Отряд самоубийц

      Как Блейз и обещал, он приводит бывших подопытных и пропавших жителей деревни ближе к полуночи. Каждый в их лагере тут же нетерпеливо подрывается с места, заметив эту толпу, состоящую, как минимум, из двадцати человек. Но взгляд Гермионы надолго задерживается лишь на одном — пожилом низком волшебнике с очень добрым выражением лица. Тот самый колдомедик, который пропал из деревни одним из первых. Блейз осторожно придерживает его за руку, попутно что-то объясняя ему. — Вы, должно быть, мисс Гермиона Грейнджер? — очень дружелюбно уточняет он, когда Забини подводит его к ней. — Да, — утвердительно кивает она, чувствуя растерянность. Она совершенно не ожидала такого проявления доброжелательности от того, кто достаточно долгое время являлся пленником. — А вы Бродерик Харрис? — Верно, — улыбается он. — Блейз сказал мне, что от меня нужно, однако, у меня есть условия. — Вы не в том положении, чтобы диктовать условия, мистер Харрис, — достаточно холодно отзывается Драко, внезапно появившийся за ее спиной. — А вы, должно быть, Драко Малфой. О вас мне тоже говорили. — Тогда вы знаете, кто я такой, — спокойно отвечает он, но легкая угроза все же слышится в его голосе.       Гермиона еле сдерживает вздох.       С возвращением, Драко. — Драко, — она поворачивается к нему и тут же замечает, как в одно мгновение все меняется. Его ледяной взгляд, адресованный Харрису становится мягче, стоит ему посмотреть на нее. И это трогает ее. Она старательно сдерживает улыбку, понимая насколько странно это будет выглядеть со стороны. — Этот человек наш союзник, — напоминает она.       Малфой пристально смотрит на нее, будто над чем-то раздумывая, а затем возвращает взгляд к Харрису. — Какие условия? — сухо спрашивает он.       Колдомедик внимательно наблюдает за ними с хитрым прищуром. На его губах снова появляется улыбка, из-за чего морщины на его лице становятся еще глубже. — У всех есть свои слабости, — лениво говорит он, задерживая свой взгляд на них. — В том числе и у меня. Мои условия легко выполнимы. Я всего лишь хочу, чтобы вы отпустили всех остальных жителей моей деревни домой и пообещали мне, что каждый из этих несчастных ребят обретет покой подальше от лабораторий, экспериментов и колдомедиков, нарушивших все законы и клятвы. — Мистер Харрис, это именно то, ради чего мы пришли сюда, — искренне отвечает Гермиона. — Тогда, как только все пропавшие будут возвращены домой, я сразу же отправлю своего патронуса мистеру Поттеру, — обещает ей Харрис. — А пока можно было бы выпить чаю, — он поворачивает голову в сторону Блейза, и тот кивает ему и уводит к огню. — Мы принесли свои палатки, так что места должно хватить всем, — кричит им Забини, обернувшись. — Было бы неплохо, если позже вы вернете и их, — ворчит Бродерик. — Вы взяли их у торговцев без разрешения. — Обязательно, мистер Харрис, — успокаивает его Блейз.       Кажется, то, что мистер Харрис с таким спокойствием занимает место у костра, вызывает у остальных какое-то облегчение, потому что, почти в ту же секунду, подопытные и жители деревни начинают разбредаться по лагерю. Однако, некоторые все же не спешат присоединяться к остальным. Двое молодых волшебников молча обмениваются взглядами, а затем уверенно направляются к Драко и Гермионе. — Мы готовы отвести их, — говорит один из них, кивая в сторону группы жителей Эшдиля.       Ни Гермиона, ни Драко не задают им лишних вопросов. Они прекрасно понимают, что у них в запасе не так много времени, поэтому правильнее всего будет выполнить первое условие мистера Харриса сейчас для того, чтобы поскорее отправить патронуса Гарри. — Мы, как обычно, доведем их до границы деревни, сотрем память и оставим там. Их быстро найдут, — делится стратегией второй. — Отлично, — отвечает Гермиона. — Возвращайтесь поскорее.       Когда первая группа исчезает в темноте, уводя жителей деревни, в лагере становится чуть тише, но вскоре подопытные, особенно те, кто выглядит моложе и немного увереннее остальных начинают подходить к членам их команды для знакомства.       Гермиона и Пэнси устраиваются у костра и наблюдают за тем, как лагерь начинает медленно оживать. Они знакомятся с той самой девушкой, способной силой мысли поднимать предметы любой тяжести, о которой рассказывал Блейз. Люси оказывается действительно очаровательной, точно такой, какой Гермиона ее себе и представляла. Маленькая с очень милым личиком и двумя светлыми косичками. Она долго говорит о том, как благодарна за то, что они для них делают, сыпет комплиментами и постоянно улыбается. — Она раздражающе милая, — тихо отмечает Пэнси, когда Люси, слегка запнувшись, извиняется и уходит куда-то к палаткам. — И абсолютно искренняя, — с небольшим укором говорит Гермиона, переводя взгляд на Пэнси. — Вот бы все…       Она не успевает договорить. Ее сбивает смешок и перешептывания, доносящиеся откуда- то слева. Две девушки, заметно старше Люси, тихо обсуждают что-то, бросая короткие взгляды в сторону Драко и Тео, которые стоят чуть в стороне от всех остальных. — Такой красивый, — слышится от одной из них. — А тот второй, с кудряшками, просто прелесть, — отвечает ей другая, хихикая. — Интересно, кто из них более доступен.       