Нежно-фиолетовый

      Первая поездка на Дайбазалл была очень важным и волнительным событием. По ряду причин и Аллура наверняка сказала бы что-то мотивационное, что-то в духе «укрепления дружеских связей», но у Лэнса было другое на уме. Что ещё можно было ожидать от подростка в пубертате, которого везут на самую развратную планету в их звёздной системе?       Уж точно не праведных молитв о чистоте тела и скромности, которую ему активно пытается навязать их учитель.       На Дайбазалл он попадает только после половой зрелости по меркам галра, но отец всё равно не отпускает его особо далеко от себя. Разница культур альтеанцев и галрийцев довольно очевидная даже на уровне правителей. И, чёрт, Лэнс точно не хочет представлять своего отца с императором Зарконом в молодости на всяких оргиях, которые окружают сплошь и рядом их на этом вечере, посвященном… Чему он там посвящен? Кажется, что-то связано с принцем Лотором.       Тем принцем Лотором, который выглядит непозволительно хорошо в галрийском мундире, когда встречает их в ангаре.       — …а это мой младший брат. Кит, это король Альфор и… — дальше Лэнс не слушает. Полу-человек рядом с принцем, с беспорядком на голове, вытянутый и угловатый, как и типично в их возрасте, оказывается не просто стражником.       Вот так они и знакомятся. Очень банально и тупо. Жмут друг другу руки (даже не фиолетовую, что разительно отличается от всех галра, к которым Лэнс привык), обмениваются любезностями (Кит коротко улыбается и тут же отворачивается к брату) и… и ничего. Пусть они и сверстники, это всё, чего они достигают. Кит быстро теряется из виду, а Лэнс ускользает от отца в объятия красавицы-галры уже через час после объявления официального начала.       Потерять девственность на Дайбазалле не так уж и плохо, учитывая, что для них это воспринимается не как разврат, а показатель статуса и демонстрации силы. А Лэнс — просто похотливый подросток. Для него это тоже нормально.       Принц Лотор понимающе ему улыбается, когда Лэнс проскальзывает обратно в общую залу. И Лэнсу он начинает нравиться ещё сильнее.

***

      Второй раз Лэнс видится с Китом через два года, на его восемнадцатилетие. Лэнс слабо помнит детали, но по ощущениям, Кит был ниже. Сейчас он больше напоминает Лотора фигурой и выдержкой. Всё ещё угрюмый и растрепанный, но вытянувшийся по своим галрийским генам он примерно одного роста с Лэнсом. А Лэнс далеко не низкий, пошедший в отца.       Они сидят по разные стороны обеденного стола, Лотор смеётся с Аллурой над чем-то, но Лэнс слишком далеко, чтобы услышать, пока Кит напротив него без особого энтузиазма ковыряется в тарелке.       В этот раз они говорят чуть больше. Лэнс обращает внимание Кита на двух красавиц в другой части стола и, уловив непонимающий взгляд, дёргает бровью. Как можно быть окруженным красотой и страстью чужих тел и оставаться таким ледяным? Пока Лотор обласкан со всех сторон, пышет мужской и галрийской уверенностью, Кит лишь катает кусок мяса по тарелке.       Это не так интересно, как ответить на предложение какого-то красивого парня и сбежать с ним после обеда, в тот короткий час перерыва между трапезой и прогулкой. Сытый во всех смыслах и по-настоящему удовлетворенный, Лэнс практически бежит к месту сбора, когда сталкивается с Китом. Тоже… как будто бегущим. Тяжело дышащим и вспотевшим. В сочетании с его нежно-лиловой кожей это выглядит забавно.       — Куда-то опаздываете, Ваше Высочество? — смеётся Лэнс, чуть не сталкиваясь плечом с Китом.       — Нет, — ухмыляется ему Кит и, о, это выглядит красиво на его… красивом лице. — Я сбегаю.       