Визит

‎      Идя по заснеженному тротуару, светловолосый парень не спеша шагал в сторону своего дома. Временами пошаркивая ногами, расталкивая стоящие на его пути сугробы. Не смотря на сугробы, на улице было достаточно тепло, из-за чего на парне красовалась им излюбленная голубая кофта. конечно,с возрастом его гардероб успел обширно поменяться. Но на сегодняшний выбор пала именно она. Он сам не знал зачем купил её уже для собственного возраста, но все же решил дать ей место в своём гардеробе. Подняв свой взгляд с сугробов, тот заметил в двух кварталах свой синенький дом, крышу которой также не хило так замело. Тот судорожно вздохнул, поджимая свои губы. Вроде ничего и не сделал, но из раза в раз напряжение не отпускала парня, когда тот подходил к дому. ‎ ‎      Как бы годы не проходили, но страх перед ними остался все такой же актуальной темой. Даже если и не такой сильной как раньше. Ведь с возрастом, к нему стали относится более снисходительно, что не могло не радовать. От части причиной этой самой "снисходительности" было уже видимая зрелость парня. ‎ ‎      А так же сеть новости о новых сериях убийств от рук неуравновешенных подростках, что убивали своих родителей за то что те им что-либо запрещали и ограничивали упариваться травкой. От того, мистер Стотч слегка побаивался собственного сына, даже если и всегда отрицал этот факт, даже самому себе. И его опаска была видна в более сдержанных реакциях и в легком отчитывание сына, за какие-либо проступки что могли ему не понравится. ‎ ‎      Поднявшись по ступенькам крыльца, парень приоткрывает, а после полностью распахивает дверь, заходя за порог. Тут же из кухни в дверном проёме виднеется голова Стивенса, что строго проходит взглядом по Леопольду. После снова исчезая из проема, поудобнее усаживаясь на стуле. ‎ ‎—У тебя гости— сухо выразился он, после чего послышался шелест возможной читаемой им газетой. ‎ ‎«Гости?» ‎ ‎      Удивлённо повторяет про себя Стотч. Разве он ждал гостей? ‎ ‎      Быстро разувшись, он поднялся по лестнице, попутно здороваясь с матерью, что параллельно ему спускалась придерживая корзину с постираной одеждой, бросая уже в спину топающему по коридору сыну ответное приветствие и предупреждение не топать так громко. Подойдя к двери, рука зависла в воздухе, а уши настороженно прислушались к любым звукам за которые можно было бы зацепиться. Но на против было довольно тихо, что было не похоже на Картмана. Открыв двери, Леопольд с любопытством взглянул в комнату,но шаг за ее порог он не сделал, шокировано застыв в проёме, придерживаясь об ручку двери. ‎       ‎На его круглом коврике, совсем голышом распласталась столь знакомая виснушчатая тушка, на усыпанном, скорее всего им же самим розами пол. Глаза скучающе листали ленту на потертом смартфоне. А заметив кого-то сбоку, сперва скучающе, а после воодушевлённо подхватывает рядом уложенный стебелёк красной розы, прикусывая её зубами. Из положения лёжа на животе, он быстроперекатывается на бок, отталкивая телефон по полу куда-то в угол и свободной рукой придерживает себя за голову, смотря уже прямо на потихоньку осознающего ситуацию Стотча. Благо, тот умудрился прикрыть свои причиндалы белой подушкой, что скорее всего было позаимствован у чужой кровати, что не могла не смутить Стотча в первую очередь, заметив то, какой пустой без неё выглядит его кровать. После в приоритет встал факт обнажённости приятеля и столь странной романтической атмосферой здесь, в его-то комнате. ‎ ‎—Привет, пупсик— смешно картавя кокетливо произнёс сквозь сжатые зубы Кеннет, для страсти подмигивая светловолосому. ‎       ‎И его слова повлияли на Стотча словно окрыляющей пощёчиной, вгоняя его щёки в румянец после той же пощёчины. Только тут, Леопольда словно огрели ими, распуская руки аж до второй щеки. А за ними и к ушам, и даже по шее. Глазницы в удивление расширились, подцепляет взглядом каждую родинку на его лице, после медленно подмечая выпирающие по впалым бокам рёбра. И на моменте с торсом, низ которого достойно прикрывала белая подушка, у Баттерса прорвало: ‎ ‎— Какого-! —заметив свой громкий тон, тот быстро прикрыл ладонью рот, после прогибаясь в спине, смотря в пустующий  коридор, а за ним лестничный пролёт, не услышали ли из старших его вскрика. После уже более сгущаясь в смущении, тот выпремялется в спине, попутно прикрывает свои глаза ладонью, как обычно делают при ярких лучах солнце что сильно слепили глаза. Когда в его случаи, "солнышко" щеголяла своей родинистой задницей по середине его комнаты. Действительно ослепляла. —Какого ты тут вообще делаешь, Кенни — заходя внутрь, тот спешно закрывает собой дверь, ограничивая радиус вульгарности до размеры его комнаты. После подобного, родители точно не спустят ему это с рук если узнают об подобном "подарке" — И почему ты..— замедлив с последним, тот активно жестикулировал руками, стараясь жестами подобрать нужную формулировку тому, что удивленный мозг не мог правельно истолковать. Но все же, из-за рта вырывается растянутое, со скепсисом— голый? ‎ ‎—Всё для тебя, сладкий. Иди я одарю тебя своей безграничной любовью. — забирая со рта розу, тот вытянул свои потрескувшие губы в сторону Леопольда, напоминая этим больше любвеобильную бабулю, чем пылкова любовника. Попутно перекатываясь и приподнимаясь, провожая взглядом парня, который смущенно поднимал разбросанные им же вещи. Живот пощекотало от мягких и щекочующих ворсинок на нём. Оголившая спина покросовалась своим изгибом и полем родинков. Ноги позади по детски сгинались и разгинались, наблюдая, за смущением приятеля. ‎ ‎      От предложений в поцелуе, парень лишь смущаюши фыркнул, отворачивая и что-то подбирая из вещей. Что позже полетело прямиком в Маккормика.