Психолог, няня, отец или просто Вэй Усянь

Наверное, история эта начинается с того момента, как Вэй Усяня феерично уволили с обожаемой должности детского психолога в частной клинике Облачные Глубины. Вернее будет сказать, что его спустили с парадной лестницы и бросили вслед кучку его документов. А все это действо, сопровождающееся вполне логичными ругательствами и криками, произошло на глазах у всех сидящих в центральном холле и на ресепшене. Мир остановился, молча смотря на то, как некогда уважаемый доктор кубарем катится по ступенькам, пытаясь за что-то зацепиться. Он даже халат не снял, так что смахнуть на пациента не удастся. Ну вот, сейчас все окружающие больные увидят, какие тут безалаберные врачи, похерят отзывами сайт больницы… Но Вэй Ину уже все равно. Подняться ему помог Мэн Яо, давний коллега и верный друг Вэй Ина. Он, завидев, как Вэй Ин с подачки Вэнь Чао опасно накреняется над плиткой ступенек, мигом отставил свой кофе на стойку ресепшена и поспешил навстречу. Однако предотвратить унижение не получилось. В этот момент Мэн Яо снова словил дежавю, глядя на Усяня. Его тоже однажды вот так спустили… — Ты как? — обеспокоенно спросил он, поднимая Вэй Ина за локоть. — Не смей возвращаться! — прокричал довольный собой Вэнь Чао, складывая руки на груди и пиная последнюю не слетевшую за хозяином бумажку. — И не подумаю! — Вэй Усянь еле удержался от того, чтобы не плюнуть в этого вредителя, уж в силе своей челюсти он не сомневался, но остановило его воспоминание о том, что сколько бы раз его ни уволили, он остается квалифицированным специалистом с красивой корочкой и горсткой пациентов, несколько из которых подглядывают в окошки палат сейчас. Потому врач недовольно отряхнул халат и развернулся было к выходу, но его за тот же локоть удержал Мэн Яо. — Что здесь происходит? — грозно спросил он. Вэнь Чао, не отличавшийся рабочим положением, не мог не ответить или сдерзить заведующему отделением. — Его уволили, возврату не подлежит. — ухмыльнулся мужчина. — Кто позволил? — вскипел Яо. Вэй Ин — лучший врач психологического отделения, это все знают! — Приказ господина Ланя! — буквально просиял так-себе-врач. Мэн Яо застыл. Ох, раз это уже подписанное постановление нового владельца клиники, то он вряд ли сможет чем-то помочь. Заметив заминку, Вэй Усянь выдернул руку из плена цепких рук и грозным шагом направился к раздвижным дверям. Даже в ординаторскую за вещами не зайдет, вот еще! Поскорее бы покинуть пространство, которое он делит с ублюдком Вэнь. На полпути за его халат в области бедра уцепились маленькие ручки. Опустив голову и посмотрев в большие влажные глазки, он не смог не улыбнуться. — Ты уходишь? — спросил грустно мальчик. Трубочка капельницы выглядывала из-под рукавов больничной формы. Вэй Ин присел рядом на одно колено, поднимая рукав и осматривая место входа иглы в вену. Она постоянно сбивалась у этого непоседы. — Ухожу. — тихо подтвердил Усянь, проверив, что медикаменты поступают как надо. Стоило мужчине положить руку на голову с отросшими прядями волос, как Цзинъи ушел от прикосновения; глаза его наполнились слезами. — Ты же обещал… — потерянно произнес он. Губа предательски начинала дрожать, так что мальчик поспешил ее закусить. Вэй Ин открыл было рот, чтобы обьясниться, но Цзинъи отскочил всторону, из-за чего капельница опасно дернулась. — Ты обещал что заберешь меня отсюда! Что станешь моим папой! А что сейчас? Ты бросаешь меня, вы все меня бросаете. Это из-за моего сердца? Я поэтому никому не нужен, да? — А-И, я не собирался… — Можешь не оправдываться! — по округлым щечкам вовсю текли слезы. То, что Вэй Ин меньше всего в своей жизни хочет видеть. Повинуясь порыву, Цзинъи вырвал иглу капельницы