Энигма

Это похоже на привычную борьбу. Оглянись вокруг, это ведь то же самое. Карминовый резонанс сайбера жжет кожу так же, как кроваво-красное солнце Джакку. Острота и дискомфорт чужого черного взгляда заставляют жмуриться так же, как безжалостные пески пустыни. Жизнь висит на волоске и бежит наперегонки со смертью, так же как в уродливом нутре похороненного космолета. Рей устало смотрит в деготь его темноты и еле слышно выдыхает. Монстр приходил в кошмарах тогда, приходит в реальности – сейчас. У монстра маска странно-неправильно знакомая, хриплый шорох дыхания, и мрак одежд-души-облика. Кайло Рен. Она выяснила его имя. Оно колючее. Чешется под нёбом, застревает на корне языка. Оно темное. И эта тьма появляется в тюремном отсеке раньше обладателя, сворачивается у его ног тугими кольцами. Кайло Рен сидит на корточках, смотрит на нее снизу вверх. Как на диковинного таракана. Она и есть таракан. Мусорщик. Никому неизвестная падальщица с погибающей планеты. Сирота со слезными чаяниями и надеждами. Брошенная песчаная ящерка с одним единственным наследием – инстинктом выживания. Он ей так и говорит. – Я получу то, что мне надо. Рей тянет неуместную улыбку уголками сухих губ. А глаза не улыбаются. Глаза так сильно устали. – Получи. – Ты можешь отдать карту добровольно. И мне не придется причинять тебе боль. – Не могу. Но ты можешь забрать. Так забери. – Ты будешь страдать. – Что тебе с того? Он красивый без маски. Вообще-то, думать о подобном кажется идиотизмом, но Рей так устала. Ей хочется домой и спать, но дома у нее никогда не было, а во сне поджидает хриплый шепот конца и красный. Как много красного… Кайло Рен приближает к ней лицо, рассматривает, кажется, каждый миллиметр ее кожи. Рей не видит его взгляда, но почему-то очень четко ощущает. Боль приходит не сразу. Сначала Рей видит кончики пальцев в кожаных перчатках. Ей так холодно. Так одиноко. Так, как всегда. Внезапно хочется податься вперед, чтобы эти несущие страдания пальцы коснулись щеки. Почему-то кажется, что руки у Рена теплые. С чего бы это? Боль ввинчивается в виски, лоб, затылок. Она сразу и везде. Рей чувствует, буквально слышит, как эти пальцы методично и не особо аккуратно перебирают все ее внутреннее Я. Мечты, надежды, полуночные тихие слезы, бесконечный шепот сочиненных колыбельных, пронзительный ищущий взгляд в небо в поисках огонька. В поисках того, кого она так сильно ждет. – Они не вернутся. Ты не нужна им. Ты же знаешь это. Почему сопротивляешься? Зубы скрипят. Во рту разливается вкус крови. Кажется, она слишком сильно прикусила щеку. Боль усиливается. В голове что-то гудит и резонирует. Рей кажется, что она чувствует свой мозг, его шершавости и неровности. Она тихонько скулит. – Дай мне карту. – Нет. – Я могу забрать ее сам. Но тогда ты умрешь. – Невелика потеря.

***

Он снова приходит. Рей успевает зализать ранку на внутренней стороне щеки. Хочется пить. Запястья болят. Сердце странно сбивается с ритма. Вокруг плавают какие-то звуки. Рей кажется, что она видит что-то в воздухе. Пыль, наверное. Смаргивает. – Почему ты не хочешь просто отдать карту? Что тебе до Скайуокера? Ты даже не часть сопротивления. Так что же? Дело в твоем дружке-предателе? Или пилоте? Или, может, в Хане Соло? Рен теперь снимает маску сразу как заходит в отсек. Она угрожающе блестит визором. Рей засматривается на чужие смоляные кудри. На вид мягкие. Как закатный ветер на Джакку. Она моргает, вспоминая заданный вопрос. – Думаешь, он правда может заменить тебе отца? Он? Ничтожество. Он едва предложил тебе работу и что-то наплел, как ты сразу бросилась ему в ноги. Рей улыбается рассеянно. Как же он бесконечно прав. – Это единственное, что у меня есть. Карта, в смысле. И это единственное, почему я все еще жива. Все просто. Когда я отдам тебе фрагмент, меня убьют. Так зачем бы мне это делать? У Рена зло и нервно блестят глаза. Он подходит совсем вплотную. В его зрачках Рей завороженно рассматривает свое отражение. Но есть кое-что еще. Боль. Не своя. Чужая. Рей хмурится, подается вперед, вглядываясь. Рен, собиравшийся что-то сказать, внезапно пятится. Тоже хмурится. Рука в перчатке предупредительно прячется в складках накидки – рядом с сайбером. – Он пытает тебя? Рей осторожно моргает. Ощущений слишком много. Везде. Внутри. Снаружи. Свои. Чужие. Чьи? Почему? – Что? – Твой хозяин. Он ведь… Он делает тебе больно? Из-за карты? Он зол? Рей страшно. Она не знает чей это страх. Целую вечность они смотрят друг на друга. Лицо Рена – юное и внезапно беззащитное сейчас – вдруг вновь замыкается и ожесточается. Он вскидывает руку в перчатке. Рей покорно прикрывает глаза. Кивает твердо. – Делай. Она не видит. Но чувствует – у Рена на лице на секунду мелькает недоумение. Пальцы вздрагивают, рука едва видно опадает. А потом вздымается вновь. В этот раз больнее.