В следующую минуту обе девушки внезапно резко поднимаются с бревна и направляются к Нотту и Малфою. Та, что повыше, совершенно не стесняясь, заговаривает с Драко, глядя ему прямо в глаза и увлеченно о чем-то расспрашивая. Вторая глупо улыбается Тео, и, судя по взгляду Пэнси, встает непростительно близко рядом с ним.       Ни Драко, ни Тео не выглядят особо смущенными вниманием. Малфой, сложив руки на груди, спокойно слушает вопрос и даже отвечает с легкой улыбкой. Нотт, кивает, что-то говорит и даже иногда смеется. От этого у Пэнси и Гермионы почти одновременно перекашиваются лица. — Ты же тоже это видишь? — шипит Паркинсон. — Еще как, — в такой же манере отвечает Гермиона, наблюдая за тем, как губы Драко в очередной раз растягиваются в улыбке. Удивительно, но она совсем не стесняется проявлять подобные эмоции в присутствии Пэнси. В конце концов сейчас она не просто подруга, а еще и самый верный соратник. — Эта кудрявая уже второй раз трогает Тео за руку, — делится наблюдениями Пэнси. Ее рука опасно замирает над кобурой. — А та блондинка уже точно придумала имена их с Малфоем детям, — комментирует Гермиона. Однако в ее голосе все же меньше агрессии, чем в голосе Паркинсон.       Они моментально переглядываются и почти одновременно фыркают. И эта сплоченность только сильнее подогревает их раздражение. — Как думаешь, как скоро они пригласят их к себе в палатку? — интересуется Пэнси, и ее вопрос вызывает у Гермионы улыбку. Она вспоминает их ночной разговор об их отношениях с Тео. — Вас с Тео связывает только секс? — Нет, не только. Мы дружим с семи лет. — Но вы никогда не были влюблены в друг-дуга? — Нет, никогда. Нам просто комфортно. Он знает, как нравится мне, а я знаю, как нравится ему.       Тогда она поверила в искренность Пэнси, однако сейчас все же сомневается в том, что Паркинсон сказала правду. И как только она собирается ей об этом сообщить, то замечает, как блондинка касается ладонью груди Драко.       Гермиона замирает. Она наблюдает за этим, даже не моргая, и чувствует, как ускоряется ритм ее сердца, а к горлу подступает неприятный ком. Все внутри сжимается от почти физического раздражения. Она знает, что это, ведь уже когда-то испытывала подобное — в тот момент, когда много лет назад Рон поцеловал Лаванду у нее на глазах. Это ревность — самая настоящая. — Послушай, Драко не… — фраза Пэнси обрывается ровно тогда, когда Малфой берет девушку за запястье, отводит ее руку в сторону и, подняв голову, тут же находит Гермиону взглядом.       Он, как и всегда, очень внимательно смотрит на нее, совершенно не обращая внимания на слегка растерявшуюся блондинку. Его правая бровь вопросительно выгибается, и в ответ на этот жест Гермиона недовольно поджимает губы. Это получается не намеренно, однако Драко моментально считывает ее реакцию — что-то понимает. Он наклоняет голову набок и улыбается ей, но не так, как той девушке. Эта улыбка слегка насмешливая, но не злая, а мягкая, скорее удивленная. И в следующий миг Гермиона будто слышит этот его немой вопрос в своей голове. Ты серьезно, Грейнджер?       Она отвечает ему взглядом исподлобья и чувствует, как дергаются уголки ее губ, когда он закатывает глаза и отходит от блондинки в сторону, не сказав ей и слова. — Что это только что было? — спрашивает у нее Паркинсон, явно наблюдавшая за их беззвучным общением. — Вы освоили телепатию? Если да, то можешь передать Тео, что, если он сейчас же не отойдет от той болонки, я… — Пэнси осекается, когда замечает, как Нотт внезапно берет девушку за руку и, к ужасу Гермионы, увлекает за собой. — Он ведет ее к палатке, — мрачно констатирует Паркинсон. Ее голос звучит очень тихо, растеряно.       И Гермиона тут же поворачивается к ней для того, чтобы хоть как-то подбодрить, однако, как и в ее случае с Драко, этого делать не приходится, потому что в последний момент Тео резко меняет направление и подводит девушку к Симусу, что-то говорит им обоим, а затем просто уходит. — Заткнись, — еле сдерживает улыбку Пэнси, не выдерживая многозначительного взгляда Гермионы. — И только попробуй рассказать ему. — Даже не думала.       