Магазинная тележка

— Возьми молоко. — Пара парней подходит к холодильнику с кисломолочными продуктами и останавливается напротив полки с различными марками молока. Тэхён берёт молоко и поворачивается к рядом стоящему Чонгуку, замечая быстро отведённый в сторону взгляд — и улыбается. Поставив молоко в тележку с покупками, он берёт два блока бананового молока и замечает, как улыбается его парень. — Спасибо, — бормочет себе под нос Чонгук и улыбается ещё шире. — Думаю, я заслужил право походить с тобой за ручку? — расплывается в улыбке темноволосый парень и берёт его за руку, крепко сжимая. Щёки Чонгука вспыхивают мгновенно, и он быстро оглядывается по сторонам. — Отпусти! — тихо пищит Чонгук и не перестаёт пытаться вырвать свою руку. — Тут же люди! Отпусти, говорю! Тэхён молчит, довольно улыбается и притягивает Чонгука к себе, ласково целуя в щёку. — Стесняшка… Как же ты собираешься моих детей вынашивать? — Что ты… — Кажется, краснеть щекам омеги больше некуда — они становятся почти фиолетовыми. — Эх, молодёжь, — бурчит себе под нос пожилой омега сбоку и мило улыбается, наблюдая за этой картиной. — Отпусти, — шепчет Чонгук, не прекращая попыток вырваться. Альфа всё так же улыбается, как Чеширский кот, и кладёт свою руку поверх руки Чонгука, сжимая обе на ручке тележки и толкая её в сторону касс. Омега, почти синий от смущения, плетётся рядом, всё время озираясь. Честно говоря, именно эта стеснительность Чонгука и зацепила Тэхёна. Когда они впервые познакомились, он сразу растаял от этой милоты и почти с первых дней был готов упасть к ногам омеги с предложением встречаться. То лицо, каким было у Чонгука в тот момент, он запомнил надолго. Они начали встречаться спустя две недели после знакомства. Кто-то скажет, что это слишком быстро, и такие отношения быстро заканчиваются, но для них с Чонгуком это оказалось только началом. Они вместе уже пять лет — и абсолютно счастливы. Сейчас Тэхёну 28. За всю свою жизнь он не видел никого лучше, чем Чонгук. Когда они были в Париже, он даже не запомнил, как выглядит какая-то груда метала. Но он точно не забудет, как выглядел его парень на фоне красно-оранжевых листьев и утреннего кафе, где они завтракали каждый день. Чонгуку скоро исполнится 22. Он на четвёртом курсе университета и совсем скоро его закончит. Вы можете подумать: «Он совратил несовершеннолетнего? Это же постыдно!» Ну, может быть. Но до восемнадцати у них ничего не было… или было? Кто знает. Родители Чонгука быстро и тепло приняли Тэхёна — как, впрочем, и он их. С отцом Тэхён не сразу нашёл общий язык, а вот с папой сразу почувствовал родственную душу. Родители Тэхёна погибли, когда ему было 18, и оставили всё, что у них было. Семья была дружной и крепкой. Сейчас он управляет их большим бизнесом. Его парень долго не принимал дорогие подарки от Тэ — да и сейчас делает это неохотно. Но у них всё хорошо. И по-другому быть не может. — Мы забыли взять креветки, — говорит Тэхён, подходя к кассам. — Если не вернусь до того, как подойдёт очередь, оплати сам и сложи всё в корзину, ладно? — Хорошо, — кивает Чонгук и берёт карту из рук Тэхёна. — Только давай быстрее. Тэхён кивает и уходит в сторону отдела морепродуктов, оставляя Чонгука одного в очереди. — Боже! — к Чонгуку подходит омега в возрасте с корзиной. — Пропустите меня, пожалуйста! Мне буквально две минуты! — … — Чонгук смотрит на свою тележку, потом на корзину омеги и замечает, что в ней покупок в три раза больше. Но он не умеет отказывать людям. — Да, проходите, — соглашается он. Омега молча проходит вперёд и встаёт перед Чонгуком. «Всего один человек. Ничего страшного,» — думает омега, продолжая смотреть на покупки и мысленно проверяя, не забыли ли они что-то из списка, который благополучно оставили дома. Он усмехается. Периферическим зрением он замечает ещё одного омегу лет сорока шести и переводит на него взгляд. — Пропусти меня. Видишь, сколько сумок? — говорит омега, пренебрежительно глядя. — Ты молодой, а мне ещё детей кормить. И внуков. Я уже скоро умру. Чонгук робко кивает и немного отходит назад, двигая за собой тележку. «Куда делся хён?» — думает он и чувствует, как на плечо ложится тяжёлая рука. Он переводит взгляд вверх и видит взрослого альфу с ещё одной большой корзиной. — Эй, парень, пропусти, — строгим тоном говорит альфа и прибавляет своим феромонам примесь горчи.  Чонгук весь ежится, пытаясь противостоять и зажмуривает глаза. — Оставил всего на пару минут… — Чонгук чувствует насыщенный запах хвои, который окутывает его, перебивая чужую горькую вонь, заставляя успокоится. — А мою апельсинку уже обижают. Тэхён кладёт руку на плечо чужого альфы, разворачивает его к себе и метко бьёт в нос. Хрящи смещаются, и основание ломается с хрустом. Альфа хватается за нос, скручиваясь от боли. Тэхён подходит к своему апельсиновому омеге, который стоит с закрытыми глазами в полуэйфории. Закрывая его от чужих взглядов своей спиной, он мягко подталкивает и его, и тележку вперёд. Та со скрипом проезжается по ногам омег, и те отскакивают, хватаясь за ноги.  — Я поставил тебя после этих людей, а не после этих ебланов. Почему ты позволяешь им так с собой обращаться? — Чонгук ошарашено моргает, чувствуя как в запахе его альфы чувствуется злость.  Чонгук молчит, закусывая нижнюю губу. Тэхён выкладывает покупки на ленту. Кассир, немного растерявшись, пробивает их. Чонгук тихо складывает всё в большой пакет, пока Тэхен оплачивает, кладёт чек внутрь, аккуратно беря Чонгука за руку, ведя к выходу. Подходя к чёрному матовому Мустангу, он открывает пассажирскую дверь и пропускает омегу в салон. Быстро относит пакет в багажник и тут же чувствует знакомый апельсиновый запах тревожности в воздухе. Он выдыхает, понимая, что погорячился. Подходит к открытому дверному проёму, разворачивает ноги омеги к себе. Присаживается на корточки, берёт его руки в свои. — Апельсинка… — тихо начинает Тэхён. — Прости, что рассердился на тебя в магазине. Я знаю, ты стеснительный. А я… я просто разозлился. Прости. Я дурак, — он слегка ударяет себя руками омеги по лбу и целует их. Снизу вверх смотрит в глаза любимому и снова целует ладошки. — Перестань… — улыбается Чонгук, беря лицо альфы в ладони. — Ты дурак, — заключает он и целует его в губы. — Полный дурак, апельсинка, — соглашается богатый, статный и грозный мужчина, обнимая своего стеснительного, вежливого апельсинового мальчика.