Пой для меня, Светлая!

Пой для меня, Светлая. Я шла по коридорам родной Федеральной Экспертной Службы, собираясь уходить домой. Время давно перевалило за полночь, в кабинетах практически никого не было, а коридоры наполнены сонной тишиной и ночным мраком, который развеивали только тускло светящиеся лампочки. Казалось, что не найдётся ещё такого безумца, как я, который останется здесь так столько поздно. Но я ошиблась. Уже выходя с административного этажа и включая любимые песни LITHIUM, я услышала за своей спиной до боли знакомый женский голос: - Варвара, здравствуй. Чего это ты так поздно домой идёшь? От неожиданности я чуть вздрогнула, вытаскивая наушники и стараясь угомонить сердце, что при виде начальницы начинало колотиться быстрее отбойного молотка. - Доброй ночи, Галина Николаевна. Да вот, надо было несколько экспертиз закончить, поэтому я так и задержалась. – Попыталась максимально спокойно ответить я. Но получилось неидеально, из-за чего голос всё-таки немного дрожал и это, как на зло, не скрылась от внимательных глаз полковника Рогозиной. - Ясно… - Она внимательно и немного задумчиво на меня посмотрела, вглядываясь в лицо. – Варюш, скажи, ты хорошо себя чувствуешь? А то ты вся красная… Точно температуры нет? Поняв, что из-за смущения у меня порозовели щёки, из-за чего я начала выглядеть, как больной с температурой под сорок, я опустила глаза и негромко, но уверенно ответила: - Не переживайте, Галина Николаевна, я в порядке. И с температурой у меня всё хорошо. Просто в здании немного душно, вот я и красная. – Я улыбнулась. Полковник на меня немного недоверчиво посмотрела, а потом тихо выдохнула. - Тогда хорошо. – Она ласково улыбнулась, а у меня от этой улыбки земля из-под ног ушла. Но в следующую секунду взгляд начальницы вновь стал серьёзным. – Но если ты поймёшь, что тебе всё же не здоровится, то не мучай себя и возьми отгул. Ладно? - Хорошо, конечно. – Пообещала я, открывая дверь и пропуская Рогозину вперёд. Она благодарно кивнула. Выйдя на улицу, я глубоко вздохнула. Хоть мои слова о том, что мне было душно, поэтому я покраснела, и были ложью, но всё-таки частичка правды в них была – мне и впрямь не хватало свежего воздуха. Поэтому стоило мне почувствовать на своём лице и в красных волос прохладный апрельский ветер, как все часы беспрестанной работы вмиг испарились, сменяясь на лёгкость и некоторую радость. Я счастливо и нежно посмотрела на Галину Николаевну, но в этот момент вся радость куда-то улетела. Ведь сейчас я наконец-то смогла разглядеть на лице женщины сильнейший недосып, дикую усталость и литры кофе, которые она в себя заливала, чтобы хоть как-то взбодриться. Только сейчас, в свете фонарей, домов и машин, женская нездоровая бледность, которую она мастерски скрывала в здании ФЭС под маской «Железной Леди» и «Бравого Полковника», стали видны. Осознав это, я тихо и робко спросила, пытаясь сохранять субординацию: - Галина Николаевна, извините, но… С Вами всё в порядке? Она хрипло и сдавленно ответила, пытаясь сделать вид, что всё нормально. - Да, Варвара, всё в порядке. А почему ты спрашиваешь? - Да так… Просто. На всякий случай. – Я незаметно выдохнула, чтобы успокоиться. – Просто Вы выглядите немного бледной… - Я смущённо отвела взгляд. – Поэтому и решила спросить, всё ли с Вами в порядке. - Теперь понятно. – Она ласково улыбнулась, а у меня во второй раз за этот вечер подкосились ноги. – Нет, Варюш, со мной всё хорошо, тебе не о чем переживать. - Что ж, тогда хорошо. – Недоверчиво промолвила я, подумав, что стоит завтра по-тихому попросить Валентину присмотреть за Галиной Николаевной и её состоянием. Пройдя в этих мыслях ещё несколько шагов, я тихо и немного грустно проговорила. – Что ж, благодарю за то, что составили компанию, но здесь, на сколько я знаю, наши пути расходятся. – Она кивнула, тоже почему-то грустно улыбнувшись. И стоило мне только