Сгори дотла, моя вселенная

Дорожки из каменных плит были ещё влажными от ночной росы, а воздух пахнул свежеиспечённым хлебом из пекарни, которая только-только открывалась. Лиам шёл рядом, руки в карманах, изредка поглядывая на Нексик краем глаза. — Так… Находкинс, — начал он, словно пробуя это имя на вкус. Нексик нахмурилась, но не ответила, сосредоточившись на том, чтобы обойти лужу. — Он… какой? — Лиам сделал паузу, подбирая слова. — Ну, кроме «среднестатистического человека», разумеется. — Ты правда хочешь это обсуждать?— фыркнула звезда. — Я правда хочу понять, — он остановился, заставив её тоже замедлить шаг. — Почему он? Нексик вздохнула, подняв лицо к утреннему солнцу. — Он… милый. У него такой невинный взгляд, что хочется простить ему все ужасные черты. — Романтично. — Лиам скривился. — Он не совсем романтичный, — ответила Нексик, задумчиво постукивая пальцем по подбородку. — Он жадный, эгоистичный, упрямый… Точнее, таким он стал. И всё это из-за денег и какой-то жажды власти, одобрения от матери. А до этого он казался милым, добрым юношей. Но... Возможно, у него не было выбора. — …и ты влюбилась. — Да. — она резко обернулась к нему, но встретила его взгляд — спокойный, знающий. — Мне все равно на его недостатки. Я люблю его. Лиам улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли насмешки. — Ты всегда любила тех, кто не сдаётся, да? — сказал он просто. Нексик замерла. Это была правда. Находкинс был разрушительным, эгоцентричным, хаотичным, зачастую импульсивным… но он боролся. За свою компанию, за свои идеи — с той же яростью, с какой она когда-то. — Он напоминает мне тебя, — неожиданно вырвалось у неё. — Что? — Лиам поднял брови. — Не… не внешне, конечно, — она закатила глаза. — Но этот… упрямый взгляд. Когда ты решаешь, что что-то важно, и никакие доводы разума уже не работают. Лиам задумался, глядя куда-то вдаль. — Хм. Значит, у тебя тип. — Лиам. — Что? Это же хорошие новости! — он рассмеялся, но затем его лицо стало серьёзным. — …Ты счастлива с ним? Нексик посмотрела на пустые утренние улицы, на первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь туман. — Иногда, — ответила она честно. — Человеческая любовь сложная. Лиам кивнул, как будто этого было достаточно. — Тогда ладно. Они продолжили путь в тишине, но теперь в ней не было напряжения — только лёгкость, как после долгого признания. Где-то впереди наконец-то открылось кафе, и запах кофе смешался с утренней свежестью. Лиам вдруг ткнул её локтем. — Смотри, твоё любимое кафе! Нексик улыбнулась. — Ты помнишь. — Конечно помню, — он фыркнул. — Я же твой... Лучший друг. И когда она рассмеялась, а он побежал покупать угощение, Нексик осталась наедине с собой, наблюдая, как блондин заказывает им тортик и две кружки горячего шоколада. Осталась неделя... Семь дней перед тем, как она должна будет встретиться с Эндел. Семь дней, чтобы... Насладиться простыми вещами. Вроде этого утра — пыльных улиц, слишком сладкого шоколада, беседы с лучшим другом. Она хотела запомнить Лиама таким. Живым, смешным, с торчащими во все стороны светлыми прядями. Потому что после встречи с Эндел... всё может измениться. Очень сильно измениться Хорошо. Она оттолкнулась от столба и пошла к нему навстречу, когда он забрал то, что купил. — Ты купил полкафе? — спросила она, забирая одну из кружек. — Только самое важное, — он торжествующе потряс пакетом. — Клубничный тортик, эклеры и... — Ты же знаешь, что я не люблю эклеры. — Это для меня, — он ухмыльнулся. — А плохо тебе от них не будет? — Нет. Здесь