Люблю твой голос

- Здравствуйте, дети. Садитесь, - спокойный голос вошедшего учителя русского-литературы заставляет одиннадцатиклассников выпрямиться и заметить мужчину, один только Шастун только завидев Попова и услышав его выдыхает сквозь сжатые зубы и роняет голову на парту, пытаясь отвлечься от манящего голоса. - Напишем сегодня с вами небольшой диктант. Приготовьте двойные листочки, пожалуйста. Класс недовольно загудел, но ослушаться строго учителя никто не захотел и все дружно полезли искать листочки, пока Арсений Сергеевич крупным аккуратным почерком выводил обложку для диктанта. "Сука, он ведь и пишет идеально! Ну как можно быть идеальным во всём?!" - пронеслось в голове у Антона. - Все готовы? - получив несколько кивков и невнятных положительных мычаний, учитель кивнул сам себе и продолжил. - Диктант называется "Весна", сначала послушайте, потом будете писать. Все замолчали, сосредоточившись, и зазвучал низкий голос Попова, ровно диктующего текст: - Как ни старались люди, собравшись в одно небольшое место несколько сот тысяч, как ни забивали камнями землю, чтобы ничего не росло на ней, как ни счищали всякую пробивающуюся травку, как ни дымили каменным углём и нефтью, как ни обрезывали деревья и не выгоняли всех животных и птиц, — весна была весною и в городе... Быстро написав первую часть, Антон попытался унять дрожь наслаждения и утихомирить мурашки, разбежавшиеся по всему телу. Дима Позов, сидящий рядом и знающий слабость друга, сочувственно посмотрел на парня и слегка погладил по плечу, успокаивая. - Солнце грело, трава, оживая, росла и зеленела везде, где только не соскребали её, не только на газонах и бульварах, но и между плитами камней, и берёзы, тополи, черёмуха распускали свои клейкие и пахучие листья, липы надували лопавшиеся почки... Вдох, выдох... Вдох, выдох... Шастун глубоко дышал, пытаясь не сосредотачиваться на чарующем голосе, а думать о чем-то другом. Не получалось. Глубокий баритон Попова проникал в самые дальние уголки трепетной, романтично настроенной души Антона, окутывал всё своими чарами, заставлял то бледнеть, то краснеть и чувствать... возбуждение. После уроков русского и литературы кудрявый судорожно убегал в туалет и сидел там все перемену, вспоминая спокойный, ровный голос Арсения Сергеевича, заставляющий коленки трястись, и зажимая себе рот тихо дрочил. На своего учителя. На Арсения Попова. Самого горячего учителя в этой Вселенной. Об этом знал только Дима, только ему, лучшему другу с 1 класса Антон мог доверить такую тайну. Тот всячески пытался помочь ему и прикрывал Шастуна, если тот слишком быстро убегал с урока или наоборот опаздывал. - Галки, воробьи и голуби по-весеннему радостно готовили уже гнёзда, и мухи жужжали у стен, пригретые солнцем. Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети. Но люди – большие, взрослые люди – не переставали обманывать и мучить себя и друг друга. Антон писал текст и силился утихомирить разгоряченный организм. Сам того не замечая, он вслушивался в голос диктующего и позволял ему проникать в потайные дверцы души и ворошить его чувства... - Так, последнее предложение и прочитаю вам текст полностью второй раз. Слушаем: "Люди считали, что священно и важно не это весеннее утро, не эта красота мира божия, данная для блага всех существ, а священно и важно то, что они сами выдумали, чтобы властвовать друг над другом". Все написали? Диктую диктант второй раз, потом сдаём. Заметив, что Арсений Сергеевич решил пройтись между рядов в целях профилактики списывания, Антон уткнулся лбом в парту на свои сложенные руки и пожалел, что не умеет становиться невидимым. - Антон, тебе нехорошо? - голос Попова послышался совсем близко, а его рука коснулась плеча парня, обжигая сквозь одежду. Чёрт, он совсем пропустил момент, когда учитель подошёл к нему. - Ты красный какой-то. Ничего не болит? Шастун выдавил из себя слабую улыбку и отрицательно покачал головой. - Все нормально, Арсений Сергеевич. Невыспался немного, вот и голова побаливает. Мужчина, похоже, не поверил выдумке ученика и поэтому сказал: - Останешься после урока, насчёт допов поговорим. Так ребята, продолжаем! На чём мы остановились? А, точно! Веселы были и растения, и птицы, и насекомые, и дети... - Димон, что мне делать? - жалобно зашептал Антон как только учитель удалился на приличное расстояние от их парты. - Не знаю, - пожал плечами друг. - Скажи, что тебе