Всего лишь игра

      Коридоры Академии Невермор, сплетаясь в причудливые узоры, петляли, пока вели Ленор за собой вглубь здания. Признаться, она уже потеряла счёт лестничным пролётам, тяжёлым дубовым дверям и бесконечным витражам в древних массивных окнах, позволяя школе самой нести её за собой неизвестно куда. На что она надеялась? Она и сама не знала — нет абсолютно никаких шансов, что она будет вот так как сейчас бесцельно бродить и вдруг как по волшебству наткнётся на что-то существенное, будь то выход, оружие или ответы. Конечно же, эта парочка, зовущая себя деканами, позаботились о том, чтобы всё, что может помочь ученикам и угрожать их статусу, было спрятано подальше от глаз их пленников. Но на месте она сидеть просто не могла.       Таким уж она была человеком — на самом деле это она узнала совсем недавно. Как и многое другое, открытия о своей собственной личности приходили к ней постепенно, и часто оказывались сюрпризом. Например, вчера на кухне Дюк, который пообещал организовать для их маленькой компании завтрак, так долго возился с каким-то вычурным французским тостом, что Ленор стала единственной, кто не смог дотерпеть и, пока друг суетился над своим шедевром, сама не заметила, как съела весь хлеб в корзинке на столе, и тосты готовить оказалось не из чего. Так она узнала, что она нетерпеливая. А на прошлой неделе, когда мисс Поппи вызвала её к доске и начала в своей обычной манере подшучивать над отсутствием у неё спектра, она выяснила, что она вспыльчивая. И заодно, что нецензурная брань в адрес преподавателя карается 20 штрафными очками.       Вот и сейчас — она, видимо, была из тех, кто отказывается сдаваться, не может просто пустить вещи на самотёк. Это было приятное открытие о себе. Одно из немногих. Пока всё, что она узнавала раньше, хорошим отнюдь не было. В какой-то момент Ленор даже начала сомневаться, что хочет знакомиться с ней — неуравновешенной, судя по всему, достаточно неприятной женщиной, чьё безумие стоило жизни её брату. Ленор не знала, кем она была, но выяснять было страшно. По ней день у неё из головы не выходило искажённое жестоким подлым триумфом лицо Монтресора. Может, они и правда одинаковые.       Из невесёлых мыслей её выдернул заливистый девичий смех. Ну, конечно…       Из всех известных Ленор людей так смеяться могла только Ада — высоко, фальшиво, до абсурда наигранно и жеманно. Эта девица вызывала у неё нервный тик.       Сориентироваться и зайти за угол Ленор не успела. Компашка школьной элиты оказалась прямо перед ней, прежде чем она смогла бы придумать план к отступлению.       С другой стороны… Аннабель тоже будет с ними. Ленор почувствовала как какая-то неведомая сила заставляет её замереть на месте. Она сделала шаг вперёд, высматривая знакомую копну золотых кудрей.       Смех Ады оборвался, Монтресор, на котором она висела мёртвым грузом, стряхнул девушку как надоедливую муху.       — Надо же, поджигательница! — он мерзко улыбнулся, блеснув своим золотым зубом, — А где твои верные шавки?       — Шавку я вижу только перед собой, — поморщилась Ленор. В чём проблема этого парня? Очевидно, её мнение разделяли все кроме Ады и Уилла, потому что Просперо и Аннабель выглядели так, как будто им стоит титанических усилий просто находиться с ним в одной комнате.       — Не сравнивай свою кучку домашних болонок с диким койотом, — заявил он. Ленор заметила, как Аннабель перекосило от отвращения. Честно говоря, это позабавило её даже больше бреда, который несёт этот псих.       — Монтресор, — угрожающе процедил Просперо. — Перестань нас позорить.       