Я устал...

Олежа устал. Устал видеть Антона в неадекватном состоянии. Обычное баловство превратилось в реальную зависимость, из которой будет крайне сложно выбраться. Возможно ли вообще? Душнов не знал. Кроме него Антону никто даже не думал помогать. Чëрт знает, боялись ли они этого или просто не хотели, но факт остаëтся фактом — Олежа единственный вызвался вытащить Звëздочкина из этого состояния. Хотя никто его об этом и не просил… — Антон, — парень сжал руку в кулак, что аж ногти впились в ладонь, доставляя боль, стараясь себя таким образом отвлечь от того, что сейчас будет происходить. — Нам надо поговорить. Серьëзно… — О чëм? — спросил Антон, лëжа на диване и покачивая головой. «Он не со мной», — подумал Олежа, наблюдая за этими действиями. — Тебе надо уже бросать эту дрянь. Она только усложняет твою жизнь… И ты так себя в могилу сведëшь, — сказал Душнов, отведя взгляд, потому что понимал, к какой реакции приведут его слова. — И я помогу тебе бросить. Хочешь ты этого или нет. — Тебя никто об этом не просит, — Антон застыл и посмотрел на Олежу, нахмурившись. — Если тебя что-то не устраивает, то можешь покурить со мной. Это классная штука, знаешь ли, — хмыкнул он. — Ничего в этом классного нет, пойми уже, — Олежа старался не повышать голос, но получалось с трудом. Хотелось крикнуть. Хотелось вбить Звёздочкину в голову, что такими темпами всë может дойти до точки невозврата. — Я бы не решил чего-то предпринимать, если бы ты просто сигареты обычные курил. Но они не обычные, Антон! Пойми уже, что они не только здоровью твоему хуже делают, но и жизни! Ты перестал к чему-то стремиться! Ты в овоща таким образом превратишься! Хватит! Прошу тебя, просто пойди мне навстречу и я исправлю то, что с тобой случилось! Ты снова будешь моим Антоном, прошу тебя! — Душнов всë-таки сорвался на крик и уже еле сдерживал слëзы, чем заставил Антона немного напрячься. Олежа уже не выдерживал. Он видел больше, чем остальные, и ему это не нравилось. Это ужасно. Ему больно видеть, как любимый человек сводит себя в могилу, при этом даже не пытаясь как-то этому противиться. — Олежа, я… — Антон запнулся и еле как сел. Голова всячески пыталась потянуть его обратно в горизонтальное положение. — Прости… Я не знаю… Я не могу, Олеж. Это сложно… — Антон, — выдохнул Душнов и всë-таки подошëл к парню ближе, встал перед ним на колени и взял за руки. — Я помогу тебе. Слышишь? Я буду рядом. Просто доверься мне. Я сделаю всë возможное… Звëздочкин посмотрел Олеже в глаза и неуверенно кивнул. Душнов наконец был хоть немного спокоен, ведь Антон наконец его послушал. По крайней мере… Так ему показалось сначала. Звёздочкин всë равно продолжал тянуться к этой дряни, чтобы получить новую дозу. Олежа и так собирался идти с ним к нужному врачу, дабы тот им посоветовал лекарства и другие методы лечения, ещё что-то сделал, что было необходимо. Действия Антона же ещë больше поспособствовали тому, чтобы Душнов повëл его к специалисту. И он помог Звёздочкину найти ещë больше причин бросить употреблять, раз у Олежи не получилось до конца вразумить его. Наверное… — Нет, нет, нет, — Антон, будто в бреду, начал искать свои припасы, когда они вернулись домой. — Нет, нет, нет! Где всë?! — Я всë выбросил, — уверенно ответил Душнов и выдержал дальнейший прожигающий взгляд Звёздочкина. — Куда?! Верни! — крикнул тот, подойдя к парню и сжав его плечи. — Не собираюсь. Антон, мы договаривались, — Олежа