Они с Пэнси еще какое-то время сидят у костра, молча наблюдая за тем, как лагерь постепенно затихает, а все присутствующие расходятся по палаткам. Двое парней, отправившихся провожать жителей, еще не вернулись, но Гермиона все же решает последовать примеру других и немного отдохнуть. Они вместе с Паркинсон шагают к их палатке и когда заходят туда, обнаруживают Малфоя, укладывающего вещи в рюкзак. —Ты куда? — первой нарушает тишину Пэнси.       Малфой даже не оборачивается. Он застегивает пряжку и только после этого поднимает глаза. — Нам с Грейнджер нужно пройтись, — спокойно говорит он. — Робардс отслеживает наше передвижение. Мы итак весь день сидели без дела, лучше показать хотя бы какую-то активность сейчас. — Нам с Грейнджер, — повторяет Пэнси. — Конечно. — Вернемся через час, — добавляет он. — Только не потеряйтесь в кустах, — лукаво улыбается Паркинсон, а затем подмигивает Гермионе и уходит в сторону спальников.       Они выходят из палатки, и Драко сразу же берет направление, не оборачиваясь и ничего не объясняя. Гермиона идет за ним молча. И если сначала она думает, что они действительно наматывают круги для того, чтобы отвлечь внимание Робардса, то позже понимает, что Малфой не просто блуждает по лесу, а идет в конкретное место. Он уверенно шагает еще глубже в лес, пока деревья не начинают редеть, а прохладный воздух неожиданно становится теплым и влажным. И вскоре она видит перед собой небольшое озеро в окружении высоких сосен, от воды которого исходит пар и приятное голубое свечение. — Что это? — почти шепчет Гермиона, замерев на месте. — Горячий источник, — отвечает Драко, роняя рюкзак на землю. — Блейз рассказал мне о нем. Старинное магическое место. Древние волшебники верили в то, что оно наполняет силой. Но, по словам Блейза, это всего лишь ванна с подсветкой, — он присаживается на корточки и принимается выкидывать содержимое рюкзака — плед, полотенца и термос. Все это он делает с таким будничным, равнодушным видом, будто не привел ее к волшебному озеру, среди ночи, под звездным небом, с полным набором для свидания.       И именно эта простота, с которой он все организовал, почему-то трогает Гермиону еще больше. — Драко, это… — Что? — перебивает он, расстилая плед на слишком зеленой для ноября траве. — Спасибо.       Он бросает на нее короткий взгляд через плечо и чуть приподнимает бровь. — Раздевайся, Грейнджер, — говорит он и, не дождавшись ее ответа, поднимается, стягивает с себя куртку и кидает ее на плед. Вскоре туда же летит футболка с кобурой, и Гермиона в очередной раз любуется его стройным, подтянутым телом, скользит взглядом по рельефу мышц и тонким белым шрамам. Ей становится жарко из-за удивительно теплого воздуха и из-за того, что она перед собой видит. Поэтому она совсем не удивляется тому, что ее руки уже тянутся к застежке ее собственной куртки.       Малфой остается в одних боксерах и, не дожидаясь ее, поспешно заходит в воду. На секунду он пропадает из ее поля зрения, но уже вскоре выныривает из воды, разворачивается к ней и наблюдает за тем, как она неторопливо снимает с себя кофту, штаны и остается в одном нижнем белье.       Гермиону не смущает его пристальное внимание, более того — его завороженный взгляд еще больше раззадоривает ее, поэтому, не переставая смотреть ему прямо в глаза, она медленно тянется к застежке лифчика и, когда ненужная вещь падает к ее ногам, Гермиона замечает, как губы Малфоя приоткрываются в тихом восхищении. — Ты очень красивая.       Она улыбается и чувствует, как внутри все замирает. И это не действие его слов, а то как он эти слова произнес — хрипло, с придыханием. Искренне.       Не отводя от него взгляда, Гермиона заходит в почти горячую воду и Малфой сразу же притягивает ее к себе для жадного, но не грубого поцелуя. Он гладит ее спину, пока она цепляется за его плечи и обвивает ногами его бедра, прижимаясь еще ближе. Она ощущает, как напрягаются его мышцы под ее руками, слышит его тяжелое дыхание и чувствует своей грудью, как ускоряется ритм его сердца. И от этих ощущений она полностью теряет себя, отдаваясь тому единственному приятному накрывающему ее полностью переживанию, которое и сама не может описать, но точно знает, что это нечто последний раз случалось с ней очень давно, а может, и не случалось вовсе.       Его прикосновения и поцелуи уверенные, ведь Драко прекрасно знает ее тело, знает ее. Знает, как она дышит, когда его ладонь скользит вдоль ее позвоночника, как замирает под пальцами, когда он касается ее груди. В его движениях нет спешки, и Гермиона отвечает ему тем же — очень медленно ведет ладонью по его животу, затем ниже к поясу. — Для этого я взял плед, — шепчет он ей на ухо, с неохотой отрываясь от ее губ. — Все спланировал, — улыбается она в его шею и тут же слышит его мягкий смех, а затем снова затихает, когда его губы касаются ее ключицы, подбородка, челюсти. — Пошли, — еле слышно говорит он, поднимая голову и заглядывая прямо ей в глаза.       