увидеть эту улыбку, как сердце пропустило очередной удар, а в голове пронеслись мысли: «Боже, да к чёрту этот дом! Я готова сейчас на край Света с ней отправиться, лишь бы не видеть на её лице этой грусти!» Поняв, что думаю какой-то бред, я встряхнула головой, пытаясь отогнать эти мысли. На удивление, у меня это получилось, но не на долго, так как после этого в моей буйно-головушке как-то сами по себе всплыли строчки из песни. «Когда ты улыбаешься, ноги подгибаются, тело рассыпается, планеты взрываются…» Чёрт, значит, всё-таки не удалось полностью разум угомонить... Я невольно улыбнулась этим мыслям, понимая, что именно это делает со мной улыбка, а также взгляд этой женщины. Постояв так пол минут, я в последний раз пред тем, как разойтись, взглянула на Галину. Она стояла совсем одна и безуспешно пыталась вызвать такси. Такси… В этот момент в голове пробудились воспоминания о том, как вчера я ненароком услышала, как Галина Николаевна рассказывала Антоновой о том, что сдала машину в срочный ремонт и что она будет готова только через четыре дня. Я сжала кулаки, набирая вместе с воздухом смелость, чтобы предложить свою помощь. Как ни как, у меня тоже машина есть, я как раз к ней шла, так почему не предложить свою помощь такой прекрасной даме? Не могу же я позволить ей в такой поздний час добираться до дома на чёрт пойми коком такси с абсолютно непонятным водителем? Однозначно нет. Я подошла к полковнику. - Галина Николаевна, извините мою дерзость, но может Вас подвести? – Решительно, но при нежно спросила я, склоняя голову на бок. На самом деле, я была уверенна, что полковник мне откажет. Поэтому моему удивлению, радости и облегчению не было предела, когда я услышала положительной ответ. Но измученный голос начальницы заставил взять себя в руки и оперативно довести Галину до дома, чтобы она смогла как можно быстрее отдохнуть. Я отошла в сторону, давая дорогу своей королеве и тихо, но всё же задорно проговорила, пытаясь приободрить женщину. - Рада слышать. Тогда прошу, проходите. В ответ на это Рогозина лишь ласково и очень устало улыбнулась. Я пикнула ключами от машины, тут же затыкаясь, чтобы не усугублять ситуацию с состоянием Галины Николаевны, открыла начальнице дверь пассажирского места, впуская её, а после уселась сама, заводя мотор. Нам повезло – добрались мы до дома Рогозиной быстро. Но это и не мудрено, учитывая то, что на улице глубокая ночь и из-за этого автомобилей на дороге вообще нет. Припарковав свою ласточку на первом свободном месте, я вышла. А следом за мной вышла и Галина Николаевна. Когда она сделала несколько шагов в сторону своего подъезда, я уже хотела сесть обратно в автомобиль, но неожиданно услышала, как начальница меня окрикивает, желая остановить. Я обернулась, взглянув на полковника. - Варя. Извини за столь неожиданное предложение… - Тихо прозвучало из её уст. - Но… Не хотела бы ты зайти ко мне ненадолго? Просто мне хотелось бы тебя как-нибудь отблагодарить за то, что ты меня подвезла. Поэтому если ты позволишь, то я хотела бы угостить тебя чашкой чая. Ты не против? Я задержу тебя не более, чем на двадцать минут! – Она робко улыбнулась. – А то тебе и самой надо добраться до дома. Осознав все эти слова, в моих серо-зелёных глазах засквозила небывалая ласка, уют и умиротворение. Ещё никогда я не чувствовала себя так спокойно и счастливо. Именно за это спокойствие я и начала влюбляться в Галину Николаевну… Ведь только рядом с ней я переставала чувствовать напряжение, страх и волнение. Только рядом с полковником Рогозиной постоянный поток мыслей, похожий на бесконечно жужжащий рой пчёл, прекращался, оставляя вместо себя тишину и покой. Я порывисто выдохнула, а губы сами собой расплылись в лёгкой улыбке. Я воодушевлённо ответила: - Конечно. Я с радостью зайду! И на счёт того, что я поздно буду добираться домой, не переживайте, я тут совсем недалеко живу. Ответом