Пока жизнь не разлучит нас

У Минги не заняло много времени, чтобы понять, что с ним не так и что за цифры он видит над головами людей, когда человек умер прямо у него на глазах. Это был резко, стремительно и до дрожи страшно. Так Сон Минги жил уже год. Он каждый день видел, сколько людям осталось жить и потому, к людям больше привязывался, а по возможности, вообще на глаза не показывался. Было тяжело знать, сколько осталось жить дорогим ему людям. Поэтому он просто оборвал связи и уехал в совсем маленький городок. Минги держал небольшой цветочный у красивого моста, на который влюбленные каждый день вешали замочки. «Я так никогда не смогу» периодически проскальзывали эта мысль в его голове. И сколько бы он старательно её не отгонял, было больно и одиноко. Ирония была в том, что Сон не видел, сколько ему осталось жить. Может потому, что в этом была суть проклятия, или может потому, что время для него после аварии остановилось навечно. Минги не знал этого, да и не пытался разобраться в этом. Он просто продолжал наблюдать за влюбленными парочками на мосте грустным взглядом. Пока не увидел его. Это был первый человек за все время, у которого не было убывающего времени над головой. Наоборот, его цифры кажется бесконечно росли. – Стойте! — Минги выбежал на улицу, совершенно забывая о клиенте, что только зашел в цветочный. Люди начинали оборачиваться, наблюдая за тем, как парень гонится за чем-то невидимым. – Подождите же! — он наконец догнал незнакомца, когда тот свернул в тихий переулок. Минги схватил незнакомца за плечо, тут же ощущая сильный холод, исходящий от тела. Мужчина медленно повернулся, удивленно смотря на флориста. – Ты меня видишь? — подошел ближе незнакомец. И Минги смог рассмотреть аккуратные черты лица, почти бесцветные глаза и бледные губы. Волосы незнакомца то ли были седыми, то ли из-за скудного освещения отливали серебром. Сон не смог не признать, что человек перед ним очень был красивым, и немного жутким. – Ну, да… – Интересно. — хмыкнул светловолосый, внимательно оглядывая Минги с ног до головы. На секунду его взгляд задержался над головой флориста и тогда его губы растянулись в улыбки, а взгляд потеплел. – Так вот, какой ты… – Что? Кто ты? Почему твои цифры не убывают, а растут? – Я — ангел Смерти. А ты тот, кого я искал очень, очень долго. — незнакомец подошел вплотную к Сону, улыбаясь. Он обхватил руками талию флориста, притягивая к себе ближе. — Ты моя судьба, ты единственный, кого я могу и хочу полюбить. Минги пораженно выдохнул почти в губы мужчине, настолько он был близко к нему. Он уже не чувствовал холод, как при первом прикосновении, только тепло и разгорающийся жар от крепкой хватки рук на своем теле. – Нет. — отпрянул Минги, когда ангел наклонился к нему, намереваясь поцеловать. — Это немыслимо, чтобы я был с кем-то, кто отнимает жизнь у людей. Сон пытался старательно выбраться из объятий мужчины, но его хватка была будто стальная. – Поверь, не я выбирал такую судьбу. — закатил глаза мужчина, стараясь успокоить чертыхающегося человека. – Но ты же несешь смерть! Ты убиваешь людей. – Именно убиваю, а не решаю, сколько им осталось жить. Это, так сказать, приказ свыше. — Минги перестал вырываться, внимательно смотря в глаза мужчины. Но тот выглядел абсолютно честным и даже немного задетым. Возможно он и вправду поспешил, не зная, как устроено все в его мире. – Прости, я не должен был так набрасываться с обвинениями. Это грубо. — понурил голову Сон, понимая, что погорячился. Смерть положил ладонь на лицо флориста, нежно поглаживая щеку. – Я тебя понимаю, это шокирующе встретить ангела