Тот в ответ лишь закатил глаза. Боже, ну и клоун.       Внезапно вперёд вышла Аннабель. Золотые кудри взметнулись в воздух. Ленор не могла отрицать — в своём образе самовлюблённой заносчивой дворянки она была впечатляющей. Мисс Ли поджала губы, розовые глаза надменно блеснули. Ленор не меньше, чем её инициатора, забавляла эта игра. Однако глядя на Аннабель, которая смотрит на неё сверху вниз, она чувствовала… что-то. Чувство, напоминающее гнев, но при этом граничащее с азартом, наполнило её за секунду.       — Не надо цепляться к… простолюдинам, Монтресор. Это низко.       — Прости, королевишна, — Монтресор поднял ладони в жесте капитуляции. И когда он стал таким покладистым?       — Как благородно с твоей стороны, Аннабель Ли, — Ленор расплылась в насмешливой улыбке, изобразив поклон. В эту секунду Монтресор, Ада, Уилл и даже Просперо, которого Ленор, стоит сказать, хоть немного уважала, перестали существовать. Осталась лишь она, Аннабель Ли и их маленькая игра. — А я-то уже начала думать, что ты теряешь контроль.       Уилл побледнел. Он всегда выглядел так, как будто сейчас упадёт в обморок, стоило ему оказаться посреди очередной разборки. Аннабель прищурилась. Ленор уже достаточно хорошо запомнила мимику и повадки своей “соперницы” — маленькие морщинки в уголках её глаз были верным признаком того, что она злится.       — И часто ты обо мне думаешь, Ленор? — невинно поинтересовалась Аннабель.       Ленор бы хотела ей рассказать. Ответ — явно чаще, чем она готова себе признать. Ленор думает об Аннабель Ли, ей снится Аннабель Ли, она мечтает об Аннабель Ли. Аннабель Ли занимает её мысли перед сном, она неизменно заполняет всё пространство её памяти, сколько бы новых вспышек воспоминаний у Ленор не появилось. С момента её выхода с проклятого чердака вся её жизнь, видимо, так или иначе крутилась вокруг Аннабель Ли. Новая жизнь в Академии Невермор, кажется, исключением не станет.       — Не льсти себе, — вместо этого Ленор закатила глаза. — Понимаю, что вашей светлости сложно себе такое представить, но не весь мир крутится вокруг тебя.       Аннабель капризно хмыкнула. Ну и актриса.       — Думаю, нам пора, — объявила она, жестом указав своей свите следовать за ней. Ада и Уилл подчинились моментально, словно невидимые ниточки натянули — одно слово, и они послушно сделали шаг вперёд, Просперо одёрнул свой пиджак и тоже двинулся следом. Монтресор, засунув руки в карманы, вразвалочку двинулся последним, всем своим видом выражая безразличие.       — Надеюсь, увидимся не скоро, — Аннабель подняла подбородок в горделивом жесте. Копна золотых кудрей снова взлетела в воздух, хлестнув Ленор по щеке. Она зашипела как ощетинившаяся кошка.       — Не могу дождаться, пока ваш змеиный клубок сплетётся так плотно, что вы задушите друг друга.       Этот выпад остался без ответа — компания уже двинулась вперёд, и только Аннабель на секунду обернулась, чтобы украдкой показать Ленор язык.       Неизвестное чувство снова дало о себе знать где-то внизу живота, поднимаясь вверх до самых лёгких. Азарт, предвкушение, раздражение, интерес, даже в какой-то степени агрессия и уязвлённая гордость смешались воедино, чтобы создать что-то, чему Ленор не могла дать название. Это что-то подрагивало у неё на кончиках пальцев, отчаянно жаждало найти выход, а Ленор понятия не имела, как и куда его выплеснуть. Это было как желание подраться, но… не совсем? Как же это бесило.       Неважно. Она потрясла головой, пытаясь избавиться от наваждения. У неё ещё были дела.