прямо за трубку. Рукав сразу начал пропитываться кровью, медсестры поспешили со своих постов. Аппарат, подключенный к его телу и отсчитывающий ритмы сердца, надрывно запищал, вися рядом с пакетом капельницы. — Цзинъи! — Вэй Ин попытался пробиться к ребенку, но того уже окружили врачи. Психолога вытеснили назад, он с замиранием сердца слушал рваный кашель и видел в просветах медицинской формы, как опускается на колени детское тельце… *** Вэй Усянь резко сел на кровати, тяжело дыша. Проснувшись от собственного крика, он все еще видел перед глазами вчерашний кошмар. В ушах до сих пор стоял крик хирурга: «В операционную! Медлить больше нельзя!». Вэй Ин устало приложил ладонь к лицу. Его уволили просто из-за того, что сын какой-то там шишки, этот самый Вэнь Чао, решил перейти в частную клинику прямо на место Вэй Усяня. А этот гребаный Лань взял, да и подписал бумаги! Двух дней не проработал, а уже судьбы чужие вершит! Да кто ему право вообще такое дал?.. Однако главной проблемой сейчас был и остается Цзинъи. Невинный маленький мальчик, которого Вэй Ин кормил надеждой уже не один месяц, сейчас наверняка отходит от наркоза. Интересно, он испугается, когда не обнаружит Вэй Усяня, сидящего на стуле рядом с ним? Ведь в последние полгода он засыпал перед операциями и просыпался после них, видя рядом Вэй Ина. Да, он точно испугается. Может, даже заплачет. Нет, одна только мысль об этом навевает дикий ужас. Вэй Ин просто обязан увидеть мальчика, которого обещал усыновить. Мужчина подорвался с кровати, надевая первые попавшиеся вещи. Вчера его выдворили, потому что «Господин Вэй, вы не работник и не пациент, покиньте больницу», прихвостни Вэнь Чао. Ему не дали даже дождаться конца операции в здании, ведь «Разве вы законный опекун Цзинъи?». Мэн Яо взглядом обещал присмотреть за ребенком и внести за него залог. Все же, недешевое это удовольствие — в частных заведениях лечиться. Но специалистов уровня ниже сердце А-И не выдержит. И если раньше, пока у Вэй Усяня была достойная работа и соответствующая зарплата, он еще мог покрывать счета, то сейчас Вэй Ин совершенно не знает что делать. Деньги, не уходящие на оплату лечения Цзинъи, шли на покупку подарков ему, а также бытовые нужды Вэй Ина. Накопительных счетов у него не было. Так что сейчас он на абсолютной и непроходимой мели. Dr.Yao: Вэй Ин, я договорился. Тебя пустят к Цзинъи. Он пока без сознания, думаю, тебе стоит поторопиться! Жду у входа не позже двенадцати! Увидев сообщение Мэн Яо, Вэй Ин еще больше заторопился. Неважно, что сейчас только восемь утра и Усянь осилил лишь пол часа сна. Star.Psih: Спасибо, Яо, я в долгу перед тобой!!! Уже бегуу!!!!!!! Dr.Yao: Погоди ты, я даже не на смене еще. Star.Psih: ТОГДА ПОТОРОПИСЬ ПОТОМУ ЧТО Я УЖЕ ПОД ОКНАМИ ТВОЕГО КАБИНЕТАААА Dr.Yao: Я же вижу, что ты дома по геолокации🙄 Усянь усмехнулся и выбежал из квартиры. Он даже халат взял с собой, чтоб лишних вопросов не вызвать! В любом случае посетители перед входом в стерильные помещения должны надеть одноразовый медицинский халат. Вэй Ин просто сэкономил больнице деньги… С Мэн Яо пересеклись на входе. — Выглядишь отвратительно. — заключил доктор Мэн, расстегивая куртку. О, Вэй Ин даже не сомневается в этом! — Мне простительно. Ты тоже. — буркнул психолог, напяливая халат на пижамную футболку. Хоть джинсы надел, уже молодец. — Как будто я не имею права беспокоиться о своем будущем крестнике! — друг хлопнул Усяня по плечу и сказал, — Он в послеоперационной. Я пойду работать, постарайся не спалиться, хорошо? — Конечно. — улыбнулся мужчина и помахал на прощание. Теперь их пути расходятся. Цзинъи все еще спал, обнимая игрушечного кролика, которого ему подарил Вэй Ин. Бледный цвет его