Часть 1
23 апреля 2025 г., 22:21
Пробив проездной, Эндрю быстро проскочил через турникет, сбежал вниз по полупустому эскалатору и, уверенно обойдя пару сонных человек, остановился на середине платформы. Пахло сыростью, теплым металлом и чьими-то чересчур сладкими духами. Табло медленно отсчитывало секунды до прибытия следующего поезда. Музыка в наушниках заглушала противный гул голосов и раздражающие рекламные объявления, но собственные мысли и грохот стучащих колес все равно были намного громче.
Все те же серые стены, приглушенный свет и витающая в воздухе усталость. Вечером людей в метро становилось значительно меньше. Ровно настолько, чтобы Эндрю каждый день продолжал сюда спускаться, желая доехать домой после учебы. Толпа всегда вызывала чувство скованности и неприятный зуд на коже, но было нечто расслабляющее в бесконечной темноте туннелей и легком покачивании вагонов, что подавляло собой абсолютную ненависть к общественному транспорту и заставляло вновь и вновь сюда возвращаться.
Когда-нибудь Эндрю точно купит себе машину.
Шум усилился, по ногам пробежала дрожь, блеснуло два ярких огня, всего через мгновение волосы растрепал слабый ветер, а рядом с платформой остановился поезд. Эндрю двинулся с места, заходя в вагон одним из первых. Он сразу подошел к противоположным закрытым дверям и облокотился на них спиной, зная, что до конца ветки они не откроются.
Поезд начал двигаться, пока из динамиков доносилось название следующей станции. Эндрю расстегнул куртку и взял рюкзак в руки, стараясь расслабить напряженные плечи. Теперь оставалось просто ждать.
Взгляд лениво скользнул по старому, потрепанному жизнью вагону. Людей не много. Они равномерно растеклись по маленькому замкнутому пространству, смешиваясь в один темно-унылый комок. Выцветшей рекламе, развешенной по стенам, едва ли удавалось привлечь к себе внимание хотя бы на пару секунд. За окном, на котором слабо проглядывалось выцарапанное нецензурное выражение, мелькал бетонный тоннель и бесконечные линии проводов.
Скукота.
Эндрю закрыл глаза и откинул голову на стекло, прямо рядом с надписью «Не прислоняться».
Он думал о холодном бесснежном феврале и печальном прогнозе погоды.
Он думал о недавно начавшемся семестре и совсем скором выпуске.
Он думал об утренней подработке и ворчливом брате, что ждал его дома.
Он думал о бесконечно медленно и в тоже время невероятно быстро тянущемся времени.
Он думал об однотипности, бесцветности и всепоглощающей рутине.
Эндрю открыл глаза, отключившись слишком надолго и потерявшись в подсчете остановок и станций.
Зеленые буквы на черном экране говорили, что ехать оставалось еще половину пути.
Моргнув, Эндрю снова осмотрел порядком опустевший вагон. Люди сменились, но висящая над ними тоска и серость остались прежними.
Почти.
Если не считать крошечный яркий проблеск, что появился на одном из сидений на противоположной стороне.
Парень с медно-рыжими волосами выделялся из установленных в этом вагоне черно-белых правил и ненароком ломал утрамбовавшуюся здесь скуку.
В голове промелькнуло сравнение с маленькой звездочкой на ночном небе, которую видно даже из центра самого освещенного города.
Абсурдность заставила поморщиться. Пора было прекращать так часто общаться с Ники, а то мысли в голове постепенно начинали приобретать привкус ванили и сахара.
Но тем не менее Эндрю еще какое-то время продолжал смотреть на нелепое пятно в виде парня, что так и не оторвал взгляд от телефона.
Эндрю снова прикрыл глаза.
Он думал об осенних листьях и теплом солнце.
Он думал о глупой улыбке Ники и уютных семейных вечерах.
Он думал о горячем кофе и желании завести кошку.
Он думал о том, что чертовски устал, а цепочки в его голове потеряли всякий смысл.
Он думал о том, что слишком много думал.
Когда поезд подъезжал к нужной станции, Эндрю заметил, что свет в вагоне стал намного тусклее. Выходя, он понял, что того самого парня на месте уже не было.
парнем Нилом не удавалось пересечься. То сидячих мест не хватало, и им просто приходилось стоять где-то, часто даже не рядом. То Эндрю самостоятельно упускал возможность сделать ответный шаг.
Прямо как сейчас.
Аарон не брал трубку, и это бесило. Эндрю впервые за неделю удалось сесть с Нилом, но вместо того, чтобы думать о парне справа от себя, он думал о брате, который ушел в бар со своими друзьями. Брате, который не умел пить и уже больше часа не выходил на связь.
Нил не спал и лениво разглядывал вагон, пока Эндрю нервно крутил в руках телефон, снова и снова проверяя мессенджер. И над ним наконец-то сжалились.
От Аарона пришло неразборчивое сообщение с просьбой забрать его и геолокация. Некоторое время ушло на то, чтобы разобраться, куда в этот раз занесло его брата и как туда добраться. Простроив какое-то подобие маршрута, Эндрю поднял глаза на табло с названием станции и понял, что ему лучше выйти именно сейчас. Он быстро поднялся с места, заставив Нила дернуться, и, небрежно кивнув на прощание, выбежал из вагона.
Под кожей копошилась тревога, которую Эндрю очень хотел подавить сигаретой. Вот только, выйдя из метро, он обнаружил, что где-то потерял пачку, и стал проклинать Аарона еще больше.
Судьба — сука, но даже она иногда давала поблажки.
На следующий день Нил как обычно сел рядом с Эндрю. И все бы ничего, но только вот когда поезд тронулся, на колени Эндрю приземлилась пачка сигарет. Его сигарет. Которые, по его мнению, были безвозвратно утеряны.
Эндрю поднял удивленный взгляд на Нила. Тот поспешил все объяснить:
— Ты обронил, когда убегал вчера.
То есть Нил подобрал и сохранил его сигареты? Мило.
— Спасибо. — Он спрятал пачку в карман, так и не найдя еще слов.
До конца поездки они молчали. Нил снова уснул на его плече. Эндрю думал, что сегодня ему выпал шанс сделать свой ход в их странных отношениях. Почему-то было волнительно. Эндрю скидывал это на стресс от учебы.
