Болеро

      Я зашла в репетиционный зал, когда там уже никого не было. Мне надо было убедиться, что к завтрашнему окончательному прогону всё готово. После него меня должны были представить моему партнёру, с которым я и должна была танцевать в клипе. Почти полгода мытарств по отбору были позади, а я так толком и не знала, кто этот человек. Мне было известно, что он айдол из Кореи и знаменит своими невероятными танцами и вокалом. И ему нужна была балерина для его нового трека и клипа.       Я любила таинственные отражения в тёмных зеркалах, паркет, натёртый до блеска сладко пахнущим воском, тихие звуки, едва слышные за приоткрытой дверью. Мне нравилось сесть посреди огромного пространства и мысленно представлять рисунок своего будущего танца. Огромным зал казался лишь в воображении, но мне и этого было достаточно. Я была там одна, не ограниченная хореографией, лёгкая, невесомая — свободная.       Но сегодня в зале я обнаружила спящего парня. Он лежал на спине, раскинувшись на матах. Его ладони были сжаты в кулаки, одна нога подогнута, а лицо поражало абсолютно детской беззащитностью. Широкое худи с нарочито оборванной каймой по низу задралось, обнажая впалый живот, на котором не было и намёка на пресловутые мышечные кубики. Выбеленные волосы были собраны на макушке в хвост, забавно взъерошенный, часть волос из него выбилась и падала на лоб и глаза.       Парень тихонько похрапывал, иногда его конечности судорожно дёргались, что было до боли знакомо любому танцору. И всё же его сон был сладок, и мне стало жаль его будить, ведь, возможно, ему ещё нескоро удастся добраться до постели. А я вполне могла пожертвовать полчаса своего времени — зал будет свободен до утра.       Я села на стул перед аппаратурой в дальнем конце зала, подключила к монитору телефон и начала просмотр последней записи выступления. Я настолько погрузилась в это, что ничего не замечала вокруг, пока не подпрыгнула как ужаленная от внезапного прикосновения. Пальцы испуганно сжали «мышку», изображение на мониторе погасло, экран стал чёрным, и на нём появилось отражение с забавным хвостиком-пальмочкой.       Я обернулась и увидела перед собой заспанное лицо парня. Он широко зевнул, прикрывая рот кулаком, и смущённо извинился. Я лишь понимающе улыбнулась, махнула рукой и вновь повернулась к монитору, чтобы продолжить просмотр. Мне казалось, что парень ушёл — такая тишина повисла в зале, но я ошиблась. Он внезапно склонился над моим плечом, прилипнув взглядом к экрану.       Парень внимательно смотрел, как я танцевала свою будущую партию. Мне помогал мой постоянный партнёр. Он легко поднимал меня в поддержках и прыжках. Я сомневалась, что танцор, с которым я должна была сниматься в видеоклипе, сможет выполнять балетные приёмы. Но соглашение уже было подписано, и пойти на попятную невозможно. Я всё равно считала это плохой затеей, даже несмотря на заверения продюсера и хореографа.       Парень остановил изображение, отмотал его обратно и вновь запустил просмотр. Он рассматривал одну из самых простых, но очень эффектных поддержек, в которой от партнёра требовалось удерживать балерину на уровне своего торса. Наша «рыбка» была не совсем классической: мои ноги плотно обхватывали выставленное вперёд бедро партнёра, скрещиваясь за его спиной, выгнутая аркой спина прижималась к груди танцора, а руки, в изящном всплеске, обнимали его за шею.       — Сексуально, — хриплым от недавнего сна голосом заметил незнакомец. — Хочешь попробовать?       — А ты тоже занимаешься балетом? — я недоверчиво покосилась на парня, уж очень субтильным он мне казался.       — Ну… Не совсем балетом, но в танцах кое-что смыслю, — ответ прозвучал уклончиво.       Парень потянул меня за собой на паркет. Вверять себя в руки незнакомца — не самая хорошая идея, но любопытство пересилило осторожность, и я, хоть и с опаской, но пошла за ним. Вопреки моим сомнениям парень профессионально встал в исходную позицию. Я всё ещё не решалась принять его предложение, и он просто сказал:       — На счёт «три» сходимся и повторяем связку и поддержку. Раз… Два… Три, — и сделал шаг мне навстречу.       