личика почти сливался с белыми простынями. Сейчас на нем короткая больничная форма, не скрывающая синих вен, увивающих руки под бумажной кожей. Конструкция капельницы смотрелась лишней и громоздкой. Вэй Ин расстегнул пуговицы рубашки мальчика и посмотрел на новый маленький шрам между его ребер. Врачи правы, операция необходима. То, что сделали хирурги только что, вряд ли обеспечит что-то большее, чем недолгое облегчение. Для необходимой операции нужны просто гигантские средства, донор крови и отличный хирург, услуги которого будут стоить тех же заоблачных денег. И то — не факт, что мальчику это поможет. Врачей таких даже в Гусу нет. Вэй Усянь плачет, склонившись над щуплым ребенком. Он не заслужил такой судьбы, не заслужил этих страданий! Вэй Ин целует мальчика в лоб, ставит пакет с фруктами на тумбочку, и утыкается головой в маленькую безвольно лежащую ладонь. Усянь считает, что виноват перед Цзинъи достаточно сильно, чтобы сделать харакири. Ведь именно он спровоцировал последний приступ, дал ложную надежду на обретение семьи и полное выздоровление. А сейчас… чего он может? Его ничего не связывает с этим ребенком сейчас. Документы на опекунство покоились на столе ординаторской, но их, не подписанных, разорвал и выбросил Вэнь Чао. И если тогда он мог переоформить бумаги, сейчас у него ничего для этого нет. Стабильной работы, собственной квартиры — он снимает однушку неподалеку. И когда он сможет устроиться? Сможет ли вообще? Было бы о чем говорить, если бы он уволился по собственному желанию, но нет. Его выгнали, подставив. Это серьезно повлияло на его репутацию, ни одна нормальная больница и не взглянет теперь. Вэй Ин и сам не заметил, как задремал, сморенный ощущением тихого пульса под ухом. Разбудило его осторожное касание к плечу. Поднявшись, он увидел, что в палате появился еще один мальчик. На нем была повседневная одежда, так что вряд ли он пациент. Склонив голову на бок, малыш указал на Цзинъи, что до сих пор не пришел в себя. — Это Цзинъи. Он… спит. — ответил на молчаливый вопрос Усянь, растирая глаза. Надо просыпаться, солнце уж в зените. Мальчик снова указал, но уже на капельницу. — К нему поступает пища через эту трубочку… Что ты здесь делаешь? — вдруг до него дошло, что он просто разговаривает с чьим-то ребенком, родители которого неизвестно где и наверняка волнуются. Мальчик, вопреки ожиданиям, ничего не сказал. Он просто достал из своей сумочки карточку, на которой было написано: «Лань Юань». Вэй Ин краем глаза заметил, что сумка полнится такими разноцветными карточками и конфетами. Психолог сделал вывод, что ребенок либо нем, либо просто не любит говорить. Если в этом виновата психология, то его нахождение в больнице вполне объяснимо. Но тем не менее, он так и не ответил на вопрос. — Хорошо, Юань. — мальчик нахмурился, — Лань Юань? — отрицательное качание головой, — А-Юань? — радостный кивок. — А-Юань, ты здесь один? — карточка «папа», — С папой? — кивок, — Он отпустил тебя? — Юань отвел глаза. — Хм, сбежал, значит, негодник? — по-доброму усмехнулся Усянь. — Тогда давай доставим тебя назад… — только он хотел подняться, чтобы отвести мальчишку к стойке регистрации, где по динамикам объявят о пропаже, как со стороны кроватки послышался тихий звук. — Цзинъи! Лань Юань оббежал койку и схватился за другую руку. Вэй Ин, подложив подушку, помог сесть больному. Цзинъи поморщился от яркого света и осмотрел посетителей. Взглянув на Вэй Ина, он потупил глаза и поджал губы. — Как ты себя чувствуешь, дорогой? Нигде не болит? — спросил Усянь, положив руку на хрупкие плечики и погладив. — …Нет, все хорошо. — мальчик помолчал. — Ты останешься? — Сегодня — да. Завтра — уже не знаю. — ответил Усянь неловким