смерти и узнать, что предназначен ему судьбой. – У тебя есть имя? Просто называть тебя Смерть или ангелом Смерти довольно странно. — спросил Минги, поднимая глаза на мужчину и неожиданно для себя потираясь щекой о ладонь. – Мое человеческое имя Чон Юнхо. — нежно улыбнулся уже не незнакомец, задевая подушечкой большого пальца нижнюю губу флориста. Сон сглотнул от этого жеста, переводя взгляд на чужие губы. Глупо было так быстро увлечься незнакомцем, когда он еще и был смертью. Поэтому он смущенно перевел взгляд ниже, рассматривая застежку мантии Чона. – Я чувствую твои мысли, Минги. — прошептал Смерть ему на ухо. — Знаю, что хочешь, но принципы не позволяют. Оставь это, я не тороплю, но узнать друг друга ближе у нас будет очень много времени. Юнхо поднял лицо Минги на себя за подбородок, ища согласия в глазах. Сон мог лишь тяжело дышать, обдумывая все сказанное мужчиной. Если он был его судьбой, значит тоже был бессмертен. И Чон на него не напирал, лишь просил о поцелуе, которого он желал и сам. Так что флорист нерешительно посмотрел в глаза напротив, молча давая согласия. Юнхо улыбнулся, шепча в губы нежное: – Хороший мальчик… Поцелуй был нежным, ласковым. Юнхо не давил, с осторожностью перебирая его губы, немного их прикусывая. По телу Минги разлилось тепло, из-за чего его коленки немного подкосились. Ему стало так хорошо и тепло рядом с Чоном, что он неосознанно прижался ближе, кладя ладони на его грудь. Ангел улыбнулся в поцелуй, начиная целовать флориста глубже, показывая свое желание. Он кусал его губы, забираясь языком в рот и хозяйствуя там. Юнхо целовал так, что Сон забыл как дышать, судорожно цепляясь за мантию мужчины. Когда Минги открыл глаза, он с удивлением обнаружил, что они находятся не в переулке. – Подожди, Юнхо, где мы? — отстранился флорист, от недовольного этим мужчины. – У меня дома. — вздохнул Чон, все же позволяя Минги выбраться из объятий. Сон начал ходить по комнатам, изучая убранство дома. Все выглядело дорого, но без особого пафоса. – И что? Никаких склепов и гробов? – Я ангел смерти, а не вампир. — рассмеялся Юнхо, подходя к Сону и обнимая его за талию сзади. — Можешь теперь жить здесь. – Очень любезно с твоей стороны, но у меня магазин. – Тебе же все равно не нравится видеть числа. Знаю, что мучаешься. — пробормотал Смерть, потираясь щекой о чужое плечо. Минги вздохнул, но не согласится не смог. – И все же мне надо на что-то жить и чем-нибудь заниматься. Не могу же я быть, как принцесса в башне? – По моему из тебя вышла бы отличная принцесса. — Сон закатил глаза, слыша подобное заявление. — Не хочу тебя отпускать, когда только нашел. Ты не будешь ни в чем нуждаться, просто будь рядом, пожалуйста. – Мне нужно свобода, Юно-я. — разворачиваясь в объятиях мужчины, и укладывая голову ему на плечо. Флорист начал рассеянно выводить пальцами узоры на руке Чона, думаю, что делать с этим всем дальше. – Если я буду каждый день перемещать тебя в цветочный, ты согласишься остаться? — пробурчал Юнхо в волосы Минги. – Думаю меня это устроит. — Чон сильнее сжал парня в объятиях, немного кружа и унося куда-то вглубь квартиры. По началу было тяжело. Минги было трудно привыкнуть к новой реальности во второй раз. Его родственной душой был ангел, что отнимает жизни каждый день. Почему и как это произошло, даже сам Юнхо не особо понимал. Впрочем, их это не особо сильно и волновало. С каждым днем они пытались узнать друга друга ближе, проводя бесконечные ночи за разговорами. Однако, добиться более интимной близости от Минги Чону так и не удавалось. Тот постоянно находил отмазки, весомые и не очень, но