Я встала на носочки, сделала несколько коротких шагов с оборотом, эффектно прогнулась назад, доставая затылком почти до собственных ягодиц, затем последовала серия гранд-батманов. Когда я делала последний высокий мах ногой, парень, встав позади, ухватил меня за талию, поддержал в лёгком подскоке, выставил согнутую в колене ногу для опоры, и я, крепко обхватив его бедрами, скрестила лодыжки у него спиной, а запястья — на шее. Рука парня на моей талии ослабила хватку, кисть изящно изогнулась, и мы замерли в эффектной позе.       — Ну вот, а ты боялась, — парень помог мне встать на ноги и вдруг спросил: — Ты, наверное, собиралась репетировать? Тогда не буду тебе мешать.       — Ага, — я внезапно смутилась, — а ты не можешь побыть мне партнером?       Парень, уже открывший дверь на выход, обернулся, на его лице отразилась смесь удивления с любопытством. Он не спеша вернулся, осмотрел меня с ног до головы и усмехнулся:       — Ты же только что сомневалась в моих способностях. Что изменилось?       — Ну… — я замялась, понимая, что выгляжу смешной и непоследовательной, — понимаешь, я здесь совсем одна. Приехала по приглашению компании для съёмок в клипе ужасно известного айдола, — я замолчала, испугавшись, не сболтнула ли лишнего. — Но я его совсем не знаю, слышала только, что он прекрасный танцор и певец. Я… боюсь облажаться, хотя и известна в балетных кругах и мне прочат прекрасное будущее, — тут я сделала пальцами «кавычки», цитируя слова журналистов.       — А от меня ты чего хочешь? — парень смотрел на меня как-то странно, словно он знал что-то, чего не знала я.       — Просто посмотри.       С каждой секундой нашего разговора я краснела все больше — так глупо я себя ещё никогда не чувствовала. А ещё я испытывала странное влечение к этому парню. И пока не понимала его природы. Но он меня завораживал. Его абсолютная расслабленность фантастически сочеталась с грацией танцора, теперь я это точно видела. Даже его походка буквально кричала об этом. И не только походка. Он стоял так, как мог стоять только человек, посвятивший свою жизнь танцу, движение его руки, когда он выполнял элемент, тоже было очень показательным. Он не просто «кое-что смыслил в танцах», похоже, он был настоящим профессионалом. Эта мысль меня возбуждала. И мне захотелось его попробовать. Во всех смыслах.       Парень вернулся к монитору, включил запись с самого начала и стал очень внимательно следить за каждым движением. Он то и дело останавливал видео, отматывал его назад и ещё более пристально смотрел заново. Иногда он кивал, словно его полностью устраивало увиденное, иногда раздражённо цокал и пытался, словно намёками, повторить элемент. Парень был настолько выразителен, что даже в этих незаконченных движениях я видела историю. И неприкрытый секс. Он не делал ничего необычного, но каждый еле заметный шаг, наклон, изгиб были пропитаны сексуальностью. Или мне так казалось.       Закончив просмотр, парень повернулся и сказал:       — Красивая хореография, но по мне слишком уж классическая. Как думаешь?       — Это не моя задумка, — ответила я. — Мне прислали её на разучивание. По контракту нужна была балерина традиционной школы, — я задумалась, глядя на него. — А почему ты так решил? Ты… Ты знаешь айдола, с которым я буду сниматься?       Парень пожал плечами и ответил мне вопросом:       — А ты не хочешь вместо репетиции просто потанцевать? Поимровизировать? Для удовольствия, ну и мышцы заодно разогреешь.       — Хм, почему нет? — идея показалась мне удачной и я, не задумываясь, согласилась. — Подожди, я переобуюсь.       — Зачем? Можно же босиком, — свои слова он подкрепил делом, сев на пол и быстро сняв кроссовки.       — Мне так будет удобнее, — я достала из рюкзачка свои старенькие пуанты и под внимательным взглядом новоявленного партнёра стала их надевать. — Заодно попробую кое-что новенькое.       — Займусь музыкой, — парень, видимо, решил меня больше не смущать и отошёл.       