на мои слова послужил облегчённый выдох и нежная невесомая полуулыбка. А у меня в этот момент появилась мысль о том, какой же всё-таки милой и кроткой может быть Галина. На столько, что может показаться, что передо мной сейчас совершенно другой человек - не бравый полковник Галина Николаевна Рогозина, безумно умный, строгий, но очень справедливый и добрый, готовый помочь любому, кто в этом нуждается начальник ФЭС, который всегда прячет свои чувства под железной маской, а невероятно домашняя, ласковая, ранимая и кроткая женщина, очень похожая на мою начальницу. От этих мыслей по всему телу разлилось что-то светлое и тёплое. После, придя наконец в себя, я направилась за Рогозиной, заходя в дом. Войдя в квартиру, я смущённо огляделась. В квартире всё было обставлено со вкусом и некой утончённостью, но при этом минималистично. Всё выполнено в приглушённых серых и голубых оттенках, но это сочетание цветов не выглядело тоскливым или безжизненным. Вовсе нет. Напротив, благодаря такой палитре обстановка успокаивала, умиротворяла и убаюкивала. Заметив мою заинтересованность, Галина Николаевна лишь довольно улыбнулась. Было видно, что ей приятно от той мысли, что кто-то оценил её старания в обустройстве квартиры. - У Вас очень уютно. – Добродушно промолвила я, улыбаясь. - Благодарю. Мне очень приятно это слышать. – В этот момент в глазах полковника появился блеск искренности и радости. – Ладно. Пойдём на кухню. Мы прошли в нужную комнату, и я села за стол. - Ты будешь чай или кофе? – Спросила у меня начальница. - Ну… Зная, какое сейчас время, я, пожалуй, выберу чай. – Немного неуверенно ответила я, а потом лучезарно улыбнулась. - Хорошо. Тебе с сахаром или бес? – Спросила Галя, заглядывая в шкафчик. - С сахаром, пожалуйста. Галина Николаевна, может я Вам помогу чем-нибудь? - Варюш, спасибо за беспокойство, но тебе не о чем переживать, я сама всё сделаю. К тому же, ты и так уже много для меня сделала…. От последних слов женщины я очень удивилась, но понять их, к сожалению, так и не смогла. Решив пока-что не задумываться всерьёз об этом, я вновь вернула свой взор на Рогозину. Но в следующую секунду я случайно зацепилась взглядом за угол и… Обомлела. Ведь в углу комнаты, напротив стола, стояла гитара. Я еле сдержала довольный визг, ибо гитара и музыка занимает в моём сердце законное второе место после Галины Николаевны. И из-за этого стоит мне увидеть у кого-то из моих близких гитару или какой-либо другой музыкальный инструмент или узнать, что они поют, то у меня сразу же начинается невероятный шквал эмоций. Залюбовавшись инструментом, я не заметила, как ко мне подошли, садясь рядом и ставя кружку рядом с моей рукой. И видимо заметив моё состояние, начальница тихо спросила, осторожно касаясь моего плеча. - Ты играешь на гитаре? - Да, играю. Немного… - На выдохе ответила я, приходя в себя. - Ясно. Варюш, если хочешь, то… - Она взглядом указала на гитару. – Можешь что-нибудь сыграть. Я буду рада послушать. – Женщина ласково улыбнулась. Но затем вспомнила… - Но уже очень поздно, а тебе ещё домой надо добраться… Так что уже в другой раз. – Она грустно взглянула на меня. А моё сердце в очередной раз сделало болезненный кульбит. - Что Вы такое говорите? И вовсе не поздно. – Я лучезарно улыбнулась, с лаской глядя своими серо-зелёными глазами в прекрасные голубые очи Рогозиной. – Но если я Вас как-либо беспокою, то я не посмею у Вас более задерживаться. В ответ на свои слова я получила отрицательный кивок, говорящий о том, что я никак не беспокою Галину Николаевну и что я могу остаться ещё не на долго. Я облегчённо выдохнула. Поблагодарив начальницу, я встала со своего места и подошла к гитаре, беря её в руки. - Хороший инструмент… - Оценивающе сказала я. – Я правильно понимаю, что она Ваша? - Да, ты права. Это моя гитара. Но, к сожалению, в последнее время я не так часта беру её в