эклеры без молочных продуктов готовят. Нексик покачала головой, но не смогла сдержать улыбку. Да. Именно так она и проведёт эту неделю. Без дум о будущем и без сожалений о прошлом. Просто... живя. Лиам аккуратно поставил кружку на старый деревянный столик во дворике кафе, затем внезапно поднял глаза. — А почему вообще «Нексик»? Она замерла с кусочком пирожного на вилке. — Что? — Раньше тебя звали просто «Звезда», — он склонил голову, и солнечный луч поймал розоватый оттенок его волос. — А теперь у тебя имя. Настоящее. Я слышал, как Сатоши так называл тебя. В коридоре с ним встретился. Нексик опустила вилку. Шоколад вдруг показался слишком приторным. — А кто тебя так назвал? — продолжил юноша. Она хотела сказать, что Находкинс. Ещё когда тот был совсем маленьким. Но Лиаму она сказала иное. — Просто звучало хорошо. И мне надоело, что меня называют звездой. Он прищурился — не верит. — Ты выбрала его сама? — Не совсем. — И Находкинс... он зовёт тебя так? Она кивнула, внезапно осознав, что это правда важно. Имя, а не титул. Не то, что дала ей Эндел. — Иногда придумывает милые сокращения к моему имени. Лиам задумчиво покрутил свою кружку. — Мне нравится, — наконец объявил он. — Но я всё равно иногда буду звать тебя «звёздочкой». — Запрещаю. — Слишком поздно, звёздочка.

***

Дорога к парку петляла между старых кирпичных домов, вымощена неровной брусчаткой, по которой Лиам то и дело спотыкался, бормоча что-то о «варварском градостроении». Нексик шла чуть впереди, ловя краем глаза, как он на ходу пытается стряхнуть с ботинка налипший лепесток — розовый, полупрозрачный, как крыло мотылька. Парк встретил их тишиной и густым, сладковатым воздухом. Деревья стояли, склонив под тяжестью плодов ветви, будто застенчивые невесты. Где-то вдали журчал фонтан, да изредка слышался шелест крыльев — настоящих, птичьих. — Здесь ничего не изменилось, — прошептала Нексик, касаясь коры ближайшего дерева. Лиам молча подошёл, остановившись в полушаге от неё. — Ты помнишь, как мы впервые пришли сюда? — спросил он. Она кивнула. Конечно же она помнила. Тогда он, новоиспечённый правитель, только что сбежал с очередного приёма, а она — ещё «Звезда», с неуклюже спрятанными под плащом крыльями. Они просидели до рассвета на этом самом месте, делясь одной бутылкой вина, украденной из дворцовых запасов. — Ты тогда сказала, что ненавидишь персики, — вдруг напомнил Лиам, ломая её воспоминания. — Ты врешь. — Клянусь, было! Ты сказала, что они приторные и... — И что их любит только Эндел, — догнала она мысль. Все затихло, даже птицы будто затаились. Лиам осторожно сорвал плод, повертел в руках, затем неожиданно спросил: — А сейчас? — Что? — Ты всё ещё ненавидишь всё, что любила она? Вопрос повис между ними, тяжелее спелого плода. Нексик закрыла глаза, вдыхая запах сада — сладкий, но с горьковатой нотой перезрелой мякоти. — Нет, — наконец ответила она. — Теперь я ненавижу только то, что напоминает мне о том, какой я была. Лиам вздохнул, затем резко швырнул персик в фонтан. Всплеск прозвучал неожиданно громко. — А я? — спросил он, не глядя на неё. — Что «ты»? — Я напоминаю тебе о том времени. Она повернулась к нему — по-настоящему повернулась, видя, как его пальцы беспокойно теребят край рубашки, как напряжены его плечи. — Ты напоминаешь мне, что не всё тогда было плохим, — сказала она просто. Лиам поднял на неё глаза — широко раскрытые, почти беззащитные. — И... Находкинс? Сердце её дрогнуло. — Он напоминает, что я могу быть другой. Ветер поднял с земли лепестки, устроив