Когда домой принесли не котёнка

В небольшой, но уютной квартирке-студии происходил занятный, если не сказать дико странный, разговор. — Это чё…? — глухо пробормотал Дима, отрываясь от редактуры очередного «шедевра» юных (и не очень) дарований, Главный редактор, казалось, выкапывал их из каких-то литературных подземелий, в которые боялась ступить нога человечья. Рабочий процесс грубо прервал ввалившийся в комнату растрёпанный и зло пыхтящий Стас. Он поставил переноску на кровать и, не отвечая, начал неуклюже собирать волосы в пучок на затылке, напоминая при этом помятого уличного котёнка. — Стас, это чё за скотина такая? — повторил вопрос Дима, теперь уже громче, вставая со стула. — Сурикат, что ли?.. Или белка переспала с лисой, — пробормотал он уже тише, заглядывая внутрь переноски с недоумённым видом, где ютился дивный зверь. Внутри, свернувшись клубком, сидело странное существо. Пушистое, с настороженными маленькими ушками и выразительными тёмными глазами. Оно внимательно и снисходительно философски взирало на заглянувшего человека. — Ну-у-у Ди-и-ма! Это мангуст! — раздраженно бросил Зверев, на удивление соответствуя своей фамилии. — А-а-а, ну да, конечно. У него ж на лбу написано — мангуст, не перепутай. Стас сосредоточенно проверял надёжность конструкции из волос, и, не удовлетворившись результатом, начал переделывать. — Ну и нахуя он нам? — удивленно вопрошал Бобров — Мне казалось, тебе достаточно одной скотины в виде меня. Я должен из тебя информацию клещами вытаскивать, да? — не дождавшись ответа, добавил Дима. — Не поверишь, история похлеще, чем всё, что тебе из редакции шлют, — Стас пару раз хлопнул ладонью по пучку, проверяя, не развалится ли. — И пальцы, кстати, лучше не суй… — Я весь в нетерпении. Кто же смог довести такого добрячка, как ты? И откуда, чёрт возьми, ты взял эту белку-переростка? — Дима, услышав предупреждение, всё же убрал пальцы от решётки. — В общем… Иду я с пересдачи, — начал Стас, садясь на край кровати, — а после неё я хотел заскочить в парикмахерскую, Ну и вот, блин… Подровняли. Просил же — чуть-чуть! — Хм, как по мне, ты всё ещё ахуительно выглядишь. — Ты так же бы сказал, если бы я и лысым пришёл?! Зверев раздражённо дёрнул за резинку, распуская каштановые пряди. Это объясняло его настроение, он уже не впервые возвращался из парикмахерской в подобном состоянии. Дима без слов подсел ближе, предложив свою посильную помощь: — Да сказал бы, — тихо ответил он и легко коснулся губами виска Стаса. — Так что там с этой полосатой крысой? — Иду я, значит, после экзекуции над своими волосами, — продолжил Стас, уже заметно спокойнее. — И вижу — сидит этот бедолага. Смотрит так жалобно… Он чуть подался назад, расслабляясь под прикосновениями.Дима мягко пропускал пряди сквозь пальцы, слегка массируя голову. Хотелось полностью прижаться к нему спиной, но это бы помешало процессу, чего Стас допустить не желал. — Ну не оставлять же его! Поднял — думал, отнесу в ветеринарку, пусть глянут. По нему ж видно — не местный, не уличный. — закончил Стас, по-прежнему поддаваясь лёгким движениям Диминых пальцев. — Ага, ареал обитания у него — явно не «улица Пушкина, дом Колотушкина», — буркнул Дима, бросив взгляд на переноску. — Вот именно. Пришёл я в ветклинику, — продолжил Стас, — а там как раз скандал в разгаре, врач выпроваживает бабулю с… угадай с чем? — О, думаю бабуля была оригинальна, с чем они только не приходят! — Дима несильно ущипнул Стаса за ухо. — Оригинальна не то слово… С цыплятами пришла она. Живыми. «Канарейками», говорит, уставшие они какие-то, вяло себя ведут, приболели похоже… Зверев улыбнулся, услышав легкий смех за спиной и чувствуя горячее дыхание на шее. Окончательно балдея от прикосновений и отпуская ситуацию, он