Одна ночь и ещё тысяча

Лилит не хотела думать о том, как так получилось. Вообще если честно анализировать ситуацию не было желания. Как только начинаешь думать о том, что связалась с низшей девицей, так сразу холодок по коже и какое-то отвращение к этой девушке или к себе, трудно сказать. И сразу хочется оборвать все связи, сказать что-то в духе: "Валери, глупая низшая, ты думала, что я серьёзна в своих намерениях, нет, это мне так просто, развлечение". Но сказать такое Валери, значило вонзить нож себе в сердце. Когда проходила стадия отвращения приходил страх. Страх, что кто-то узнает, что тогда про неё станут говорить? А Дарси? Он отвернется от неё, если узнает о связи с низшей? Лилит последние месяца жила, как в агонии, не высыпалась и выплёскывала яд на всех в округе. Но мысли о том, что стоит с кем-то поделиться своими переживаниями, она зарывала поглубже. У неё нет людей, которым она могла бы доверять, кроме Дарсериана, конечно, но он не тот, кто смог бы помочь, наоборот, расскажи Лестьенн ему всю ситуацию, стало бы только хуже. Так Лилит снова лежала в ночных терзаниях. Окно было немного приоткрыто, из-за чего в комнате воздух стал прохладным. Но даже это не помогало заснуть. Навязчивые мысли одна за другой крутились в голове у Лилит и ей даже казалось, что перед глазами всё скоро также начнёт кружиться. Среди ежедневных переживаний появилась ещё и обида. Моретт обещала прийти к ней на этой неделе, но вот, уже воскресенье, а девушка так и не появилась. Лилит понимала, что у низшей свои дела, но сейчас чистокровная чувствовала себя обманутой и брошенной. Что, зря она страдает каждый день, борется с собой, чтобы низшая пропадала неделями и даже не говорила где и как. Они и номерами телефонов не обменивались, потому что тщательно скрывали ото всех то, что они вообще знакомы. Тихий стук в окно вытащил патрицианку из омута её мыслей. Лестьенн быстро подскочила с кровати, потом одёрнула себя, потому что нельзя было показывать Валери, что она её так уж ждала. Спокойно дойдя до окна, Лилит отодвинула плотные шторы и сразу открыла окно нараспашку. Девушка, в толстовке с огромным капюшоном и чёрной маске, тенью проскользнула в комнату и прикрыла окно. Сняв маску и скинув капюшон, она осторожно подошла к Лилит и обняла её. И тут Лестьенн расстаяла. Она не могла злиться, не хотела думать о том, что поступает неправильно, ей было плевать на всё. Стоя в согревающих объятиях, вдыхая чужой аромат, сладкий вперемешку с чем-то горьким, Лилит была абсолютно счастлива, пусть на короткий срок, пусть потом она будет страдать, это будет потом. — Где ты пропадала так долго, дорогуша? — Шепчет Лилит, кладя голову на чужое плечо. Валери нежно гладит её по голове. Руки у Моретт сильные, кожа загрубевшая от тяжёлой работы, но касалась чистокровной она всегда предельно аккуратно, будто Лилит вылита из самого дорогого и хрупкого фарфора. — Прости, милая, были важные дела. Но я пришла, как только смогла. Лилит не ответила. Она хотела только одного, поставить время на паузу, чтобы остаться в этом моменте навсегда. Наверное, поэтому она не разрывала объятия, а Валери понимала её и тоже не двигалась. В конце концов, Валери сдалась первая, она осторожно отлепила от себя Лилит, которая всё ещё не собиралась никуда двигаться, но под напором низшей соизволила переместиться на кровать. Как только они легли, Лилит сразу привычно разместила голову на груди девушки, закинула одну ногу поверх чужих и обняла рукой за талию. — Я всю неделю почти не спала. — Будничным тоном произнесла Лилит. — Если ждала меня, могла