***

      Следующая школьная неделя прошла так же, как и предыдущая. Мисс Поппи водила их на уроки. Студенты, открывшие спектры, продолжали углублять и совершенствовать владение своей силой, студенты без спектра напрасно тратили своё время, пытаясь понять, как это сделать. Дни шли один за другим. Ленор с друзьями проводили время в своём тайном логове, Монтресор с каждым днём становился всё более мерзким, Ада — раздражающей, Дюк — насмешливым и так далее. Менялось только одно: Аннабель каждый раз находила всё новые и новые издёвки, а сгусток неизвестной эмоции внутри рос и распалялся, словно лесной пожар, угрожая погубить под собой всё.       — Ленор? Доброе утро, милая. Неплохо выглядишь для… ну, тебя.       Ленор чувствовала, как сжимаются её кулаки.       — Это задание — проще простого. Ну, я имею в виду для тех из нас, у кого есть спектр. Ой, прости, Ленор, я тебя не заметила… Не стоило так говорить при тебе, да?       Перед глазами на секунду потемнело. Ленор никогда раньше не чувствовала себя такой заведённой.       — Я просто имею в виду, некоторые люди не созданы для того, чтобы побеждать.       Ногти впивались в кожу.       — Какая жалость, что в Академии не бывает ярмарок. Хоть где-то Ленор смогла бы взять первое место — нам же нужна королева шутов, в конце концов.       Морелла обеспокоенно посмотрела на Ленор. Видимо, со стороны она выглядела, как будто ей нездоровится.       — Милая, я понимаю, что не у всех у нас было достойное образование, но если ты хочешь хотя бы попытаться сойти за леди, пожалуйста, положи вилку слева от тарелки, а нож — справа… Нелепица.       Ну всё. С неё достаточно.       Ленор сама плохо понимала, что собирается сделать, но её переполняло чем-то, чему срочно нужна была разрядка. Она вскочила из-за стола.       — Ах! — от неожиданности Аннабель подскочила на месте. Посуда с громким грохотом взлетела над белоснежной скатертью от резкого движения столешницы. Горчичный соус из позолоченной соусницы разлился, а несколько фруктов шумно скатились на пол. — Неужели я тебя обидела? Я лишь хотела…       — Аннабель Ли, — сквозь зубы выдавила Ленор. Гнев заполнил её целиком. — Не могла бы ты составить мне компанию в коридоре? Думаю, у меня есть что сказать по поводу нашего перемирия.       Большие глубокие розовые глаза расширились ещё больше. Кажется, на секунду Аннабель даже потерялась, не зная, что сказать. Ситуацию спасла Ада — уперев руки в бока, она недовольно подняла бровь.       — Ты что себе позволяешь?! — возмутилась она. — Если мы решим пересмотреть условия, мы вам сообщим. Это не тебе решать!       — И не тебе тем более, — огрызнулась Ленор. Она чувствовала, что готова хватить эту выскочку за волосы и окунуть лицом во французский луковый суп, если она не заткнётся. К счастью, Аннабель Ли приняла разумное решение и встала из-за стола. Грациозно и спокойно — как и всегда.       — Я даю тебе полчаса своего времени, — отрезала она. Где-то на фоне раздался свист Монтресора, увлечённого развернувшегося представлением. — Будь любезна потратить его с умом.       — Ленор, — обеспокоенно начал было Дюк, но Ленор одёрнула его жестом руки.       — Не переживайте. Я всё улажу и потом дам вам знать.       — И давно у вас в вашей маленькой стае диктатура? — оскалился Монтресор. Боже, как же чесались кулаки схватить его за эту нелепую шевелюру и приложить лицом о стол.       — С тех же пор, с каких в вашу берут бешеных кобелей типа тебя, — парировала Ленор. Ей просто хотелось, чтобы он заткнулся побыстрее, и они с Аннабель могли уйти, и она смогла бы наконец…. Она не знала, что именно, но сделать что-то. Что угодно.       Ждать сил больше не было — Ленор схватила Аннабель за руку и потащила за собой. Как только они покинули столовую, в которой, казалось, закончился свежий воздух, наконец-то получилось выдохнуть.       — Милая, ты хотела поговорить? — обеспокоенно спросила Аннабель, как только дверь за ними закрылась. Она выглядела взволнованной, и Ленор не могла не заметить, что мисс Ли потирает руку, за которую её сюда притащили. Неужели она действительно так больно её сжала?       — Да, но… не тут, — Ленор огляделась. За их спиной оказалась небольшая неказистая дверь. Её опыт подсказывал, что за такими обычно скрываются чуланы, комнаты для прислуги и подсобки. По какой-то причине она знала, что разговор должен быть настолько приватным, насколько возможно. — Туда.       — Ленор, это… кладовая для мётел….       И снова этот снисходительный тон — словно она какая-то дикарка, которая никогда в жизни не была в приличном доме. Ленор почувствовала, как её кровь закипает.       — Я, чёрт возьми, знаю, что это такое, Аннабель Ли, — не выдержала она. — Будь добра немного помолчать и хоть раз в жизни сделать то, что тебе говорят.       На лице Аннабель блеснуло что-то… странное. Ленор раньше не видела её такой. Неужели это румянец?.. Казалось, Аннабель в ту секунду подумала о чём-то, что её саму сбило с толку. Но осмыслить эту мысль Ленор не успела — снова схватив многострадальное левое запястье Аннабель, она потащила её за собой.       Кладовая, как и ожидалось, была тесной, но на удивление чистой. Видимо, это было одно из немногих мест в Академии, где кто-то соизволил убраться.       — Что ты хотела? — Аннабель сложила руки на груди — защитный жест ей не свойственный. Неужели она нервничает? Почему-то эта мысль доставила Ленор радость, которую она никак не ожидала почувствовать в такой ситуации.       — Почему ты себя так со мной ведёшь? — без лишних предисловий выпалила Ленор. Жгучая обида, которой она раньше не давала выхода, выплеснулась как переполненная чаша. — Я знаю, что это игра, но есть же какие-то границы?       — Ох, милая, — уголки глаз Аннабель опустились вниз. Девушка протянула вперёд руку, пытаясь погладить Ленор по щеке, но поддельная, откровенно фальшивая жалость на её лице заставила Ленор отшатнуться. — Неужели я перегнула палку? Вскипающая внутри ярость обжигала лёгкие. Да что она себе позволяет?! Сначала говорить такие вещи, а затем вести себя так, словно это Ленор какая-то ранимая изнеженная девочка, которая заводится по мелочам — это и есть та забота и поддержка, которую они обещали друг другу?       Ленор поняла, что всё ещё сжимает Аннабель за запястье, и пальцы её смыкались всё сильнее, чем больше неизвестное тёмное липкое чувство поднималось из недр её души. Почему-то ей не хотелось её отпускать, даже наоборот — хотелось сжать руки сильнее, хотелось, чтобы всегда спокойная и сдержанная Аннабель Ли испугалась, дала слабину, чтобы её лицо в кои-то веке дрогнуло. Хотелось, чтобы она закричала. Ленор сама не успела понять, что она делает, когда её тело дёрнулось вперёд само собой. Она усилила хватку, в ту же секунду разворачивая лёгкую хрупкую Аннабель к себе спиной.       — Что ты д—       Прежде чем это предложение было закончено, Аннабель Ли оказалась вжата между Ленор и стеной чулана. Шершавое дешёвое дерево неприятно царапнуло кожу. Точно останется след.       — Я не буду терпеть такое отношение, — прошипела Ленор. Что-то ей подсказывало, что это было не в первый раз — её гордость, такая хрупкая и непостоянная, явно разбивалась на миллион осколков в прошлой жизни не один раз. Поэтому сейчас было так неприятно. Из всех людей именно Аннабель прошлась по ней ножом, и она просто не могла это так оставить.       В ту секунду в тёмном узком чулане Ленор Вандернахт узнала о себе ещё одну вещь — она могла быть по-настоящему жестокой, если подвести её к самой грани.       Аннабель застонала от боли, когда её вторая рука оказалась прижата к стене, а Ленор нагнулась над ней и её губы наконец встретились с нежной девичьей шеей, оставляя красные метки и разводы чёрной помады.       Ленор не знала, что она творит, но в секунду, когда солоноватый вкус чужой кожи коснулся её языка, она знала, что не остановится — не сегодня. Она отстранилась на секунду, перекатывая это чувство во рту, смакуя как послевкусие хорошего вина. Что-то в этом ощущении пьянило её без алкоголя. Хотелось ещё — больше, ближе, больнее. И она планировала взять то, что ей причитается.       