дальше поцелуев и объятий заходить не позволял. Не знал он, чего ожидать от такой связи со Смертью. А Юнхо к парню тянуло будто магнитом. Желание получить Сона полностью и без остатка почти прожигало все изнутри. В один из дней ангел поставил Минги перед фактом, что в ближайшие выходные никуда его отпустит под предлогом небольшого путешествия. Сон, конечно же, попытался возразить под предлогом, что не может оставить магазин, но Чон остался непреклонен. Будучи смертью Юнхо оказался на удивление спокойным, заботливым и компромиссным мужчиной. Он редко настаивал на чем-то, стараясь прислушиваться к своему человеку, окружал его заботой и уважал его личное пространство. Так что Минги не стал долго противиться желанию Смерти, когда тот впервые так сильно просил его. – Знаешь, я все никак не могу понять. — сказал Минги, задумчиво смотря на Чона, который уплетал токпокки за обе щеки и чесал за ушком черного кота. Ангел вздернул брови, намекая на продолжение. Юнхо всегда было тяжело оторвать от трапезы. – Как ты будучи смертью так любишь жизнь? – А что такого? Я уважаю жизнь, я люблю видеть людей живыми, люблю видеть как им нравится жить. — пожал плечами мужчина, дожевав. – Но ты отнимаешь у них эту жизнь. – Кто-то же должен. — вздохнул Чон, откладывая палочки. Разговор не был самым легким, чтобы продолжить наслаждаться едой. – Я не родился таким, Минги. Так было не всегда. – Прокляли? – Да... — пожал плечами Юнхо, грустно смотря на возлюбленного. — Когда-то давно Я совершил ошибку, что Жизнь мне не простила. – Что ты сделал? – Убил самого себя. — буркнул Чон, ковыряясь палочками в тарелке. Он не решался поднять взгляд на Минги, боясь столкнуться с осуждением, что было в глазах людей, которые презирали его за слабость, за шрамы. – Мне жаль, что тогда никто не услышал твой крик о помощи. — прошептал Минги, беря ангела за руку. — Я не позволю тебе упасть. – Тебе не мерзко? Не стыдно? — всхлипнул Чон, не веря, что его не отвергли за ошибку в прошлом. Сон хмыкнул и покачал головой, сжимая руку любимого сильнее. – Я не знаю, почему ты тогда решился на это. Что привело тебя к этому, но я не собираюсь тебя осуждать за это. – Спасибо. – За что? — хмыкнул Сон, вновь приступая к еде. – Что стал еще одной причиной влюбиться в жизнь. — Юнхо смотрел на флориста абсолютно влюбленными и благодарными глазами, что заставили покраснеть Минги. – А как ты умер? – Умер? Я же вроде живой, люди по крайней мере меня видят. — переспросил Сон. – Нет, ты определенно умер. Твое время не идет и не идет уже явно не первый день. — указал ангел на счетчик над головой флориста, который собственно он и не видел. — У тебя там вообще нет никаких цифр. – Ну, вот потому, что у меня нет счетчика я и не знал жив я или мертв. — развел руками Минги. В глубине души ему стало грустно, что оказывается его жизнь уже закончилась. Чон взял его за руки, заглядывая в глаза: – Прости, что поднял эту тему, я думал ты знал. – То есть я мертвец ходячий? — Юнхо рассмеялся, качая головой. – Технически, ты мертв, но так как тебя видят люди и ты в принципе отлично функционируешь, можно считать, что ты вполне живой. — Минги задумчиво поджал губы, переваривая информацию. – Грубо говоря, ты просто бессмертен. – Наверное довольно справедливое проклятие от Жизни. — вздохнул Сон, аккуратно освобождая руки и откидываясь на спинку стула. Минги не очень любил вспоминать, как он умер. Смерть притих, позволяя возлюбленному собраться с мыслями. – Я погиб в автокатастрофе. — начал флорист, буравя взглядом тарелку с токпокками. — Сел пьяным за руль и получается разбился насмерть, чтобы не убить кота на пути. – Зачем ты сел за руль, если был пьян?