***

Бен. Его оказывается зовут Бен. Звали. Рей бежит по заснеженной мертвой земле, держась за ободранный локоть. Метель яростно бьет ледяным крошевом по лицу. Это снова ничем не отличается от Джакку. Холод такой, что обжигает. Где-то впереди мелькает тень Финна – зайцем скачет меж дрожащих деревьев. Старкиллер вибрирует и стонет древностью веков. Всему всегда однажды приходит конец. Это чудовище тоже готовится умереть. Ее ослепляет внезапной вспышкой. Колени врезаются в землю, Финн теряется впереди. Рей не видит. Перед глазами другое. «Мама… Мама! Не уходи! НЕ БРОСАЙТЕ МЕНЯ!» Кто там был? Кто? Как выглядят ваши лица? Почему так колотит, как от напряжения? «Доченька, так нужно. Живи, Рей, живи!» Почему за вашими спинами другая тень? Почему так страшно? Холодно. Током прошибает внутренности. «Мамочка, вернись!!!» У вас ведь были зеленые глаза, да? Не желтые? Дышать. Она забыла дышать. Рей падает на четвереньки, кашляет надсадно. Глаза. Желтые глаза. Страшные. Пульсирующие смертью во тьме. Облака пара вырываются изо рта. Жарко. Жар охватывает каждую клетку страдающего тела. Он, кажется, струится по венам. Оплетает ласковым касанием пальцы, ладони, запястья, лижет огнем внутренности, солнечное сплетение. Рей слышит крик. Рей видит смешавшиеся всполохи синего и… красного. Как же много красного. Как много боли. Как много злобы. Сквозь слезящуюся пелену она видит, как Финна тряпичной куклой отшвыривает в сторону Силой. Темная фигура медленно выпрямляется, тянет руку в знакомой черной перчатке в сторону. Туда, где в снег бесполезно рухнул сайбер. Рей внезапно вспоминает. Жар огня. Шершавость металла под закоченевшими пальцами. Красный. И падающая в пропасть забвения фигура Хана Соло. Медленный тяжелый взгляд антрацитовых глаз, который находит ее даже на таком расстоянии. И ненависть. Своя-чужая-не важно. Тяжелая, удушливая. Рей так много раз видела этот обреченный жест, что повторяет его практически неотличимо от оригинала. Это оказывается так просто. Взять и почувствовать. Ощутить этот огонь не снаружи, а внутри – меж пальцев, в тканях, в клетках, в каждом атоме, каждом кварке своего существа. В себе. Силу. Сайбер влетает в руку с почти благодарным вздохом. Рей обреченно смотрит на его тюремную гладкость. Медленно ее взор встречается с растерянным, ошарашенным. Кайло Рен… Бен смотрит на нее, как на град в пустыне. Рей сглатывает свою-чужую боль, смаргивает чужую-свою ненависть. Кристалл сайбера вибрирует, нагревается, раскаляется, реагируя на Силу.

***

Кричит и ревет разрушающийся Старкиллер. Где-то далеко осталось тело Финна, пожрано пламенем Сопротивление и задыхается под своим весом Первый порядок. Вселенная равнодушно смотрит за очередным витком событий в плоскости своего бесконечного расширения. Что-то цепляет ее усталое, безразличное ко всему, внимание. Там, в лесу. На краях разрастающейся пропасти стоят двое. Потерявшиеся. Запутавшиеся. Одинокие. Разбитые. Переполненные Силой и не понимающие что с ней делать. Связанные так накрепко, что их обоюдное желание покончить друг с другом стремится к катастрофе, сингулярности. Двое. Уставшая обреченная девчонка. И разбитый испуганный мальчишка, в чьих глаза отражается кроваво-красный свет чужого сайбера. Сайбера, который должен был осветить мир синим. Но не смог. Той ночью они расстанутся на долгое время.