Она кивает и позволяет вытащить ее из воды. Удивительно, но она не чувствует холода. Это действительно какое-то мистическое место, волшебное.       Ничего не говоря, Драко бережно опускает ее на плед, смотрит на то, как ее волосы рассыпаются на ткани и обводит взглядом каждый изгиб ее тела. Он помогает ей избавиться от мокрого белья, нежно касаясь пальцами ее бедер. А затем тянется к поясу своих боксеров и не сводя с нее взгляда, стягивает их. Ее дыхание перехватывает, когда он опускается сверху, поддерживая себя на локте, и аккуратно разводит ее ноги свободной рукой, все также не отрывая взгляда. И Гермиона не может перестать смотреть в его серые глаза, в которых больше нет резкости или высокомерия. Уже давно нет.       Он входит в нее медленно, и сразу же накрывает ее губы своими, забирая ее первый стон. И именно в этот момент Гермиона чувствует разницу. Это не первый их секс, но первое занятие любовью. И сейчас Малфой открывает ей еще одну свою сторону — ту, которую уже давно спрятал ото всех. Она уверена — он делает это, потому что знает, что их ничего не ждет впереди и от этого становится только хуже. Она чувствует, как по щеке скатывается слеза, и ей становится стыдно за такое проявление эмоций, ведь она никогда бы не подумала, что ей может быть одновременно так хорошо физически и так плохо морально. — Все в порядке? — шепчет он. — Не останавливайся, — отвечает она и обвивает его ногами, притягивая ближе, и утыкаясь носом в его шею для того чтобы почувствовать тот самый уже привычный ей пряно-сладкий запах.       Драко не останавливается, но его движения становятся еще мягче, глубже. Он хрипло стонет прямо у ее уха и слишком тихо говорит что-то неразборчивое, но она почти уверена, что знает, что именно. Она не переспрашивает, боясь испортить момент, но то, как он смотрит на нее, когда снова поднимает голову, больше не оставляет сомнений.       Ты влюбилась, Гермиона.       А он — в тебя. — Я тебя тоже, — шепчет она.       Он замирает на несколько секунд, а затем снова наклоняется, целует ее и продолжает двигаться в ней. И почти сразу же его толчки становятся сильнее, и тогда Гермиона чувствует нарастающее напряжение внизу ее живота и то, как каменеют его мышцы. Она приподнимает бедра на встречу, подстраивается под его темп, пока ее ногти царапают его спину. Они, не отрываясь, смотрят друг на друга. — Драко…       Он понимает. Начинает двигаться еще быстрее, глубже. Его дыхание становится рваным, губы приоткрываются в очередном стоне. — Гермиона… смотри на меня.       Стоит ему это произнести, ее спина выгибается под ним. Она вскрикивает и теряется в оргазме, но ее затуманенный взгляд продолжает следить за его лицом — за тем, как сжимается челюсть, как на лбу выступают капли пота и как расширяются черные зрачки его серых глаз. Его пальцы находят ее руку, крепко сжимают и переплетаются с ее. Толчки становятся сбивчивыми, неровными и уже через мгновение Драко содрогается всем телом и утыкается лбом в ее плечо, сжимая ее руку еще сильнее — почти до боли.       Они лежат так еще несколько минут, тяжело дышат, после чего Драко осторожно сдвигается в сторону, притягивает ее к себе и утыкается носом в макушку. Гермиона прижимается к его груди и вслушивается в ритм его сердца.       Она знает, когда все закончится, у нее останется хотя бы это.

***

      Когда они возвращаются в лагерь, их уже ждет Симус, которому явно не терпится сообщить, что на случай, если что-то пойдет не по плану и вместо Гарри появятся другие авроры, у него подготовлена целая серия взрывов, чтобы отвлечь внимание и дать подопытным шанс уйти. Гермиона и Драко хвалят его за проделанную работу и сразу же интересуются, вернулись ли те два парня, которые отводили жителей в деревню, и, как только получают положительный ответ, тут же устремляются к палатке Харриса. — Неразлучны, — бормочет колдомедик, когда Гермиона вместе с Драко заходят в палатку. Он отрывается от книги и поднимает взгляд к ним. — Жителей деревни вернули. Первое условие выполнено, я готов отправить патронуса. Мисс Грейнджер, вы сами оставите сообщение? — Да, — кивает она и делает шаг вперед. — Нужно, чтобы это был мой голос.       Харрис медленно поднимается со стула, опираясь дрожащими руками о стол. Он достает палочку интересной слишком выгнутой формы, такой, какую Гермиона ни разу не видела прежде. — Экспекто Патронум!       В тот же миг палатку наполняет светлое голубое свечение, и из кончика палочки Харриса вырывается серебристый барсук. Он опускается на пол, обнюхивает воздух, а затем обходит Драко и Гермиону вокруг, будто оценивая их. — Совпадает с моим факультетом, — заявляет Харрис, гордо выпячивая грудь. — Вы учились на Пуффендуе? — улыбается Гермиона, наблюдая за тем, как зверек возвращается к своему хозяину и присаживается рядом с ним. — Верно, мисс Грейнджер, — кивает он, выжидающе глядя на нее.       