Когда Нил вставал, чтобы выйти на своей станции, Эндрю схватил его за рукав кофты.
На непонимающий взгляд он как можно ровнее сказал:
— Эндрю.
Он был готов поспорить, что последовавшая после этого улыбка Нила была самой яркой из тех, что он видел.
— Приятно познакомится, Эндрю, — успел бросить Нил, прежде чем вышел из вагона.
Оставшуюся станцию Эндрю боролся с прилипшим к щекам румянец.
Этот парень точно сведет его с ума.
или зайти дальше в их общении.
Когда Нил, попрощавшись, вышел на своей станции, кожа начала зудеть от волнения.
Эндрю проверял свой телефон снова и снова, надеясь, что Нил все-таки ему напишет. Спустя пару часов пустого ожидания, Эндрю смирился с тем, что его план провалился.
Вот только на следующий день, собираясь на работу, Эндрю нашел на телефоне одно непрочитанное сообщение.
«Доброе утро и хорошего дня, Эндрю 😉».
влюбленно, атмосфера между ними, так и твердящая о том, что сейчас самое время.
И либо Эндрю сейчас что-то сделает, либо все закончится.
— Скажи что-нибудь. — Он дождался остановки, чтобы не пришлось кричать свою просьбу. В вагон так никто и не зашел.
Нил облизал губы и сглотнул. Он слегка наклонил голову, продолжая смотреть.
— В голове ни одной приличной мысли.
Поезд двинулся вместе с крышей Эндрю.
— Тогда озвучь неприличную. — Он говорил спокойно, не пытаясь перекричать шум, отлично зная, что Нил поймет его и так.
Улыбка стала шире, хитрее, а во взгляде появились нотки томности.
— Разве мы не думаем об одном и том же? — Эндрю услышал Нила только потому, что смотрел на его губы. — Или я все же что-то неправильно понял?
Если это сон, то Эндрю хотел бы остаться в нем навечно.
Он протянул руку к лицу Нила, но не касался, давая возможность отстраниться, передумать, проснуться. Но Нил лишь мягко взял Эндрю за запястье и прижался щекой к его ладони. Его взгляд скользнул вниз, задерживаясь на губах Эндрю, а после снова сосредоточился на его глазах.
Эндрю уже говорил, что этот человек станет его погибелью?
Они потянулись к друг другу одновременно.
Поцелуй вышел осторожным, медленным, изучающим. Пальцы зарылись в рыжие волосы, притягивая ближе, а чужая рука схватилась за футболку Эндрю.
Тягуче, нежно, правильно. Гул мыслей затих, оставляя только звенящую пустоту и сжимающийся в груди сгусток.
Бешено скачущий пульс, привкус мятной жвачки, мурашки на коже и витающая в воздухе взаимность.
Эндрю никогда не чувствовал себя насколько хорошо.
Прошла вечность, прежде чем они отстранились. Нил покраснел, а его глаза наполнились безграничный теплом. Эндрю все еще ощущал нереальность происходящего и отголосок искренности на своих губах.
Но время не могло остановиться в этом мгновении, и поезд продолжал двигаться. Из динамиков прозвучало название станции.
— Мне пора, — сказал Эндрю, видя, как же сильно Нил был не готов прощаться.
Сделать шаг назад стоило неимоверных усилий. Нил разжал пальцы, когда поезд остановился.
— Встретимся как обычно? — Он спрашивал, словно тоже боялся, что это могло стать концом. Словно Эндрю мог сказать ему нет.
— Встретимся как обычно. — Обещание, перемешанное с надеждой на будущее.
Обещание, которое хотелось сдержать.
Выйдя, Эндрю обернулся и еще несколько секунд наблюдал, как поезд, в котором остался Нил, исчезал в черноте туннеля.
***
Эндрю не верил в разные вещи. В Бога, удачу, приметы и необходимость высшего образования. О, а еще он не верил в совпадения. Поэтому, когда он стал встречать того самого парня почти каждый день, ему показалось это странным. Он появлялся в одно и то же время, заходил в центральный вагон и держался где-то ближе к выходу, стараясь избегать людей. Всегда в одной и той же неприметной одежде. Всегда слишком выделяющийся из-за огненного вихря на голове, что нельзя было спрятать за капюшоном. Сначала Эндрю не обращал на него особого внимания. Ну ездил и ездил этот парень с ним периодически, какая разница? А через время поймал себя на мысли, что знал о нем больше, чем нужно. Парень заходил через две станции после Эндрю, становился возле дверей или садился там, где меньше людей (всегда с краю), обычно всю дорогу залипал в телефон и выходил раньше Эндрю на одну станцию. Ничего необычного или сверхъестественного. Просто очередной пассажир, который едет куда-то по своим делам. Но Эндрю решил, что это может быть забавным. Так и началась его игра «Угадай, встретит ли он сегодня загадочного рыжего парня и куда он сядет». Да, ему было чертовски скучно добираться домой, поэтому он пытался хоть чем-то себя занять. Поезд остановился. Эндрю шагнул внутрь, занимая излюбленное место у закрытых дверей. С началом движения он огляделся. «Свободных мест мало, парень останется стоять возле выхода». На второй остановке Эндрю с легким предвкушением стал наблюдать за людьми. Часть вышла, часть зашла. Монохромная куча без единого броского акцента. Видимо, сегодня кто-то проиграл. Но не успел он разочарованно вздохнуть, как в последний момент в вагон влетел человек. Яркий рыжий затмил собой все остальное. Они встретились глазами. Эндрю впервые видел настолько глубокий синий цвет. Парень, тяжело дыша, стянул рюкзак с плеча и прислонился к поручню возле двери. Состав тронулся. Эндрю мысленно хмыкнул. Все-таки выиграл.***
