Ситуация накаляется и путается...

В этом зале начала, где раньше была слышна успокаивающая музыка, осталось из звуков лишь раздражённо, учащённое дыхание игрока 456. Все его попытки остановить игры-были пустой тратой времени, его поймали и оставили наедине со своими мыслями. Завязками, тугая верёвка держала его руки крепкой хваткой, лишь оставив его без шансов... Возможно даже без шансов сбежать или выжить... Отношения к ведущему этих смертельных игр было крайне ужасно, ибо был он убийцей его напарников и друзей, с которыми он проплыл море, но утонет он уже сам в луже. Сон Ки-хун осматривал вокруг себя тёмное, гигантское помещение. Ранее здесь находилось больше кроватей и их владельцев, они все мертвы. Розовые солдаты быстро с ними справились, отправив на упокой, такова и была их судьба... Сам Ки-хун был уже готов к своей погибели, испарилась в воздухе его прошлая уверенность и смелость. –„Вам понравилось играть героя, Ки-хун? “ –„...“ Игрок молчит. Злость внутри него так и кипела, заставляя держать язык за зубами. Вырвался один одинокий рык. –„Вы же так злы, да? Вы теперь одиноки, вы так пытались остановить всё это, остановить меня и моё пристрастие к страданиям несчастных людей....“ Ведущий продолжал поддразнивание. Ему нравилось как Ки-хун испытывает отрицательные эмоции. Тоска и гнев-главный ключ к улыбке фронтмена. –„...“ Тишина и молчание. Таким лёгким способом на сильные эмоции он не пойдёт, даже если от него хочет это его главный враг. –„Вы наконец закрыли свой рот, больше никому не помогаете...“ Голос ведущего пылал насмешкой, при виде гневной реакции 456-го. В его мыслях пронеслось то, что пора разрушить личность Ки-хуна до конца, раскрыв себя. Рука в одеянии чёрной перчатки потянулась к маске и сдёрнула её, показав настоящее лицо. –„ЁНЬ-ИЛЬ! ?“–истерично вырвалось из уст игрока. На его глазах за момент выступили слёзы, лицо одновременно покрылось и красным румянцем. –„Я Хван Ин-хо, а имя которое вы только что произнесли-кличка другого человека, которого вы больше никогда не увидите.“ Ин-хо взял своими холодными пальцами дрожащий подбородок игрока. Он высматривается своими холоднокровными глазами словно в душу убитого изнутри, доверчивого Сон Ки-хуна. —„Помните, ваш напарник, 390 игрок, пытался вам кое-что донести, ещё тогда, во время голосования... То, как я своими руками устранил лишнего в комнате... А ведь, если б этим игроком был бы сам Чон Бэ, по правде, третьем лишним оказался бы именно он... Как же жаль что он умер от моего выстрела и я не задушил этого ублюдка, не посмотрел на то, как он медленно умирает...“—скалит клыки Хван Ин-хо, ворча. Давление на Ки-хуна только повышалось, тревожность накипала. Напоминание о гибели друга-было жестоким, как нож в сердце, ещё хуже, осознание того, кто пронзал это холодное оружие внутрь. —„А-А-А-А-А-А-А-А-А-А! “ Сон старается вырваться из ловушки и ослабить петлю на своей руке, чтобы отомстить ведущему за все его страдания, нервные мысли и травмирующий опыт в играх. Все старания напрасно. К горлу приложили острое, холодное лезвие ножа. —„Хватит пытаться, пути назад нет, но перед этим, я хочу видеть вашу физическую боль, не только ментальную.“ Холодное лезвие правилось по мокрой шее и оставило за собой глубокую, алую рану. Рана истекает красной, такой сладкой по виду жидкостью. Глаза игрока намокли, сердце словно могло выпрыгнуть из груди. Чувство страха было неожиданным, после всего через что он прошёл, эта эмоция была полностью исключено из его головы, но сейчас-особый случай. Предатель в чёрном плаще перед ним, нож перед его дрожащий шеей... —„Скажите, когда станет не больно, Сон Ки-хун.“–ведущий приложил лезвие ближе к шее другого. Игрок знал, на данный момент любое его слово и действие-может стоить его жизни, но как на зло, неосознанно, смертельное слово пролетает эхом. –„Нет! ...“ –„Хорошо, я продолжу.“ Резким движением руки, холодное оружие за момент разрывает кожу на шее, превращая это в кровавый бардак. Боль была невыносима, даже для такого смелого человека. –„АХ! “ От крика, на лице ведущего натянулась хитрая ухмылка. Стоны боли так приятны для его ушей, он нуждается в большем. –„Можно ли мне испробовать вас на вкус? “ –„Ы-х-х-х...“ –„Хорошо.