Связанные самой судьбой

Кафетерий Академии гудел, как улей. Шум стоял такой, что сложно было разобрать отдельные голоса — смех, звон столовых приборов, грохот подносов, скрежет стульев. Демоны восседали в углу, где стояли высокие столы, окружённые барными стульями, — они явно оккупировали «свой» сектор. Ангелы же, как всегда, выбрали дальнюю часть зала у больших окон с видом на внутренний двор, откуда лился мягкий свет. Между ними, будто невидимой чертой, расположились непризнанные — молчаливые, странные, кто-то сам по себе, кто-то группами. Ости вошла в помещение чуть позже других, поправляя волосы. В воздухе пахло чем-то жареным, сладким и острым одновременно. Она огляделась, ища глазами свободный столик, а затем направилась к вывеске с меню. Вокруг неё уже толпились ученики, кто-то недовольно бурчал, кто-то с надеждой ждал любимое блюдо. На доске яркими прописными буквами были написаны строчки сегодняшнего обеда. Ости пробежалась глазами по меню и для себя начала читать названия, обдумывая свой выбор: — Пламенный жар-стейк с лавовым соусом. — Крылатый салат с небесной зеленью. — Пирог «Два Мира». — Суп Иллюзий. — Инейный морс. Ости сложила руки на груди, склонив голову к плечу, с любопытством глядя на меню. — «Интересно… хоть жар-стейк остался?» — подумала она, делая шаг вперёд, в сторону прилавков. Ости быстро пробралась к прилавкам, вставая в очередь между каким-то демоном с помятой одеждой и нервной непризнанной, теребящей край подноса. Когда очередь дошла до неё, она кивнула ангелице в фартуке и уверенно произнесла: — Жар-стейк с лавовым соусом. Той понадобилась всего пара секунд, чтобы выложить на поднос горячее, сочащееся мясо, источающее аромат специй и чего-то пикантно-дьявольского. Ости уже чувствовала, как заиграли рецепторы — слюнки подступили к горлу. Схватив поднос, она бодро развернулась и оглядела кафетерий в поисках свободного места. Но, увы. Каждый столик был забит под завязку — кто-то смеялся, кто-то громко обсуждал прошедший урок Геральда, кто-то уже успел пролить морс или обрызгать соседей супом Иллюзий, вызвав бурю эмоций. Демоны в своём углу вовсе устроили соревнование по поеданию пирога «Два Мира» на скорость. Ости уже начала раздражённо цокать языком, как вдруг заметила одинокую фигуру. Майлз сидел у дальней стены у окна, спокойно ел, будто весь хаос вокруг был только фоном для его размышлений. Поднос стоял аккуратно, салфетка подложена под вилку, а сам он листал какой-то блокнот левой рукой, не прекращая жевать. Ости прищурилась. Было бы странно, конечно. Но выбора особо не оставалось. Она вздохнула, высоко задрав подбородок, будто это он должен был быть польщён, и уверенно направилась к нему. — Надеюсь, ты не против? Славно, — не дожидаясь ответа, она уселась напротив него. Поднос с глухим стуком опустился на стол, и она уже взяла вилку, вонзая её в мясо. Майлз оторвал взгляд от своих записей, медленно кивнул и, как всегда, сдержанно улыбнулся: — Конечно, садись. Ости, не поднимая взгляда, пробормотала: — Просто тут всё занято, не подумай херни. — Только если ты сама о себе не подумаешь, — спокойно ответил Майлз, не отрываясь от своей тарелки. Ости фыркнула и села ровнее. — Остроумненько. Не думала, что ангелы умеют шутить. Обычно у вас юмор как у мёртвого леща. — Мы просто выбираем, когда и где шутить, — произнёс он, наконец взглянув на неё. — Например, не в момент, когда кто-то жует жар-стейк, будто собирается с ним заключить договор. Ости смерила его взглядом. — Знаешь, ты не такой скучный, каким хочешь казаться. — А ты не такая холодная, какой прикидываешься, — спокойно сказал он и снова опустил взгляд в тарелку. Они ели молча секунд тридцать. Потом Ости бросила: — Ты всегда такой терпеливый? Или я удостоилась спецверсии? — Я просто не реагирую на провокации. Особенно, когда кто-то голоден. Это, говорят, влияет на настроение. Ости приподняла бровь и усмехнулась. — Что ж, ты ещё не бесишь. Учитывая твоё происхождение — это почти комплимент. — Тогда спасибо, — просто сказал Майлз. И снова тишина. На этот раз — не натянутая. После обеда, Ости уже собиралась уходить, когда вдруг остановилась и обернулась через плечо: — Эй… А как тебя зовут-то, призрак? Майлз чуть удивлённо поднял брови, словно не ожидал, что ей станет интересно. Он отложил вилку, вытер руки о салфетку и поднял взгляд. — Майлз, — коротко ответил он. — Просто Майлз. Она прищурилась, пробуя имя на вкус. — Майлз… Ну да. Звучит… слишком спокойно для такого как ты. Он чуть склонил голову набок, наблюдая за ней с лёгкой полуулыбкой. — А ты, полагаю, считаешь, что имя должно звучать, как взрыв? — Ну, меня-то ты точно знаешь, — сказала она, уже полностью развернувшись. В её тоне слышалась дерзость, почти вызов. — Я тут не последний персонаж. Майлз кивнул, будто соглашаясь: — Конечно, Ости. Демоница ненависти и мести. Одна из самых ярких учениц академии. Говорят, твой боевой стиль — смесь хаоса и грации. С тобой никто не хочет драться дважды. И если быть честным… в бою ты куда честнее, чем вне его. Её губы чуть дрогнули, будто она не ожидала услышать нечто настолько точное. — Хм… — усмехнулась она. — Ты внимательно следишь за мной. Страшно даже. — Я просто наблюдаю, — спокойно ответил он. — За сильными всегда интересно наблюдать. Она задержалась ещё на секунду, словно хотела что-то добавить… но передумала. — Ладно, Майлз. До встречи в коридорах, — бросила она, крутанувшись на каблуках и уходя прочь. Он смотрел ей вслед. Спокойно. Сдержанно. А внутри — как всегда, ураган.