Встреч становилось все больше, наблюдения продолжались, а скука медленно перерастала в интерес. Эндрю пересекался с этим парнем только по вечерам и только в метро. Это уже походило на некую традицию. Зайти в вагон, отсчитать две станции, начать искать глазами цветастое пятно среди бездушных стен и удовлетворенно поставить воображаемую галочку, когда оно все же появлялось. Но, по всей видимости, Эндрю зачастил с тем, чтобы смотреть на рыжее создание. Потому что в какой-то момент рыжее создание стало смотреть в ответ. Сначала это были беглые взгляды. Случайные, мимолетные, равнодушные. А потом Эндрю почувствовал, как кто-то начал конкретно на него пялиться. И это происходило далеко не один раз. Вот только поймать этого «кого-то» все никак не удавалось. Стоило Эндрю уловить скользящий по его телу изучающий взгляд, как он начинал оглядываться в поисках виновника. Но каждый раз мимо. Потому что единственный возможный вариант в лице того самого рыжего парня всегда смотрел куда угодно, кроме как не на Эндрю. Это немного раздражало. Но в той же мере и забавляло. Потому что в мини-игре стало два участника. И совсем скоро эти взаимодействия перешли на новый уровень. Эндрю сидел на угловом сиденье, прижимаясь к стене и устало закрыв глаза. Первая остановка. Вторая остановка. Движение. Взгляд. Прожигающий взгляд. Очередная уловка или вызов? Эндрю открыл глаза. Глубокая, бескрайняя синева была первой, что он увидел. Парень сидел напротив и абсолютно бесстыдно смотрел на Эндрю. Когда он понял, что его заметили, он ничуть не смутился, а только в легком любопытстве склонил голову набок. Эндрю, удивленный такой наглостью, вопросительно выгнул бровь. Всего на секунду парень опустил взгляд ниже, осматривая Эндрю целиком, а после снова уставился ему в глаза. Уголок его губ чуть приподнялся. Все-таки вызов. И кто Эндрю такой, чтобы отказываться? Он сделал тоже самое. Ленивым взглядом пробежался по парню (как будто не делал так раньше), чтобы в итоге встретиться с хитрой улыбкой и смеющимся блеском в чужих глазах. Парень сощурился, Эндрю повторил за ним. Несколько мгновений они неотрывно смотрели друг на друга в немом сражении. Никто не хотел сдаваться и первым отводить взгляд. Поезд затормозил. В вагон начали заходить люди. Какой-то человек стал перед Эндрю, закрывая ему обзор и завершая тем самым их игру. Черт. Видимо, ничья. Внутри плескались досада и неудовлетворение. Помешавший им человек сдвинулся, только когда парень уже поднимался со своего места. Перед самым выходом он все же поймал взгляд Эндрю и слабо улыбнулся. Намек на реванш? Теперь Эндрю был раздосадован вдвойне, потому что впереди были выходные и до следующего раза ждать было слишком долго. Вплоть до своей станции он думал, что этот парень слишком странный. Или странным был сам Эндрю, ожидавший продолжения их глупых гляделок.***
3:3. Именно с таким счетом и желанием изменить его в свою пользу Эндрю зашел в вагон первым мартовским днем. Да, черт возьми, он и правда начал вести счет в их с тем-самым-парнем соревновании. Очевидно, проигрывал тот, кто отводил взгляд первым. Эндрю был удивлен тому, что парень справлялся очень хорошо и шел с ним вровень. Даже на фирменный убийственный взгляд Эндрю, который мало кому удавалось выдержать, парень отвечал хитрым прищуром и нахальной улыбочкой. Но весна — пора изменений и сдвигов. Иногда очень даже неожиданных. Эндрю вновь сидел в самом углу, прижимаясь к стене, когда парень вошел в вагон. И первое, что он сделал, — это осмотрелся. Эндрю предположил, что он просто думал, куда бы приземлиться, но нет. Парень остался стоять у дверей, все еще изучая вагон. Он зашел через дальнюю от Эндрю дверь, поэтому не сразу его заметил. Но, когда все же заметил, мягко улыбнулся и перестал оглядываться. И в этот момент до Эндрю дошло, что парень искал его. Он целенаправленно рассматривал вагон, пытаясь найти его. До конца поездки Эндрю хмуро уставился в пол, не понимая, почему такое маленькое осознание взъерошило что-то внутри. Но новые открытия на этом не закончились. Эндрю только свыкся с мыслью, что не он один каждый раз искал определенного человека, как этот самый человек решил пойти дальше. Парень начал с ним здороваться. Первый раз Эндрю подумал, что ему показалось. Парень привычно зашел в вагон, нашел взглядом Эндрю, мило улыбнулся и едва кивнул головой. Эндрю лишь в непонимании нахмурился на такой дружелюбный жест. А когда парень на следующий день сделал то же самое, пришлось неуверенно кивнуть в ответ. Неизвестное чувство кольнуло в груди, потому что парень после этого стал улыбаться еще чаще. Игры продолжились, вот только Эндрю начал нещадно в них проигрывать. И его это совсем чуть-чуть злило. Но вся эта злость где-то потерялась, когда парень перед выходом стал кивать ему на прощание.***
Они становились ближе. Не в смысле стали друзьями, обнимались при встрече и обзавелись парочкой локальных шуток. Нет, они реально начали быть ближе друг к другу. Если раньше парень, заходя в вагон, останавливался где придется, то теперь он специально подходил к Эндрю и держался где-то рядом, но на достаточном расстоянии, чтобы не вызывать дискомфорт. Эндрю такие изменения не то чтобы как-то смутили, но интерес все же чуть подогрели. По крайней мере, теперь у него была улучшенная возможность и веская (по мнению Эндрю) причина пялиться на парня еще больше. Он был красивым. Даже очень. Эндрю бы отнес его к той категории людей, которые не понимают собственной привлекательности и удивляются повышенному вниманию к своей персоне. А еще эти чертовски яркие рыжие волосы и невозможные глаза. Ладно. Допустим, этот парень самую малость понравился Эндрю. Но это просто мимолетный интерес, который совсем скоро бесследно исчезнет. Да ведь? Да. Точно да. Но непонятное чувство внутри не давало покоя. Оно усилилось, когда в один из дней, подъезжая к той самой станции, Эндрю заметил на ней колоссально большое количество людей. И вся эта толпа собиралась втиснуться в крошечный вагон. Эндрю сильнее вжался спиной в закрытую дверь, надеясь, что ему удастся как можно меньше касаться других пассажиров. Недовольно наблюдая за постепенно наполняющимся людьми пространством, он не сразу обратил внимание на вставшего перед ним человека. Повернув голову, Эндрю не сильно удивился, увидев напротив себя своего «друга по вагону». Парень стоял к Эндрю лицом, одной рукой схватившись за поручень, а во