Лэнс задумывается лишь на секунду, на короткий миг взвешивает все за и против и ухмыляется ему в ответ:       — Тогда я сбегу с тобой, — адреналин, пышащий от Кита за километр, передаётся воздушно-капельным путём.       — Разве прилежным альтеанцам разрешается сбегать? — Кит дёргает бровью и Лэнс растягивает губы в кривой улыбке:       — Давай показывай куда ты там сбегаешь. Утоли моё чрезмерное любопытство.       Кит приводит его на арену. Входит через главный вход, поднимается по трибунам вверх, занимая место на смотровой позиции. Лэнс проскальзывает за ним, вежливо и мягко улыбается всем галра, которые кланяются ему, как гостю и принцу в одном лице. Ледяной, на первый взгляд, Кит оказывается куда более общительным, когда речь заходит о сражениях и тренировках, на которые он и пришёл смотреть. В этот момент Лэнс понимает, что окруженный лаской и удовольствием он легко забыл о том, что галра — воинственная раса. Вся их культура строится на доминировании и силе.       И он не может пропустить, как Кит опускается предплечьями на край ограждения, как расслабляется его спина, а глаза наоборот, внимательно следят за всем происходящим на арене. Как галра разминаются, как уничтожают тренировочные дроны, как валят друг друга на пол.       — Сила заводит, — соглашается с ним Лэнс и опускается локтями рядом. Кит даже не поворачивается к нему, только хмыкает:       — Очень.       Голос Кита тихий, хрипловатый и рычащий. Типичный для всех галра, но Лэнс обнаруживает себя затаивающим дыхание, когда у принца открывается рот.       Так Лэнс остаётся с Китом, смотря на тренировки и бои. Уже неплохо развлекшийся за день, он медленно выбирает свою жертву на вечер, обсуждая с Китом лучшую тактику для боя три на три, который развернулся прямо перед их глазами. И с Китом на удивление легко получается говорить. Смутное ощущение скуки, которое осталось у Лэнса после первой встречи с ним, развеялось окончательно.       Их уединение разбивают Лотор и Аллура, появившиеся так же через главный вход. Если кто-то из них и удивлен, найдя их двоих тут вместе, то как наследные принц и принцесса они отлично держат лицо и ничего не говорят. Аллура только едва заметно прищуривается, а Лэнс поднимает руки в знак капитуляции. Он только гулял и хорошо трахался, ничего неполиткорректного с галрийским младшим принцем.       Кит хлопает Лэнса по плечу и спрыгивает на арену до того, как Лотор и Аллура успевают подняться и начать разговор. И Лэнс начинает догадываться, что Киту просто не нравятся разговоры в больших компаниях. Или, он смотрит на Аллуру, поглощенную боем Кита, ему просто не нравятся девушки.       Потому что, когда он возвращает взгляд на Кита, вошедшего во вкус с каким-то галрийским юнитом, он прекрасно понимает чужие предпочтения. От Кита разит гормонами и адреналином за километр, а когда он валит бедного парня на пол за считанные секунды, в его красивым дымчатых глазах пылает настоящий пожар.       — Опять увлекся, — голос Лотора сквозит недовольством, но лицо остается проникновенно мягким и расслабленным. И всё равно слышится любовь, которую Лэнс слышит в голосе Аллуры, когда та пытается его отчитывать. Это заставляет его улыбнуться.       — Кит и прекрасный стратег, и сражается хорошо, — говорит он, снова опираясь на ограждение. — Наверняка он этим пользуется.       — О, он этого даже не осознает. Просто ищет битвы и хорошей разрядки после неё, — а это звучит гордо. Но Лэнс смотрит не на Лотора, а на новый спарринг и отчетливо ощущает закручивающийся узел внизу живота, наблюдая как Кит сбрасывает с себя форменный пиджак (или что это вообще? куртка?) — Настоящий воин.       Настоящая бомба не замедленного действия, заставляющая Лэнса жадно пожирать его глазами. На арене Кит был в своей стихии и ему это очень шло.