тоном. Цзинъи недовольно отвернулся. — О? Кто это? — поинтересовался Цзинъи, смотря на Лань Юаня. — Это А-Юань. — объяснил Вэй Ин. Упомянутый широко улыбнулся и кивнул. — И… что он тут делает? — похлопал глазами Цзинъи. Юань достал из сумки карточку и показал ее мальчику. — «Дру-зья», — с трудом прочитал мальчик. — Ты хочешь дружить? Со мной? Но я же… — Юань до того активно закивал, что Вэй Ин посмеялся невольно. — Хорошо! — радостно согласился Цзинъи. — Меня зовут Цзинъи! Приятно познакомиться, Юань! — он сжал в ответ держащую его руку, превращая касание в приветственное рукопожатие. Лань Юань просиял. — А что ты тут делаешь? Тоже болеешь? «папа» — карточка Юаня. — Ты пришел к папе или с ним? Юань показал два пальца. — О, он привел тебя? — кивок. — А лечиться? Ты сюда не за этим пришел? — Юань потупил взгляд. — Ладно! Это получается, что ты тоже скоро уйдешь… — погрустнел Цзинъи. Его нисколько не волновала неразговорчивость собеседника. В конце концов, он сам может болтать за двоих! Счастье действительно скоротечно, ведь очень скоро по всей больнице прозвучал голос главной медсестры, что обычно стояла у регистрации. — Внимание, персонал. В больнице потерялся ребенок. Примечания: голубая толстовка и белые штаны. Пять лет, зовут Лань Юань. Повторяю, Лань Юань! С собой сумка. Не разговаривает. Пожалуйста, приведите его к стойке регистрации как можно скорее, родитель волнуется. — Хм, думаю, А-Юань, мне следует отвести тебя. — Вэй Ин встал и протянул руку мальчику. Тот состроил грустное лицо и посмотрел на Цзинъи. — Ему пока нельзя вставать. — Вэй Ин покачал головой, но, увидев, как заблестели глаза у обоих, он исправился, — Но думаю, если он посидит у меня на руках, ничего криминального не случится. — Спасибо! — жарко поблагодарил Цзинъи, когда Вэй Ин откинул одеяло и без труда взял маленькое тело, усадив себе на бедро и поддерживая рукой. Второй рукой он взял штатив капельницы. Но Юань фыркнул и заменил штатив на свою ладонь. Стойку он повезет сам, не маленький уже! — Ах, какой же ты хороший, А-Юань! И главное — самостоятельный! — похвалил Вэй Ин, два раза коротко сжав ладошку. Юань улыбнулся от уха до уха. *** У ресепшена стоял мужчина. Он не был похож ни на работника, ни на пациента, Вэй Ин видел его впервые. Но этот мужчина, однозначно, производил впечатление кого угодно, кроме родителя. Глав-сестра сказала, что он волнуется, но это вообще не видно по его мине. Стоит как ни в чем не бывало, переписывается с кем-то. Вэй Ин действительно не признал его сначала, думал, может, отошли предки Юаня. Но стоило подойти поближе, как мужчина поднял свои безразличные глаза, просканировал всех троих и остановил взгляд на Юане. Вэй Ин почувствовал, как дрогнули пальчики, сжимающие его ладонь. Теперь мужчина сверлил взглядом именно место их соприкосновения. Но буквально через секунду его интерес закончился и он снова уткнулся в телефон. Когда Юань подошел к нему, он слепо кивнул медсестре и Вэй Ину, и пошел, схватив ребенка за руку. Ни. Одного. Слова. Мать вашу. Вэй Ину искренне жаль ангелочка-Юаня. С таким безответственным отцом далеко не уйдешь. — Пока! Пока, Юань! Пока-пока! Обещай, что мы встретимся! — кричал Цзинъи, приставляя руку рупором ко рту. — Пока-пока! — Вэй Ин тоже помахал рукой. Лань Юань прямо на ходу достал несколько карточек из сумки, но от резкого рывка отца все выронил. Грустно смотря на утерянное, что так и удалялось с каждым шагом, он помахал Вэй Усяню и Цзинъи. Вэй Ин заведомо ненавидит старшего Ланя. Отвратительный родитель! Лань Юань обронил карточки: «пока!», «друзья», «папа», «я не могу говорить», «мама». Скорее всего, последняя выпала по ошибке. Или… а черт его знает. Вэй Ин собрал все, пообещав