Драбблы НП, ИБ, ИМ, ГВ, ТО, ПР, СВ, ТН

Зима ворвалась в город с ледяным дыханием, обволакивая улицы белоснежным одеялом. Мороз кусал щеки, а ветер, словно старый ворчун, выл в узких переулках, вырываясь из каменных объятий домов. В одной из квартир, где окна были затянуты инеем, как тонкой паутиной, царила тишина, нарушаемая лишь тихим кашлем, похожим на шепот увядающего листа. Дилан лежал на диване, укутанный в мягкий плед, который словно обнимал его нежными руками. Его лицо было бледным, щеки потускнели, а глаза, обычно полные огня, теперь казались бездонными озерами, покрытыми тонкой пленкой усталости. Он смотрел в потолок, слушая, как за окном ветер играет с ветвями деревьев, будто пытаясь убаюкать его. Рядом с ним сидел Лололошка, чьи руки, грубые на вид, сейчас двигались с невероятной нежностью. Он налил горячий чай в кружку, аромат имбиря и меда наполнял комнату, словно теплый луч солнца, пробивающийся сквозь облака. Мужчина присел на край дивана, его пальцы коснулись лба парня, проверяя температуру. — Ты как? — его голос был тихим, но в нем слышалась такая забота, что сердце Дилана сжалось. — Холодно, — прошептал автоматон, его губы дрогнули. — Всё тело ломит. Мироходец накрыл его еще одним пледом, его руки задержались на бледных от недостатка света плечах, словно он боялся отпустить. — Держись, — сказал он. — Я никуда не уйду. Парень закрыл глаза, чувствуя, как тепло мироходца проникает в его холодные мысли. Он знал, что это не просто чай и пледы. Это было что-то глубже, что-то, что согревало его изнутри, как первый луч весеннего солнца, пробивающийся сквозь зимнюю тьму. _____ Дилан снова лежал на кровати, укрытый теперь уже горой одеял, но тепло не приходило. Его лицо было бледным, капли пота блестели на лбу, а дыхание казалось тяжелым, как будто каждый вдох давался с усилием. Он отвернулся от тарелки с куриным бульоном, который Лололошка ему заботливо принёс. — Дилан, ты должен хотя бы попробовать, — его голос был спокойным как океан. Глаза такого темно-синиго цвета смотрели на него. Он сидел на краю кровати, его пальцы сжимали край одеяла так, что костяшки побелели. — Ты же не можешь совсем голодать. Дилан лишь слабо покачал головой, его губы сжались в тонкую линию. — Не могу. Меня тошнит даже от запаха. Пожалуйста, — прошептал он, кладя руку на его горячий лоб. — Я не могу просто смотреть, как ты угасаешь. Он закрыл глаза, его дыхание стало глубже, но не спокойнее. — Прости, — прошептал он, и его голос был таким тихим, что мироходец едва его расслышал. — Я просто… не могу. Лололошка наклонилась, прижался лбом к его плечу, его дыхание смешалось с жаром. — Я здесь, — прошептала он, его голос как обычно был полностью безэмоциональным. — Я никуда не уйду. Он ничего не ответил, но его рука медленно поднялась, дрожа, и легла на сильную спину. Этот жест, такой слабый, но такой значимый, заставил сердце Дилана биться чаще. На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком дождя за окном и их дыханием. _____ С этого дня в комнате царила тишина, прерываемая лишь прерывистым дыханием Дилана. Он лежал в кровати, укутанный в старый плед, который пах домом и воспоминаниями. Лоб был горячим, щеки пылали, а тело ныло так, будто его кто-то методично разбирал на части. Его мир буквально сузился до этой долбоного одеяла и подушки. Дверь скрипнула, и в комнату снова вошел Лололошка. Его взгляд сразу же нашел Дилана в полумраке. Он подошел к кровати, опустился на колени рядом и положил руку ему на лоб. Его пальцы были прохладными, нежно касаясь его кожи. "Ты снова горишь," — прошептал он, и в его голосе смешались тревога и бессилие. Автоматон открыла глаза. В взгляде Лололки было столько тепла, столько заботы, что ему почему то захотелось расплакаться. Но слезы не шли, они словно застряли где-то глубоко внутри, образуя ком в горле. "Не уходи," — хриплым голосом выдохнул он, и его голос был едва слышным. Он протянула руку, дрожащую, слабуюи бледную, и мироходец тут же сжал ее в своей теплой, огромной, покрытой разныси шрамами ладони. "Никуда," — ответил он, прижимая его руку к своей мускулистой груди. Его сердце билось ровно, но быстро, как будто пытаясь передать Дилану свою силу. Он сел рядом, обнял его, и Дилан почувствовал, как тепло мироходца проникает в него, смешиваясь с жаром. Его дыхание было ровным, успокаивающим, и автоматон закрыл глаза, погружаясь в это ощущение. "Я здесь," — прошептал Ло ему в ухо, и его голос был как обещание. Дилан не ответил, но прижался к нему сильнее, пытаясь удержать это мгновение. В этих успокаивающих объятиях он чувствовала себя в безопасности, даже если мир вокруг рушился. Мужчина слегка наклонился, его губы едва коснулись его лба, и это прикосновение было как лекарство. "Крепись," — сказал он, и его слова звучали как молитва. Парень вздохнул, чувствуя, как в его груди что-то сдвигается, освобождая место для надежды. Дилан знал, что с ним будет легче. Перед тем как полностью уснуть. Он услышал как такой прекрасный смех пролил комнату светом и невнятные почти не слышимые слова. "Разве автоматоны тоже болеют ?"