продолжил. — Я серьёзно. Старушка, по ходу, уже давно выносила мозг персоналу со своей прихворавшей стаей, врач уже на взводе. Видно, бабуля ему давно печень ест. И тут захожу я с этим товарищем — Стас махнул на притихшего зверя, — Осмотрели его — вроде цел, жив, но тут понеслось: «А откуда он у вас?», «Где нашли?», «Документы есть?». — Документы… На мангуста, — хмыкнул Дима, взгляну на переноску. — Паспорта у этого гражданина с «жалобными» глазами при себе, как я понимаю, не было? — Прикинь, нет. Зато у врача были бланки: «Заполните, мол, заявление о находке животного неустановленного вида». С адресом, паспортными данными, подписью и, главное, приложением фото. — Справку о благонадёжности не требовали? — Почти. Пока он копался в бумажках, собирался звонить какому-то знакомому… В кабинет заглядывает ассистентка. А из коридора доносится вопль: «КЛАВА, СТОЙ!». Дима отвлёкся от переноски и заглянул в весёлые зелёные глаза Стаса с искренним интересом уточняя: — Кто ещё такая Клава? — Змея. Настоящая гадюка. Принадлежала бабуле. Оказалось, пока «врачишки» морочили ей голову, с её слов, конечно, она сбежала… А «канарейки», то есть цыплята, были её кормом… Бабуля уверовала, что они приболели и хотела проверить, не вредны ли они для рептилии. В итоге — врач в панике, ассистентка прячется в подсобке, охранник исчез в курилке, остальные сотрудники носятся по клинике, ищут сбежавшую гадину. А я сижу с этим вот бедолагой, гадая, не появится ли змея у меня под креслом. — И в этой анархии тебе просто выпроводили? — Именно. На фоне этого бедлама врач, чтобы не быть разорванным между двумя безумными историями, буквально втолкнул мне переноску, загрузил в неё Жорку и сунул в руку свой номер — мол, «позже свяжемся». Ну, меня дважды просить не нужно было. Ещё бы… вдруг Клава решит, что мангуст — это второй завтрак. Или я… — Клавдия спасла тебя от бюрократической смерти, — хмыкнул Дима, разминая большими пальцами шейные позвонки Стаса. Услышав довольный стон, и не скрывая ехидства в голосе он спросил: — А ты знаешь, что мангусты змей едят? Ты, выходит, не его спас, а Клаву. — Ну-у-у, Ди-и-им… — протянул Стас. — Он же такой грустный! А Глаза какие? Как у героя пережившего эксперименты злобных ученых… Он и мухи не обидит! Ему медаль положена. И миска курицы. Только не сейчас — Жора всё ещё в шоке. Посмотри, какие у него задумчивые глаза… Я, кстати, решил его так назвать. Жора. — Вот он, день, когда я окончательно уверовал в закон Мёрфи, — театрально вздохнул Дима. — Если существует способ превратить день в бардак — он обязательно сработает. Особенно если в этом замешан ты, Зверев. Бобров аккуратно заправил выбившуюся каштановую прядь за ухо Стаса, мимолётно коснувшись щеки. — И что теперь делать? Может, оставим? — а сколько надежды было в голосе. Дима и рад угодить ему, особенно если Стас так хочет. Но всё же мангуст — это не кошка с помойки, которой для счастья хватает миски супа и крыши над головой. — Да что делать, что делать… Позвоним по номеру, который тебе дали в клинике. Не мог же Жора десантироваться прямо в наш город? Его наверняка ищут — из зоопарка сбежал или от хозяев. — Дима притянул Стаса, и тот доверительно положив голову на плечо, заглянул ему в глаза. — И не смотри ты на меня этими глазами. Тоже мне кот Шрека… Мы не можем его оставить. Ты сам это понимаешь. — Эх, понимаю, конечно… — вздохнул Стас и снова взглянул на переноску. — Вот все люди тащат домой котят или щенков, а ты, Стас… Ты стабильно умеешь меня удивить. — Дима склонился ближе и, не дав тому начать оправдываться или придумывать причины, почему мангуста стоит оставить, просто накрыл его губы поцелуем. Жора, свернувшись калачиком, наблюдал за ними с той самой выраженной трагичностью.