—Кенни, я ценю твой визит. Но будь добр. Оденься. Ради бога ‎ ‎      Это оказались боксеры парня, что вряд ли были самыми чистыми. И почувствовав это уже на запах, владелец лишь покачал головой, отбрасывая их со своего лица. Наигранно-обиженно поднимая глаза на Стотча. И в ответ встречается с ласково добрыми, улыбающими глазами Баттерса, который лишь с улыбкой взглянул на парня, после на,позоди за головой, два плоских холма, на одной из которых была‎ ярко выраженная одна большая родинка. ‎      И проследив за чужим взглядом, Кенни быстро сменился в лице ухмыляясь чужой наблюдательности —Нравится? — ставя руки под подбородок, спросил он. По лисье пришуривая в улыбке глаза. На вопрос сразу же пришла реакция и парень, робко вернул взгляд на голубые глаза Маккормика, уже более виновато, рефлекторно, натягивая смущённую улыбочку, отворачиваясь. Давая знак на то, что тот больше не смотрит. И чтоб Кенни воспользовался подобной минуткой уединения над тем, чтобы одеться. ‎ ‎—Одевайся давай, а не попой своей свети. — буркнул светловолосый. Прикрывая словно перегородкой лицо руками, расставив их по бокам от лица. ‎ ‎— А до жопы, моя "попа" еще не доросла?—шутливо интересуется Маккормик. За что вновь получает в лицо другой частью одеждой, чем оказалист его оборванные джинсы. Та тоже не была по запаху самой чистой. В мыслях проскакивает небольшая памятка позаимствовать у семьи Стотчей их стиральную машинку, а у Баттерса либо одеяло, либо же сменную одежду на какое-то время. ‎С этой мыслю он откинул вещь на пол, к остальному,а сам выпрямился, привставая с належеного коврика.       Заметив то что парень встал, Стотч облегченно выдохнул, опуская взгляд вниз, обращая свое внимание на свой рабочий стол и не произвольно руки тянутся к столу, поправляя на нём аккуратно уложенные стопку учебников.       И не смотря на смущение, Баттерсу все же льстило, что его парень мог вытворить столь примитивное и глуповатое для него. В такие моменты, хотелось подобно девчонкам пропищать на каждом уголке. Что у него есть парень, и им был Кенни Маккормик. Бедняг живущий в хлипком, построенном еще в молодости его же отцом, доме. Но он был его бедняком. И это, по своему приятно грело душу заставляя ухмылку глуповато расплыться на его лице, а руки бесцельно болтать края выпирающей из тетрадок бумажек.       И внезапно упирающая в спину тушка неприятно резко вырывает из цветущих и расцветающих мыслей Сточа, что от внезапного контакта, вздрагивает плечами вверх, отпуская края листка. Под ухом сразу послышался несдержанное фырканье, а заним улыбающая светлая голова выглядывающая иза чужой спины. После, ласкова, кладущая на чужие плечи, заставляя тех обратно опустится. —Даже не взглянеш на меня?— в голосе слышатся усмешка и поворачивая взгляд на парня, она видитеся и на лице. Подобное было по своему очаровательным для самого Маккормика. Человек, что в своё время был сутенёром, так смешно смущается при виде него. Чьё тело, в отличии от женского ему должно было быть крайне понятным в своём построении, но видимо вызывающий больший мандраж, чем к женскому как оно предполагалось.       Баттерс украдкой бросает взгляд на Кенни, неуверенно поджимая губы, замечая, как чужие руки проскальзывают по бокам, и оплетают между собой образуя крепкое кольцо, в объятьях которых он оказался. Одно радовало, тот оделся, об этом говорило свисающая с головы его потертая оранжевая куртка.        —Кенни...— робко протягивает он, , смотря и невольно тянувшийсь своими руками к замочку из чужих исхудалых вытянутых пальцев, накрывая их своими. — И что я должен увидеть? — чуть ухмыляясь интересуется стотч, облакатываясь на тело позади себя, чуть расслабляясь в чужих объятиях.       Как резко чувствует что-то странное позади себя. Что-то упиралось ему в бедра и каждая секунду догадок вызывало лишь большое противоречие выражающее на лице Стотча. И поражено обернувшись на блаженно улыбающего Маккормика, который не разделял озадаченности Стотча. —Где твои штаны... —Они грязные —Я надеюсь на тебе хотя бы есть.. —Трусы тоже нужно в стирку— перебивает на полуслове Кенни, на перед отвечает на его ожидаемый вопрос, продолжая не видеть в этом проблему которую препятствовала им дальше нежиться.       Но перед тем как Леопольд успел сказать хоть слово о том, чтобы предложить свою одежду. Дверь в комнату, как принято, без стука распахивают. Из-за неё выглядывает силуэт Линды, что в руках держала поднос со свежо испечённые маффины. —Мальчики, вы не... — впорос остался ветать воздухе, так и оставший не договорённым. А лицо матери тут же изобразилось таким ужасом, будто та увидела гуро оргию со всеми маньяками разом. Настолько ее лицо выглядело озадаченным и испуганным. К ее сыну полуголым, в одной лишь парке облепил какой-то насильник., как тут по другому отреагируешь.       Поднос со звоном падает на пол, с мафинами к верху вниз. И словно включателем, после протяжного звона посуды, послышался оглушительный женский визг.