Гордость

— Ты же в курсе, что послезавтра прайд? В кабинете Станниса не было кресел для посетителей. Смутило ли это Ренли? Разумеется, нет. Он взял один из неказистых неудобных стульев, стоявших у стены, и поставил напротив Станниса, расположился на стуле так, словно это было самое удобное кресло на свете. — Я бы забыл, если бы ты не напоминал мне об этом каждый день, — буркнул Станнис, продолжая просматривать бумаги. Работа не была срочной, но это была работа. Время на разговор с братом в графике не предусматривалось. — И?.. — протянул Ренли, выжидающе глядя на Станниса. — Что «и»? — Ты пойдешь? Станнис тяжело вздохнул, отложил бумаги, понимая, что пока Ренли в его кабинете, спокойно поработать не получится. — Что заставляет тебя думать, что в этот раз я не отвечу «нет», как во все предыдущие? — Тебе не обязательно идти рядом со мной, — не унимался Ренли. — Есть специальная колонна для родственников. — Я знаю! — не выдержал Станнис. — Ты таскаешь меня на прайды лет с пяти! Конечно, пятилетний Ренли не понимал, что такое прайд, кто все эти люди, и что вообще происходит. Ему просто нравилась атмосфера праздника, яркие одежды и разноцветные флаги. Будучи подростком, он смотрел на все уже другим взглядом, с восхищением и обожанием. Тем смешнее выглядели его первые попытки скрывать ориентацию и притворно встречаться с девушками. Однако последние пять лет он гордо шагал в колонне, а в этом году настойчиво пытался затащить туда и Станниса, который до этого выступал исключительно в роли зрителя. — Так в чем проблема пройти рядом с таким же как ты родителями и братьями? Я бы, конечно, предпочел, чтобы ты нес в руках транспарант с надписью: «Мой брат гей, и я им горжусь», но я слишком хорошо тебя знаю, так что сойдет и просто твое присутствие. — Если бы ты достаточно хорошо меня знал, то понимал бы, насколько я не люблю толпы людей и всеобщее внимание. — На камеры ты вполне охотно выступаешь, — надулся Ренли. — Это другое, это для работы. Ренли вздохнул так наигранно, что не осталось сомнений: сейчас в ход пойдут козыри. — Роберт тоже отказался, — грустно сказал он. — Заявил, что ноги его не будет на этом позорном сборище. Он мельком посмотрел на Станниса, и тот не сдержал ухмылки. Ренли всегда обожал Роберта. Он почти не помнил родителей, и Роберт фактически заменил ему отца. Станниса всегда это злило. Он заботился о Ренли, когда семья переживала трудные времена (между прочим, из-за Роберта). Станнис его кормил, одевал, воспитывал, решал проблемы со школой, платил штрафы и вытаскивал из тюрьмы в подростковом возрасте. Но Ренли все равно больше любил Роберта. Ровно до своего каминг-аута. Не то чтоб Роберт был ярым гомофобом. И не то чтобы их с Ренли отношения вмиг охладели. Но все же были принципы, через которые Роберт никогда в жизни не переступил бы. Например, не пошел бы на прайд даже в качестве зрителя. Станнис понимал, что Ренли загнал его в ловушку. Ситуация до безумия напоминала то, как в детстве Ренли подходил к Роберту, делал умильные глаза, говорил, что тот его самый любимый брат, и получал разрешение съесть на ужин мороженое вместо брокколи. Впрочем, от понимания, мерзкий голосок глубоко в чертогах разума, твердивший: «Ты лучше Роберта», никуда не делся. — Ладно, — наконец сдался Станнис. — Но будешь мне должен. — Разумеется! — Ренли едва не подпрыгнул на стуле. — Все что пожелаешь, братик! Кстати, можешь взять с собой Давоса. Ренли выразительно на него посмотрел, но Станнис ответил холодным взглядом. Они с Давосом жили вместе несколько месяцев, и оба брата настойчиво пытались выведать, это банальное соседство или же отношения. Станнис отвечал однозначно: это не их дело. Не дождавшись ответа, Ренли вздохнул, но