… — Минги поморщился, стыдясь за свое необдуманное и глупое решение тогда. – Мне было все равно на свою жизнь. Я жил просто потому, что не хотел делать больно окружающим. По итогу, все равно сделал больно, оборвав связи, но тогда это было по другому. — вздохнул флорист, поднимая взгляд на Юнхо. Выражения лица напротив прочитать было невозможно. – Можно сказать, что я вел разгульную жизнь. Тем не менее, учился, работал, но у меня не было никакого желания делать все эти вещи. Я просто жил потому, что когда-то меня родили, и жил ради других. – И поэтому гнался за адреналином и эмоциями? – Верно. — кивнул Минги, позволяя вновь взять себя за руки. Чон уткнулся головой в стол, представляя того человека, что не имел никакой радости и смысла в жизни. Ему было безумно жаль, что его возлюбленный тогда был один, хоть в этом и не было его вины. – Сейчас мне лучше, Ю. Я рад, что ты есть в моей жизни теперь. Ты — моя эмоция. — прошептал Сон, утешая ангела. Они помолчали, в глубине себя жалея, что встретились столь поздно. Оба проклятые за то, что были до безумия одиноки, за то, что не ценили жизнь. Но не сожалеющие о своих решениях, ведь это все еще была их жизнь. – Как ты понял, что должен встретить меня? — спросил Минги с горящими от неподдельного интереса глазами. Чон улыбнулся, видя воодушевление своего возлюбленного. Флорист не был самым щедрым на знаки внимания человеком, поэтому такие мелочи грели душу. – Странный случай произошел на четвертую душу. — начал Юнхо, возвращаясь мыслями к тому дню. — То была маленькая девочка, она долго болела раком. Перед тем, как забрать её жизнь, она смогла увидеть меня и сказала, что я никогда не смогу обрести покой, если я не найду такого же несчастного, как я сам. – Звучит, очень… – Кошмарно. — закончил за Минги, мужчина. Сон согласно кивнул, осмысливая услышанное. Выходит, они оба прокляты за то, что не ценили свою жизнь. И они оба были спасением друг для друга. Как бы не было странно все происходящее, это грело душу. Минги больше не чувствовал себя одиноким. – Я люблю тебя. — так просто после затянувшейся тишины сказал Минги. Юнхо поперхнулся пивом, не ожидая признания. Он во все глаза уставился на флориста, который продолжил спокойно есть. – Как ты… – Что? Я говорю то, что думаю и то, что чувствую. Я люблю тебя. — пожал плечами Сон. — Прошло много времени, я хорошо узнал тебя и ты даришь мне чувство покоя, радости, дома. Я долгое время, думаю, как и ты, был одинок. И сейчас наконец встретив тебя, чувствую себя целым. – Боже, я сейчас расплачусь. — Минги рассмеялся, видя растроговшегося Чона. — Я больше не могу представить этот мир без тебя. Сон смущенно потупил взгляд, чувствуя на себе обжигающий и полный обожания взгляд. Ангел Смерти тем временем встал, обходя вокруг стола и рывком притягивая к себе человека. Юнхо прижался к Минги крепким поцелуем, забираясь холодными пальцами под рубашку, и уже через секунду пара пропала из ресторана, лишь зеленые купюры мягко осели на стол. Следующее, что почувствовал Минги была резкая боль в затылке от столкновения со стеной. Флорист издал болезненный стон, что кажется еще больше раззадорило Смерть. Юнхо начал переходить мокрыми поцелуями на шею Сона, то и дело оставляя багровые метки на нежной коже. Минги не мог вымолвить и слова возвражения, утопая в своих стонах и всхлипах. Ноги были мягкими словно вата, кончики пальцев покалывало от возбуждения, а перед глазами мерцали звезды. Чон отстранился от возлюбленного лишь на мгновение, чтобы с обожанием оглядеть свою работу. Ему было