Волею судеб

Я просматриваю свитки. Всё получилось так: когда я под утро вернулся от Северуса, Снейп-из-Перстня сказал: — Ладно, ваша взяла, Поттер. Я дам вам подсказку, хотя это всё равно, что вручить дракону чайный сервиз. Пообещайте мне хотя бы, что распорядитесь этим знанием осторожно. После моего обещания он рассказал мне о Свитках Свободолюбцев. Они стали единственным в истории способом изменить будущее аккуратно. Он помог призвать Свитки ритуалом и сказал мне: — Когда вы поместите пророчество в первый свиток, прочие начнут разворачиваться перед вами. Они покажут вам причину этого грядущего события. Когда вы дойдёте до последнего, шестого свитка, то сможете повлиять на ход событий. Вероятно. Для этого следует отправить Северусу мысленный посыл, помогающий ему осознать ошибку. Но вы можете сделать это только в том случае, если полностью поймёте ситуацию шестого свитка и смысл ошибки. Иначе ваш мысленный посыл может оказаться неправильным. Это означает искажение магии времени и пространства. То есть вы можете навредить вместо того, чтобы помочь. Пообещайте, что вмешаетесь только при полном понимании происходящего. Мне пришлось пообещать и даже поклясться. Не то чтобы Снейп-из-Перстня мне поверил. И вот теперь я смотрю свиток за свитком. Судя по всему, я вижу тех людей, которым грозили неприятности или беды. Северус пытался спасти их — и не спас. Наверняка шестой свиток тоже связан с этим. Я лихорадочно думаю, какой посыл мог бы помочь Снейпу. «Отпусти их и позволь им погибнуть»? «Позволь себе ради их спасения грубо нарушить магию времени и пространства своим вмешательством»? И то, и то было бы провально. Северус не может забыть о своей ответственности за чужую жизнь. Но он и не готов осознанно подвергнуть риску своих близких. Вряд ли он способен, спасая жизнь, при этом серьёзно покалечить человека или его судьбу. **** Шестой свиток разворачивается… Снейп до хрипоты спорит с кем-то, но слов не слышно — только эхо голосов издали. Его собеседник — молодой мужчина в красивой мантии. Ругаются они за бутылкой. Я понимаю, что это провал. Нет возможности вмешаться — я не знаю, кто этот человек, и даже не могу предположить, от чего именно его пытается отговорить Северус. И я уверен, что мне остаётся только одно… **** — Северус! Не уходи, мне нужно прямо сейчас… Ты мне нужен! — Гарри, — мягко говорит он. — Я должен через двадцать минут быть в одном месте для разговора. Это важно. Я быстро вернусь. — Нет! Не ходи! Теперь… теперь лечить надо меня. Прямо сейчас. Обними меня! — Поттер, успокойся… Не надо меня хватать… Петрификус Тоталус! Прости, Гарри. Я скоро. Это вопрос чести. Я вижу, как он стремительно выходит — видимо, спешит к границе антиаппарационного барьера. Меня изнутри разрывает безмолвный крик, я ору на судьбу, на Снейпа — и вдруг ощущаю себя свободным от заклятия. Бегу, нет, мчусь, к воротам замка, выбегаю, аппарирую… Чтобы понять, что опоздал. Снейпа здесь нет, а значит, он уже внутри этого заклятого Реддловского дома. Я жалею, что послушался глупого «джинна» и не пошёл убивать змееподобного мерзавца, когда так хотелось это сделать. Может быть, я бы ещё смог предотвратить беду. Может быть, магия времени и пространства как-нибудь выдержала бы моё вмешательство… С минуты на минуту я жду, когда из двери вылетит чёрный вихрь обскура. Но ничего не происходит, а потом ко мне на улицу выходит Снейп. Бледен, но цел. — Северус! — я утыкаюсь лицом в его мантию. — Наверно, ты что-то предчувствовал, — он успокаивающе гладит меня по спине. — Реддл сказал мне нечто, что могло и погубить меня. Лишить разума. — Что он сказал тебе? — Ты всегда был плохим легилиментом, но я покажу тебе сам то, что важно. Смотри. Я погружаюсь в чёрный Снейповский взгляд. **** — Всё-таки пришёл, — усмехается хозяин кабинета. — Я пришёл, чтобы сказать тебе нет. Мне противны дела, которые творят твои приспешники. — И для этой пылкой речи ты специально явился. Неосмотрительно, Северус. — Видишь ли, Том, некоторые вещи стоят того, чтобы сказать их лично. — Да, — удовлетворённо прикрывает глаза человек-змей, а потом встаёт, чтобы пройтись по кабинету с неспешной грацией. — Но дело в том, что ты кое-что упустил, мой друг. — И что же? Том улыбается и берёт со стола увесистую папку. — Вот вся твоя жизнь — у меня в досье. И я могу изменить всю твою жизнь одной фразой, Северус Снейп. Прямо сейчас. — Попробуй, — Северус бледнеет, но взгляда не отводит. Змеиные губы размыкаются и произносят: — Ты бессилен, ты вынужден смотреть, как сбываются напророченные тобой несчастья и смерти, которые нельзя отменить. **** Вспоминание обрывается. — Ещё неделю назад меня сломили бы эти слова, — говорит Северус, снова держа меня в объятиях и прижимая к груди, — я просто, может быть, распался бы на атомы. Но не теперь. Наверно, меня спас один мальчишка. Тот, который хотел выгрызть у судьбы шанс для меня. Я, всё ещё не в силах осознать, что всё закончилось, немного заторможенно достаю из кармана Перстень: — Вот, это твоё. — Ты делаешь мне предложение, Поттер? — Это будет несколько позже, — поспешно отмахиваюсь я. — А это просто надень. Снейп берёт у меня Перстень, который, очутившись на его пальце, дымится — и почти сразу исчезает. Я ожидаю чего угодно: потрясения или даже приправленного язвительностью признания, что я способен менять человеческую судьбу. Вместо этого я слышу: — Серьёзно? Думосбор, Поттер? Не прикасаясь к себе? Только от моих стонов? Я бы хотел повторить это вживую. Сейчас. Прежде чем утянуть Снейпа в очень срочную аппарацию, я успеваю сказать: — Нужно бы подкинуть Рону идею — расширить ассортимент и добавить постельное бельё не только для сна. В ответ я получаю ухмылку: — В таком случае успех вашего друга предрешён, Поттер. К О Н Е Ц 19 апреля – 29 мая 2025 года