совсем херово, тошнит и ты вообще не в силах с ним балякать. - Попробую, - обречённо вздохнул Шаст и пошёл сдавать свой листок, натягивая пониже и так длинную толстовку. - Уже всё? - удивился Арсений. Получив удволетворительный кивок он ответил, мягко улыбнувшись. - тогда посиди немножко, до перемены пара минут, все уйдут и мы всё обсудим. - Хорошо. Через несколько минут действительно зазвенел звонок, обозначающий окончание 7 урока. - Ребята, сдаём работы, - вновь раздался голос Попова. - Ждать никого не буду. Кто уже дописывает задания? Антон сидел, опять уткнувшись носом в свои сложенные на парте руки и в полглаза наблюдал за происходящим кипешем. Ещё через несколько минут класс опустел, а выходящий последним Дима одними губами шепнул: "Удачи". Усмехнувшись, зеленоглазый поднял глаза на приближающегося к его парте учителя и разогнулся, хрустнув позвонками. - Ты всегда так быстро убегаешь, что я даже не успеваю тебя поймать, - начал Арсений. - Весь твой класс уже ходить на дополнительные занятия год, я бы хотел чтобы ты тоже начал хотя-бы эти 3 оставшиеся месяца. - Да я, впринципе, и сам готовлюсь неплохо... - пробормотал Антон и почувствовал, как у него краснеет кончики ушей от такого пристального взгляда. - Арсений Сергеевич... а что вы смотрете так... Что-то не так? - осторожно поинтересовался парень. - Все нормально, Антош, - как-то хищно улыбнувшись ответил Арсений и присел на стул за партой Антона. - Просто думаю - сам признаешься или как? - Вы о чём? - вытаращил глаза Шастун и чуть отодвинулся от учителя. - Ну как же, Антош! - притворно не понимая спросил Попов и придвинувшись ближе к ученику и опустил свою ладонь на бедро. - Думал я не замечу? - Ч-что не замечу? - То, почему ты так быстро убегаешь с моих уроков, - горячий шёпот уже опалил ушную раковину. - То, почему ты всегда прячешь от меня взгляд. Ну что, может сам скажешь? Отрицательно помотав головой, Антон предпринял попытку отодвинуться от настойчиво гладящей его ногу ладони, постепенно перемещающейся ближе к паху. Возбуждение от сводящего с ума голоса и горячей руки стало почти болезненным и с каждым движением и словом Попова сдерживать себя стало очень сложно. - Молчишь? - ухмыльнулся Арсений. - Тогда я скажу. Я. Тебя. Возбуждаю. Рука сжала твердый горячий член сквозь ткань школьных брюк и парень не смог сдержать судорожного стона. - Что же делать будешь, а, Антош? Так и будешь бороться со своими желаниями? Антон глубоко и часто дышал и отчаянно быстро краснел от руки на своём члене. Это было одновременно так желанно и так странно и непривычно, что парня переполняли эмоции и он не мог сказать что-то членораздельное. - Что же ты будешь делать, Антош? - прошептал Арсений в сантиметре от губ ученика. - Сдамся... Слова едва вылетели из уст Антона, как на них уже налетел учитель. Он целовал нежно и страстно, не углублял, но и не разрывал их первый трепетный поцелуй. Его рука все ещё поглаживала член Антона и младший тихонько стонал, когда Арсений сжимал руку на члене и слегка прикусывал розовые губы парня. Оторваться друг от друга их заставил скрип открываемой двери. В класс зашёл Павел Алексеевич, учитель русского у пятых и шестых классов. Увидев раскрасневшуюся парочку, поспешно отлетевшую друг от друга, он удивлённо присвистнул и растроенно спросил: - Арс у тебя пятёрки не будет? После зарплаты я отдам, честно! - Нет у меня, а тебе зачем? - настороженно спросил Арсений. - Я спор проиграл... - Какой ещё спор, Паш? - вытаращил глаза Попов. - Ну... - Воля чуть замялся, глядя то на Антона, то на Арса. - Мы с Матвиенко поспорили когда вы наконец засосётесь. Я поставил на конец мая, а он на конец марта. Придётся мне ему... Его перебил громкий смех Шастуна. - Всё было настолько заметно, что вы ставки делали? Весело вы живёте. - Обхохочешься, - подтвердил Павел. - Ну так что, не дашь? - Нет у меня денег с собой, дуй отсюда, - отмахнулся Арсений. - Эх... ну ладно. Пока. Я пошёл. Вы только это, дверь закройте, а то мал... - Да иди уже! Антон все ещё улыбался, вспоминая условия спора, когда к нему повернулся Арсений. - Ну что, Антошка. Не сбежать теперь от меня, понял? Смущенно улыбнувшись, парень кивнул и Арс, не сдержавшись, чмокнул его в носик. - Беги давай, до завтра. - До свидания, Арсений Сергеевич. - Ты мне по-выкай ещё! Антон снова весело рассмеялся. - Пока, Арс! - и послал ему воздушный поцелуй, вприпрыжку убегая из класса.