мало, Юнхо не мог насытиться такими невинными, по его мнению, ласками. Поэтому, он не теряя ни секунды времени потащил возлюбленного в спальню. Смерть хоть и знал, что Минги не был таким уж и невинным и уж точно не был девственником, но хотел, чтобы их первый раз был на кровати. Разложив растрепанного Сона на кровати, Юнхо начал сдирать с него одежду, то и дело оставляя поцелуи и укусы. – Ты порвал мою любимую рубашку. — простонал Минги, с толикой грусти смотря на кусок полупрозрачной фиолетовой ткани. Чон не ответил, оставляя поцелуй на члене и начиная посасывать головку. Ему определенно было не жаль, ведь из-за этой вещицы он не мог нормально сконцентрироваться на ужине. – Я куплю тебе хоть десять таких, но все, что я сейчас хочу от тебя слышать это мое имя и стоны. — буркнул он, заглатывая член почти до основания. Минги стонал и выгибалась над подушками, не зная, куда деться от настойчивых ласк. Пальцы сжимали простыни до хруста ткани, рот не закрывался ни на секунду от протяжных стонов. Юнхо старательно втягивал щеки, обводя языком венки. Он не отрываясь смотрел на флориста, смотрел, как тот теряет связь с реальностью. Наконец Чон отстранился, но только для того, чтобы дотянуться до тумбочки и взять смазку. Вернувшись и подложив под бедра Сона подушку, Смерть обнаружил очень интересный момент. – Сон Минги, ты что ходил на наше свидание с пробкой в заднице? — парень рассмеялся, приподнимая голову и смотря в глаза Чону. Флорист задорно подмигнул Юнхо, потягиваясь. – Ну, да, ты был довольно очевиден, когда так звал меня на свидание. – Но ты… – Что я? Думал, что ты меня не возбуждаешь? Что я не хочу тебя. — вновь поднимаясь, ухмылялся Сон. — Так вот ты не прав. Я хочу тебя, всего целиком, глубоко и сильно. Юнхо задохнулся от произнесенных слов, цепляясь руками за возлюбленного и притягивая того ближе. Они дышали друг другу в губы, соприкасаясь лбами. – Давай же, Юнхо, возьми меня. Заставь меня думать только о тебе, кричать только твое имя. — прошептал Минги на ухо мужчины, кончиками пальцев касаясь сильной груди. Чон рывком перевернул его на живота, оставляя звонкий шлепок на ягодице. Сон всхлипнул, но наоборот выгнулся навстречу. – Не дразни и не заставляй меня ревновать. Знаешь же, что я могу убить любого. — чуть ли не прорычал Смерть, кусая Минги за загривок. Юнхо спустился поцелуями вниз, оглаживая руками изгибы тела флориста. Раздвинув ягодицы, он с силой надавил на пробку, наслаждаясь протяжным стоном сверху. Сон заерзал на кровати, получая еще один шлепок. – Не ерзай, ты сам это заслужил. — сказал Юнхо, играясь с пробкой. Сон тихо постанывал, стараясь не двигаться, как ему приказали. Чон вставлял и вытаскивал пробку, наблюдая, как завороженный за тем, как растягиваются узкие стенки вокруг металла и остатки смазки стекают по бедрам. В голове не осталось ни одной невинной мысли. Вытащив игрушку, Юнхо сменил её на пальцы, вставляя сразу три и слыша протяжный стон от парня. – Знаешь, все же хорошо, что ты подготовился. Такой расслабленный. — ворковал Смерть, трахая флориста пальцами. — Но когда же ты успел, цветочек? – Ах, тебя просто не было долго дома. А потом, айщ черт, мы сразу выехали. — срываясь на высокие стоны и всхлипы, ответил Минги. Простыни под ним уже неприятно раздражали член, а пальцев Чона становилось мало. Тот еще старательно обходил его простату, специально мучая флориста. – Ю, пожалуйста, я тебя очень прошу, трахни меня уже! – Ладно, ладно, — рассмеялся Смерть, вытаскивая пальцы. Минги всхлипнул, чувствуя очень скорый оргазм. – Из-за того, что ты долго тянул, я скоро кончу. — буркнул