второй держа рюкзак. Он улыбнулся и кивнул. Эндрю кивнул в ответ. Парень улыбнулся шире. Поезд двинулся, а Эндрю отвел взгляд вбок, только сейчас осознав, что парень оказался чуть выше него. А еще они впервые стояли настолько близко. Эндрю сосредоточился на музыке в наушниках, стараясь проявить уважение и не пялиться, хотя очень хотелось. Парню вежливость тоже была не чужда, поэтому он рассматривал мелькающие за окном стены. Когда поезд остановился на следующей станции, Эндрю нервно сглотнул, понимая, что людей на ней было еще больше. И все они стали уверенно впихиваться внутрь, прижимая парня, из-за чего ему пришлось придвинуться. Эндрю молился, чтобы это поскорее закончилось. Потому что ситуация начинала становиться неловкой, а температура в вагоне возросла на пару градусов. Эндрю чувствовал, как его уши горели, но это все было из-за духоты, а не из-за приятного, едва уловимого парфюма парня. Пассажиры начинали пробираться к выходу, расталкивая друг друга. Парня эта участь тоже настигла, и кто-то довольно сильно пихнул его в спину. Эндрю был уверен, что именно так и будет выглядеть его смерть. Чтобы удержать равновесие, парень отпустил поручень и уперся рукой в стекло рядом с головой Эндрю, невольно наклоняясь слишком близко, оставляя между ними ничтожное пространство. Их лица разделяла пара жалких сантиметров. Парень тоже сполна прочувствовал всю комичность ситуации, судя по тому, как по его щекам пополз румянец. Губы незнакомца сложились в одно единственное слово. «Прости». Эндрю проклинал музыку в наушниках, потому что упустил возможность услышать голос парня. Он смотрел на милую неловкую улыбку и совсем забыл, что должен был ответить, что все в порядке. А было ли все в порядке? Эндрю смотрел в бесконечные синие глаза, пытаясь найти в них хоть что-то отталкивающее, но видел только теплоту и отголоски неловкости. Взгляд скользнул ниже, к очаровательным веснушкам, рассыпанным, как звездочки, по носу и скулам. Он заметил тонкие, почти невидимые полоски шрамов, поблекшие от старости. Эндрю пришел в себя, только когда понял, что улыбка парня пропала. А потом он осознал, что полностью облажался и уже некоторое время открыто пялился. И парень это, конечно же, заметил. Эндрю должен был отвернуться. Но глаза, что смотрели на него с таким же интересом, были слишком красивыми. Он должен был прекратить. Но желание дотронуться до мягких рыжих волос было многократно сильнее. Миньярд, бога ради, остановись. Но парень, видимо, тоже попал в плен собственных мыслей, потому что так и не отвел взгляд от лица Эндрю и несколько раз бездумно облизал губы. Эндрю точно скончался бы прямо здесь, если бы поезд не тряхнуло. Парень не удержался от неожиданности и едва не завалился на других людей, если бы не Эндрю, который успел придержать его за руку. Выпрямившись, парень стал еще краснее. На этот раз его губы сложились в короткое «спасибо», которое Эндрю снова пропустил. Несколько секунд жутко неловкой «тишины», и Эндрю смог преодолеть себя и отвернуться. Только тогда он сделал первый полноценный вздох. Парень снова уставился в окно. Эндрю думал, что это самая странная херня, которая только происходила в его жизни. Почему-то ему казалось, что он не один так думал. Эндрю не удивился, но все же с некой пустотой принял тот факт, что парень вышел на пару станций раньше.***
На следующий день они вели себя так, как будто ничего не было. Ну, по сути-то, ничего и не было, да? Они просто неловко постояли друг напротив друга, а потом так же неловко разошлись. Вот только Эндрю никак не мог отделаться от странного скребущего внутри чувства, которое затихало, когда парень появлялся в его поле зрения. Кстати об этом. Парень все так же продолжал крутиться рядом. Все те же кивки, гляделки и милые улыбки. Но одно изменение все же было. Парень стал чаще ездить сидя. Приглядевшись, Эндрю начал замечать, что тот выглядел более уставшим и вымотанным, улыбка на лице становилась слабее, а круги под глазами — все больше. А еще он чаще стал засыпать во время поездок. Эндрю не считал это чем-то странным, так как давно решил для себя, что парень тоже студент, а учеба не щадила никого. Особенно на последних курсах. Но в один из дней его усталость достигла предела. Парень сидел на крайнем сиденье, прижимаясь к поручню, и дремал, обняв свой рюкзак. Эндрю периодически наблюдал за ним, потому что больше заняться ему было нечем (мы не говорим о якобы в очередной раз «случайно» забытых наушниках). Поезд приближался к станции, на которой выходил парень. Вот только просыпаться незнакомец не торопился. Когда оставалось меньше двух остановок, Эндрю слегка напрягся, потому что он обычно просыпался заранее. Когда оставалась одна остановка, Эндрю начал думать о том, что надо бы будить парня, иначе он все проспит, но что-то подсказывало, что это не его дело. Когда оставалось совсем немного до нужной остановки, Эндрю, цыкнув, оторвался от дверей и подошел к парню, пнув ногой его кроссовку. Парень моментально дернулся и поднял испуганный взгляд на Эндрю. Поезд остановился и Эндрю безразлично кивнул в сторону открывшихся дверей. Парень повернулся в указанном направлении и, чертыхнувшись, резко вскочил с места, почти задев Эндрю. Он выбежал из вагона как раз вовремя, потому что двери стали закрываться. Но все же, оказавшись на платформе, он успел развернуться и сказать тихое «спасибо», одарив Эндрю своей милой улыбкой. От его голоса вдоль позвоночника пробежала дрожь. Эндрю прокручивал этот момент в своей голове вплоть до самой ночи, пока не лег спать. Кажется, оказав маленькую помощь, он совершил непоправимую ошибку. Потому что никак не мог перестать думать о том, что хотел бы снова услышать этого парня.***