Гермиона, опомнившись, подходит к старику ближе и присаживается на корточки, чтобы передать сообщение Поттеру. Она четко говорит, где и с кем находится, просит о помощи, подчеркивая, что подопытные — в приоритете и настаивает, чтобы Гарри не обращался в Аврорат или Министерство, но как можно скорее попытался предать происходящее огласке. И когда она наконец затихает, барсук тут же растворяется в воздухе. Теперь остается только ждать. — Вы точно с Гриффиндора, мисс Грейнджер, — говорит Харрис, когда ее взгляд встречается с его, в тот момент, как она поднимается и отходит к Драко. — А вы, молодой человек… Слизерин, верно? — Угадали, — кратко отвечает Драко за них обоих. — Отличный союз, — хмыкает Бродерик. — Храбрость и решимость гриффиндорцев вместе с хитростью и находчивостью слизеринцев. И еще кое-что, что не имеет принадлежность к факультету, однако делает любую команду сильнее, — он ненадолго задерживает на них взгляд, а затем снова садится на стул и раскрывает книгу, демонстрируя этим жестом, что разговор завершен. — Спасибо, мистер Харрис, — благодарит Гермиона, и они с Драко поспешно покидают палатку. — Нам стоит немного поспать, — тихо произносит Драко. — Утро будет нескучным. — Да, — соглашается Гермиона и останавливается, когда Малфой откидывает полог их общей палатки. Он заглядывает внутрь, затем резко отпускает ткань и делает шаг назад. На его лице появляется веселая ухмылка. — Тео и Пэнси? — спрашивает Гермиона, чувствуя, как и ее губы растягиваются в улыбке. — Тео и Пэнси, — утвердительно отвечает Драко. — Посидим у костра, как очень тактичные друзья? — предлагает она, все еще улыбаясь. — Будто у нас есть выбор, — закатывает глаза Малфой.       Они вместе направляются к бревну у костра. Гермиона первой опускается на край, а уже через секунду Драко садится рядом, расстегивает свою куртку и молча прижимает ее к своей груди.       Она опирается о него и кладет голову на его плечо, чувствуя тепло его тела. — Мне хорошо рядом с тобой, — тихо говорит Гермиона, не отрывая взгляда от огня. — Мне тоже хорошо с тобой.

***

      Когда она просыпается, Драко уже нет. Его спальник аккуратно сложен, верхняя одежда отсутствует. Гермиона поднимается и оглядывает палатку. Тео и Пэнси тоже ушли и лишь Симус до сих пор спит, накрывшись одеялом с головой.       Она неспешно одевается, приводит волосы в порядок, используя то самое зелье, которое подарила ей Пэнси, а затем накидывает куртку и тихо, чтобы не разбудить Финнигана, шагает к выходу.       Когда она выходит из палатки, то сразу же видит толпу, собравшуюся у костра. Подопытные и члены ее команды завтракают, смеются, разговаривают, но в центре их внимания — мистер Харрис, сидящий на сложенном пледе на бревне и рассказывающий какую-то очень, судя по реакции остальных, увлекательную историю. — И вот тогда я понял, что совершенно один без палочки в окружении трех сторонников Грин-де-Вальда, да еще и в нижнем белье! — Погодите, — перебивает Тео. — Вы хотите сказать, что попали под атаку в одних трусах?! — Это были отличные шерстяные кальсоны, молодой человек! — с достоинством поправляет его Харрис и отхлебывает чай.       Все смеются, и Гермиона тоже улыбается, когда подходит ближе и занимает одно из свободных мест. Однако, стоит ей это сделать, как ее взгляд сразу же падает на Малфоя, сидящего рядом с той самой блондинкой. Та делает вид, что никак не может разобраться с термосом, протягивает его Драко и глупо дует свои пухлые губы. Он берет у нее термос, что-то негромко отвечает и с легкостью откручивает крышку, а затем возвращает его ей. Девушка хихикает, забирает свою вещь и почти незаметно касается своими пальцами пальцев Драко. И именно в этот момент терпение Гермионы заканчивается.       Она встает с места и идет к ним, хотя и понимает, как все это глупо, ведь Малфой ничего не делает. Он просто сидит, но Гермиона все равно чувствует сильное неконтролируемое раздражение, поэтому и решает позволить себе подобный детский идиотский поступок.       Она опускается на бревно рядом с Драко, почти вплотную, и, пока тот еще даже не успевает повернуть к ней голову, целует уголок его губ.       Блондинка сообщает им обоим что-то про забытую в палатке куртку и с неловкой улыбкой уходит в противоположную сторону. Все это время Малфой молча наблюдает за Гермионой, касается пальцами того самого места, где она оставила свой поцелуй, а потом склоняется к ней и хитро улыбается. — Тебе двенадцать, Грейнджер?       Он говорит это с точно такой же интонацией, как в тот самый день, когда они валялись в траве, перепачканные грязью. И от этого у Гермионы появляется на губах непроизвольная улыбка. — Серьезно, Грейнджер? Тебе пять? — Иногда.       