***

– Почему, Бен? – Почему что? – Почему ты убил его? – Потому что хотел. – Ложь. – Почему ты не признаешь, что твои родители никогда не вернутся за тобой? – Потому что я их не жду. – Ложь. – Зато ты ждешь. Ждал. Зачем ты убил Хана? – Он мешал. – Но ты ведь знаешь, что это не помогает тебе. Это не помогает тебе провалиться во тьму. Ты только сильнее застреваешь на ее границе. Бен! – Ты ничего не знаешь. – Я видела твои кошмары. – Они твои. – Они ведь у нас общие. – Ты тоже знаешь. Ты знаешь кто ты. Кем были твои родители. – Знаю. Это ничего не меняет. – Ты ошибаешься. У тебя есть предназначение. – Как и у тебя, Бен. Но ты ему не следуешь. – Свет — не мой путь. – Кто сказал тебе это? – Тот, кто убил Бена Соло.

***

– Почему? – Я уже отвечал. – Ты соврал, Бен. – Кайло. Меня зовут Кайло Рен. Почему ты продолжаешь звать Бена Соло? Он мертв. – Для меня нет. – Ты никогда его не знала. – Только его я и знаю. – Твои попытки тщетны. Ты зовешь не того человека. – Значит, я буду звать, пока не докричусь.

***

– Ты ситх. – А ты Скайуокер. И ты пытаешь перетащить меня на тёмную сторону. – Потому что это то, где ты должна быть. Присоединяйся ко мне. Вместе мы сможем… То, что не удавалось никому. Эта Сила, она принадлежит нам обоим. – Это он тебе сказал? Сноук. Зачем твой хозяин заставляет тебя унижаться, Бен? – Сноук не проблема. Нам двоим он не будет нужен. – Так он пытал тебя... Снова? Он делает тебе больно. – Переходи на мою сторону. – Я и так на твоей стороне, Бен. – Кайло. Меня зовут Кайло Рен. – Мне жаль. Я на стороне Бена Соло. – Ты умрешь, если не согласишься. Первый Порядок уничтожит тебя. – Это хорошо. Знаешь, твоя мать верила в то, что тебя еще можно вернуть. – Я убил ее. – Да. Значит, я последний человек, который верит в Бена. Хочешь убить его? Найди меня. – Ты пожалеешь. – Нет. Я готова за тебя умереть.

***

– Я знаю, что произошло. – Полагаю, Люк не сказал тебе и половины правды. – Люк? Нет, мне сказала Сила. – Вот как. – Я убью его, Бен. Сегодня. – Что… – Он верит, что поступает правильно. Что пытается спасти Вселенную, что является стражем светлой стороны. Что искупает грехи убийством темных. Но он так и не понял. – Где ты? Скажи мне где ты. – Он так и не понял, что это не Сноук создал Кайло Рена. Это Люк Скайуокер. Люк был тем, кто убил Бена Соло и создал Кайло. Сноук просто дал тебе имя. – Рей. Он убьет тебя. – Да. Наверное. Сноук будет доволен тобой. Двух зайцев одним выстрелом. – Рей. Не смей. Прошу. – Он должен понять, Бен. Понять, что натворил. – Рей.