“ Ин-Хо наклонился ближе к шее своей жертвы. Его язык начал блуждать по ранке, вылизывая и счищая кровь, вместо неё оставляя мокрые, прозрачные следы слюны. Влюблённый взгляд Хвана направлен на глаза игрока, следя за его реакцией. Реакция была замораживающей... Мокрые, щенячьи глаза, умоляющее об остановке, оскал, красные румяна, распростёртые по всему лицу... Кровотечение чудом было остановлено. Ки-хуну и в голову не приходило, что ещё может замыслить этот псих в чёрном. –„Сон Ки-хун, не плачьте, мне больно видеть ваши слёзы, ладно? “ Фронтмен осторожно провёл пальцем и стёр слезинку. Ки-хун в своём затуманенном рассудке принял это за попытку втереться в доверие снова. Его нога резво оттолкнула ведущего, но он ловко увернулся. —„Почему вы решили сделать это только сейчас? “—Холодные руки обхватили бёдра игрока, ограничив его движения. Глаза снова блуждают по лицу Ки-хуна, с каждой минутой взгляд становился всё более "влюбление" и хищнее. Эта так называемая "любовь" была отнюдь не здоровой, как могло многим показаться. Это было смешивание ненависти и симпатии воедино. Оборвав их связь, эхом по залу разнёсся тихий, высокий голос одного из солдатов–„Босс... Я понимаю вы заняты истреблением последнего игрока, но кажется к нам на остров поступил нарушитель... И... Он смог пробраться внутрь....“ Ведущий без лишних мыслей вернул черную маску и как можно быстрее пробрался за пределы двери, поручив: –„Квадрат, зови треугольников и охраняйте его, не давайте ему ни в коем случае покинуть его место! “ Розовый солдат принял поручение, но первым делом рука потянулась не к рации, а к ножу в кармане. Сделав несколько шагов, сотрудник приблизился к раненому, и потерявшего здравое мышление в тумане эмоций Ки-хуну... Одно движение, и узел верёвки атакован и разорван лезвием острого ножа. –„Вы в порядке? Сон Ки-хун? “–его голос звучал крайне одинарно, не таким, как слух игрока привык слышать у других сотрудников игры. Голос был менее груб... Реакция 456 не заставила себя ждать, вопреки эмоциям и страшной боли он атаковал необычного солдата. Ладонь крепко сжалась вокруг его шеи, заточив в ловушку… —„Ещё один урод, который хочет меня убить?! Желаешь со мной также поиграться, да?!“ —„Спокойно, спокойно, я не причиню вам вред! Я хочу вам просто помочь! “ Хватка ослабла, мысли собрались в кучу и оборотились в одну мысль: что здесь делает полицейский Хван Чун-Хо? ... Маска скрывала его лицо, но глаза даже под прикрытием можно было узнать, и с лёгкостью выдающийся голос. –„Как вы меня нашли? ...“ –„Давайте без лишних вопросов, я спустя три года разыскал этот остров с моим патрулём. Правда, весь патруль за одну ночь куда-то пропал... Но не суть! Мой брат-ведущий этих игр, мне нужно его остановить!“ Ведущий прервал Чун-Хо и взял его плечо в свою холодную ладонь. –„Солдат... Случаем не ты тут нарушитель? Никто из моих служащих ничего вокруг острова не обнаружил, пустошь, как и внутри... Бывал тут уже один смельчак, который пробрался на остров, судя по всему, не до самого конца я его угробил, отправив в открытое плаванье... Снимай маску, Чун-Хо, я знаю что ты опять вернулся, ибо ты вновь поплаваешь в океане, но помощи и подкрепления тебе не ожидать.“ Чун-хо передёрнуло, сердце застыло в груди, дыхание замерло. Неожиданность ситуации зашкаливало. Он мог бы также прервать речь своего старшего брата, вставим острый наконечник ножа в его кисть руки, смиренно лежащею на его плече, но ради какой цели ему нужно совершать такое преступление против своего практически любимого человека, он же желал только лучшего, а от ладони веяло мало заметной, но заботой. Руки сами потянулись и лёгким движением сняли маску с изображением геометрической фигуры, раскрывая лицо полицейского, до сих пор скрывающиеся под чёрной тканью. Игрок наблюдал за этой всей сценой, он хотел и защитить молодого парня от рук распорядителя, ибо все что угодно может взбрести в идеи человеку в чёрном, но и играть роль простого наблюдателя было более комфортная, но желание оказывалось сильнее... 456-ой вскочил с места и был готов произвести удар, как вдруг, его успел остановить Ин-Хо, взяв его за запястье: —„Стоп.“–голос звучал сомнительно теплее и дружелюбнее, но нотки ненависти до сих пор присутствовали, даже при том что Чун-Хо стоящий перед ним, растапливал льдины в его сердце—„Ки-Хун...“–он произвёл протяжный, уставший вздох—„Я ещё разберусь с вами потом, мои планы изменились на данный момент, простите.“ Сон от неловкости ослабел, его серьёзные черты лица изменились на замешательства. В голову ему не приходило ни идеи что задумал этот монстр со своим братом, может быть, заставит его испытать те же страдания, но довести до такой тяжести, что приведёт к гибели младшего... Лишь повернувшись, он в тот же миг заметил, как от них и след простыл, наиболее вероятность, их общий маршрут ведёт в главную комнату фронтмена...