***

      Следующий раз раз они пересекаются уже не на Дайбазалле, а на Альтее и Лэнс ужасно рад видеть Кита вживую после почти полутора лет переписки. И, черт, этот галра когда-нибудь перестанет расти? Теперь он возвышается над Лэнсом, а хватка его руки болезненно сильная, отчего Лэнс морщится и хлопает его по плечу.       Занятые своими народами, политикой и обычной жизнью, у них не было возможности легко пересекаться по первой прихоти и сейчас, встречаясь на коронации Аллуры, Лэнс планирует как следует наобщаться вживую с человеком, ставшим ему если не лучшим другом, то как минимум незаменимым человеком (галра, вообще) в его жизни. Лотор рядом с Китом больше не кажется настоящей скалой, теперь они примерно одного роста, Кит ниже может на полголовы максимум.       — Теперь ты меньше похож на гадкого утёнка, — скалится Лэнс в широкой улыбке, когда Кит закатывает глаза на это замечание.       — Поздний скачок роста, — он складывает руки на груди и от того, как напрягаются его мышцы под тонкой тканью официального традиционного наряда галра у Лэнса резко становится суше во рту. Его бровь дергается:       — Оправдывайся, оправдывайся.       Замок Альтеи красочный и яркий. И если Лотор вписывается в него своими альтеанскими корнями и фиолетовой галрийской кожей, то Кит кажется здесь блеклым пятном. Бесспорно красивым пятном, но слишком светлым и мрачным одновременно. Темный наряд, чем-то напоминающий спортивные альтеанские костюмы, расшитый фиолетовыми и лиловыми рунами, как символ правящей семьи, не сочетается с нежными оттенками розового и голубого снующих туда-сюда альтеанцев. Сам Лэнс тоже выделяется чисто белым костюмом, но он принц, ему можно.       Хотя, по такой логике, и Лотору с Китом можно выделяться. Принцы ведь.       До церемонии ещё неделя, а развлекать гостей любимое занятие Лэнса, чтобы упустить возможность провести братьев по столице и внутренним садам замка. Но оба, конечно, задерживаются в их тренировочном зале. Пусть Альтея и мирная раса, постоять за себя — необходимость для выживания и процветания. Их с Аллурой режим тренировок строг и по всем традициям суров, как для будущих правителей, поэтому Лэнс с гордостью рассказывает о каждом режиме и показывает их оружейную.       И он испытывает невероятное удовлетворение от того, с каким энтузиазмом братья переглядываются.       Последнее, чего ожидает Лэнс от их прогулки на пятый день, это получить предложение поспарринговаться от Лотора.       — Ты хочешь меня унизить в моем собственном доме? — смеётся Лэнс, пока Лотор расплывается в своей хищной ухмылке, наверняка сведшую с ума не один десяток галрийцев и галриек. Но у Лэнса за годы общения с ним к ней иммунитет. Это похоже на то, как парень его старшей сестры дурачится с ним. Технически, это и было чем-то таким, исключая статус парня у Лотора.       — С Китом уже скучно, даже в вашем красивом зале, — Кит на это фыркает и показывает неприличный жест средним пальцем. Лэнс облизывает губы и принимает вызов:       — Ладно, красавчик, я тебя уделаю.       Разумеется, это только фарс и шутки. Победить Лотора могли единицы со всей Вселенной и Лэнс в их число не входил. Лотор размазал его по полу за считанные минуты, но даже эти минуты могли считаться настоящей гордостью, что Лэнс, альтеанец, выстоял даже их. Но в тренировочном зале и правда было скучно. Поэтому они перебираются на уличную арену. Лэнс хочет реванш, Лотору скучно, Кит просто плетется за ними, ведомый привычным желанием посмотреть бои.       Вокруг них собирается настоящая толпа. Альтеанцы и гости столицы перед коронацией сползаются посмотреть на эффектное зрелище — два принца спаррингуются. На голову выше остальных, привычный к боям Лотор и гибкий, как змея, Лэнс, отлично орудующий бластером. В рукопашном бою у Лэнса нет и шанса, но стоит им выбраться на публичную арену, как благодаря выстроенному рельефу у него появляется преимущество в виде эффекта неожиданности.       