Аннабель попыталась освободиться, но Ленор оказалась проворнее. Приложив больше силы, она надавила на Аннабель всем телом.       — Уже не такая смелая без своих дружков? — с ядом в голове поинтересовалась она.       — Ленор, — дрожащий голос ещё минуту назад такой уверенной и непоколебимой Аннабель сводил с ума, — Что ты… Что ты делаешь? Она не знала. Она не знала также и хочет ли узнавать. Но это всё стало таким неважным… Если она действительно монстр, который поджидает таких девушек как Аннабель в темноте, то так тому и быть.       — А на что похоже? — прошептала она, точно зная, что её горячее дыхание обжигает Аннабель шею. Реакция не заставила себя долго ждать — девушка вздрогнув всем телом, слегка обмякла под её хваткой. Кажется, силы на сопротивление подходили к концу.       — Я-я сказала, что вернусь через полчаса, — пролепетала она. Голос её дрожал, и это сводило с ума.       — Я справлюсь за 20 минут.       Аннабель шумно выдохнула и расслабилась, прекратив сопротивление. Ленор отпустила её, выждав одну бесконечно долгую секунду, проверяя, попытается ли девушка сбежать. Вместо этого Аннабель развернулась к ней лицом. Растрепавшаяся причёска, красные щёки, ссадина на скуле, глаза, в которых плясал страх — она была такой настоящей, живой, уязвимой. Сбежать она не пыталась, но Ленор понимала, что и не позволила бы ей. Наконец она запустила пальцы в золотые кудри, притянув Аннабель для поцелуя. Пиджак с логотипом Академии полетел на пол, Аннабель снова оказалась прижата к стене. Ленор целовала её с жадностью и напором, едва позволяя перехватить немного воздуха. Их тела двигались в унисон как в танце, который они, видимо, исполняли раньше множество раз. Ленор знала — не могут два человека так играючи угадывать темп друг друга, если раньше не были вместе. Наверное, это было одной из тех вещей, которые она была бы рада когда-нибудь вспомнить.       До нелепого сложная блузка Аннабель стала первой проблемой. Все эти пуговицы, застёжки и оборки сводили Ленор с ума.       — Сорвать бы её с тебя, — прошептала она, методично расстёгивая пуговицу за пуговицей. Эта мысль была такой манящей — звук пуговиц, рассыпающихся по полу сейчас стал бы музыкой для её ушей. Она бы очень хотела посмотреть, как Аннабель потом будет ползать по полу, судорожно пытаясь их собрать. Но ничего, это в другой раз.       — Нет! Ты в своём уме? — неожиданно искренне испугалась Аннабель. — Мне же нужно потом вернуться ко всем! Как я пойду в таком виде?!       Это было крайне забавно, а ещё — привлекательно. Ленор нравилось видеть её такой, нравилось сносить её защитные стены одним верным ударом. Это оказалось так приятно, что она не удержалась от издёвки.       — А что такое? — поинтересовалась она, наконец расправившись с последней застёжкой. Под ней Ленор увидела округлую грудь в кружевном белье. Её руки сами собой потянулись к соскам, сжимая их сквозь невесомый ситец. Аннабель ответила ей стоном сквозь закусанную губу. — Боишься, что твои друзья узнают, чем ты тут занимаешься?       Теперь была её очередь глумиться. Аннабель перед ней — раскрасневшаяся, загнанная в угол, податливая и испуганная — ничего не могла бы сделать. Теперь настал черёд Ленор взять в свои руки контроль, играться с ней как с птичкой, выпавшей из гнезда прямо в когти дворовой кошки. И она собиралась воспользоваться этой возможностью сполна.       — П-перестань…       Лифчик поддался намного проще, чем блузка — за секунду он отлетел куда-то к пиджаку. Ленор обхватила левую грудь губами, а правую — рукой, потягивая, мягко покусывая, пока Аннабель давилась непристойными звуками, которые не была в силах подавить.       — Тише, Аннабель Ли. Ты же не хочешь, чтобы тебя услышали?..       