розовый вихрь вокруг них. Лиам медленно протянул руку, поймал один и бережно вложил ей в ладонь. — Я рад, — прошептал он. — Что у тебя есть кто-то, кто... Она сжала лепесток в кулаке. — Ты тоже есть у меня. Он замер, затем улыбнулся чем-то мягким, тёплым. — Знаю, звёздочка. Парень обнял её — быстро, неловко, как будто стесняясь этого жеста. Его объятие длилось дольше, чем обычно. Гораздо дольше. Когда он наконец отстранился, его дыхание было неровным, а пальцы слегка дрожали. — Я... — Лиам замялся, отводя взгляд к персиковым кронам. — Когда я узнал, что ты ушла и сблизилась с ним... — Он сжал кулаки, и Нексик увидела, как белеют его костяшки. — Я думал, ты больше не вернёшься. — В его голосе не было упрёка — только тихая, детская обида, которую он явно стыдился. — Ты обещала многое, — он горько усмехнулся. — Но это... это было другое. Ты смотрела на него так, как никогда не смотрела на меня. С Находкинсом не было(на самом деле было, но она не хотела признавать) этой осторожности, этих вечных оглядок на прошлое. Он требовал всего — и она отдавала, не боясь обжечься. Звезда шла в огонь, горела. И это было то, чего она хотела — сгореть. — Это не значит, что ты для меня меньше, — прошептала она. Лиам резко вдохнул, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого лишь провёл рукой по лицу. — О, архонты, извини. Я не хотел... — Говори. — Я завидую, не ему, а той... лёгкости, что у вас есть. — Он закрыл глаза. Нексик почувствовала, как что-то сжимается у неё в груди. — У нас с тобой... — Другое. Я знаю это. — Он наконец посмотрел на неё, и в его глазах стояли слёзы, которые он отчаянно пытался скрыть. — Но иногда мне хочется... — Его голос сорвался. — Мне хочется, чтобы у нас все было, как у тебя с ним. Хочу быть больше, чем друг. Нексик не стала спрашивать. Вместо этого она взяла его лицо в ладони — бережно, как когда-то, давным-давно, когда он впервые расплакался у неё на плече после особенно тяжёлого дня. — Ты — мой первый друг, — сказала она твёрдо. — И никто этого не изменит. Прости, но... Я не чувствую, что люблю тебя как партнера. Лиам рассмеялся — хрипло, почти неузнаваемо. — Даже если я иногда веду себя как ревнивый подросток? — Особенно тогда. Он прижал её ладонь к своей щеке, и она почувствовала, как дрожит его дыхание. — Спасибо, — прошептал он.

***

Четыре дня прошло в пустую, словно в тумане... Нексик мысленно ругала себя за проведенное время. Она уже безумно хотела снова увидеть Находкинса. Хотела почувствовать тепло его тела рядом, сказать ему, как ей жаль и что она очень сильно его любит. Звезда никогда не испытывала этого чувства. Оно было невыносимо тягостным, густым. Оно словно наполняло её до краев и помочь смог бы только он. Она ненавидела себя за то, что так легко бросила его и ушла сюда. Нужно было хоть как-то помочь. Раннее утро. Солнце только начало подкрадываться к горизонту, разливая по небу бледно-розовый сироп. Нексик сидела на подоконнике открытого окна в своей комнате, обхватив колени руками. В одной руке она рассеянно крутила маленький, уже начавший увядать, голубой цветок — последний, что она сорвала в парке несколько дней назад. Лиам вошёл бесшумно, но она всё равно почувствовала его присутствие. За эти столетия она научилась чувствовать его так же остро, как собственное дыхание. — Ты опять не спала, — сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно, ставя на стол две кружки. Пар от горячего шоколада поднимался в прохладный утренний воздух. — Спала, — автоматически ответила Нексик, даже