Но Лотор прошел сотни сражений, а Лэнс был из мирной расы, пусть и дерущийся с лучшими учителями.       Поэтому когда он чувствует лопатками пол он осознает, как сильно горят его лёгкие и каждая мышца ног, как после длительного бега. Лотор удерживает его за плечи с расслабленной улыбкой и Лэнс пихает его по голени, показывая, мол, всё, сдался, отпусти уже.       Толпа ликует. Толпа рукоплещет и требует чтобы кто-нибудь из них снял верхние одежды их комзолов. Лотор протягивает руку и помогает Лэнсу подняться.       — А где… — он осматривается, тяжело дыша. Он точно видел Кита на трибунах, точно чувствовал его тяжелый взгляд на себе, но потерял в пылу погони. Лотор расслабленно машет публике, негромко отвечая:       — Ушёл минуту назад. На Альтее другие способы справиться с появившимся напряжением, — Лотор внешне спокоен, а Лэнс умирает изнутри от его слов. Потому что способ справиться с напряжением на Дайбазалле только один и Лэнс его прекрасно знает.       Он понимает, что у него горят не только легкие, но все равно улыбается толпе, прежде чем свернуть с Лотором обратно в сторону замка.       На ужине Кит находится сам, выглядя вполне безмятежно и отстраненно, как и всегда, но Лэнс чувствует его взгляд на себе. Всегда чувствует. Что-то вроде шестого чувства или просто его личная чуйка на Кита. И отвечает ему привычной ухмылкой.       В следующий раз на лопатки его укладывает уже Кит и Лэнс действительно понимает, почему того так заводят бои. Потому что сила возбуждает. А Кит сильный. И Лэнс, каким бы метким не был, за ним не поспевает. Только дрочит в душе и отчетливее осознаёт бедственность своего положения.       Потому что он прекрасно знает, на что и на кого дрочил Кит в тот вечер в своих купальнях.

***

      Коронация Лотора ровно через полтора года после Аллуры. И Лэнс искренне рад выбраться из своего дворца, подальше от своего совета, чтобы отдохнуть. Нет, он рад трудиться с сестрой на благо их народа, пока родители пребывают на заслуженном отдыхе, но он устал. Желание прогуляться по садам или поваляться лишний час на софе никуда его не покинуло.       Поэтому Дайбазалл ощущается как глоток свежего воздуха, даже несмотря на всю его серость и мрачность.       И опять официальная одежда на Ките заставляет Лэнса сходить с ума. Потому что ему привычнее видеть его в тренировочном или боевом обмундировании. И открыто пялиться на его мышцы, на влажную кожу. Пусть они и видятся чаще чем раз в несколько лет (они видятся почти каждую неделю, если быть точным), потому что Кит оказывает Аллуре поддержку и помощь в новой системе защиты и разработке новых стратегий по укреплению их обороны в космосе, но Лэнсу всё равно тяжело дышать.       Кит прищуривается, хлопает его по плечу и зовёт их за собой в замок. А Лэнс прилипает к нему как банный лист. Потому что злить Кита весело. Потому что Кит красиво хмурит брови и с силой отпихивает его от себя к стене. Потому что они с Китом ходят вокруг друг друга как две бомбы, не знающие, когда рванет у кого-нибудь из них.       Лэнсу кажется, что он будет первым.       Потому что это не Альтея. Это место Кита и его взрывной агрессивной стихии.       Лэнс знает, что Кит ничего не сделал бы с ним на Альтее, но не на Дайбазалле.       Потому что если Лэнс даст себе волю, то уже сам прижмёт Кита к стене и горячим дыханием губы в губы это не закончится.       Он уже говорил, что они два идиота с коронами на головах, больно давящих на мозги?       Если коронация Аллуры была красивой и элегантной, с множеством её любимых цветов и пышным банкетом, то коронация Лотора была по-настоящему роскошной. Захватывающей дух. Никакого публичного секса, только сила и власть, исходящие от его напряженной спины, пока жрица читала ему клятву, а он ей.       