поморщился от боли и взял парня за запястья. — Верни, чтоб тебя! Это мои вещи! Ты не имел права их трогать! — зарычал Антон и сжал плечи Душнова сильнее, что казалось, будто сейчас они сломаются. — Антон, мне больно! — младший всë-таки смог оттолкнуть Звёздочкина, после чего загородил путь в коридор, чтобы тот не смог убежать искать своего продавца. — Это не твои вещи. Это вещи того, у кого нет целей. У тебя они есть. Для начала бросить эту дрянь. Слышишь?! — Заткнись! — вскрикнул Антон и в итоге рухнул на колени, тяжело задышал. — Я не могу… Пожалуйста, верни. Я всë сделаю, слышишь? — Звëздочкин подполз к парню и обнял его за ноги. — Пожалуйста. Я же так умру. Ты этого хочешь, а? А я могу. Но это на твоей совести будет, — он вдруг вскочил и побежал к окну, но и в этот раз Олежа его остановил, схватив за руки. — Ничего мне не даëшь! Даже помереть нельзя! Как же ты меня раздражаешь, чтоб тебя! — Да, да, говори, что хочешь, — сказал Душнов и огляделся в поисках чего-то, чем можно связать руки Антона. В итоге взгляд зацепился за ремень, который парень схватил и постарался обездвижить Звëздочкина, что получалось с трудом, так как тот всячески вырывался. — Ты тоже меня раздражаешь, — Олежа кинул Антона на кровать и уселся ему на спину, а руки сжал между ног. — Но с этим надо что-то делать, — Душнов, вспомнив один из просмотренных видео на ютубе, связал руки парня, после чего отпустил и встал с него. Тот продолжал дëргаться, но теперь уже не мог сделать Олеже больно. Одна проблема решена. — Антон. Врач прописал тебе лекарства, тебе надо их пить. Не заставляй меня отправлять тебя в больничку, пожалуйста, — вздохнув, сказал Душнов и перевернул Звëздочкина на спину, за что чуть не получил ногой в живот. — И не дерись. Ты же обещал… Ты даже врачу сказал, что будешь лечиться, — он поджал губы и навис над Антоном, положил руки ему на щëки, заставив посмотреть в глаза. — Взгляни на меня. Всë будет хорошо, слышишь? Я помогу тебе. Ты не один. У тебя всë получится. Слышишь меня? — Нет, отпусти, — захныкал Звёздочкин, начиная мотать головой, чтобы Олежа его не трогал. — И верни мне всë! Я не могу! Мне больно! Олежа, пожалуйста, — Звëздочкин продолжил дëргаться и даже попытался Душнова укусить, чтобы точно отпустил, но попытки были тщетными. — Ты смерти моей хочешь, да? Нравится смотреть, как я мучаюсь, а? — Не нравится. Но иначе ты не вылечишься, — сказал Олежа, чуть отстранившись и уложив Антона нормально на кровать. — Тош, попытайся сейчас просто нормально дышать. Полной грудью. Вдох и выдох, — Душнов повторил действия, которые назвал, надеясь, что парень повторит за ним, но тот и слушать не хотел. — Олеж, ну пожалуйста, — захныкал Звёздочкин, подползая к парню и утыкаясь лицом ему в живот. — Это последний раз будет, хорошо? Пожалуйста. Прошу тебя! Я не могу! — Антон, ты всë можешь! Ты выдержишь это, слышишь меня? — Олежа сам был готов разреветься. Одна половина хотела ему помочь, но далеко не лекарствами, дабы Антон так не мучался, а другая как раз настаивала на том, чтобы Душнов лечил парня так, как мог. Вторая всë же оказывалась сильнее. — Сейчас тебе трудно, но потом станет лучше. Я буду с тобой на каждом шагу. Буду по врачам с тобой ходить… Пожалуйста, приди в себя… Звёздочкин снова замотал головой, жмурясь и тяжело дыша. Олеже же очень хотелось, чтобы всë это оказалось кошмарным сном. Вот сейчас он проснëтся и любимый будет здоров, снова будет к чему-то