В апреле становилось действительно тепло, и это не могло не радовать. Было приятно скинуть куртку и ходить в простой толстовке и легкой обуви, которые не сковывали движения. Вот только вместе с теплом пришло и весеннее обострение. Иначе собственные поступки Эндрю объяснить не мог. Он стал ждать встреч с незнакомцем. Прямо серьезно ждать. Вечерние поездки в метро негласно стали его любимой частью дня, и Эндрю потребовалось время, чтобы принять это. Парень ему нравился. Очень нравился. И этот интерес никак не хотел затухать. Поэтому Эндрю разрешил себе немного его утолить. Или хотя бы попробовать. Он понимал, что его новая идея касательно незнакомца будет провальной, но попробовать все же решил. Эндрю зашел в полупустой вагон и уселся на одно из сидений, но только в этот раз на соседнее место он поставил рюкзак. Затем отсчитал две станции, попутно поглядывая на недовольных занятым местом людей, и стал искать парня глазами. Тот нашелся сразу же. Они как обычно кивнули друг другу, и, пока зрительный контакт все еще не был прерван, Эндрю потянулся к своему рюкзаку, забирая его к себе на колени. Парень замешкался. Эндрю приподнял бровь и наклонил голову в сторону свободного места. Парень продолжал смотреть с непониманием. Эндрю успел сотни раз пожалеть о глупости своей идеи, прежде чем парень все-таки сдвинулся и подошел к нему, неуверенно садясь рядом. Сквозь шум поезда удалось расслышать неловкую благодарность. Эндрю мог бы пошутить, что словарный запас парня ограничивался двумя словами, но все его мысли были заполнены ощущениями жара от тех мест, где их бедра соприкасались. Эндрю сходил с ума, потому что ему это нравилось. А он, на секунду, ненавидел, когда его трогали. Но этот чертов рыжий незнакомец (а его еще можно так называть?) снова и снова становился исключением. Всю дорогу они молчали. Никто и не рассчитывал на большее. Эндрю такой расклад почти устраивал. По крайней мере, пока. Особенно когда он сделал то же самое на следующий день, и парень снова сел рядом. Можно ли было сказать, что с этого момента у них начали зарождаться какие-то доверительные отношение? Скорее да, чем нет. Эндрю решил так, когда парень позволил себе засыпать, сидя рядом с ним. Так было намного удобнее его будить, ведь не приходилось вставать, а достаточно было просто слабо ткнуть того по ребрам. Парень, в свою очередь, был совсем не против. Наоборот, он все чаще улыбался и уже самостоятельно подходил к Эндрю, когда ему удавалось занять места. Парень действительно расслаблялся рядом с Эндрю. Как он это понял? Все просто. В очередную совместную поездку Эндрю листал ленту в телефоне, когда почувствовал касание к своему плечу, а всего через мгновение понял, что парень заснул. Заснул и, видимо, случайно положил голову ему на плечо. Мягкие рыжие волосы щекотали шею, и Эндрю едва ли смог удержаться от легкой дрожи. В нос ударил запах чужого шампуня. Стоило ли говорить, что до конца поездки он очень сильно старался не шевелиться, чтобы не разбудить парня? Возможно, самую малость, Эндрю пугало, что он был не против такого рода взаимодействия. Но парень явно испугался больше, когда проснулся перед своей станцией, потому что попрощался и сбежал он быстрее обычного, пытаясь скрыть появившийся румянец. На следующий раз все повторилось, хотя парень и пытался сопротивляться своему сну. На четвертый день он понял, что Эндрю вроде как не против, и смирился. И, надо заметить, спать на чужом плече для него было намного удобнее, чем уткнувшись в рюкзак. Эндрю каждый раз чувствовал внутри себя это глупое чувство, когда парень касался его так, но ничего не мог с собой поделать. В один из дней парень замешкался перед выходом. Он обернулся и на непонимающий взгляд Эндрю с улыбкой на губах произнес: — Меня, кстати, Нил зовут.***
Итак, Нил. Нил, Нил, Нил. Эндрю с десяток раз мысленно произнес это имя, прежде чем понял, что оно ему нравится. Неожиданная искренность и шаг к чему-то, что отдаленно можно было назвать дружбой. Эндрю был удивлен. Заинтересован. И слегка заинтригован тем, как далеко это все зайдет. Вот только удача все никак не хотела с ним сотрудничать. То им с***
Новый день — новые приключения. Знание имен друг друга позволило разблокировать улучшенное взаимодействие. Теперь Нил не просто кивал при встрече, он стал здороваться. Заходил в вагон, искал Эндрю, становился или садился рядом и радостно приветствовал. Эндрю в ответ делал то же самое, но на этом все. Они никогда не переступали незримую немую черту. То ли из-за того, что начинать разговор с полузнакомым человеком было бы странно, то ли из-за шума, закладывающего уши, то ли просто в этом не было никакого смыла. В общем, молчание затягивалось и Эндрю не знал, стоило ли пытаться как-то его исправить. Он думал об этом в очередную такую поездку, пока Нил спал на его плече. И Эндрю уже был близок к мнению, что лучше пустить все на самотек и верить, что оно как-нибудь само решится, как вдруг поезд резко затормозил и остановился. Все было настолько быстро, что Эндрю с силой вжало в стенку, а Нил и вовсе слетел с его плеча и смог не упасть только потому, что в последний момент успел упереться рукой в чужое бедро. Они встретились взглядами всего на секунду, прежде чем свет в вагоне полностью погас, оставляя пару светящихся точек от включенных экранов телефонов. Резкая тишина ударила по ушам. Пара секунд, и люди начали тревожно копошиться и шептаться. Эндрю тоже стоило бы начать строить теории о случившемся, но все его мысли сосредоточились на руке, что все еще лежала на его ноге. Сейчас было не самое лучшее время, чтобы поддаваться своей гейской стороне. Благо тихий голос сбоку помог отвлечься. — Это довольно жутко. Эндрю не видел лица Нила, лишь его слабый силуэт, но мог предположить, что тот оглядывался вокруг. — Никогда не застревал в метро? Нил хмыкнул. — Как-то не доводилось. По голосу можно было сказать, что он совсем не