Зато празднования, длиной почти в две недели, предвкушали всё: и арены с состязаниями, и шумные игры, и вкусный алкоголь, и горячий секс в любом более-менее уединенном месте. Всё-таки, не зря о галра отзывались как о тех, кто по-настоящему умеет отдыхать с размахом. Аллура не могла оставаться настолько долго, зато Лэнс — очень даже. Это был его личный мини-отпуск впервые за эти полтора года и он планировал насладиться им сполна. И не только им.       Поэтому через несколько часов после главной церемонии он чувствует спиной холодную колонну и горячие руки на бёдрах. Легко и без принуждения. До подкашивающихся ног нежно. Но это не то. Не те ощущения, не те губы, не те когти, ведущие по его коже. Его маленькая в кавычках одержимость Китом становится вполне реально угрозой и проблемой, когда Лэнс впервые за всю свою жизнь сам отказывается, мягко улыбается и убегает обратно в столпотворение гостей.       Во рту кисло от потерянной возможности хорошо расслабиться впервые за почти полтора года без секса. Глупый Кит. Глупый галра со своим красивым лицом, низким голосом и адски заразительной ухмылкой. Какие вообще были шансы, что Лэнс на него не западет? Довольно высокие, как случилось с Лотором, но Лэнс выбрал путь страданий, с каждым новым их разговором и встречей падая всё ниже и ниже, растворяясь в прекрасных глазах, следящих за ним с живым невысказанным смехом и медленным изучающим взглядом. В том самом взгляде, от которого по спине проходят мурашки, а его тянет глупо ухмыляться и доставать Кита ещё сильнее. От которого в голове пусто, а в штанах тесно и больно.       Ну… примерно от того самого, каким Кит смотрит на него прямо сейчас, даже не отвлекаясь от какого-то разговора с кем-то, по-видимому, очень важным. Его прекрасное лицо непроницаемо, трудно понять о чём он думает, но Лэнс примерно догадывается. В груди становится нестерпимо жарко. Как давно за ним наблюдают? Вероятно, весь вечер. Кит смотрит на него постоянно. Всегда находит в толпе, на собраниях, на соревнованиях. Всегда. Как будто это уже стало привычкой за годы их общения. Потому что у Лэнса стало. Стало привычкой ощущать этот тяжелый взгляд на себе и искать глазами Кита в ответ везде, где он мог бы в теории оказаться. И находить.       Поэтому от Кита вряд ли укрылось, что он вернулся меньше чем через пять добошей, если не ещё быстрее. Лэнс перехватывает его взгляд и, выждав, когда тот закончит говорить, медленно кивает в сторону проёма, из которого вернулся.       Лэнс, наконец-то, приглашает его прыгнуть в бездну и Кит достаточно адреналиновый маньяк, чтобы принять это приглашение.       Он не без усмешки наблюдает, как едва расширяются чужие глаза и даже со своего расстояния он видит, как что-то меняется в этой красивой фиолетовой радужке. Кит отводит от него взгляд, опуская его на тех, с кем он говорил до этого, и Лэнс по его губам читает «Извините».       Сердце подскакивает к горлу, когда Кит приближается. И теперь Лэнс не уверен в том, насколько вообще сам готов прыгать в эту бездну. Хотя… О, квизнак, нет, он точно готов!       — Не хочешь опоздать? — Лэнс легко отлепляется от стены и подавляет желание убрать прядь с лица Кита. Не прилюдно же.       — Этот детский шифр? — Кит ухмыляется и Лэнс зеркалит эту ухмылку. Он снова чувствует чужой закипающий адреналин. Или это что-то другое? В любом случае, что бы это ни было, это заразительно, как и всё, что делает Кит.       — Он забавный, не отрицай, — Лэнс пожимает плечами и разворачивается, довольно быстро унося свои ноги подальше от толпы любопытных глаз, хотя чем дальше заходит вечер тем меньше трезвых или не возбужденных гостей.       