не обернувшись. — Нет. Я захожу проверить тебя каждый час. Ты либо сидишь вот так, либо смотришь в стену. Она промолчала. Лепесток цветка оторвался и упал на пол. Её пальцы сжали стебель. Лиам подошёл ближе, остановившись в паре шагов от неё. Он не пытался прикоснуться, просто стоял, изучая её профиль. — Нексик. — он позвал её по имени. — Что? — спросила звезда. — Где ты сейчас? — спросил светловолосый. Вопрос заставил её вздрогнуть. Она наконец повернула голову и посмотрела на него. Тёмно-синие глаза, обычно полные сарказма или лёгкой усталости, сейчас казались пустыми, устремлёнными куда-то сквозь него. — Здесь, — ответила она хрипло. — Я здесь. — Нет, — Лиам мягко покачал головой. — Ты там, в долине. Рядом с ним. Нексик отвернулась, впившись взглядом в горизонт. — Осталось три дня, — прошептала она, скорее для себя. — Три дня, — эхом отозвался Лиам. Он сделал шаг и сел на подоконник рядом с ней, оставив между ними достаточно места, чтобы она не чувствовала себя загнанной в угол. — Ты хочешь вернуться к нему прямо сейчас. Это не было вопросом. Нексик сжала цветок в кулаке, лепестки жалобно хрустнули. — Я бросила его, Лиам. — Голос её дрогнул, впервые за многие дни. — Он был на грани, хотел умереть. А я просто... ушла. Сказала лишь: "Посади семя и жди" и ушла. — Ты спасла ему жизнь. — Я дала ему надежду и отняла её, исчезнув. — Она резко повернулась к нему, и Лиам увидел то, что она так тщательно скрывала всё это время: отчаяние. Густое, липкое, выжигающее изнутри. — Он, наверное, думает, что я его обманула. Что я такая же, как все в его жизни. — Нет. — Откуда ты знаешь?! — её голос сорвался. — Потому что ты сама мне о нём рассказывала. — Лиам говорил спокойно, но в его глазах мелькнула боль, которую он тут же спрятал. — Ты говорила, что он жадный, эгоистичный, что он предал свои идеалы. Но ты никогда не говорила, что он глупый. Я думаю, что он поймёт. Нексик горько усмехнулась, запустив пальцы в волосы. — Ты пытаешься меня утешить. Это мило. Но я чувствую... — Она прижала ладонь к груди. — Здесь. Я чувствую его пустоту. Ему плохо, а меня нет рядом. Лиам молчал долгую минуту. Потом он вдруг резко поднялся, подошёл к столу, взял обе кружки с остывшим шоколадом и выплеснул их в раковину. — Лиам, что ты... — Хватит, — оборвал он, и в его голосе впервые зазвенел металл. Он развернулся к ней, и Нексик увидела не того мягкого, застенчивого друга, с которым ела эклеры в кафе. Перед ней стоял тот, кто правил миром в отсутствие Эндел. Тот, кого казнили и тот, кто выжил. — Хватит убивать себя здесь, Нексик. — Я не... — Ты да. — Он приблизился, остановившись вплотную. — Ты сидишь на этом подоконнике и почти не ешь. Ты смотришь в одну точку и отвечаешь мне односложно, а когда я пытаюсь поговорить с тобой, ты сбегаешь в свою голову, к нему. — Его голос сорвался на хрип. — Я теряю тебя прямо сейчас. Ты физически здесь, но тебя нет. Нексик вскочила, отшатнувшись к окну. — Ты не понимаешь! — Чего я не понимаю? — Лиам повысил голос, впервые позволив себе эту роскошь. — Того, что ты влюблена? Того, что ты готова гореть за него? Думаешь, я слепой? Я видел, как ты смотрела на меня все это время с нежностью, с теплом, но никогда не с этим. — Он ткнул пальцем в её грудь. — С этим огнём. Ты с ним горишь, Нексик. А со мной ты просто... существуешь. — Лиам... — Дай мне закончить. — Он провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться. — Я ревную. Да, я завидую и злюсь. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня так же. Но знаешь что? — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Больше, чем хочу быть с тобой. И если твой человек делает тебя счастливой, то так уж тому и быть. — Завтра я пойду к Эндел. — резко сказала Нексик — столько дней прошло. Не неделя, но этого хватит. Сможешь завтра на рассвете привести меня к ней? Её взгляд скользил по быстро изменившимуся лицу Лиама. Блондин заметно погрустнел и опустил взгляд под ноги. — Погоди, так скоро?.. Мы даже толком не пообщались, а я столько хотел тебе рассказать! — под конец его голос стал на тон выше, так как молодой правитель говорил лишь на одном дыхании. — Останься ещё на немного. Пожалуйста, Нексик. — Я и так задержалась здесь... Таймер в том мире уже запущен. Я слышала, как Сатоши говорит с Магистром о том, что все прошло хорошо и время ускорилось ровно на столько, на сколько планировалось. Я не хочу опоздать. Это может привести к новым потерям. — сказала она, протянув руки и обняв его. — Я понимаю тебя. Но... Нужно двигаться дальше. Мы ещё обязательно встретимся в другой Вселенной. — Но я хотел в этой... — прошептал он. — Кхм...То есть, я уважаю твой выбор. Даже такой. Просто... Не могу поверить, что ты снова уходишь. — Я больше не могу ждать. Нет смысла сидеть здесь и отдыхать, пока он ждет меня. Все, хватит об этом. Я... Я пойду подготовлюсь. Думаю, будет тяжёлая битва. — Постой! Неужели ты будешь драться?.. Эндел ведь намного сильнее! — Нет. Она не сильнее. Если хорошо знаешь своего противника, то победить легко. А я её слишком хорошо знаю. — ответила она, разворачиваясь и уже собираясь уходить. — До завтра, Лиам.

***

Нексик стояла по среди поля. Перед ней стояли материализованные фигуры, пока Самоэль сидел под деревом. — Госпожа, Вы уверены, что не хотите взять меня? Этот меч выглядит хлипким. — ещё раз предложил мальчишка, подергивая крыльями. — Этот для тренировки. — солгала она, крепче сжимая оружие. Фигуры резко двинулись вперед. Нексик направила меч вперед и тоже рванула на встречу с "врагами". Её движения были плавными. Девушка легко уворачивалась от чужих оружий и рук. Она понимала, что с Эндел будет намного сложнее. Но именно поэтому она будет тренироваться всю ночь. Лунный свет серебрил лезвие меча, когда Нексик кружилась среди материализованных теней. Её движения были отточенными – каждый шаг, каждый взмах клинка выверен до миллиметра. Первая фигура атаковала сверху – она парировала, чувствуя, как вибрация от удара проходит по запястьям. Вторая шла в подсечку – прыжок, разворот в воздухе, удар в спину. Третья пыталась захватить сзади – не глядя, отвела локоть назад, попав точно в «горло». Самоэль, сидя под деревом, завороженно наблюдал, как его госпожа превращает бой в смертельный танец. — Вы... — он замялся, — Вы же не станете действительно сражаться с Архонтом? Нексик не ответила. Вместо этого она резко сжала левую руку, фигуры взорвались синим пламенем. Продолжив, она размахнулась мечом и выпустила волну энергии, срубив головы ещё нескольким фигурам. Она закрыла глаза – и в этот момент... По её телу прокатила волна боли. Трещина в ядре отозвалась жгучим спазмом. Она упала на одно колено, сжимая рукоять так, что пальцы побелели. — Госпожа! Самоэль рванулся к ней, но она резко подняла руку: — Назад. — Её голос звучал хрипло, но твердо. Мальчик замер. Нексик медленно поднялась, вытирая кровь с губ. — Ещё. — Но вы... — Ещё! Её крик разнесся эхом по полю. Новые фигуры материализовались из теней – больше, быстрее, опаснее. Самоэль, дрожа, активировал следующий круг. И Нексик снова