Мне же понадобилось несколько минут, чтобы подготовиться. Он за это время перебрал насколько треков и, наконец, остановился на одном с чётким ритмом. Я сразу его узнала — «Болеро» Равеля. Интересный выбор; экспрессия, страсть и упорядоченность. Я немного поразмяла ступни и вышла на середину зала.       Парень медленно приближался ко мне мягкими шагами, красиво ставя ноги по одной линии. Его движение шло через всё тело, от плеч до кончиков босых ног. Он вытянул мне навстречу руку, и я вложила в неё внезапно похолодевшую ладонь. Встав на пальцы, я мелкими шагами пошла за парнем, следуя его воле. Я уже поняла, что он будет использовать современный стиль танца, и хотела вплести в него балетные элементы, но исполнив их в собственном прочтении — более свободно, резко, рвано, с нарочитой небрежностью, отойдя от привычной классики.       Парень после нескольких незамысловатых па вдруг притянул меня к себе так, что у меня не осталось выбора и я буквально впечаталась в него, инстинктивно выставив руки вперёд и хватая его за плечи. Его рука подхватила меня под талию, крепко прижала, другая чуть заметно нажала на грудь, веля прогнуться назад. Я отвела свои руки вверх, словно крылья, сильно прижимаясь животом и бёдрами к удивительно крепкому телу.       Мы быстро поймали единый ритм, задвигались в унисон, угадывали малейшие намёки на следующие шаги, совсем не замечая, что все движения стали слишком сексуальными, томными, тягучими, несмотря на ритм, и… жаркими. Казалось, что наши тела охвачены пламенем, не обжигающим, но всепоглощающим. Мы ещё танцевали, а они уже изучали друг друга, так незаметно, что мы и сами этого не сознавали. Музыка сделала своё дело.       Очередной поворот, и чужое дыхание совсем не невинно коснулось шеи, а на обнажённые лопатки легла тёплая ладонь. Пальцы, едва касаясь, поползли вниз по позвоночнику, вызывая ощущение лёгкой щекотки, отчего хотелось плотнее прижаться к ним, и в то же время мурашки возбуждения, словно электрические разряды, уже побежали по коже. Небольшие, но сильные ладони сжали мои плечи, уха коснулось тёплое дыхание, а затем и губы. Это был запретный приём. Я пропала.       Любить ушами — это про меня. В прямом смысле. Вкрадчивый шёпот, мимолетное прикосновение, лёгкий поцелуй — и я таяла, превращалась в послушный инструмент в руках умелого мастера. А сейчас всё складывалось так, что у меня и выбора не осталось: красивый незнакомец, чувственная музыка, распалённые танцем тела… Парень за спиной сразу почувствовал, как я откликнулась на его зов. Он развернул меня к себе лицом — резко, окончательно и бесповоротно, словно утвердил своё право на меня. Его глаза смотрели на меня внимательно. В них читался простой вопрос, на который я, с трудом сглотнув, дала такой же простой ответ. Да. Да. Да.       Мы всё ещё танцевали. Наш танец стал прелюдией. Шаги всё чаще замедлялись, мы неожиданно останавливались, когда от поцелуев перехватывало дыхание и мы невольно сбивались с ритма. Одна из таких остановок случилась напротив двери в репетиционный зал, и парень, почти не глядя, защёлкнул замок на ней, отрезая последний путь к отступлению. Меня порадовала его предусмотрительность, ведь я была наслышана о корейских нравах и вовсе не хотела рисковать своим контрактом.       Парень вдруг оставил меня и отошел в дальний угол, где царил полумрак. Он вернулся со стулом, остановился посреди зала и поставил этот стул прямо перед зеркалами. Сев на него, парень поманил меня. Он смотрел на меня по-прежнему внимательно, почти гипнотизируя. Он словно проверял: вдруг я внезапно пойду на попятную. Но он слишком привлекал меня, я откровенно хотела его, именно его — незнакомца, случайно оказавшегося в этом зале. Что-то в нём цепляло, тревожило, заставляло хотеть его. Он был насквозь пропитан сексуальностью.       Всё ещё послушная музыке я подошла к нему и встала между широко расставленными ногами. Парень обхватил меня за бёдра и щекой прижался к животу. Ничего сексуального в этом жесте не было и в помине, но внутри у меня мгновенно разлилось тепло. Оно расползалось по всем уголкам, захватывало тело, приказывало ему подчиниться. Я пошла на этот зов. Сама не ведая что творю, я заставила его поднять лицо и без раздумий стала целовать его губы. Они оказались неожиданно мягкими и нежными. Наверное, природа что-то напутала и по ошибке наградила ими парня.       