Он не оборачивается, но чувствует, что Кит идёт за ним. Бесшумной поступью воина, которая появляется почти у всех галра. Поэтому Лэнс ныряет по коридорам замка, пока не считает, что они убрались достаточно далеко. И поворачивается.       В этот раз спина, припечатанная к стене, ощущается в разы правильнее. Лэнс сыто ухмыляется, чувствуя сильный захват на талии. Чужой стояк упирается ему в бедро.       — Сила заводит?       — Где ты в себе силу увидел? — дёргает бровью Кит, наклоняясь к нему достаточно близко, чтобы Лэнс видел своё отражение в его глазах. Это несправедливо быть полукровкой и оставаться таким высоким, но Лэнс не жалуется, он думает об этом с толикой любви и возбуждения. Ну, знаете, как он обычно и думает почти обо всем, что касается Кита.       Лэнс не продолжает разговор. Сгребает воротник этого красивого мундира и с силой тянет не сопротивляющееся красивое лицо к себе. Потому что если этого не случится сейчас, этого уже не случится никогда за их бесконечными перепалками.       Это безумие, самое настоящее безумие. Кит — сплошные нервы и адреналин, беспокойные мысли и железные мышцы под пальцами Лэнса. Кит — один из немногих во всей Вселенной, на кого нельзя было пускать слюни так открыто и именно поэтому Лэнс пускает. Пускает прямо в его губы, ударяется клыками, жадно слизывает каждый новый глухой стон.       Кит горячий во всех смыслах. Как и все галра, с которыми был Лэнс, но только сейчас он как будто осознает по-настоящему какой пожар скрывается под нежно-лиловой кожей. Только сейчас чувствует всю скрываемую под одеждой и растерянными улыбками силу. Только сейчас чувствует себя так, будто дорвался до самого главного блюда после недельного голода.       Судя по тому, с каким остервенением ему вылизывают шею и кусают везде где придется, он такой не один. И это адски заводит. Как и весь Кит. Идиотский галра.       Поговорят ли они потом? Да. Сейчас? Боже, пожалуйста, нет, пусть просто не заканчиваются эти поцелуи и рычащие стоны на ухо, пока Лэнс разбирается с идиотским ремнем.       — Я ожидал меньшего, — прерывисто выдыхает Лэнс, глазами пожирая весь шедевр искусства перед собой. Кит кусает губу, его рука удерживает весь его вес, опираясь на стену позади Лэнса. Он растрепан и распален, грудь тяжело вздымается, пока пальцы Лэнса с интересом оглаживают член, исследуя.       — Люблю превосходить ожидания, — глухо отвечает Кит, упираясь лбом ему в плечо. Лэнс с удовлетворением замечает, что член становится крепче от его слов и этих легких поглаживаний. Но самому ему больно и тесно. Поэтому он намекающе потирается об чужое бедро и Кит стонет ему уже прямо в ухо, заставляя сильно прикусить губу. Жар распространяется по спине и животу, резко ударяя в член сильнее, чем открывшаяся перед глазами картина.       — Найди нам спальню прямо сейчас или я тебя трахну насухую, — шипит ему Лэнс и Кит с силой кусает его оголенную ключицу.       — Тогда вытащи руку из моих штанов.       — Не могу, — скалится Лэнс, откидывая голову в сторону и открывая шею с другой стороны, давая влажному языку заскользить по коже. Он сжимает член сильнее и наслаждается новым стоном. — Слишком занимательное тут место.       — Бля, Лэнс, — Кит по-настоящему рычит, где-то из своей груди, как дикое животное и Лэнс снова сильно кусает губу. У него так кровь пойдет. Но он не против.       После такого Лэнс быстро убирает руки и с поразительной ловкостью застегивает ремень, но не ширинку, обратно. А потом он совсем не мужественно и совсем не по-королевски крякает от удивления, когда его закидывают на плечо. Тоже совсем не по-королевски, как мешок с картошкой. Ладно, это частично заводит, но он трётся каменным стояком об чужую лопатку или где-то там и у него, может быть, немного кружится голова от того, как эти ладони сжимают его бедра, чтобы он никуда ниже не соскользнул.       