Маленькие аккуратные ногти с идеальным маникюром царапали стену, цепляя занозы, а на ладони, которую Аннабель пыталась закусить, чтобы сдержаться, наверняка должен остаться след. Ленор оторвалась от белых мягких грудей на секунду, чтобы полюбоваться этим зрелищем, как художник, созерцающий своё творение. Ей хотелось больше — хотелось, чтобы каждый миллиметр кожи Аннабель Ли был покрыт напоминаниями о том, что однажды она сдалась Ленор без боя, что она позволила с собой делать, насколько их связь теперь была крепка. Ленор снова схватила руки Аннабель, фиксируя их над её головой — она надеялась, останутся синяки — и мягко коснулась губами шеи лишь для того, чтобы в следующую секунду прихватить нежную кожу зубами, оттягивая и зализывая место укуса, пока Аннабель металась под её поцелуями.       Ленор не могла ей насытиться, казалось — ещё минута, и она, опьянев от мягкого молочного аромата чужой кожи, захлебнётся в ней, выпив до дна. Но было ещё столько вещей, которые она хотела сделать. Столько того, что она ещё не видела, к чему не прикасалась, что не попробовала на вкус, скрывалась за этой глупой одеждой. К счастью, широкая свободная юбка открывала очень простой доступ к тому, чтобы запустить туда вторую свободную руку.       — Надо же, уже так мокро, — лицо Аннабель залила краска. Она выглядела такой потрясённой, словно сама мысль, что кто-то смеет говорить с ней в такой манере, шокировала её. Но Ленор собиралась позволить себе больше, куда больше. — А ты так отбивалась… Неужели, это всё был просто спектакль?       Ленор легко скользнула рукой в чужое бельё, раздвигая складки ткани, а затем — кожи, проникая рукой внутрь, где горячая и влажная девушка так и просила коснуться её, надавить, обвести по кругу, снова надавить, развести пальцы чуть в стороны, захватить клитор между ними…       — Как ты давно хотела, чтобы я это сделала, Аннабель Ли? — Ленор улыбалась сквозь укусы и поцелуи, ловя каждый стон, каждый толчок вперёд, каждую волну дрожжи. — Скажи, ты специально меня провоцировала?       — Я… Я… Ах!       — Я и не помню, когда раньше такое бывало, чтобы ты не могла найти слов, — войти внутрь, снова выйти, провести пальцами вверх-вниз, лишь на миг коснувшись точки удовольствия, поддразнить, снова вернуть пальцы назад, — Ты бы себя видела со стороны.       Со стороны она была прекрасна. На груди, около сосков, шее, плечах и ключицах Аннабель расцветали красные пятна, её тело выгибалось навстречу пальцам Ленор, бесстыдно требуя большего, стоны потихоньку превращались во всхлипы, от причёски не осталось и следа. Ленор чувствовала триумф, наслаждение, гордость. Всё то неизвестное чувство, которое сводило её с ума все эти дни, взорвалось на тысячу искр, превратившись в головокружительное ощущение победы, власти и обладания, которое наполняло её до краёв.       — Кто бы только мог подумать — королева Академии Невермор в таком неприглядном виде перед сумасшедшей псиной без спектра, чьё имя значится в самом низу рейтинга,       — Ленор не удержалась, схватив Аннабель за волосы, окончательно приводя золотые локоны в полнейшей хаос. От боли и унижения Аннабель заныла, пытаясь отстраниться, только чтобы оказаться запертой между телом Ленор и стеной. Ленор не относилась к своей одежде так щепетильно, как Аннабель, поэтому она не думала дважды прежде, чем упереться коленкой в плотных твидовых штанах между чужих ног. Аннабель, находящая на грани, не могла больше сдерживаться, и Ленор почувствовала, как горячее влажное тело трётся о её ногу.       — Бесстыдница, — сладким как мёд голосом протянула Ленор, а затем осторожно положила свои липкие от смазки пальцы Аннабель в рот. Она действовала на чистых импульсах, кажется, её тело само подсказывало ей, что делать, — Ну-ка убери беспорядок, который устроила. Аннабель Ли — неслыханно — подчинилась, старательно вылизывая пальцы Ленор. Мягкий юркий язык скользил между пальцев, касаясь перстней, усердно собирая собственные соки.       — Умница, умница, — Ленор помогала ей коленом, двигая им вперёд-назад, но Аннабель и сама не стеснялась тереться о неё, в исступлении шепча себе под нос что-то абсолютно бессвязное.       — Время на исходе, — напомнила Ленор. Это правда было так — они были тут около 15 минут, скоро их начнут искать, а она не была так жестока, чтобы бросить Аннабель в таком виде, хотя соблазн и был велик. Нужно было ещё успеть помочь ей привести себя в порядок. — Ты же не хочешь, чтобы тебя хватились? Только подумать, что будет с твоим статусом королевы, если сюда зайдёт, например, Просперо.       Аннабель снова захныкала. Как будто ей не доставало чего-то, чтобы наконец кончить. Ленор решила довериться своему телу, которое, очевидно, помнило, что нравится Аннабель даже если она сама этого пока не знала.       — Давай, — этот простой приказ сам собой сорвался с уст, — Кончи для меня, Аннабель Ли.       Ленор мягко надавила Аннабель на горло, лишь на секунду ограничивая доступ к кислороду, и в следующую секунду та закричала — Ленор едва успела зажать ей рот ладонью. Задрожав всем телом, Аннабель обмякла в её руках. С её спины градом лился пот, слёзы катились по щекам. Она ловила воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Ленор наконец почувствовала себя спокойно и расслабленно — вся та злость, которая закипала в ней неделями, наконец пропала без следа. Теперь она ощущала лишь ленное удовольствие как после хорошего ужина — хотелось прилечь и проспать до обеда. Конечно, после того, как она обо всём позаботится.       Она осторожно придержала Аннабель, помогая ей присесть и отдышаться. В том, чтобы застёгивать немного запылившиеся бельё, блузку и пиджак было особое удовольствие. Ленор сомневалась, что Аннабель хоть раз в жизни позволяла себе так выглядеть.       — А… а ты?.. — наконец вернув себе способность говорить наконец подала голос Аннабель. Её голос дрожал.       Если так подумать, то Ленор действительно чувствовала себя немного…. обделённой. Ей было очень интересно, как ощущается этот рот между её ног, каково было бы почувствовать внутри тонкие длинные пальцы аристократки, которая при жизни, наверняка обучалась музыке. Но не сегодня. С другой стороны, разве не веселее будет заставить её немножко повариться в этом ожидании? Разве не забавно будет, если Аннабель Ли сегодня вечером окажется на коленях в её спальне, умоляя позволить ей отлизать Ленор как хорошая девочка?       — Придумай, как уговорить Мореллу погулять где-нибудь сегодня вечером, — ухмыльнулась своим мыслям Ленор. — Это же под силу королеве, верно? Аннабель попыталась подняться, но далось ей это с трудом. Несмотря на это от протянутой руки она отказалась. Кажется, гордость снова дала о себе знать. Надолго ли?       — Я всё сделаю, — серьёзно заявила Аннабель таким видом, как будто речь шла не о свидании, а о политической сделке. Это было крайне забавно. Видимо, одной из её способностей был навык привести свою причёску в порядок за считанные минуты, даже если секунду назад её волосы выглядели как воронье гнездо. Ленор оглядела Аннабель с ног до головы — она всё же беспокоилась об их общем плане и не хотела вызывать подозрений. Аннабель выглядела сносно. В худшем случае можно было предположить, что они здесь повздорили, и завязалась драка. Признаться, это было даже смешно. Ленор не возражала дать Монтресору ещё один повод на всех углах рассказывать, какая она жестокая психопатка, в конце концов это даже шло её репутации на пользу.       — Что смешного? — спросила Аннабель, заканчивая поправлять одежду. Выглядела она смущённой и зажатой, и Ленор наслаждалась каждой секундой происходящего.       — Да так, — Ленор усмехнулась. — Думаю, нам пора.       — Я буду у тебя сегодня в полночь.       — Как скажешь, — Ленор отряхнула свой пиджак от пыли, перевесив его через локоть. Ей и так было невыносимо жарко, надевать его не было никакого желания. — Останься здесь на пару минут. Так никто не увидит, что мы выходили отсюда вместе.       Аннабель кивнула.       Ленор была уже готова выйти, но вдруг обернулась, улыбаясь — широко, заговорчески, с тенью издёвки.       — Не забывай, что это всего лишь игра.