Драко тихо фыркает, прищуривает глаза, а потом подается вперед и еле ощутимо касается своими губами ее губ. — О, Мерлин… — доносится откуда-то сбоку, и Драко с Гермионой одновременно поворачивают головы в сторону звука, отрываясь друг от друга.       Люси сидит с округленными глазами, прижав ладони к красным щекам, и выглядит так, будто только что стала невольным свидетелем чего-то слишком интимного. — Простите, — выдыхает она и машет руками. — Просто… вы такие… — Гермиона и Драко, — буднично сообщает Пэнси, проходя мимо с кружкой чая в руках. — Три месяца назад они кидались друг на друга с ножами.       Люси застывает и, кажется, о чем-то задумывается, а затем резко подскакивает с места и, бросив им короткое извинение, убегает к палаткам.       Гермиона и Драко не успевают перекинуться и парой слов, чтобы обсудить произошедшее, как та возвращается к ним, держа в руках уже знакомый Грейнджер кинжал. — Я… это ваше, — говорит Люси и протягивает Гермионе оружие рукоятью вперед. — Мне отдал его Блейз перед тем, как отправиться на ваши поиски. Он не уточнял, чей он, но гравировка…       Гермиона медленно забирает кинжал из рук Люси, внимательно смотрит на него и проводит подушечками пальцев по осторожно выведенным буквам. — Я потеряла его месяц назад, — почти шепчет она. — Драко сделал эту гравировку для меня, — добавляет Гермиона, поднимая глаза на Люси. Та искренне улыбается ей. — Спасибо, Люси. — Не за что, — снова смущается она. — Ну… я пойду ко всем остальным. — Только не метай его в меня снова, — лениво тянет Драко, наблюдая за тем, как она убирает кинжал в кобуру. — Не могу ничего обещать, — отвечает она, поворачивая к нему голову.       Малфой усмехается, но ничего не говорит. Вместо этого он медленно опускает руку и мягко сжимает ее колено.

***

      Вестей от Гарри нет уже больше десяти часов, и это пугает. И хотя Гермиона старается не паниковать, она чувствует, как напрягается каждая мышца ее тела. Ей страшно. Страшно подвести подопытных, мистера Харриса, ее команду и себя. А еще она искренне надеется на то, что Гарри все сделает правильно, осторожно, не станет рисковать напрасно, расставит приоритеты и не кинется спасать их в одиночку. Она верит в его рассудительность. Возможно даже знает то, что Поттер уже старательно обдумывает план, собрав самых близких — тех, кому можно доверять. Гермиона сразу же вспоминает о Джинни, Роне, Невилле и других членах отряда Дамблдора и чувствует легкую грусть. — Я забыла свой чертов ежедневник в доме, — бормочет Пэнси, вырывая ее из размышлений. — Он нужен мне, там все мои записи. — Ты и Драко могли бы трансгрессировать и принести его, — отвечает Гермиона, пожимая плечами. — Это займет пять минут. — Иногда ты просто ужасно тупишь, Грейнджер, — говорит Паркинсон и скрещивает руки на груди. — В смысле?       Пэнси ничего не объясняет — только очень выразительно смотрит на нее, будто все и так очевидно. Гермиона уже готовится задать еще один вопрос, но тут рядом появляется Драко. Он проходит мимо них, на мгновение поворачивает голову в ее сторону и бросает короткую фразу. — Пошли, Грейнджер.       И только тогда до Гермионы доходит. Она кивает и догоняет его, пока Пэнси довольно фыркает им вслед.       Они снимают защитный купол, чтобы иметь возможность вернуться сразу в лагерь после того, как закончат, и трансгрессируют прямо в гостиную, а затем одновременно выдыхают. Они дома. — Никто же не ждет, что мы сразу же вернемся? — первой нарушает недолгую тишину Гермиона. — Это их проблема, — шепчет Драко и тут же хватает ее за талию, притягивает к себе и жадно целует.       Гермиона шумно выдыхает, когда его пальцы дергают за застежку ее куртки. Ее ладони обхватывают его лицо, тянут ближе и все остальное снова перестает иметь значение. Драко углубляет поцелуй, скидывает с нее верхнюю одежду и скользит ладонями по ее животу под кофтой, и она замирает, впиваясь своими губами в его сильнее. — Диван? — вдыхает она, отрываясь от него и тихо стонет, когда чувствует, как он прикусывает кожу на ее шее. — Да, — еле слышно отвечает Драко, проводя языком по следу от укуса.       Они почти синхронно отступают к дивану, не выпуская друг друга из объятий. Малфой слегка толкает ее к подлокотнику и опускается на корточки перед ней. Он тянется к пуговице на ее брюках, не отрывая взгляда от ее лица. Гермиона смотрит на него в ответ, неровно дышит и ощущает, как жар приливает к ее щекам, когда он дергает плотную ткань вниз, и его пальцы едва касаются ее бедер. Ее дыхание перехватывает — она знает, что он собирается сделать.       Внезапно раздается громкий хлопок.       