Он отвечал мне, прикрыв глаза, словно хотел, лишив себя зрения, обострить остальные чувства. Его язык оказался подвижным, длинным и уверенным, и мне это нравилось. Парень позволял его посасывать и сам в ответ чувствительно обхватывал мои губы, которые уже припухли от прилившей крови. Его руки тоже не остались без дела. Они скользили по моим бёдрам, оглаживали их, чувствительно мяли ягодицы и незаметно освобождали меня от одежды. Впрочем нужды в этом почти не было — всего лишь расстегнуть застежку на боди и отодвинуть в сторону трусики.       Парень оставался полностью одетым, он даже не ослабил ремень на балахонистых джинсах. Но я видела по его глазам, что он уже готов и лишь сдерживается, потому что прелюдия для него не менее интересна, чем секс. Я ахнула, когда его пальцы вскользь прошлись по увлажнившимся складкам. Но парень, как ни в чём не бывало притянул меня и снова погрузился в поцелуи. Мне было не слишком удобно стоять, наклонившись к его лицу, и я села ему на колено. Его ладонь тут же легла мне на затылок и больше не дала ни единого шанса избежать его жадных губ. Другая поглаживала грудь, просто стащив пониже вырез боди. От его движений внизу, между ног запульсировало, окатило жаром так, что я невольно заёрзала.       Парень читал меня, словно открытую книгу, и немедленно переключил своё внимание на сосок, который всё это время мягко перекатывал между пальцами. Его губы обхватывали всю ореолу целиком, язык теребил плотный комочек, посылая волны удовольствия по всему телу. Я зарылась пальцами в светлые волосы и плотнее прижимала его голову к своей груди, желая лишь одного — чтобы он не прекращал свои ласки. Парень приподнял меня, не отрываясь от груди, и усадил поверх своих бёдер. Я чувствовала под его штанами приятную твёрдость и стала еле заметно двигаться вверх-вниз, потираясь промежностью об эту выпуклость. Парень утробно застонал мне в рот, и его ладони впились в мои ягодицы, заставив прижаться к нему плотнее.       Он стал управлять моими движениями. Его пальцы пробирались под трусики, исследуя каждую складочку на своём пути. Они ощупывали, надавливали, гладили, проникали, и вскоре я уже задыхалась от внезапно нахлынувшего оргазма. Я никогда ещё не кончала вот так — внезапно, бурно, ошеломительно. Возможно, довольно долгое отсутствие секса сыграло свою роль, или же парень оказался умелым любовником. Мне было всё равно. Мне было мало. Я хотела ещё. Я хотела его.       Я на мгновение уперлась ему в плечи, чтобы посмотреть в лицо и увидеть… Что? Что я хотела увидеть на его утончённо-красивом лице? Щёки покрытые румянцем, не красным или розовым, а персиковым, блуждающий взгляд с поволокой возбуждения, приоткрытые влажные губы, по которым то и дело скользил юркий язык, растрепавшиеся волосы, лёгкая испарина на высоком лбу… Парень горел, как и я. Он нетерпеливо притянул меня обратно и вновь припал к губам. И я продолжила тереться о него, не в силах удержаться от соблазна завести своего случайного партнёра ещё сильнее.       — Подожди, — прохрипел он внезапно, — подожди немного. Не так быстро, детка…       Я привстала над ним, грудь, раздразнённая его губами и руками, оказалась над его лицом. Я свела полушария вместе ладонями, зажала соски между пальцами, потянула их и застонала от пронзившего до самого паха наслаждения. Парень, не отводя глаз от меня, расстегнул джинсы, чуть приспустил их и удивил меня отсутствием белья: член, словно пружина, встал торчком, слегка подрагивая от напряжения.       — Иди сюда, — прозвучала команда, и я повиновалась. — Прости, — ухмыльнулся парень, и послышался треск разрываемой ткани, — если хочешь, я куплю тебе новые трусики.       