Спальня находится через два поворота и несколько тиков, благодаря длинным и быстрым галрийским ногам. Как хорошо, что Кит знает планировку своего замка. Потому что еще минута и Лэнс бы вцепился в эту идеально круглую задницу, как гарпия.       Кровать встречает их мягкими объятиями, пока они обмениваются резкими и рваными движениями, гонимые каким-то необъяснимым адреналином и чувством, что можно только сейчас и больше никогда. Сгораемые под торопливыми ласками и царапающими когтями, влажными поцелуями и больными укусами, расцветающими на коже отметинами. Кожу покалывает от прилива тепла и разрыва мелких кровеносных сосудов. Лэнс жмурится сильнее, подставляясь, кусаясь в ответ. Это первый раз, когда он даёт себя метить и метит сам, до этого прикрывающийся статусом и нежеланием афишировать свою сексуальную жизнь в альтеанском сообществе. Но Киту всё равно. Он просто берёт и делает. И Лэнс по-настоящему тает под напором рук и губ.       — Ты кусаешься как голодный кошак, — замечает Лэнс, давая удовлетворенной улыбке растечься по лицу. Его одежду уже можно искать на полу, где-то рядом с наспех стянутой мантией и комзолом Кита, о чём они оба уже позаботились. Прохладный воздух в продуваемой комнате резко контрастирует с горячими прикосновениями.       Кит ничего на это не отвечает, только фырчит ему в ключицы. Его пальцы, грубые и мозолистые от оружия, совсем не нежные, не королевские, обычные, но Лэнс сходит с ума именно из-за них. Именно из-за грубых касаний и резкой дрочки, заставляющей его выгнуться в постели дугой, ногами сбивая одеяло и простынь.       Сегодня нагибают его, но можно ведь надеяться в своих влажных фантазиях, что это их не последний раз? Что чувство спешки и страха, где-то в глубине подсознания, лишь игра разума с их статусами и отношениями?       Смазка холодная и скользкая, Лэнс её почти не чувствует, теряясь в ощущениях и тяжелом дыхании прямо на ухо. Кит действует в постели также быстро, как и в жизни, и это только подстегивает раскаленные нервы.       — Какой же ты красивый, — Лэнс чувствует себя туго затянутой пружиной, которую всё сильнее накручивают чужие слова. Он задыхается от эмоций, глотает стоны и скулит, как перевозбужденный подросток, но… Но это Кит, как ещё он может себя чувствовать, наконец дорвавшись до такого желанного тела и галра? Только так и никак иначе.       — А как же моя невероятная сексуальность? — он жмурится от ещё одного пальца, разводит бёдра сильнее и шикает от чрезмерно сильной хватки на талии. Язык скользит по изгибу его шеи.       — Твоя невероятная сексуальность сведёт нас обоих в могилу, если не в изгнание, — Кит сгибает пальцы и Лэнс видит звёзды. Не на небе, не за окном, а прямо у себя в глазах. О божечки.       — Ну и пусть, — сбивчиво шепчет он, с силой натягивая чужие волосы на затылке, отрывая лицо Кита от своей кожи. Он заглядывает в нереально прекрасные глаза, которым он уже посвятил все известные ему эпитеты, заставляя Кита посмотреть на него. И повторяет: — Ну и пусть. Хочу с тобой.       — Звучишь как избалованная принцесса, — не будь сейчас он так возбужден — обязательно лягнул бы Кита в колено или ещё куда-нибудь. Или язвительно ухмыльнулся бы. Но он лишь тяжело вздыхает: член дёргается и сочится смазкой на живот, пачкая их обоих. И Кит это замечает, — ещё бы, его рука в нескольких сантиметрах от поджавшихся яичек, — быстро облизывая губы.       — Не вижу в этом никакой проблемы, — ладонь сжимает корни струящихся мягких волос напоследок, и Лэнс отпускает чужую голову, распластываясь по подушкам.       Кит вытаскивает пальцы и рывком пододвигает его к себе:       — Конечно. Никакой проблемы. Мне нравится. Принцесса.       