***

Ости с глухим стуком опустила пустой поднос на стойку, и, не оборачиваясь, направилась прочь из столовой, лавируя между столами и шумными группами учеников. В ушах все еще звенел его голос. «Майлз.» Необычное имя. Как и сам он. Ангел, да. Белокрылый. А значит, автоматически «не тот», не с её стороны. Но… не такой, как остальные. Не заносчивый, не слащавый, не смотрящий на неё свысока. В нём была какая-то… тишина. Холодная, спокойная. Словно лёд, который не обжигает, а успокаивает. Странно. Даже приятно. — «И всё же, чёрт возьми, кто он такой на самом деле?» До сегодняшнего дня он был для неё чем-то вроде фонового призрака академии. Она его замечала — иногда мелькал на тренировках, тихо сидел на лекциях, проходил в коридоре, всегда словно в дымке. Но сегодня он заговорил. Сказал её имя. И не просто имя — описал её, будто читал из книги. Чужой, неблизкий, но… внимательный. На губах невольно появилась слабая, почти насмешливая улыбка. — «Глупенький мальчик, но такой ушлый. Кто бы мог подумать.» Она хмыкнула, качая головой. — Стоп, стоп… — пробормотала себе под нос. — С чего это я вообще улыбаюсь? Моментально сдержалась. Лицо снова стало холодным, сосредоточенным. — «Это ангел. Белокрылый. Мы не общаемся. Он не должен вызывать у меня ничего, кроме раздражения. Или хотя бы безразличия.» Но всё равно что-то в голове щёлкнуло. Сто раз видела — ни разу не говорила. И вот — он запомнился. Она ускорила шаг, будто хотела сбежать от собственных мыслей.

***

Ости вошла в свою комнату с намерением быстро схватить любимую помаду — губы за обедом стерлись, а ей предстояло ещё целое учебное дежурство. Она даже не удосужилась закрыть за собой дверь, шагая по привычке к зеркалу. Но в следующее мгновение замерла. В кресле у окна, развалившись вальяжно, будто у себя дома, сидел Люцифер. Его нога закинута на другую, пальцы стучат по подлокотнику, а глаза… нет, не смотрят — сверлят. Холодно, с ленивым раздражением. Не так, как на уроках, и не так, как ночью. В его взгляде было что-то… собственническое. — Что ты тут делаешь? — спросила она с приподнятой бровью, но голос не был раздражённым. Скорее, удивлённым. В глубине души она даже на мгновение подумала, что это романтично. Ждал её? Ради неё пришёл? И потому, с лёгкой, почти кокетливой улыбкой добавила: — Меня ждал? Люцифер приподнял бровь, ухмыльнулся, но в его усмешке не было тепла. Он резко встал, приблизился, навис над ней, словно тень. — Не зуди. Лучше скажи, что ты делала с этим ангелом в кафетерии? — его голос — низкий, сжатый, злой. Ости нахмурилась, удивление мгновенно сменилось холодом в глазах.