***

Глаза Люка светлые и жуткие. В них сумасшествием пляшет зелень сайбера. Рей смотрит на легенду своего детства и не чувствует ничего, кроме усталости. Брови ломит от того, как ей хочется плакать. – Я вижу. – хрипит Люк, – Вижу в тебе тьму. Ты — тьма. Целиком. – – Это не так. Мастер… Веки печет, будто песка насыпали. Это больно. Это так больно. – Покажи свой меч. – Мастер Скайуокер… – Меч. Живо. – Какая разница? Какая разница какого цвета меч? Какого цвета Сила внутри меня? Вы ведь сами говорили. Вы говорили, что Сила везде. Она вокруг нас. В нас. Как она может быть темной или светлой. Она всегда. Она везде. – Мне жаль поступать так с тобой, дитя. Но ты не оставляешь мне выбора. – Остановитесь. Рей плачет. Но слезы перестают иметь значение. Мир перестает иметь значение. Это так больно. Она понимает теперь. Чувствует. Когда на тебя смотрят, как на монстра. Когда тебя называют монстром. Когда тебя убивают, как монстра. Вот тогда ты становишься монстром. Скайуокер давит сырой мощью, тяжелым знанием поколений джедаев. Меч в его руках – жезл вендетты. Рей пятится, ощущая за спиной шепот пустоты. Там есть что-то. Кто-то. Страшный, жуткий. Очень сильный. В его руках нет меча. Предчувствие щекочет лопатки. – Покажи. Свой. Меч! – рычит Люк, тесня ее к обрыву. Рей не нападает. Рей не отвечает. Морской бриз обдувает мокрое от слез лицо, щекочет слух криком птиц. Рей закрывается руками, Силой. Сбрасывает, скользяще уводит удары, уворачивается и пригибается. Но есть разница между тем, кто хочет убить и тем, кто пытается не быть убитым. Второй слабее. Она оступается и падает. Конечно же она падает. Не было и шанса выстоять против Скайуокера. Он нависает. Рей безостановочно шепчет мольбы. – Ты — зло. – Остановитесь. Прошу. Лицо печет от близости сайбера. – Тьма должна быть искоренена. Люк давит Силой. Рей не может дышать. Ее придавило многотысячной плитой. Камни под ней трескаются. – Не тьма определяет человека. Человек — тьму. – Это заблуждение. Рей напрягает каждое волокно своего тела. Сайбер висит на поясе. Она не будет. Не будет. Сила поможет. Она держит многотысячную плиту ненависти Люка Скайуокера голыми руками и плачет от несправделивости. – Вы убили своего отца, не веря в это заблуждение. – Я убил Дарта Вейдера. Мой отец умер, защищая меня. – Вы убили Бена Соло. Он погиб, потому что вы решили, что имеете право решать. Что чужие судьбы в ваших руках. – Я должен. – Вы ослеплены. Вспышка ярости чуть не рушит ее оборону. Люк безумно скалится. – Я возьму на себя бремя этой ненависти. Я очищу мир. Я исправлю ошибки своего отца. Рей хрипит. У нее не осталось сил. Она на пределе. Мозг на пределе. Тело на пределе. Она не может. У нее не получается. Не получится достучаться. Не получится убедить. Либо он. Либо она. Рей плачет. Она захлебывается слезами. Она так не хочет. – Остановитесь. Исправьте свои ошибки. Прошу. Хватит. Люк молчит. Щеку жжет кончиком зеленого сайбера. Рей кричит. Ранено, болезненно, разбито. – Прошу. Простите. Пахнет озоном. Голубые глаза Люка распахиваются в потрясенном неверии. А потом пахнет паленым мясом и болью. Тело джедая откидывает и впечатывает в каменную гряду. Сыпятся мелкие валуны. Скайуокер поднимается не сразу. Его тело сковывает пробегающими по нему молниями. – Так ты... Ситх. – шепчет джедай, тяжело перекатываясь на колени. Его руки судорожно шарят по траве в поисках сайбера. Тонкая фигурка у обрыва поднимается на ноги, нетвердо выпрямляясь. Сквозь завесу взметнувшейся пыли и ветра Скайуокер видит как вырастает из сжимаемой рукояти смертельное карминовое лезвие. Люк щерится, активируя свое оружие. «Так и знал» Девчонка начинает твердо и быстро шагать, широко замахнувшись мечом за узкую спину. Джедай пропускает вздох, когда с обратной стороны рукояти вырастает второе красное лезвие.

***

– Рей! – Рен. – Я думал… Я не мог до тебя дозваться. Скайуокер… – Мертв. – Вот как. Тебе опасно оставаться там. Где ты сейчас? – Где-то. – Рей. Сопротивление убьет тебя, когда узнает. – Они уже знают. Думаю, мне осталось жить пару суток. Координаты у них есть. – Рей, Первый Порядок может тебя защитить. Прошу тебя, вернись. – Зачем? Сопротивление убьет меня за то, что я слишком темная. Сноук за то, что недостаточно темная. Ты, потому что я мешаю. Зачем мне возвращаться? – Вернись. Ко мне. Нам не нужно ни сопротивление, ни Сноук. Присоединись ко мне. – К Кайло Рену? – … – Так я и думала. А знаешь, пожалуй, единственный, от чьей руки я согласна принять смерть — это Кайло Рен. Пообещай, что это будет быстро.

