Неожиданный приезд

20 век Тяжело. Саша не любит советский Союз. Не любит свою новую фамилию. Ему не нравится как изменилась его жизнь. С блокады и войны прошло уже 15 лет, но легче от этого не стало. Еда до сих пор вызывает очень противоречивые чувства, а желание жить с каждым годом всё меньше, также как и понимание смысла его существования. Единственные ради кого Саша держался – это дети, Денис, его сын, и Даня, один из детей Москвы, были его отдушиной и островком безопасности. Ленинград хотел подарить им детство, выкроить кусочек счастья в этом тяжёлом социалистическом строе новой страны.... Было трудно это сделать, особенно когда приезжал столица, а делал он это очень внезапно. .. #### Забрав Даню из столицы ненадолго, Невский привёз его домой, где их радостно встретил Денис, вернувшийся от тёти Софы. Мальчики играли друг с другом, веселились и помогали Саше по дому, слушая сказки на ночь. Их жизнь была размеренная и спокойная, до внезапных приездов столицы. На этот случай у них был выученный план... Этот день стал одним из редких и страшных. За обедом, когда мальчики доедали суп, в дверь резко постучали. Дети вздрогнули, в испуге смотря на Ленинград. – Пап... – шепчет испуганным голосом Денис, вставая... – Скорее, прячьтесь... – тихо говорит Саша, выводя мальчиков из кухни. Быстрыми, но тихими шагами Денис и Даня забегают в комнату, прячась под кровать. Ленинград быстро моет посуду, чтобы столица не заподозрил, что в квартире кто-то есть, кроме него. В дверь постучали сильнее и Саша на трясущихся ногах пошёл открывать. Проходя мимо комнаты, где сидели мальчики, он прислушался. К счастью, дети не выдавали себя, сидя беззвучно. – Что вы там копошитесь, товарищ Невский? – серьёзным и строгим голосом говорит Москва, внимательно осматривая Ленинград. – Прости, я спал. – Почему спал? Разве ты всё сделал? – Пятилетка почти готова, отчёты тоже, мне плохо было, вот и прилёг ненадолго. – опустив глаза в пол говорит Невский. Ему не нравится, что за каждое действие он обязан отчитываться. Столица молчит. Он заходит в квартиру, снимая одежду. – Нагрей еду. Есть безумно хочу. ... На кухне города сидели в тишине: Михаил внимательно наблюдая за Александром, а Саша, думая, как сейчас дети... Руки тряслись от нависшей тишины. Не к добру это всё... – Невский. – обращается Москва, пугая Ленинград. Младший смотрит на красноглазого, показывая, что готов слушать. – В каких ты отношениях с Хельсинки? – В деловых и не более. – Врешь. – громкий стук по столу пугает. Сейчас начнётся снова что-то неприятное. – Он был моим другом, но после войны мы перестали общаться. – Тогда как ты объяснишь письмо, которое было перехвачено? – Какое ещё письмо? – Саша правда не понимал, о чем говорит столица. Он давно не общался с Хельсинки, тем более не писал письма. Москва недолго копошится в бумагах, доставая нужную, громко хлопая по столу. Ленинград вздрогнул. – Разве это не ты писал? – повышая голос, говорит Михаил. Саша смотрит на письмо. Почерк и вправду похож на его, но не Сашин. Об этом говорят многие буквы, но Москва, скорее всего, не обратил на это внимание из-за содержания письма. – Я не в курсе твоих рабочих дел и не мог написать об этом. Тем более я не знаю фамилии рабочих КГБ, которые написаны здесь. Я не предатель Родины. – сухо и по делу. Саша пробежался по строчкам, понимая, что столица ему не поверит и уже готовился к дальнейшим крикам... Хоть бы мальчики сидели молча и не выдали себя. – Врешь, Невский! Нагло и прям в глаза! – Москва подрывается со стула, хватая Ленинград за грудки. Он толкает того к стене, и Саша больно ударяется о неё головой. Он молча поджимает губы, понимая, что любое проявление слабости лишь разозлит Михаила. – Отвечай! Ты писал! Предатель! – Прекрати! Что ты несёшь? Я никогда не предам страну, я воевал за Россию... – после того, как Саша произнёс последние слова, он в ужасе распахнул глаза, поняв как сильно ошибся. Москва