переживал. — Тогда надеюсь, ты не боишься темноты и замкнутых пространств, потому что мы тут можем засесть надолго. Хотя лично Эндрю перспектива застрять в тоннеле метро вообще не радовала. Рука с бедра наконец исчезла, и Эндрю облегченно выдохнул. — Я вроде никуда не тороплюсь. — Нил хихикнул. — И у меня есть довольно неплохая компания. Эндрю надеялся, что это было адресовано ему, а не пугающего вида мужику на сиденье напротив. — Не думай, что я буду тебя развлекать. Откинувшись на сиденье, Эндрю услышал, что Нил тоже зашевелился. — Жаль. Я думал под твоей маской безразличия скрывается отличный шутник. Прости, Нил, но душа Эндрю требовала сарказма. — Из нас двоих на клоуна больше похож ты. — Ауч. — Эндрю почувствовал слабый толчок в плечо. — Это удар ниже пояса. Он был рад темноте, потому как ему удалось скрыть чуть приподнявшийся уголок губ. — Извиняться не буду. Недовольно засопев, Нил чуть отодвинулся, но не настолько, чтобы казаться реально обиженным. — Я забираю обратно слова про хорошую компанию. С многообещающим треском в вагоне включился свет. Тусклый, но это было лучше, чем сидеть в пугающей черноте. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы зрение стало четким. — К твоему сожалению, я все еще здесь. — Эндрю посмотрел на потирающего глаза Нила. — Так уж и быть, я дам тебе второй шанс. — Он убрал руки от лица и хитро улыбнулся. Ладно, оставим в темноте неудачную первую попытку флирта. — Какая честь, я польщен. Из динамиков раздался хрипящий прерывистый голос, говорящий о неполадках на линии и скором решении всех проблем. Неубедительно, если честно. — Это был намек, что мы не скоро отсюда выберемся, да? — Нил осматривал немногочисленных людей в вагоне, как бы оценивая тех, с кем ему придется провести некоторое время или последний день своей жизни. — Может да, а может и нет. — Прикрыв глаза, Эндрю сложил руки на груди. С одной стороны, у него выдалась прекрасная возможность поговорить с Нилом. С другой стороны, он абсолютно точно не знал, как это сделать. — Ты совсем не волнуешься. Эндрю пожал плечами. — У меня не так много нервных клеток, чтобы тратить их зазря. Рядом усмехнулись. — Справедливо. Давай, Миньярд, не упусти свой шанс узнать чуть больше про человека, который не дает тебе покоя уже больше двух месяцев. Только, бога ради, не облажайся. — А ты всегда такой болтливый с незнакомцами? — Открыв глаза, Эндрю бросил на Нила изучающий взгляд. — Только с теми, кто мне нравится. — Это было сказано в шутку, Эндрю уверен, но чертово сердце пропустило удар. — Тем более, я знаю твое имя, так что можно сказать, что мы знакомы. — Как будто бы одного имени мало, чтобы быть знакомыми, не думаешь? — По крайней мере, Эндрю хотелось бы знать чуточку больше. Кажется, ему пора было прекращать отрицать одну очевидную вещь. — Хм, ладно. Тогда давай еще раз. — Немного развернувшись, чтобы лучше видеть Эндрю, Нил выпалил на одном дыхании. — Нил Джостен, без двух месяцев дипломированный переводчик, живу в общежитии с лучшим другом, бегаю по утрам, ненавижу овощи и обожаю экси. — На вопросительно выгнутую бровь он улыбнулся. — Ну, что теперь скажешь? То есть все было так просто? — Ясно. — Ясно? — Нил удивился, а Эндрю просто не мог подавить в себе свою язвительную натуру. — Ты ожидал, что я начну болтать о своей жизни? — Если честно, то да. — Подумай еще раз. Нил немного поник, не получив должной оценки своему маленькому откровению. — Ты со всеми так себя ведешь? — Только с теми, кто мне нравится. Нил даже не знал, насколько Эндрю сейчас был с ним откровенен. — Ладно, я понял. Он сел в прежнее положение, тоже сложив руки на груди, и... надулся? Он повел себя словно обиженный ребенок, и, черт возьми, это сработало. Тяжело вздохнув, Эндрю начал: — Эндрю Миньярд, — Нил заинтересованно перевел на него взгляд, а Эндрю просто продолжил приводить сводки из своей биографии: — с божьей помощью заканчиваю филологический, делю квартиру со своей злобной копией, подрабатываю в кофейне, люблю шоколадное мороженное и ненавижу экси. Особый акцент на ненависти не остался без внимания. — Последнее ранило меня в самое сердце. — Глаза Нила радостно заблестели, что слишком противоречило его словам. — Теперь ты перестанешь со мной здороваться и спать на мне? — Эндрю надеялся, что нет. Нил призадумался и хихикнул. — Не настолько. Но теперь я могу назвать тебя своим знакомым. — Я безумно рад. — Прозвучало совершенно безэмоционально, но Нил не поверил тону Эндрю. Вокруг все зашумело, свет стал ярче, и поезд наконец-то тронулся. Больше они не сказали ни слова, тем более до станции Нила оставалось всего ничего. Но Эндрю очень по-глупому думал о тех крохах, что дал ему Нил. Это было похоже на зависимость, когда тебе дают попробовать, а ты не можешь остановиться. А может все-таки не стоило пытаться сопротивляться? Поезд остановился. Нил поднялся со своего места и развернулся к Эндрю. — До завтра, Эндрю. — Он подмигнул ему и быстро скрылся за закрывающимися дверьми. Это стало точкой невозврата, когда Эндрю решил наконец перестать себя обманывать. Он очень безрассудно влюбился.***