себе вернуть карты при встрече. Тем более, что выполнены они качественно, наверняка нацелены на неоднократное использование. У каждой свой дизайн из незамысловатых узоров светлых цветов, а еще они ламинированы. *** — Вэй Ин, кажется, я нашел тебе работу. Точнее, мой хороший друг помог. — заявил Мэн Яо, входя в кафе. Вэй Ин, сидящий за столиком и печально попивающий свой последний в жизни настолько дорогой кофе, приметил за спиной друга высокого дружелюбного мужчину. Он кого-то напомнил Усяню, но тот не стал заострять на этом внимание. В мире тысячи людей с похожей или вообще одинаковой внешностью. — Доброе утро, господин Вэй! — поздоровался «хороший друг» Мэн Яо и протянул руку. Вэй Ин встал и ответил на рукопожатие. — Меня зовут Лань Сичень, рад наконец познакомиться с вами! А-Яо очень много о вас рассказывал. — Сичень улыбнулся и присел напротив. — Вэй Усянь. Тоже рад с вами встретиться. Подозреваю, что это вы тот самый А-Хуань, про которого так много болтает Яо… — Вэй Ина прервал красный Мэн Яо: — Пей свой кофе, Вэй Ин. Пей, да побольше. А Сичень пока расскажет тебе все. — доктор весьма недвусмысленно пихнул Вэй Ину в нос его чашку. — Я пойду сделаю заказ. Хуань, тебе зеленый чай? — Да, спасибо. — кивнул Лань Хуань, провожая Мэн Яо взглядом. — Хм, мне говорили, что вы очень жизнерадостный и болтливый. — заметил Хуань. Вэй Ин сейчас ничем не напоминал прошлого себя: растекся серой лужей по столику, гоняет ложку по чашке. Даже вечно стоящая прядка волос приуныла и опустилась. — Так бывает, когда на тебя клевещут, выгоняют с любимой работы и запрещают видеть ребенка, которого ты планировал усыновить. — пробубнил Вэй Ин в ворот толстовки. — Что? — кажется, Лань специально сделал вид, что не услышал. Вэй Ин закатил глаза мысленно. — Ничего. Что там за работа? — Ох, я думаю, вам понравится, раз вы детский психолог. Понимаете, у меня есть брат, а у него сын. Но мой брат — трудоголик до мозга костей. И, откровенно говоря, у него проблемы с выражением эмоций. Это идет из самого детства, не исправить. И именно эти черты характера… В общем. У него совсем нет времени, чтобы следить за ребенком, а все няни увольняются. Я хочу, чтобы вы побыли сиделкой для моего племянника. Деньгами не обидят, я вам гарантирую. Да и тем более, после происшествия в раннем возрасте мальчик стал… Почвой для работы психологов, если так можно выразиться. Я хочу, чтобы вы тщательно обдумали мое предложение, ведь это не только работа по вашей любимой специальности, но еще и может помочь вам в будущем вернуться в клинику. — Вэй Ин приосанился. — Ничто не убеждает брата лучше, чем собственные наблюдения. — в этот момент вернулся Мэн Яо и разговоры свернули в более нейтральную тему. Вэй Ин пытался поднять вопрос о найме еще раз, чтобы выяснить, на что же намекнул дражайший друг Яо, но Хуань все никак не реагировал и уходил с темы. Вот блин! Заинтриговал, гад! Домой Вэй Ин вернулся максимально воодушевленный. Это значит, что Сичень подсунет его какой-то шишке, которая поможет вернуть работу в Облачных Глубинах? О, это было бы прелестно! А если зарплата, как и обещается, не обидит, это значит, что Вэй Ин спокойно сможет оплатить лечение А-И! А потом, как его восстановят, снова подаст заявление на усыновление. Звучит как отличный план, осталось лишь понравиться этой самой шишке и стать хорошей нянькой для его мальчика! На то, чтоб собраться с мыслями, у Вэй Ина есть пара дней, а потом он должен прибыть в особняк того самого брата. А сейчас ему нужно пролезть к Цзинъи, поделиться своей радостью и принести ему вкусного винограда. *** Дом брата Сиченя Вэй Усяня знатно удивил. Он замер даже на пару мгновений, рассматривая чистые высокие стены, панорамные