Здесь никто не будет спать

      − Шиди... Ты светишься? − Шэнь Юань внезапно обратил внимание на легкий ореол вокруг сонного и откровенно заезженного им с братом Лю Цингэ.       Воин по−кошачьи потянулся, зевнул, поправил провокационно сползающий с плеча нижний халат и промолчал. Цзю, чуть приподнявшись, ответил за него, навалившись на младшего не менее усталым, но более покусанным телом:       − Конечно светится, у него ж мама из фей, а тут такое интенсивное парное совершенствование. Хорошо ещё, что не летает, а то мог бы в воздухе болтаться.       − Шиди может улететь? − вычленив самое главное, Шэнь Юань уставился на владыку Байчжань. Быстро приняв решение, он подхватил не успевшего даже возмутиться внезапным рывком брата, и вся масса лордов Цинцзин оказалась на коленях воина, а цепкие руки обхватили широкие плечи. − Теперь не сбежишь.       Лю Цингэ и не собирался уходить. Прижавшись ухом к смеющемуся рту, он получил короткий поцелуй сперва туда, а после ниже и дальше, пока сонную негу не прервал требовательный укус. Решив не медлить, воин подтянул, усадив на колени, старшего Шэня и, не закрывая глаз, атаковал чужие губы своими. Язык мягко огладил не сопротивляющиеся уста и настойчиво скользнул внутрь, сплетаясь с чужим. Ци А-Юаня теплой волной прокатилась внутри, огрела до кончиков поджавшихся пальцев и потянулась к энергии брата, укачивая на собственных потоках лорда Байчжань, зажатого посередине. Шэнь Цзю прошелся ловкими ладонями по плечам, зацепил острым ногтем соски и, прижав пальцы к прессу, замер на несколько томительных секунд. Юань-эр, милый и нежный, словно прочитав мысли, коварно и совершенно бесстыдно перехватил Цингэ за бедра, а старший брат, отстранившись и вызвав этим протестующий стон, оказался прямо под воином, трогая и сжимая чужие икры, раскинувшиеся по бокам. Прижатый и почти распятый, владыка Байчжань очень быстро лишился последних одежд и оказался перед возлюбленными голым и совершенно недвусмысленно готовым. Янский корень стоял, покрасневшая кожа сияла, а хризантема, чуть опухшая и раскрытая с прошлого раза, поджималась на открытом воздухе и под голодными и совершенно не сонными взглядами.       Шэнь Цзю, точным и быстрым движением Ци притянул к себе склянку с маслом и, огладив мужское естество шиди, скользнул смазанными пальцами вниз по промежности, а после и внутрь, уверенно вжимая в поддающуюся дырочку сразу два. А-Юань изогнулся и втянул Лю Цингэ в жаркий поцелуй, не прекращая циркулировать энергию, а даже создавая еще одну точку передачи, усиливая ощущения и отвлекая от растяжки. Цзю, тем временем, добавил еще один палец, а после направил Ци прямо в потаенную жемчужину. Воин выгнулся на руках, губы Юаня поймали его почти-всхлип, а быстрые руки вовремя сжали основание нефритового стебля, останавливая позорный выплеск цзина. Отдышавшись Цингэ сам насадился, требуя большего, и старший лорд Цинцзин, вытащил пальцы, а после схватил за бедра, приподнимая и выдергивая из объятий младшего, который, подхватив идею, сместился. Владыка Байчжань, все еще зажатый между братьями, был мучительно медленно усажен раскрытой хризантемой прямо на небесный столп А-Юаня, а после нескольких толчков, наконец, оказался грудью к груди лежа на кровати к Цзю-эру, покачиваясь то вперед собственным янским корнем проходясь по чужому, то назад, гонясь за другим, то и дело давящему на потаенную жемчужину. Ци прокатывалась волнами, кружила вокруг даньтяней и сплеталась причудливыми узорами прямо под кожей.       Кульминация – одна на троих – прошлась потоками смешанных энергий по общим сейчас меридианам, а выплеснутое семя просто влилось в общий поток удовольствия. Сна не было ни в одном глазу, но вставать и делать хоть что-то не хотелось. Шэнь Цзю, как самый ответственный, сотворил три чистящих талисмана, в благодарность получив по поцелую от каждого. Внезапно взгляд Юаня зацепился за прикрытое ширмой окно, из которого, пробивались солнечные лучи.       − Цзю-гэ, − получилось немного испуганно, − Цзю-гэ, а во сколько сегодня собрание пиковых Лордов?