руки. - Ясно… - Тихо промолвила я, занявшись настройкой. Когда инструмент был готов, я порывисто вздохнула, думая, что можно сыграть. Но в эту же секунду руки сами собой потянулись к нужным ладам и струнам, принимая вид таких знакомых и любимых аккордов. - Хочу Вам сыграть песню «Пой для меня» группы LITHIUM. - После этих слов я набрала в грудь воздух и ударила по струнам, начиная петь. – Свернувшись клубком, как кот под крики и шум толпы, Я лягу у твоих ног, я буду лишь там, где ты. Мне не сбежать от этих снов, я задыхаюсь в тишине. Вернись осколками миров, прошу тебя — приди ко мне: Свободными ветрами-и-и-и, Дорог километрами Пой для меня, пой для меня, светлая. Пой для меня, пой для меня смело. Моменты и города стирают из памяти. Что прожито было, то сгорит тусклым пламенем. Мне не спастись из этой тьмы, я утопаю в тишине. И в лапах жизни-кутерьмы ты только помни обо мне… Свободными ветрами-и-и-и, Дорог километрами Пой для меня, пой для меня, светлая. Пой для меня, пой для меня смело. Свободными ветрами-и-и-и, Дорог километрами Пой для меня, пой для меня, светлая. Пой для меня, пой для меня смело. Свободными ветрами, Дорог километрами. Свободными ветрами-и-и-и… Свободными ветрами-и-и-и, Дорог километрами Пой для меня, пой для меня, светлая. Пой для меня, пой для меня смело. Свободными ветрами-и-и-и, Дорог километрами Пой для меня, пой для меня, светлая. Пой для меня, пой для меня смело-о-о. За всё время, пока я пела, я не отрывала взгляда от Гали, следила за её реакцией, всматривалась в глаза, чтобы хоть немного понять, что она чувствует в этот момент. Я очень надеялась, что она поймёт, что я ни просто так выбрала именно эту песню, что в каждом слове, в каждой ноте я вижу именно Рогозину, что она та, с кем у меня всегда будет ассоциироваться этот мотив. Я надеялась услышать от неё хотя бы одно слово, но она всё молчала, пристально рассматривая меня, в особенности глаза. И только через две минуты полковник начала говорить, из-за чего моё сердце замерло, готовое разбиться в дребезги. - Варечка, ты просто безумно красиво поёшь и играешь на гитаре. У тебя такой сильный, волшебный, завораживающий вокал. И такие чистые ноты… Под стать твоей душе. – Она нежно улыбнулась, робко беря меня за руки и смотря в мои глаза…. С любовью. Я непонимающе хлопала ресницами. Но потом в моей голове что-то щёлкнуло. - Нет! Галина Николаевна, прошу, не говорите этого, пока я не скажу об этом на прямую. – Я смущённо и немного неуверенно отвела взгляд, а Галя согласно кивнула. – Галина Николаевна… Галя… - От такого обращения женщина чуть вздрогнула, но не перестала на меня смотреть. – Понимаешь, ты самый дорогой, самый важный и незаменимый человек в моей жизни. Самый любимый человек в моей жизни… Стоит мне увидеть твою улыбку, как все тягости и невзгоды уходят прочь. Ты даришь мне свет и тепло. Галя, я люблю тебя. – На выдохе сказала я и опустила голову. Я уже хотела начать извиняться за свои слова, подумав, что неправильно поняла начальницу, и поспешно удалиться, но в эту же секунду тонкие пальцы полковника обвили мой подбородок, осторожно, но при этом настойчиво заставляя поднять лицо и заглянуть в небесные глаза. - Варя. – Тихо начала она, всё также улыбаясь. – Ты не представляешь, как я сейчас счастлива это слышать. Ведь ты тоже самый дорогой, самый важный человек в моей жизни. Варя, я тоже тебя люблю. Галина взглянула на меня с небывалым обожанием, а я немного потерянно смотрела на возлюбленную. Но в следующие же мгновение я широко улыбнулась, чуть ли не кидаясь полковнику на шею, а после прошептала: - Прошу, отныне пой только для меня, Светлая. Пой для меня… И, пожалуйста, будь моим смыслом. - Конечно. Я буду твоим смыслом и буду петь только лишь для тебя. И ради тебя я пойду хоть на расстрел. Я буду с тобой навеки. В тот момент наши мелодии душ слились воедино и больше ничья мелодия нам была не к чему.