Я не кусаюсь

      Сквозь не до конца закрытые шторы пробивается луч утреннего солнца, щекоча щеку и тычась в глаза. Таня зажмуривается, и поворачивается на бок. Спутанные кудри разметались по подушке, и хочется кофе. Голова нещадно трещит после вчерашнего, но открывшаяся картина заставляет ее не думать об этом сейчас.       В комнате невыносимо душно, но Таня согласна вытерпеть даже смятую влажную простынь под собой, если это поможет как можно дольше не разрушать хрупкость этого утра. Ее взгляд утыкается в женские плечи, усыпанные веснушками. Рыжие волосы прижимаются к тонкой шее, тычутся в бледную кожу и тянут прикоснуться.       Мария спит на другой стороне постели под вторым одеялом и это кажется таким привычным, что даже не хочется думать о том, что Таня оказалась тут совершенно случайно. Хрупкие плечи в атласном пеньюаре, лямка которого неосторожно сползла с левого плеча, отражают бледность женской кожи в утреннем свете. Женщина, которая умеет в равной степени быть тактичной, и в то же время кажется холодной стервой, сейчас выглядит умиротворенно. Ночь снимает рамки и размывает границы и без того хрупкого мира, в котором прячутся истинные чувства. Ее вообще не должно быть в этой поездке, а тем более в одной постели с Таней. Завуч нужен для порядка, но о каком порядке идет речь, если внутри хаос из собственных эмоций. Словно шторм, бушующий в сосуде, чьи стенки звенят от напряжения и вот-вот разлетятся вдребезги. Но они здесь и это кажется таким правильным, что становится не по себе.       Ищешь опору, цепляешься за обрывки воспоминаний, за лица тех, кто когда-то казался незыблемой гаванью. Но и они, словно миражи, растворяются в настоящем, которое здесь и сейчас. Двенадцать детей и две взрослых женщины, которые ищут ответы внутри себя.       Таня протягивает ладонь и кончиками пальцев подцепляет атласную лямку пеньюра, сползшую по плечику.Возвращает ее на место, чтобы хрупкая идеальность этой женщины не уступала даже в таких мелочах. Мария похожа на осень в желании укутаться в теплый свитер. Тепло кофейной пенки, оседающей на губах после желанного глотка тыквенного латте. Она — женщина, привыкшая держать все под контролем, не показывать слабость и уж тем более, не давать волю эмоциям. Но даже самой сильной личности иногда нужно позволить отпустить себя, снять броню и просто быть собой.       Таня ведет кончиками пальцев по коже, очерчивая плавный изгиб плеча, а веснушки от прикосновений словно множатся, лениво расползаясь теплом по телу. Мария похожа на улыбку, которой так не хватает в круговороте серых будней. Протяни руку и коснись солнца. В этот момент она кажется не такой уж и недоступной, не такой и холодной. Она — просто женщина, уставшая от борьбы и мечтающая о покое.       Таня сдвигается и прижимается ближе к спине женщины, ощущая, как ее дыхание на мгновение словно замирает. Рука обвивает теплое тело, не позволяя себе ничего лишнего. Мария не спешит выпутаться из ее объятий, но и взаимности не проявляет. Таня чувствует легкую неловкость, но тепло ее тела слишком маняще, чтобы отступить.       Она утыкается носом в россыпь рыжих волос, чувствует счастье и хоть какую-то ясность. Потому что стоит им только выйти за пределы комнаты, как все вернется к тому, что было. Подростковые драмы, не слишком успешный проект на фестивале, и маячившее закрытие театральной студии. Собственный спектр эмоций утихает на то короткое мгновение, когда между ними только ткань одеяла и не до конца вступившая в свои права реальность. — Я не кусаюсь. — Шепчут губы Тани в самое ухо, обжигая дыханием.       Она могла бы часами рассказывать этой невероятной женщине о смысле произведений, красивые истории о любви и как невозможность быть вместе оборачивается поисками нового пути. Но ничего из этого ей не надо, потому что Мария Генриховна замужем, и давно стала одной из тех взрослых, которые разочаровались и подвергают сомнению чудеса. — Я тебе не верю, — хрипло смеется Мария. Она слегка прижимается ближе, словно позволяя себе сдаться на милость чувствам. В этот момент все остальное перестает существовать. Есть только они двое, и тихий шепот рассвета за окном.       С Таней все не так, начиная с ее насмешливой улыбки и шуток, а заканчивая импульсивным желанием искупаться в море к полуночи. Как она дрожащая куталась в пиджак и прижималась ближе, пока они шли в гостиницу. Кажется, что она ни к чему в этой жизни не относится серьезно, кроме творчества, которое дает свободу во всем. Даже в чувствах, позволяя быть собой и избежать поиска оправданий, почему так неправильно и нельзя.       А может всего лишь и надо просто позволить эмоциям течь, не пытаясь их остановить, а просто наблюдать за их игрой? И возможно, именно тогда, когда отпустишь контроль, обретешь тот самый порядок, который так отчаянно ищешь. Порядок, рожденный из хаоса, порядок, который и есть ты.       А пока реальность несмело прорывается между ними тихим стуком в дверь и обещанием, что сегодняшний день будет ничуть не хуже вчерашнего, если взглянуть на это с другой стороны.