Май — одно из самых прекрасных времен года. Потому что погода чудесная, делать ничего не хочется, да и учеба постепенно подходит к концу. В общем, кайф. Хотел бы сказать Эндрю, но попал в категорию счастливчиков, которые умудрились заболеть. Больше недели он лежал едва живой, пока жизнь проходила мимо, а долги по учебе росли в геометрической прогрессии. Но самое страшное было не это. Самым страшным был Нил. Точнее его полное отсутствие в жизни Эндрю. После того как он признался сам себе в своей симпатии к этому человеку, стало немного легче. Однако проблему не решило. Потому что у Эндрю появилось шаткое подобие надежды на что-то большее. Они с Нилом стали общаться. Сначала были редкие перебрасывания парой фраз (в метро все же не очень удобно разговаривать), а потом начали проскальзывать полноценные диалоги. Оказалось, Нил любил поболтать. Было ли это у него с рождения или тому виной стал Эндрю, оставалось загадкой. За короткий промежуток времени Эндрю узнал, что Нил говорил минимум на четырех языках и подрабатывал тем, что переводил различные тексты. Его сосед по комнате, большой парень по имени Мэтт, был слишком громким и в последнее время часто пропадал на свиданиях со своей девушкой, из-за чего Нилу становилось грустно сидеть в тишине. Друзей среди одногруппников у него не было, потому что «они все тупые и раздражающие, поскорей бы их не видеть». Нил избегал говорить о семье и лишь раз вскользь, с некой неприязнью упомянул про отсутствие родителей. А потом сразу же сменил тему и рассказал историю про хулиганов, которые приставали к нему из-за цвета волос, а он филигранно послал их десятью разными способами. Эндрю тоже не оставался в долгу. Он говорил про брата, бесконечно устающего от пар по анатомии, про кузена, что уехал в Германию и жил там со своим мужем счастливую жизнь, про неадекватных клиентов кофейни и свою подругу Рене, с которой они иногда вместе ходили в тренажерный зал. Было еще много всего, что Эндрю без устали представлял в своей голове, пока лежал в постели и ждал возможности вновь увидеть Нила. День, когда это все-таки случилось, ощущался как рай на земле. Эндрю, все еще шмыгая носом, стоял на платформе и поглядывал на табло. Ноги слегка подкашивались от предвкушения, а пальцы подрагивали. Поезд подъехал, Эндрю сразу же занял места и принялся вести отсчет. Первая остановка. Вторая остановка. Дыхание участилось, когда Нил зашел в вагон. Эндрю мог ожидать многого, но вид потерянного и поникшего Нила, что с некой грустью осматривался вокруг, ощутимо пошатнул что-то внутри и заставил сердце сжаться. Когда они встретились взглядами, Нил мгновенно преобразился. В его глазах вспыхнул огонек, а губы изогнулись в невероятно счастливой улыбке. Он, не думая, рванул к Эндрю, садясь рядом. — Где ты пропадал все это время? Я уже начал переживать. — На последнем предложении он замер и немного смутился, а после постарался объясниться: — Я хотел сказать, что... Эндрю решил спасти положение. — И тебе привет. — Нил замолчал и неловко кивнул, пока Эндрю продолжил: — Я только вышел с больничного. — А. Прости, просто я начал думать, что мы... — «больше не увидимся» повисло в воздухе, но так и не было произнесено вслух. Вместо этого Нил сказал: — что, возможно, с тобой что-то случилось, или ты решил ездить другим транспортом. — Не в это раз. — Эндрю пожал плечами. Нила это успокоило. — Рад, что тебе лучше. — Он помолчал, а после приблизился к Эндрю, чтобы тот смог расслышать его сквозь шум. — Знаешь, что произошло, пока тебя не было? Нил потоком вываливал на Эндрю какие-то смешные и странные случаи, в которые он попадал за все это время, словно только этого и ждал. Эндрю мало участвовал в разговоре, но это осталось незамеченным. Он слушал. Ладно, он пытался слушать Нила, но часть информации пролетала мимо просто из-за того, что Эндрю постоянно возвращался к одной и той же мысли. В любой момент каждая их встреча с Нилом могла стать последней. И на этом все бы закончилось. Потому что их связывали только вагон метро и около десятка пропущенных станций. Если Нил в один день исчезнет, Эндрю попросту не сможет его найти в огромном городе. Отчего-то эта мысль его пугала. Пугала настолько, что через пару дней он решился что-то с этим сделать. Идея была глупой. Прямо, как и предшествующие ей. Если Эндрю это сделает и все не сработает, Нил будет считать его идиотом. Но если же Эндрю этого не сделает, идиотом он будет считать себя сам. Эндрю сидел в вагоне, нервно постукивая ногой и ожидая появления Нила. Обрывок тетрадного листа, сложенный вдвое и спрятанный в кармане джинсов, прожигал бедро. Эндрю возил его там уже третий день и все никак не мог словить подходящий момент. Но сегодня ему повезло, потому как Нил был уставший. Он упал на сиденье рядом с Эндрю, обменялся с ним приветствиями и привычно устроился у него на плече, желая поспать. Эндрю этого и хотел. Он подождал несколько остановок, убеждаясь в том, что Нил действительно задремал, а только потом начал действовать. Достав мятую бумажку, Эндрю осторожно положил ее в карман толстовки Нила, стараясь не разбудить. Когда его маленькая операция завершилась успехом, он почти обрадовался. Теперь оставалось только ждать. Эндрю, конечно, мог бы прямо спросить у Нила номер или просто предложить обменяться контактами, но это могло бы обернулся отказом. А получать отказ в лицо было неприятно. Так что Эндрю выбрал самый, на его взгляд, безопасный способ дать Нилу возможность не потерять связь***
Это стало началом конца или концом начала, Эндрю так и не решил. Потому что, дав Нилу зеленый свет на общение вне стен вагона, он обрек себя на огромный поток сообщений. Теперь Эндрю не просто думал о Ниле в свое свободное время, он с ним переписывался. И из-за этого случайно полностью утонул в другом человеке. Чувства Эндрю росли так же быстро, как и количество сообщений в их диалоге. Они присылали друг другу смешные картинки, болтали о всякой ерунде на скучных парах, скидывали свои фотки (от этого Эндрю умирал чуть больше обычного) и просто высказывали какие-то рандомные мысли в любой момент дня. И каждый вечер снова встречались в метро и разговаривали, хотя темы должны были уже давно иссякнуть. Эндрю ждал этих вечеров, даже если чертовски уставал. Нил становился ближе, и этот факт не был больной влюбленной фантазией Эндрю. После их нового этапа отношений, тактильность Нила заметно возросла. Это проявлялось в случайных касаниях, когда он что-то рассказывал, горячем дыхании на ухо, когда Нил приближался, чтобы