***

Несколько минут назад. Люцифер уверенно зашёл в кафетерий, расправив плечи и лениво оглядываясь по сторонам. Он уже начал прокручивать в голове, что бы взять на обед — может, кровавый ризотто или адскую лазанью, но внезапно всё внутри него замерло. Даже сердце, казалось, на миг остановилось. Его взгляд, как стрелой, пробил зал и сразу нашёл её. Ости. Сидит. За столом. С ангелом. С этим… Майлзом. И не просто сидит. Они говорят. Что-то обсуждают. Оба улыбаются. Её лицо расслаблено, даже слегка оживлено, а у этого белокрылого идиота — мягкий, внимательный взгляд, будто он ловит каждое её слово. Слишком близко. Слишком легко. В груди Люцифера вспыхнул огонь. Жгучий, разъедающий. Ему не нужно было слышать ни слова — сам факт был плевком в лицо. — «Ты серьёзно, Ости? С ним?» — пронеслось в голове, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Он едва удержался, чтобы не опрокинуть ближайший стол. Слишком уж остро вспыхнуло раздражение. Его девчонка. Его собственность. Он тот, кто первым прикасался к ней, кто знал, как она стонет, как дрожит, когда он рядом. И вот — сидит и болтает с каким-то жалким, смиренным ангелом. — «Мразь. Белокрылая выскочка. Думает, может спокойно трепаться с ней, как ни в чём не бывало? Я раздавлю тебя, щенок. Похороню под грудой камней вместе с твоими наивными взглядами!» Он не стал подходить. Просто наблюдал. Затаённо. Горя изнутри. А потом ушёл. Но ненадолго.

***

— Люцифер, — Ости выдохнула и прижала помаду к груди, будто это был щит. — Не начинай. Серьёзно. Там не было свободных мест, я просто присела поесть. Всё. Она попыталась звучать спокойно, но в голосе зазвенела нервозность. — И потом, ну… я просто подшутила над ним. Всё как обычно, чего ты бесишься? Люцифер стоял, как тень, напряжённый до предела, взгляд прожигал насквозь. — Мы это с тобой делаем, — продолжала она. — И ты смеёшься, когда я ставлю кого-то на место. Так чем чёрт возьми отличается сейчас? Он шагнул ближе. – Ты больше не подойдёшь к нему. Никогда... ты меня поняла?... – прошептал он практически на её ухо. Хищно... горячо... опасно... — Если подойду? — бросила она с вызовом, подняв подбородок. — И что? В следующую секунду он оказался вплотную. Его рука оказалась на её шее — не сдавливая, но давая понять, кто здесь главный. — Тогда я сожгу тебя дотла, Ости, — его шёпот резал кожу хуже клинка. — Превращу в пепел, чтобы ни один ангел больше не захотел на тебя смотреть. А если и осмелится — он сдохнет, глядя, как ты горишь. Её дыхание сбилось. Внутри что-то сжалось, подступила острая паника. Он не кричал. Это было хуже. Ости глотнула воздух, отвела глаза. — У меня… у меня уроки, Люцифер. Я только что с обеда. Мне нужно готовиться, — попыталась она вернуть себе контроль, но голос дрожал. — У нас завал по теории стихий. — Завал, да? — зло хмыкнул он. — Нашла, значит, время сидеть и улыбаться этому белокрылому, а на меня у тебя ни минуты нет? Прекрасно. Значит, найдёшь время, чтобы ублажить меня. Сейчас. Он сжал её запястье, потянув на себя. В глазах Люцифера не было ни нежности, ни страсти. Только ярость, смешанная с болезненной собственностью. Ости поняла: он не отпустит. И ошибку она уже сделала.