стремиться, снова обнимет его и прижмëт к себе. Но, сколько бы Олежа себя не щипал, в попытке разбудить, увы, это всë ужасная реальность. — Я… Я сейчас… — Душнов убежал в гостиную и там уже упал на колени, давая себе расслабиться на пару секунд. Если бы они были знакомы, когда Антон только начал этим увлекаться… Олежа бы однозначно не дал этому дойти до такой стадии. Или же вовсе отбросил этот яд подальше, а заодно и потоптал в самом начале. — Боже, помоги, — выдохнул парень и поднялся на ноги, побежал наливать воду в большую бутылку, вспоминая, что он гуглил на случай, если Звёздочкин всë-таки согласится лечиться и что вообще сказал им врач недавно. Мысли путались и что-либо вспомнить было крайне сложно. Олежа вдруг заметил на столе пакет с лекарствами, которые он купил по дороге, хоть и совсем про это забыл во всей суматохе. Душнов взял всë необходимое и убежал обратно в комнату, где Антон уже чуть не упал с кровати, в попытке уползти, но парень вовремя его подхватил. — Олежа, пожалуйста, — снова захныкал Звëздочкин. — Я не могу. Я не хочу. Верни мне всë, Олеж… — Не верну. Я уже всë выбросил. Ты ничего не найдëшь, — Олежа нахмурился и сел рядом на кровать, взял Антона под голову. — Тебе надо побольше пить. И лекарства надо будет выпить. И поесть… — Душнов вздохнул и открыл бутылку, после чего поднëс еë к губам Звёздочкин. Тот сразу к ней присосался и выпил сразу почти половину, чему младший был рад. — Вот умница. Умница. — Теперь вернëшь? — спросил Антон и с надеждой посмотрел на парня. Олежа захныкал, прикрыв глаза. Хотя чего он ожидал от первого дня? Что тот сразу сдастся? Хах, смешно. — Прости… Я не могу… — Ты меня прости… Я виноват, что не остановил это всë раньше, — вздохнув, сказал Душнов и поцеловал Звëздочкина в лоб. — Может, тогда всë не было бы так сложно и больно для тебя, как сейчас… — Ты ни в чëм не виноват, — ответил Антон и отстранился от Олежи, чтобы уткнуться лицом в подушку. — Мне изначально… Не стоило это начинать… Чëрт, я не могу, — Звëздочкин продолжил хныкать, ëрзая и пытаясь освободиться от ремня. — Пожалуйста, верни… Я тебе номер нужного человека дам, — сказал Антон, посмотрев на Душнова. И вот тот самый момент, когда Олежа начинает ненавидеть тот факт, что он умеет чувствовать жалость. Видеть возлюбленного в таком состоянии стало ещë больнее, чем раньше. Почему Душнов не может выключить свою эмпатичность к чертям и твëрдо говорить «нет» Звëздочкину? — Н-нет, — выдохнул Олежа и вытащил таблетки из пакета. — Так… Их… Вот эти… Да, — начал размышлять вслух парень, осматривая упаковку и постаравшись всë быстро прочитать. — Вот, их надо выпить, — Душнов вытащил одну таблетку и засунул еë Антону в рот, после чего дал еë запить. — Вот молодец, вот умница, — Душнов сказал это таким тоном, будто уже сходит с ума. Хотя… Почему «будто»? Олежа устал, хотя это лишь начало и всë может быть куда сложнее. Парень никогда не имел дел с подобными ситуациями, поэтому в его голове творилась полная неразбериха, которая не могла сложиться в нормальные слова и действия. Душнов понимал, что сам виноват, что ввязался в это всë со своей помощью, но, от осознания этого, желание спрятаться где-нибудь и не видеть, как Антону фигово, не становится меньше. Получится ли у Олежи вообще вытащить Звёздочкина из этого состояния?.. Видимо, всё же придётся прибегнуть к помощи специальной больницы. Помогут ли там? Должны. У Душнова на это сил уже нет…