перекричать шум от поезда, мягких волосах, что так часто касались щеки Эндрю, когда Нил дремал на нем. Последним и добивающим действием стало то, что Нил начал обнимать Эндрю за руку, во время сна. Делал ли он это специально или нет, Эндрю не знал. Но он позволял ему подобное, а это уже говорило о многом. Иногда Нил специально боролся со сном, лишь бы провести время с Эндрю. И было в этом маленьком жертвенном жесте столько искренности, что Эндрю начинал сомневаться в реальности Нила. Эндрю решил, что они уже перешли в категорию друзья. Но такой категории все еще было мало. Потому что друзей не хочется постоянно касаться, с друзьями не хочется проводить все свое время, друзей не хочется поцеловать. А Эндрю хотел. Он хотел намного большего, но просто не понимал, может ли у них быть это большее. Время неумолимо поджимало. Оставалась пара недель, прежде чем они оба закончат учебу и все исчезнет. Эндрю был уверен, что если он ничего не предпримет до этого момента, то все рухнет. Нил просто пропадет, а влюбленность Эндрю сожрет его изнутри. Нил никогда не говорил об отношениях или чувствах, об интересах или влечениях. Возможно, все его маленькие действия — просто проявления дружелюбия, которое Эндрю полностью уничтожит, если признается в симпатии. И в любом случае потеряет Нила. А этого он боялся больше всего. Счет шел на дни.***
Июнь стал синонимом ада. Учеба добивала все живое, что оставалось в несчастном замученном теле. Зачеты, экзамены, приближающаяся защита диплома смешивались в одно огромное нечто, что не оставляло после себя никаких путей отступления. Размышления об их с Нилом «проблемке» отошли на второй план, потому что сил не оставалось даже на подышать. Они стали меньше переписываться, реже встречаться в метро из-за задержек после пар. Но редкие моменты, где были только они и шум стучащих по рельсам колес, были как глоток свежего воздуха и причина дожить до следующего дня. Эндрю упал на сиденье, понимая, что навряд ли сможет с него встать в ближайшее время. Он закрыл глаза и открыл их, только когда рядом кто-то сел. Они встретились с Нилом одинаково уставшими взглядами и понимающе кивнули друг другу. Нил придвинулся вплотную к Эндрю, без лишних слов улегся на его плечо, перед этим поерзав, устраиваясь поудобнее, и обнял Эндрю за руку. Не прошло и минуты, как он отключился. Эндрю позволил себе слабость и в наглую рассматривал прижимающегося к нему Нила. Он ведь до одури красивый. Со своими непослушными рыжими волосами, носом с горбинкой, искусанными губами и дурацкой улыбкой. Эндрю потерян, сломлен, разбит и не собран заново только от мысли, что Нил может ему отказать. Но что, если шанс все же был? Что, если такое проявление привязанности к другому человеку было для Нила не нормой, а аномалией? Что, если все это время Нил пытался неумело намекнуть на взаимность, но за собственными страхами Эндрю этого не замечал? Что, если у них и правда могло что-то получиться? С этими мыслями Эндрю положил свою голову на голову Нила и слишком быстро провалился в сон. По ощущениям проснулся он через пару секунд. И причиной тому послужила работница метро, которая попросила их покинуть вагон. Сонно оглядевшись, Эндрю понял, что они пропустили все что можно и доехали до конечки. Пока Эндрю приходил в себя, Нил взял его за руку и потянул на выход под недовольное ворчание женщины. — Мы все проспали, — смеялся Нил, ведя Эндрю за собой к противоположной стороне платформы. — Со мной такое впервые. — Эндрю поправил рюкзак на плече и потер глаза. — Со мной тоже. — Нил улыбнулся, а до Эндрю дошло, что они все еще держались за руки. — Ладно, это довольно забавно. — Нужный поезд приехал на удивление быстро. — Зато у нас есть немного лишнего времени. Эндрю едва не заскулил, когда Нил отпустил его руку и зашел в вагон. Они решили не повторять свою же ошибку и остались стоять у закрытых дверей. Людей в вагоне, кроме них, не было. Мысль, что они навряд ли появятся еще пару станций, заставила сердце биться чаще. Эндрю поймал взгляд Нила. Они стояли друг напротив друга. Нил прижимался спиной к дверям, а Эндрю думал, насколько близко он мог подойти, чтобы это не выглядело странно. Хотя сейчас все казалось странным. Загадочная полуулыбка Нила, его потемневшие глаза, что смотрели слишком пристально, изучающе,***
Эндрю соврал. Себе и Нилу. Почему? Потому что они так и не встретились. Сегодня был последний учебный день Эндрю. Диплом на руках, и больше не было причины ездить тем самым маршрутом. Эндрю зашел в вагон. В середине дня людей было намного больше, чем вечером. Прислонившись спиной к закрытым дверям, Эндрю прикрыл глаза и по привычке отсчитал две остановки. Открыв глаза, он пробежался взглядом по серому унылому вагону, так ничего и не найдя. Потому искать больше было нечего. Или некого. До своей станции Эндрю доехал с легкой тоской и чувством незавершенности. Он вышел на платформу, поднялся на эскалаторе, прошел через тяжелые двери и начал петлять коридорами подземного перехода. На улице его встретило теплое летнее солнце. Эндрю пошарил по карманам, достал пачку сигарет и закурил. После первой затяжки, сзади послышались шаги. Обернувшись, Эндрю заметил яркий рыжий и невозможный синий. — Привет. — Нил счастливо улыбнулся, подойдя ближе. — Привет. — Эндрю стряхнул пепел, впервые видя Нила где-то за пределами железной коробки вагона. — Давно ждешь? Тот отрицательно качнул головой. — Только пришел. Эндрю протянул ему руку, за которую Нил сразу же схватился, переплетая их пальцы. Когда они направились вдоль по улице, Нил начал болтать о погоде, недавно прочитанной книге и желании сходить на пикник. Эндрю слушал, изредка вставляя комментарии, и думал о том, что разговаривать без жуткого гула на фоне намного приятнее. И все-таки жизнь существовала и за пределами метрополитена.