бросилась в бой – с окровавленными губами и трясущимися руками. Ночь сгущалась, когда звезда в очередной раз поднялась с земли. Кровь из царапины на щеке падала на рукоять меча, смешиваясь с синими прожилками на стали. — Давай ещё раз, — прошептала она, выпрямляя спину. Фигуры восьмого круга были уже другими — точные копии гильдейских стражей в полном вооружении. Они двигались синхронно, копья направлены в её сторону. — Госпожа, прошу, хватит! — Самоэль вскочил, крылья тревожно расправились. — Вы уже... — Молчать! — Её голос прогремел, как удар грома. Нексик вскинула левую руку — и вдруг все фигуры застыли. Синие прожилки на мече вспыхнули ослепительно. Один шаг вперёд, глубокий вдох и взрыв. Волна энергии разорвала последних противников в клочья. Самоэль упал на колени, закрывая лицо руками от ослепительного света. Когда он осмелился поднять голову, перед ним стояла совершенно другая Нексик. Глаза... Её глаза горели. Не метафорой — буквально. Голубые звёзды в чернильной темноте. — Думаю, этого хватит. — сказала она больше себе, чем Самоэлю. Она попросила юношу помочь ей залечить мелкие раны, полученные при тренировке. Это было легко, так что они управились за полчаса. Самоэль молча накладывал целебную мазь на её ссадины, пальцы дрожали. Внезапно он резко швырнул баночку в траву. — Вы сошли с ума. Нексик медленно подняла на него взгляд. — Окончательно и бесповоротно, — продолжил он, голос срывался на визгливый шёпот. — Вы готовы умереть ради чего? Ради мести? Ради возвращения к этому человеку, который разрушил целый мир? Он схватил её за плечи, его крылья развивались как белый плащ. — Вы видели себя только что? Вы сжигаете себя заживо! Ради чего? Нексик не отстранилась. Её звёздные глаза холодно мерцали. — Ты не понимаешь. — Нет, это Вы не понимаете! — он тряхнул её, будто пытаясь встряхнуть разум. — Вы бежите от одного и к другому, как будто между ними есть разница! Она резко встала, заставив его отпрянуть. — Находкинс... — Человек, — прошипел Самоэль. — Обычный, смертный, жалкий человек. Через пятьдесят лет он будет прахом, а вы всё ещё будете искать в его глазах спасение! Самоэль резко вскочил, крылья нервно расправились за спиной. Его голос дрожал от ярости и боли. — Вы действительно думаете, что он вас любит? Этот... этот корыстолюбец? Какие гарантии на то, что он тоже любил Вас?! Нексик медленно поднялась, её движения были измождёнными, но полными непоколебимой решимости. — Ты говоришь так, будто знаешь его лучше меня. — Я знаю достаточно! — Самоэль сделал шаг вперёд, глаза блестели от слёз. — Он разрушил целый мир! И вы... вы готовы простить это?! Нексик повернулась к нему, и в её звёздных глазах вспыхнуло что-то опасное. — Ты прав. Он не идеален. Человек со всеми их слабостями и пороками. — Пауза. Ветер шевелил её окровавленные волосы. — Но именно поэтому он настоящий. В отличие от вечной, холодной "совершенности" Эндел и остальных. В отличие от нас всех. — Самоэль застыл, поражённый. Нексик продолжила тише. — Он научил меня тому, чего не смогли все ваши вечные истины - как быть живой. Даже если это больно. Даже если это не навсегда. Юноша опустил голову, сжав кулаки. — Вы... вы действительно любите его. Это не было вопросом. Нексик не ответила и её молчание говорило само за себя. Когда первые лучи солнца коснулись горизонта, она уже шла прочь - к своему выбору, к своей судьбе. А Самоэль остался стоять среди опадающих лепестков, навсегда запомнив этот урок о том, что даже вечные звёзды могут пасть ради мимолётного душевного тепла.