окна, лоджию и двор с детской площадкой. Вэй Ин поразился: если у этого человека столько денег, он может нанять хоть самого дорогого и опытного в мире психолога, а не уволенного парня, не достигшего даже тридцатилетия. Но кто он такой, чтоб возмущаться? Работа предлагалась с проживанием, и если ранее у Вэй Ина были сомнения, то сейчас их почти не осталось. Этот дом ближе к больнице, здесь его поджидает пища для развития опыта в своей специальности, да и детей он обожает. Последним удерживающим крючком оставались сами сожители. Если ребенок будет гиперактивной задницей с каналом на ютуб и запасом идиотских пранков с окрашиванием шампуней и обливанием замазкой, ужиться с ним Вэй Ин не сможет. Работать — да, но спать в одном помещении с потенциальной угрозой… Ах да, еще нужно бы присмотреться к родителю. Как Вэй Ин понял, он один. И, разумеется, с каким-то маньяком-насильником Вэй Ин рядом срать не сядет. Взойдя по ступеням к огромной входной двери, Вэй Ин нажал на домофон. Через дверь было слышно, как по дому разнесся гулкий звук… гонга? Что это вообще, военный барабан? Вот у Вэй Ина дохлый звоночек, а тут аж так… Дверь отворилась через пару минут. — Вы опоздали. — раздался холодный голос. М. Чтож, Вэй Ин должен был догадаться. — Нет, я пришел как раз вовремя! — возразил Усянь, всплеснув руками и указав на часы. Время встречи — девять тридцать. На часах девять тридцать два. — Это вы долго открывали! — Не волнует. — мужчина, который пару дней назад оказался отцом А-Юаня, поднял на уровень глаз документы, которые, оказывается, держал все это время в руках, и отошел в сторону, освобождая путь Вэй Ину. Усянь сдержался от фырка и прошел в дом. Внутри выглядит еще скучнее, чем снаружи, бедный ребенок… Ну, может, это только прихожая такая? — Контракт на столе, распорядок дня Лань Юаня на холодильнике. Мальчика приведут. — мужчина обулся и вышел за дверь, не забыв ее запереть. Это что сейчас было? Усянь приподнял бровь. А если бы зашел не он, а какой-то неизвестный похититель? Вот так оставить дом на кого-то неизвестного? Даже имя не спросил, не то что цель визита! На столе в кухне действительно лежали скрепленные степлером бумаги. Штук десять листов а4, заполненные с двух сторон… Бегло просмотрев миллиард сто тысяч миллинов бредовых правил, Вэй Ин поставил жирную подпись на самой последней странице. Так, теперь он отвечает за Юаня головой в прямом смысле слова, связан по рукам и ногам, говорить можно только по праздникам, питаться только по-вегански в присутствии Лань Юаня, не давать ему сладкое, самому не есть его, и вообще непонятно как работать. Разумеется, весь свод законов Усянь соблюдать не собирался. Ну серьезно, нельзя показывать ребенку мультики и кормить фаст-фудом? Смеешься, Лань Ванцзи? Да, Вэй Ин выяснил, как его зовут из контракта. Осознание ударило по голове обухом. Так вот, что за шишка… Лань Сичень и Мэн Яо подсунули его именно тому, кто самолично подписал приказ об увольнении! Хотя странно это, Ванцзи же должен был заметить, что тот, кого он уволил, и тот, кого нанял следить за сыном — один и тот же человек?.. Ну да ладно. Вэй Ин пришел сюда восстановить свою репутацию и разобраться с маленьким детенышем. Хоть в контракте и указано, что он всего лишь нянька, Сичень весьма недвусмысленно намекнул в кафе на его истинную задачу: помочь Лань Юаню снова заговорить и научить Лань Ванцзи искусству отцовства. Странно, конечно, что Вэй Усяню, всю жизнь одинокому, придется учить взрослого мужчину быть отцом, опираясь только на теоретические знания из книг и личного опыта общения с папашами. Хотя… кто сказал, что будет легко?! Вэй Ин решительно кивнул и направился исследовать дом до прихода Лань Юаня.