обезумел. Он стал душить Невского, крича. – Советский Союз! Как ты смеешь заикаться о другом! До сих пор не выучил? Руки сжимались сильнее. В один миг Саша чувствует, как перед глазами темнеет, и именно в этот момент его отпускают. Ленинград падает на пол, тяжело дыша. Прийти в себя ему не дают, тут же хватая за волосы. – Смотри мне в глаза, Невский! Скотина! Не хочешь признаваться? М? Ну и молчи! Я всё равно доберусь до правды. Молчание лишь злит столицу, и он с силой ударяет Сашу по щеке. От неожиданности и резкой боли тот вскрикивает, совершая вторую свою ошибку. Москва гадко улыбается, сильно сжимая его запястья. – Больно тебе, да? Знаешь как мне больно от твоего предательства? ... Нет?.... – Ленинград молчит, смотря на Михаила широко раскрытыми глазами. Он старается держаться, но выходит плохо... – Ты спал с ним? Отвечай! – С-с с кем? – неуверенно переспрашивает Невский. Голос предательски дрожит. – С Хельсинки! – Нет! Ни за что!. – Опять врешь! – Михаил снова ударяет по той же щеке. Красный синяк расцветает на нежной коже. Голова начинает кружиться, а сознание - уходить. – Нет.. – уже тихо и неуверенно, говорит Невский. Силы покидают его с каждой секундой. – Раздевайся.– жёстко отвечает столица, пытаясь раздеть Ленинград. Он лезет рукой под футболку, касаясь холодного и худого тела. – Не смей! – обретая откуда-то силы, Саша резко перехватывает руки, зло смотря на Москву. – Вон из моей квартиры! Не веришь мне, проведи расследование! Мне нечего скрывать! Но не смей порочить мою честь! – Невский чувствует, что его руки стали сильнее дрожать, но голос остаётся таким же сильным. Столица серьёзно смотрит в глаза, когда-то родного города. Он хмыкает, хватая кудряшки и заставляя Ленинград подняться. – Будь по-твоему, но если я узнаю, что ты, скотина, к этому причастен, то тебе не жить, понял? – оттягивая отросшие пряди, говорит Михаил. – Да. – короткий ответ, в котором было столько ненависти. Москва наконец-то отпускает, собирая свои вещи. Он как внезапно оказался в квартире, так внезапно и ушёл, хлопнув дверью. Сашу тошнит. Он бежит в туалет и его выворачивает на изнанку. Ему слишком противно, противно, что его жизнь превратилась в ад. Ленинград выходит в коридор, без сил садясь на пол. Он обнимает себя, чувствуя дикую слабость и то, как сильно его трясëт. – Папочка.... Тихий голос выводит его из транса. Из той самой комнаты на него смотрят две пары заплаканных глаз. Бедные мальчики сильно испугались громких звуков и криков. – Ребята... – говорить больно, горло саднит, заставляя скривиться от очень неприятных ощущений. – Идите ко мне... Всё хорошо.. Я с вами. Мальчики медленно подходят к Ленинграду, садясь рядом и обнимая. Они так сидели до того момента, пока Денис не отстранился, осматривая отца. Даня сделал тоже самое. – Пап, тебе надо обработать раны.. – говорит Мурино, смотря на Химки. Тот одобрительно кивает, с грустью смотря на Невского и на его красную щеку, на которой чётко виднелся отпечаток руки. – Александр Петрович, давайте мы поможем вам встать? – аккуратно спрашивает Данила, беря Сашу под руку. Денис берёт с другой стороны. Общими усилиями мальчики помогают Ленинграду лечь на кровать и обработать раны. Лёжа в кровати, укрытый тёплым одеялом и рядом с двумя детьми Саша понял, что в Советском Союзе для него нет никого важнее, чем эти дети. Нету больше островков безопасности и счастья, кроме них.. Как же Саша хочет подарить им всё что они пожелают и, конечно же, нормальное детство... Он будет стараться ради них, будет ради них жить... 21 век Миша резко просыпается. Сон, страшный сон, был слишком реальным. Холодный пот покрыл всё тело, из-за чего майка стала к нему прилипать. На ватных ногах столица встаёт и идёт в ванну. #### На кухне пахнет пышками, и слышно как Саша о чём-то разговаривает с детьми. – Доброе утро, па! – весело говорит Даня, смотря на вошедшего отца. – Ты какой-то усталый.. На последнюю фразу