Драко реагирует моментально — резким движением натягивает ее брюки обратно, застегивает пуговицу и вскакивает на ноги, прикрывая Гермиону собой.       Она же просто замирает на месте, когда поворачивается и не может поверить своим глазам. Перед ней стоит Гавейн Робардс, опираясь рукой на трость. — А я-то думал, что ты, Грейнджер, уже не можешь пасть ниже, — с мерзкой ухмылкой замечает он, ковыляя к креслу. — Но каждый раз ты удивляешь меня все больше.       Робардс опускается в кресло и устало откидывается на спинку, при этом выглядя так, будто он хозяин этого дома, а Гермиона и Драко — незванные гости. Он смотрит на них с нескрываемым презрением и недовольно поджимает губы. — А ты Малфой, — хрипит он. — Что бы сказали твои родители, увидев это? — Рорбардс кивает на них, морща нос. — Увидев тебя на коленях между ног магглорожденной?       Гермионе становится не по себе от его гадких слов, но она не спешит ответить. Ей не за что оправдываться перед ним, и едва ли после сказанного он вообще заслуживает какой-либо реакции. Она просто молчит, сдерживая эмоции, отводит взгляд в сторону Драко и тут же замечает, как на его лице появляется та самая — опасная улыбка. Из них двоих он как раз тот, кто точно не оставит это все без комментария. — Завидуешь, Робардс? — усмехается он. — Завидовать? — тот фыркает и наклоняется вперед, упираясь руками в подлокотники кресла. — Нет, Малфой. Я не завидую. Особенно зная, чем все это для вас закончится.       Гермиона напрягается, чувствуя, как по спине пробегает внезапный холод. Она пытается сопоставить факты, что-то понять, но бесконтрольные мысли, крутящиеся в ее голове, сильно сбивают. — Что вы имеете в виду? — тихо спрашивает она. — Все просто, — медленно отвечает Робардс. — Подопытные вернутся в лаборатории. Вы — в свои уютные палаты и камеры, — он достает из внутреннего кармана небольшой пузырек с прозрачной жидкостью и аккуратно вытаскивает пробку. — Я знал, Грейнджер. Все знал с самого начала. Вы, конечно, считаете себя такими умными. Но как только вы сообщили о столкновении с оборотнем, все встало на свои места. Я знал, кого вы найдете. Кого приведете за собой, как верные собачки. И спасибо вам за это, кстати. — Ты нас использовал... — Гермиона сжимает кулаки. Она чувствует себя глупой школьницей, которую все это время просто водили за нос. Тот, кто всегда стоял за всеми преступлениями, экспериментами, исчезновениями… все время был рядом, но так искусно шифровался. Ни одной подписи, ни одного приказа, ни единого следа, указывающего на его участие — О, не только использовал, — ухмыляется он. — Я позволил вам бегать по лесу, думать, будто бы все под контролем. Я даже знал, что Забини был в вашем доме. Ты ведь не думаешь, что я не заметил, что у вас появился шестой? Вы нашли подопытных, вы собрали их, вы убедили их доверять вам, — он довольно качает головой. — Вам понадобилась всего пара месяцев, чтобы сделать то, на что у нас возможно ушло бы не меньше года. И теперь мы сможем продолжить исследования, — он салютует им пузырьком. — Ведь это лучшее, что случалось с нашей медициной. Это — будущее, — c этими словами он одним резким движением выпивает все содержимое. И в тот же момент преображается. Его лицо разглаживается, осанка выпрямляется, кожа становится чище, а глаза ярче. Он встает без трости и уже не ковыляет, а уверенно шагает к ним. — Ты чудовище, — шипит Гермиона. — Думаешь, вы чем-то лучше меня? — Мне хватило, — перебивает Драко, делая шаг вперед. Он тянется к палочке, но Робардс уже достает из-за пояса оружие — то самое, которым аврорат начал пользоваться сразу после окончания войны — маггловский пистолет. — Не бойся, Малфой, — усмехается он, — Это быстро. Нам не нужны вы оба.       На секунду все замирает. От громкого выстрела у Гермионы звенит в ушах. Она теряется в пространстве, но чудом успевает подхватить падающего Драко и присесть на колени вместе с его обмякшим в ее руках телом. Она опускает затуманенный взгляд на его живот и смотрит на то, как белая ткань его футболки становится красной в области его живота. Гермиона уже знает, что в этот раз все иначе. Это не царапина, не касательное ранение. Пуля вошла глубже, ниже, чем тогда — в первые недели их нахождения здесь. Не сбоку, а ближе к центру. — Драко… — хрипло шепчет она, не способная сейчас ни на какую другую реакцию. — Вот и конец вашей трогательной истории, — доносится до нее довольный голос Робардса. — Пожиратель смерти и героиня войны, а после сумасшедшая и узник Азкабана. — Ты — закончишь хуже, — шипит она. — И я обязательно это увижу.       В следующее мгновение она сжимает палочку в окровавленной руке, притягивает Драко ближе к себе и трансгрессирует. Через мгновение они оказываются прямо в палатке Харриса, и Гермиона с тихим вздохом утыкается лбом в грудь Малфоя, а затем поднимает голову и надрывно кричит. — Помогите! Харрис! Пэнси!       