На твоём месте

Горделиво задирая голову вверх, Сириус с небольшой сцены осматривал всех тех, кто отныне находился его "подчинении". Кто бы мог подумать, что такой, как он, сможет пробиться аж до представителя своего народа. Хотя чему уж тут удивляться, когда твои родители вполне могут позволить себе подобрать любимому сыну место по-достойнее. Пока все остальные с трудом добиваются даже самых низших чинов, он родился с золотой ложкой во рту. Многие завидовали ему, ненавидели за то, что у него всё так легко и красочно сложилось. Именно поэтому заводить тесные знакомства для него было слишком сложно. Никогда не можешь точно знать наперед, кто с особой жёсткостью и нездоровым удовольствием всадит тебе нож в спину и обязательно прокрутит. Талантами, умениями и хорошими генетическими данными он обделён совершенно не был, но мало кто обращал на всё это внимание, когда за крепкими плечами виднелись неприлично большие горы денег. И всё же был один человек, которому он мог доверить полностью не только себя, свои мысли и желания, но и свою жизнь. Именно его Сириус сейчас пытался высмотреть среди густой толпы, в конце концов, так и не сумев зацепиться за знакомый силуэт глазами. Слегка поникнув, он обратился ко всем присутствующим, поблагодарив их за то, что "смогли довериться и отдали ему свой голос", после чего собрался побыстрее удалиться, стараясь не попадать под яркие вспышки камер. По пути в номер отеля, в котором он остановился специально для того, чтобы иметь возможность чаще репетировать у сцены и готовиться к приближающимся многочисленным мероприятиям, в груди у Сириуса что-то настойчиво и подозрительно сжималось, вынуждая ускориться. Он прибавил шагу, параллельно выискивая в карманах брюк и рубашки ключ-карту. Добравшись до номера, он сразу же распахнул дверь, ввалился вовнутрь и с грохотом захлопнул её за собой. В то же мгновение из глубины помещения послышалось недовольное «Ну и чего ты ломишься? Боишься, что кто-то пробрался в твой номер без разрешения?». Усмехнувшись про себя, Сириус прошел дальше по коридору и завернул в гостиную. Он облокотился о дверной косяк, наблюдая за тем, как непринужденно и расслабленно неожиданный гость попивает шампанское, сидя на обшитом натуральной кожей кресле в гостиной чужого номера. –А у тебя, я смотрю, ни стыда, ни совести? – с легкой ноткой язвы проговорил Альвинг, нахмурив брови и одновременно с этим улыбнувшись. –Как видишь. Уж извини, но ты сам виноват. Я предупреждал, что не смогу прийти к началу церемонии, мог бы и перенести ее ради меня, – бросив надменный взгляд в сторону хозяина апартаментов, Акацуки осторожно поставил бокал на столик и поудобнее устроился на кресле, очевидно, приглашая Сириуса присесть напротив. –Хочешь верь, хочешь нет, но я правда попытался. Мне отказали. Сказали, что будет куда проще, если ты освободишься пораньше, а не мы изменим точное время, которое определили и огласили ещё три недели назад, – Сириус действительно подошёл ближе, однако присаживаться не стал. Наоборот, встал прямо напротив Акацуки. Едко ухмыляясь, нависая над ним, одной рукой он упёрся в спинку кресла, не сводя глаз со своего желанного гостя. –Ну и сволочи они. Я вообще-то важное лицо, ради которого можно было подвинуть все эти формальности всего на час, – резко встав с места так, что Альвинг отшатнулся от него в сторону, Акацуки лёгким движением рук притянул его обратно к себе. –Ты же знаешь насколько эта должность важная и ответственная? Уверен, что справишься? – буквально на секунду опустив взгляд с глаз напротив на чужие губы, он заметил, как они тут же растянулись в широкой самодовольной улыбке. И эта чертова улыбка сводила его с ума. –О чем речь, Цуки, говоришь мне о важности и ответственности, а сам, при своем-то положении, периодически психуешь на своих "коллег". Кто из нас ещё не справляется, м? – совершенно бессовестно и нагло, Сириус обеими руками обвивает чужую талию, прижимаясь совсем вплотную. Его глаза быстро забегали, внимательно изучая утонченное лицо напротив, заостряя внимание то на чужих губах, то на глазах. –Во-первых, я вполне могу себе такое позволить как раз из-за своего положения. А во-вторых, если ты вдруг забыл, то на твоём месте изначально должен был быть я, – теперь уже самодовольная ухмылка красовалась на лице Эйзенхарта. Он знал, что прав, знал, что действительно мог бы сейчас быть на месте своего "друга", если бы всё обернулось иначе. Когда же расстояние между ними сократилось ещё больше, он поддался вперёд, попытавшись заполучить поцелуй. –Да, конечно. Но, заметь, ты сейчас не на моем месте, – отвернувшись в сторону, тем самым увильнув от поцелуя, Сириус вновь улыбнулся, в этот раз его улыбка отображала лишь безобидную насмешку, однако он точно знал, что делал, и его действия не были следствием непонимания происходящего. –Ты абсолютно прав. Я не на твоём месте. Я выше, – обхватив своими ловкими пальцами чужие щеки Акацуки повернул Сириуса лицом на себя. Проговорив последнюю фразу практически ему в губы, он со сладким и тягучим желанием примкнул к ним, сминая своими губами и играючи прикусывая зубами. Альвинг не собирался уступать в поцелуе, в который его насильно втянули (хоть он и не особо сопротивлялся), поэтому сразу же перетянул лидерство на себя, подтолкнул Акацуки назад, заставив его упасть обратно на кресло, при этом не позволил разорвать поцелуй, крепко придерживая одной рукой чужую челюсть. Цуки быстро сдался и позволил Сириусу вести. Ему оставалось лишь послушно отвечать на настойчивые ласки и прижимать любимого как можно ближе к себе, несмотря на резко возникшую разницу в позициях. Они оба знали, что их поцелуй затянется, причем затянется надолго, ведь им никогда не удавалось "отлипнуть" друг от друга, когда на то не было весомой причины. Каждый раз было слишком тяжело и неприятно отстраняться от теплых и припухших губ.