Лэнс открывает рот, чтобы возмутиться и в ту же секунду осознаёт свою ошибку: Кит его спровоцировал, заставив оставить несчастные искусанные губы в покое. Это похоже на галлюцинации, на хороший наркотик, которым его опьяняли в бассейнах Олкари. Боль на шее резкая, отрезвляющая, унижающая его как королевскую особу и возбуждающая как просто влюбленного альтеанца. Член Кита, тяжелый и горячий, скользит по его ягодицам всего несколько мгновений, прежде чем головка толкается внутрь, а Лэнса выкручивает в постели и цепких ладонях.       Толчки резкие и грубые, как и весь Кит, и Лэнс натурально всхлипывает. То ли от возбуждения, то ли от ощущения правильной заполненности где-то не только в районе задницы и простаты, но и в груди. Язык Кита ласково зализывает все оставленные им укусы, пока член уверенно раздвигает стенки и толкается глубже. Шлепки кожи о кожу громкие, но Лэнс их почти не слышит за чужим дыханием и собственным сердцебиением. Он слышал, что о Ките говорят как о тихом любовнике, но всё, что он может сказать сейчас — Кит оглушающе громкий для него. Громко дышит, громко рычит, громко скулит, громко постанывает прямо на ухо.       Пальцы соскальзывают с влажной кожи, ногти оставляют наливающиеся фиолетовым борозды на нежно-лиловой спине, на загорелых бёдрах отчётливо прослеживаются лунки от когтей. Дышать критически нечем, кислород покидает лёгкие с каждым толчком и не поступает обратно. Губы Кита влажные, горячие от трения и его внутреннего пожара, а Лэнс не может отпустить их даже под страхом смерти. Кусает, целует, слизывает свои же поцелуи. И опять, и опять, по кругу, пока Кит доводит его до исступления. Заставляет изгибаться в оргазме и доводит перестимуляцией до новых судорог.       На самом деле, всё было предопределено в момент, когда их представили друг другу. Абсолютно всё: их дружба, их соперничество на аренах, их переписки сутками напролёт, их аккуратные незаметные касания, их смазанные поцелуи, украденные друг у друга в стенах длинных коридоров Альтеи. Адреналиновая страсть между ними, накалившаяся за годы до настоящего взрыва. Взрыва на животе Лэнса и стекающего по его бёдрам липкой массой.       Не последнего взрыва, как они оба надеются.       — Улетай с Дайбазалла с Аллурой, — Кит путается носом в волосах на его макушке. Они едва прикрыты простыней, потные и грязные, остывающие после животного темпа.       — Зачем? — запах Кита после секса это запах мускуса и пота, приятной горчинкой оседающий где-то в недрах носа на рецепторах. Кит ничего не отвечает и Лэнс поднимает голову, отвлекаясь от созерцания красиво вздымающейся груди. — Всё, надоел тебе?       — Нет, — после нескольких секунд тишины наконец отвечает Кит и приподнимается над ним на локтях. Лэнс наблюдает, как его взмокшие и растрепанные волосы падают ему на лицо. И теперь он может их убрать. — Не хочу, чтобы кто-то посягал на тебя.       — Поэтому выгоняешь меня из твоего дома? — Лэнс растягивает губы в лёгкой улыбке. Кит закатывает глаза:       — Да. Через две недели мы прилетим на Альтею, чтобы Лотор мог выгулять свой императорский статус, — палец Кита скользит по лэнсовой линии подбородка, заставляя его затаить дыхание.       И замолкает.       — И?       — Просто подожди, ладно? Я просто… Мне нужны эти две недели, чтобы кое-что утрясти.       Кит подхватывает его ладонь и, с несвойственной ему нежностью, касается губами костяшек. Лэнс хмыкает, но руку не забирает. Действительно ведет себя как принцесса. Ну, может себе позволить по статусу после такого хорошего долгожданного секса.

***

      Через три месяца они встречаются снова. На Альтее, окруженные огромной толпой. Это их не первая и последняя встреча. Это встреча, обозначающая огромное начало для двух империй. Это встреча начинается с блестящих колец и не заканчивается до утра. Никогда, на самом деле, не заканчивается.