Харрис появляется первым, Пэнси следом за ним. Бродерик реагирует молниеносно и без слов. Он обрабатывает руки с помощью заклинания и опускает пальцы на запястье Драко, отмеряя пульс, а затем переходит к ране. Пэнси падает рядом, поднимает дрожащими руками ткань футболки Драко и всхлипывает. И по ее реакции Гермиона понимает: она не ошиблась — теперь ранение может оказаться смертельным. — Он выживет? — еле выдыхает Гермиона, сжимая ладонь Драко. — Вряд ли, — отвечает Харрис, стараясь не встречаться с ней глазами. — Есть одно…мне нужно буквально пару секунд, чтобы… Вряд ли       Все внутри обрывается, ей не хватает воздуха. Она хочет закричать, ударить Харриса, заставить его сказать, что он ошибся, но не может. Она не имеет права терять контроль — не сейчас. Поэтому просто молча кивает и сильнее сжимает челюсть. — Как это случилось? — очень тихо спрашивает Пэнси, не сводя взгляда с лица Драко. — Это был Робардс. В нашем доме. Он все знал с самого начала. О подопытных, о Блейзе, обо всем. Мы были частью его плана. Он ждал, пока мы сами выследим их и приведем к нему. Он... выпил сыворотку и… стал другим, моложе, сильнее. А потом… выстрелил... — сбивчиво объясняет она. — Нужна кровь подопытных, — наконец подает голос Бродерик. — Какая у него группа крови? — уточняет он и кивает на Малфоя.       Пэнси и Гермиона молча переглядываются. Ни одна из них не знает. — Черт… — выдыхает Паркинсон.       И тут Драко слабо шевелится. Его пальцы заметно дрожат, но он поднимает руку и медленно, показывает один палец. Один. — Первая, — шепчет Гермиона. — У него первая. — Забини, — утвердительно кивает Харрис и тут же взмахивает палочкой для того, чтобы отправить патронуса за Блейзом.       К счастью Гермионы, Блейз появляется почти мгновенно. Он врывается в платку, и застывает на месте. Его взгляд сразу падает на Драко, лежащего на полу, бледного, еле дышащего, и выражение его лица искажается в ужасе. — Что с ним? — тихо спрашивает он. — Огнестрельное ранение, — отвечает Харрис, не отрывая взгляда от раны. — Нужна кровь. — Моя? — И это не уточнение, потому что Блейз уже закатывает рукав и протягивает руку. — У вас одинаковая группа. Однако, есть риск. Это не сыворотка, поэтому вполне вероятно, что это не сработает, — предупреждает Харрис. — Он может не принять твою мутацию, но если не попробовать — он умрет в ближайшие десять минут. — Делай, — резко бросает Блейз. — Пэнси, бери кровь, — командует целитель. — Гермиона, держи его крепко. Сейчас будет больно. Я извлеку пулю. Медленно. Надо, чтобы внутреннее кровотечение не ухудшилось.       Гермиона молча кивает и крепче обхватывает Драко за плечи, пока Харрис наводит палочку, и ее кончик начинает светиться бледным красным светом. Он шепчет заклинание себе под нос, и в ту же секунду всю палатку наполняет пронзительный крик Малфоя.       Гермиона вцепляется в него и сжимает, пытаясь удержать. Его ногти впиваются ей в запястья, но она не чувствует боли, только то, как все умирает внутри. — Потерпи, — шепчет она. — Потерпи, прошу…— повторяет она, целуя его влажный лоб. — Готово, — сосредоточенно произносит Бродерик — Пэнси, давай кровь. Сейчас.       Гермиона даже не успевает следить за всем происходящим. Она не замечает, как пуля со звоном отправляется в жестяную миску, как Харрис вводит кровь Блейза в вену Драко, как всхлипывает Пэнси, прикрыв рот рукой и как Блейз, закрыв глаза, что-то шепчет себе под нос. Гермиона просто держит его за руку, не отрывая взгляда от его лица, и надеется на чудо. Но минуты идут, а ничего не происходит. Кожа остается такой же бледной, его пальцы холодеют, а дыхание слабеет. — Нет, нет нет, — почти заикается она. — Драко, нет.       Он медленно открывает глаза и просто смотрит на нее. Его взгляд почти пустой, но на мгновение она замечает в нем знакомое тепло. Его губы дрожат, будто он хочет что-то сказать, но не успевает. — Драко?       И затем он исчезает. Все исчезает. Рука, которую она держит, становится тяжелой, а его голова безвольно откидывается назад. — Нет… — выдыхает она, и в этот момент ее сердце разбивается окончательно.       Гермиона не слышит крика Пэнси, соболезнований Харриса и то, как Блейз убегает из палатки, едва не снося стол. Она медленно кладет голову на грудь Драко и наконец позволяет себе тихо, почти беззвучно заплакать.       Однако, у нее отнимают даже это.       Снаружи раздаются крики. Следом хлопает полог палатки, и внутрь врывается запыхавшийся Симус. — Авроры! — кричит он. — Они здесь! Они уже в лагере!       У нее даже нет времени попрощаться.       Гермиона медленно поднимает голову. Лицо искажено болью, но слез уже нет. В ней больше ничего не осталось — только ярость.