просто не закрывать окно, милая. Не стоит жертвовать так своим сном. — Проблема не в окне.. Валери выжидающе молчала, но молчала и Лилит тоже. — Что-то случилось? — поинтересовалась низшая, пытаясь хоть слово вытащить из Лилит. — Ты и сама понимаешь, как чистокровные относятся к полукровкам, а тем более к низшим. Не все, есть исключения, но их единицы. Я каждую ночь жду тебя, Ри, но ещё я боюсь. Боюсь, что кто-то узнает о твоих визитах, о нашем общении. Я не хочу терять тебя. Но я будто разрываюсь между двумя мирами. — протараторила Лилит. Валери, чуть нахмурив брови, выслушала девушку. Она понимала, что когда-то они придут к этому разговору, этого она и боялась. — Ты хочешь прекратить наше общение, да? — Нет! — Лилит приподнялась и посмотрела Валери в глаза. На это Моретт удивлённо и потерянно посмотрела на неё. — Конечно я не хочу ничего прекращать. Даже если весь мир будет против нас, я не встану против тебя. Просто, в последнее время я всё больше тревожусь, что об этом кто-то узнает, к тому же ты появляешься редко. Я просто устала от этого всего. От этого мира.. в котором мы обязаны скрываться и молчать. — Лилит тихо всхлипнула, утыкаясь лицом Валери в шею. И низшая почувствовала влагу от слёз, отпечатавшуюся на коже. Моретт не могла понять Лилит, они были по разную сторону баррикад, но у неё имелись свои переживания насчёт этих отношений, да и оставить боль своей девушки на неё одну, она не могла. Низшая нежным движением приподняла голову Лилит и заглянула ей в глаза, хитро улыбнулась, а после стала осыпать лицо девушки короткими поцелуями. Щеки, лоб, нос, уголки губ, подбородок, виски, а один поцелуй даже прилетел на веко. На губах оставался солёный привкус от слёз, но это ничего, главное, что Лестьенн успокоилась. — Ри.. ну ты чего.. — Лилит тоже улыбнулась и почувствовала некое облегчение от того, что Валери выслушала её переживания. Моретт вытерла слёзы своей возлюбленной и погладила её по щекам, окончательно успокаивая. — Я тебе обещаю, всё изменится. Не сейчас, но изменится. Наступит время, когда тебе не придётся бояться. Лилит усталая снова кладёт голову на чужую тёплую грудь. Прикрывает глаза и слушает чужое дыхание. Это убаюкивает её, да и сказываются прошлые бессонные ночи. — Когда ты придёшь в следующий раз? — Уточняет Лилит, понимая, что сейчас уснёт, а Валери сбежит с первыми лучами солнца. — Через пару дней. Я не буду сильно задерживаться, не переживай. Я вроде как уладила основные дела, так что теперь буду появляться чаще. — Надеюсь на это. И на то, что скоро всё изменится. — Изменится. — Валери опутала Лилит руками и уткнулась носом в её волосы. Шелковистые, мягкие. Они пахли сладостью и персиками. Наверное, купила новый шампунь, обычно волосы Лилит пахли цветами. — Я знаю, всё изменится. Я помогу этому произойти. — Шепчет Валери, но Лестьенн не слышит этих слов, или слышит, но не понимает их сути, она уже спит. Моретт же не спит до самого рассвета. Она гладит Лилит по спине и плечам, иногда по голове. Шепчет спящей свои мечты о светлом будущем. Иногда в порывах любви целует девушку в лоб. Лестьенн иногда болтает во сне и ворочается, но родные руки успокаивают её и возвращают в сон, не давая проснуться. Когда первые лучи солнца пробиваются через занавески, а птицы начинают запевать свои песни, Валери аккуратно выбирается из постели, укрывает Лилит одеялом, оставляет ей на столе записку с пожеланием доброго утра и хорошего дня. И уходит. Но она уже знает, что вернётся скоро. А может даже принесёт ей букет цветов. Какими там обычно пахнут её волосы? Орхидеями?