Минги, слушая копошения сзади. — Что ты там шебуршишь? – Я ищу презервативы. – И для чего же? Я чист. — Юнхо задохнулся от взгляда, которым Сон окинул его из-за плеча. Он встал на колени, вытягивая руки вперед, замирая в ожидании. – Давай уже, Смерть, вытрахай из меня жизнь. У Юнхо снесло тормоза и он рывком вошел в Минги до конца, опрокидывая его на кровать и крепко прижимаясь к нему бедрами. Рука сжалась на шее Сона, пока вторая сдавила его член у основания, не давая кончить раньше времени. Минги протяжно заскулил, хватаясь руками за все подряд, когда Чон уверенно закачал бедрами, не давая и секунды на передышку. Смерть крепко сжимал бедра флориста, то и дело отвешивая шлепки. Возможно на утро у Сона останутся синяки и он не сможет сидеть, но Юнхо готов извиняться хоть на коленях, в тайне наслаждаясь хромой походкой любимого. – Мой, ты только мой. — шептал Юнхо на ухо Минги, вбиваясь все сильнее и глубже. Флорист не был в силах ему ответить, выдавая только всхлипы и крикливые стоны. В голове не было ничего кроме имени любимого и удушающего удовольствия. Чон подхватил Минги под животом, поднимая его на кроватью. Флорист раскрыл рот в немом стоне, до хруста выгибаясь в спине из-за нового угла проникновения. Оказавшись в полной власти ангела, Сон загнанно дышал, принимая нескончаемые глубокие толчки, чувствуя себя все ближе в краю. Ему казалось, что Юнхо был по всюду, забрался в легкие, сердце, окружил. Но даже с этим ощущением было мало. – Юнхо! Ю! Больше не могу, дай мне кончить. — Минги казалось будто он горит изнутри, будто по венам вместо крови пустили бензин. Чон продолжал вбиваться в податливое тело, языком выводя мокрые узоры на шее любимого. – А тебе никто и не запрещал кончить, принцесса. — немного по издевательски хмыкнул ангел, специально игнорируя член парня. Он прекрасно понимал, что у Сона нет и шанса убрать руки со стены, но и помогать ему никак не собирался. Лишь делал все более глубокие толчки, которые становились все хаотичнее. Юнхо сам гнался за удовольствием, ощущая конец. – Изверг! — больше простонал, чем сказал Минги, наконец кончая. Тело сотрясалось от нахлынувшего удовольствия, уши заложило так, что он уже не смог услышать ответили ему. Юнхо кончил сразу же после флориста, делая последние толчки по инерции. Он медленно покинул тело любимого, аккуратно укладывая Сону на подушки. – Эй, Минги-я, ты слышишь меня? — Чон нежно прошелся по спутанным, мокрым прядям пальцами. Флорист чуть повел головой ни в силах вымолвить и слова, в голове была пустота, вместо мыслей будто текло мыло. – О, мой нежный цветок, совсем я тебя затрахал. — покачал головой Чон, понимая в каком состоянии находится его любовь. Юнхо попробовал отстраниться, чтобы сходить на кухню за водой, но в него тут вцепились стальной хваткой, не давая сдвинуться и на миллиметр. В глазах плескались волны беспокойства, что заставило ангело вернуться обратно, прижимая к себе Минги. – Все, я понял, никуда ухожу. Я рядом, всегда буду. — укутывая, успокаивал Сона. Хотелось спрятать его от всего мира, оставить только для себя. Минги тихо сопел, слушая равномерное биение сердце Смерти. «Довольно странно, что его сердце бьется», — думал он. Но Сон не хотел, чтобы этот равномерный стук когда-нибудь прервался, теперь это один из его любимых звуков. Флорист наконец почувствовал себя в безопасности, он больше не был одинок. – Ты блин… – Что? – Сколько лет нужно не заниматься сексом, чтобы стать таким же ненасытным? – Лучше тебе не знать, цветочек, крепче спать будешь… – Поспишь тут с тобой! Куда опять ручонки потянул?! Оставь мою задницу в покое!