оборачивается Петербург, изучающе смотря на столицу. – Всё в порядке? – тихо спрашивает Саша, обнимая любимого. – Потом – шёпотом говорит Миша, садясь за стол. Денис молча наблюдал за ситуацией. #### Дети ушли гулять. Столица сел на диван, смотря в телефон. Сегодняшний сон до сих пор не даёт ему покоя. Он очень хочет поделиться им с возлюбленным. Петербург заходит в комнату, садясь на стул напротив Москвы. – Что случилось, Мишенька? Ты сегодня сам не свой... – медленно говорит Саша, беря руки Миши в свои. – Я... Мне приснился сон.. – столица сжимает руки любимого в ответ. – Что приснилось? – нежно спрашивает Саша, поддерживая, но не настаивая. – Мне приснилось, что я приехал к тебе и обвинил в измене... Я на полном серьёзе думал, что ты спал с Хельсинки, представляешь? – грустно усмехаясь говорит Москва. Он чувствует, как Петербург убирает свои руки. Поднимая взгляд на возлюбленного, Миша видит как Саша сжимается, в глазах виден явный страх и беспокойство. – Сашенька... – Это правда, Миш... – тихо говорит Романов, несмотря на Московского. – Это было в 20 веке, после войны... В 1960, вроде.. – Сашенька, что я делал? Петербург поднимает свой взгляд. – А... А что ты видел во сне? – Твой испуганный взгляд, а... Я плохо, даже смутно помню, что делал... Практически ничего не помню... – Саша молчит. Миша берёт его за руки, двигаясь ближе к нему.. – Сашенька, пожалуйста, скажи мне, что происходило... Молю тебя.. Голос столицы настолько грустный и переживающий, что Петербург не может устоять. – Я... То время было тяжёлым. Ты приехал ко мне внезапно... Очень даже неожиданно.. Стал обвинять в измене и предательстве... Романов явно недоговаривал. – Саш, что случилось потом?... Миша чувствует, как возлюбленный вздрагивает. Его начинает мелко трясти. – Ты избил меня, а потом.... Пытался... Домогался в общем... Я боялся, что не смогу сдержать эмоции, боялся, что ты навредишь не только мне.. – В смысле? – неожиданный поворот. Кому он мог навредить помимо Саши? – Мальчики. Они часто бывали у меня, и, когда ты приезжал, я боялся, что ты навредишь им. Поэтому всячески старался тебя быстро выпроводить или вывести незаметно детей.. – То есть.... Они всё видели? – в шоке говорит Миша, большими глазами смотря на возлюбленного. – Нет-нет, но слышали... Я понимал это по глазам.. Я прятал их под кроватью или в шкафу и говорил ни в коем случае не выходить.. Но, каждый раз после твоего ухода, я видел их испуганные глаза... – Саша сглотнул – Знаешь, Миш, они никогда ничего не спрашивали... Вот совсем никогда... Они молча помогали мне вставать и обработать ссадины... Я так сожалению, что им пришлось это пережить.. Им нравилось жить у меня, они сами это мне тогда говорили, но я каждый раз боялся твоего приезда, боялся, что ты их ударишь... Я то ладно, я привык, но они ни в чем не виноваты... – Романов смаргивает слезу, сжимаясь. – Сашуль... – шёпотом говорит Миша, прижимая возлюбленного к себе. Петербург больше не сдерживается, громко плача. Московский лишь продолжает обнимать его, успокаивающе говоря – Прости, прости, моя северная заря. Прости... – Ты не виноват, солнышко... – успокоившись отвечает Саша, отстраняясь. – Что было то прошло, я никогда тебя не винил... Я всегда верил, что это не ты, что ты вернёшься.... – Романов нежно касается щеки возлюбленного. Москва был в трансе. Он переваривал ту информацию, которую только что услышал. Чувство ненависти к себе росло всё сильнее. – Эй, милый.. – Саша вновь обращает на себя внимание. – Прошу тебя, не вини себя. Я знаю, что это тяжело, но я хочу чтобы ты знал, что я люблю тебя... Очень люблю... – Романов переходит на шёпот, касаясь нежных губ. Столица прижимает его к себе. Ему сейчас безумно нужно было это, нужны эти слова и касания... Нужен Саша.. Прошлое невозможно изменить, но будущее полностью им под властно и они стараются строить его и жить в гармонии и счастье... Они очень стараются воплощать это...