***

Жар стекает по виску каплей пота. Тяжело. Вокруг воет и визжит металл. Флот медленно, но верно разваливается. Шустрые и раздражающие звездолеты сопротивления продолжают доставать величественные имперские крейсеры. То тут, то там слышны взрывы. Рей дерется неподалеку. Бен засматривается на нее – на гибкую фигурку в темных одеждах, на бешено вращаемый двухклинковый сайбер, на окрашенные алым светом косы – и чуть не пропускает удар. Тронный зал разнесен почти в клочья. Неподалеку неприглядной массой валяется распиленный пополам Сноук. Рей оказывается за его спиной, закрывая от очередного стража. «Не отвлекайся» прокатывается ветерком по сознанию. Пользуясь тем, что она не видит, Бен улыбается. Меч в руках поет кровожадно, устраняя еще троих врагов.

***

Рей не дерется. Рей смотрит устало, пусто и больно. Кайло тянет к ней руку. – Прошу. Это почти признание. Этим тоном. Этим взглядом. Рей не моргает. Зеленые глаза блестят разочарованными слезами. – Ты обещал. Ты обещал, что убьешь меня. – Ты нужна мне. – Сноук мертв. Ты можешь править Империей сам. Ты последний. Ты единственный. – Рей. – Убей меня и покончим с этим. Я твое последнее напоминание о Бене Соло. Я буду мешать. Сделай что должно. – Рей. – Сделай! – Нет. Рей. – Ты опять солгал. – Рей. Она уходит. Бен пытается ее удержать, но хватает воздух. Рен рычит, пытаясь удержать ее Силой, но она отбрасывает невидимый хват так, будто стряхивает чужую руку со своего плеча. Ее космолет стремительной точкой удаляется от крейсера. Бен кусает губы, не ощущая струйку крови на подбородке. Корабль цел. Вокруг все рушится.

***

– Рей! Остановись! Если тебе и суждено попасть на Экзегол, то только со мной. – Зачем тебе это? Что он пообещал тебе? – Что если я приведу тебя к нему, я буду править Империей. И сделаю наконец то, чего мой дед не смог. – Что ж… – Только вот дело в том, что мне это не нужно, Рей! Мне нет дела до Империи, если тебя не будет рядом. Мне все равно. – … – Прошу. Летим со мной. Палпатин умрет. Мы закончим это. – Кайло Рен может справиться в одиночку. Тебе незачем просить у меня помощи. Это ловушка…? – Я… Бен... Не справится. Бен Соло слабак. Он никогда не знает способен ли на что-то наверняка. Он не знает кто он. Не знает к какой стороне принадлежал или принадлежит. Он не справится. Я... Я один. Не справлюсь. – Почему? Скажи мне почему. – Да потому что без тебя меня нет. – … – – … – – Нас двоих хватит? – Я уже говорил. Вдвоем мы можем все. Веришь? – Только тебе и верю.

***

– Рей! – Все в порядке. Все закончилось. – Рей, твоя рана! – Ничего, сейчас пройдет. – Это плохо. Она не зарастает... – Мхм. – Рей...? Нет. Нет-нет-нет. Не уходи. Пожалуйста, не уходи. Я тебя… Я тебя из-под земли достану, слышишь?! Только попробуй умереть. – Невелика потеря. – Рей, живи. Рей, прошу тебя… Я же... Бен. Это Бен! Я Бен, слышишь?! Не Кайло. Не будет больше никакого Кайло. Он умер. Умер сегодня. Пожалуйста… – Заткнись. Это был ты, понимаешь? Это всегда был ты. Только ты. Нет разницы как тебя зовут. Нет разницы как ты сам себя называешь. Это просто ты. Я хотела… Очень хотела вернуться к тебе. Но не могла найти путь. Дело ведь не в имени. Просто Бен — это дом. Ты — дом. – Останься. Останься, прошу. Рей. – ... – Рей. – Ну что? Смотри, уже зарастает. – Рей, я… – Тш-ш-ш. Все хорошо. – Люблю.

***

– Чего не спишь? – Сон приснился. – Кошмар? – Нет. Просто тревожный. Джакку. – Мгм. – … – … – Это… Откуда? Это та колыбельная. – Я ее видел в твоей памяти. – М? Когда? – В первую встречу. – Мне казалось, ты искал карту, нет? – Это случайно. Мне просто было интересно узнать что у тебя в голове. – Как будто у мусорщицы там могло быть хоть что-то интересное, кроме карты сопротивления. Как ты вообще ее нашел… – Она была на поверхности. Очень важная для тебя. Из твоего детства, наверное. Там что-то про дом. И звезды. – Да, про это. Давно не пела её. – Забыла? – Нет, просто… Раньше я постоянно скучала по дому, которого у меня не было. А сейчас он у меня есть.