Его руки обхватили мои бёдра и с силой надавили, принуждая меня опуститься на стоящий член. Из-за обилия смазки он легко проник в меня, и я закусила губу от приятного чувства наполненности. Я обхватила парня за плечи, он стискивал мои ягодицы, задавая ритм и скорость движений. В какой-то момент он развернул меня к себе спиной, и мой взгляд упёрся в зеркала напротив нас. Я сидела верхом на члене, плавно двигая бёдрами, почти не поднимаясь вверх. Одна рука парня сжимала мою грудь, терзая сосок, отчего низ моего живота сводило жарким спазмом, а вторая умело массировала клитор, не оставляя ни единого шанса удержаться от нового взрыва наслаждения, готового поглотить меня.       Эта картина в зеркале не давала мне покоя. Я словно раздвоилась. Первая я откровенно трахалась с красавчиком, вторая я наблюдала за процессом и возбуждалась с каждым движением, с каждой секундой всё сильнее, хотя казалось, что это просто невозможно. Парень тоже смотрел в зеркала, и его происходящее заводило ничуть не меньше, чем меня. Я даже умудрилась почувствовать ревность к той мне, что была в отражении, потому что та я скакала на члене потрясающего парня, и мне хотелось и его тоже. Я совсем потерялась в своих ощущениях и мыслях, которые ещё оставались в голове, когда мир взорвался и разлетелся ослепительными осколками, а на лобок полилась обжигающая сперма.       Задыхаясь, я сидела на крепких бёдрах парня, он тяжело дышал мне в шею, а его член медленно обмякал, всё ещё касаясь моей промежности. Я сама себе не верила, что только что самозабвенно трахалась практически с первым встречным, и при этом секс оказался потрясающе-ошеломительным. Я ни капельки не стыдилась этого, удивляясь самой себе. Более того, я бы с удовольствием продолжила бы такую репетицию. Но парень, заботливо усадив меня на стул, принёс упаковку салфеток, тщательно стёр сперму с моей кожи, привёл себя в порядок, выключил музыку и, подарив мне последний поцелуй, покинул зал.       Я смотрела на закрывшуюся за ним дверь и думала, что всё так и должно быть: парень, как случайный попутчик, неожиданно снял моё напряжение и неуверенность перед завтрашним прогоном и исчез, не вынуждая чувствовать неловкость за излишнюю откровенность. Сейчас о нём напоминал лишь слабый запах секса, который скоро развеется без следа.       Мне тоже пора было идти в выделенную мне комнату, чтобы как следует выспаться. Я покинула танцзал, постояла недолго под горячими струями в душе и, добравшись наконец до кровати, провалилась в сон без сновидений. Утром я проснулась от противного сигнала будильника. Обычная суета не дала мне погрузиться в переживания, приглушила зарождающееся волнение, и я пришла на прогон спокойной и уверенной.       Я открыла дверь в репетиционный зал и сразу же услышала голоса. Один принадлежал продюсеру, другой хореографу, с которым я познакомилась на отборочном туре, ещё я увидела невысокого корейца в углу с аппаратурой, в руках у него была миниатюрная видеокамера. Я вошла внутрь и поздоровалась. Присутствующие приветливо заулыбались мне, с интересом разглядывали малинового цвета пуанты, что я держала в руках, задавали вопросы, на которые я не успевала отвечать — в общем, в зале воцарилась обычная суета. Хореограф стал объяснять мне нюансы прогона, но вдруг умолк, переведя взгляд мне за спину. На его лице появилось удивлённое выражение. Он обратился ко мне, протянув в указательном жесте ладонь:       — Ну что ж, познакомься, — я повернулась ко входу в зал и обомлела, почти не слыша слов хореографа, — это твой партнёр, певец и танцор Пак Чимин.       Я медленно заливалась краской, узнав в пришедшем артисте парня, с которым вчера в этом самом зале у меня был самый потрясающий секс. Айдол отвешивал приветственные поклоны, здоровался, а я смотрела на него во все глаза, не зная куда деться от смущения и вдруг нахлынувшего возбуждения. Когда до меня дошла очередь поприветствовать Чимина, он широко улыбнулся, заговорщицки подмигнул и протянул мне небольшой подарочный пакет:       — Добро пожаловать в Корею! — услышала я его слова. — Надеюсь, мы хорошо поработаем! Это небольшой сувенир в честь нашего знакомства.       Я приняла подарок и заглянула внутрь пакетика. И вновь покраснела: внутри, нарочно не упакованные, лежали шёлковые трусики.