все же с довольной улыбкой покинул кабинет, так и оставив стул посреди комнаты. *** Станнис еще не участвовал в прайде. Смотреть смотрел, но сам в колонны не вставал никогда. Возможно, ему казалось, но сейчас народу собралось намного больше, чем в прошлом году. А в толпе то и дело мелькали знакомые лица. Вот уж кого он не ожидал встретить, так это Неда Старка. Старк обожал хвастаться своими идеальными детьми и почти всегда выигрывал в подобных разговорах у Роберта. Станнис попытался сделать вид, что не заметил его, но Нед с женой уже двигались к нему. Кажется, Неду было так же неловко. — Рад тебя видеть, — Нед хлопнул Станниса по плечу. — Тоже в колонне гордых родителей? Подожди, а твоя дочка разве еще не слишком мала? — Ренли, — напомнил Станнис. — Ах, да, все время забываю. Он же встречался с той красавицей, Маргери Тирелл. — Он притворялся, — коротко ответил Станнис. — А у тебя кто? — Робб. Нед попытался улыбнуться, но вышло не слишком уверенно. Наверняка, он искренне пытался принять своего сына, но пока что до конца это не получилось. — Видимо, не только Робб, — проворчала Кейтилин. Джон появился из толпы, держа за руку свою девушку, что не особо вязалось с тематикой прайда. Поравнявшись со Станнисом, он неловко поздоровался. — А ты пришел поддержать брата или просто посмотреть? — поинтересовался Станнис. — Игритт идет в би-колоне, и я с ней, — пояснил Джон. Подружка ткнула его локтем, и он кашлянул. — В смысле мы оба идем в би, да. — Тогда я с вами, — кивнул Станнис. — Приятно было пообщаться, но пора занимать места. Он пожал руку Неду и быстро двинулся вдоль улицы. Джон и Игритт его догнали. — А вы правда би, или просто хотели от отца отделаться? — осторожно спросил Джон. — Я правда собираюсь идти в би-колонне, — ответил Саннис, давая понять, что более объяснять не намерен. На самом деле, он никогда не считал себя бисексуалом, но рассуждать на эту тему не хотелось, потому что он сам не особо себя понимал. Ему было одинаково сложно выстраивать любые взаимодействия, в том числе сексуальные, что с мужчинами, что с женщинами. Впрочем, какой-никакой опыт у него все же имелся, пусть он и ограничивался двумя женщинами и одним мужчиной. К слову сказать, одна из них его уже ожидала. На Мелисандре были обтягивающие джинсы и топ настолько крохотный, что грудь едва в него помещалась. — Сколько тебе лет? — фыркнул Станнис, который пришел в обычном офисном пиджаке. — Стоило одеться по возрасту. — Восемнадцать, — весело ответила Мелисандра. — И именно на этот возраст я себя ощущаю. Колонна уже начала потихоньку двигаться, когда появился Давос с радужным флагом. — Ты в курсе, что у бисексуалов свой флаг? — проворчал Станнис. — Я думал, это типа общий, — пожал плечами Давос. — Другой я все равно уже не найду. Он демонстративно помахал флагом и взял Станниса под руку. Мелисандра присоединилась с другой стороны. Рыжая подружка Джона хихикнула. — А это называется полиамория. — Нет, — лаконично ответил Станнис. Никакой полиамории не было. Они с Давосом были вместе во всех смыслах. До сегодняшнего дня Станнис не посвящал в это близких исключительно потому, что не хотел распространяться о своей личной жизни. Но, похоже, пришло время. Словно уловив его настрой, Мелисандра отстала, заигрывая с какой-то девицей. Телефон в кармане тренькнул. Станнис достал его и прочел сообщение от Ренли. «Ну и где ты?» Станнис вздохнул, включил камеру и сделал снимок. На фото его весьма недвусмысленно обнимал Давос, а на заднем плане реяли разноцветные флаги. «Горжусь тобой!» — написал Ренли, и в этот момент Станнис иррационально почувствовал себя младшим. Впрочем, младшим братом он действительно был. Подумав, он отправил фотографию и Роберту.