ты простишь меня?

почему они так долго не общались? почему так тщательно скрывали факт существования друг друга? он не уходил с небес, делая больше, чем требовалось, стараясь слушать всех подчиненных, чтобы не встречатся с черными линзами очков. он не мог деть себя куда-то, пристроить вечную лень в нужное русло, занять руки делом, голову мыслями, чтобы забыть небесно-голубые глаза.

***

Кроули раз в какое-то время приезжал в книжный, перекидывался словами с Мюриэль, которая была ему всегда рада, и уходил на второй этаж. запираясь в желтых стенах столь знакомой комнаты он включал пластинки ангела, которые хоть на пару минут возвращали его обратно. — ты уверен помогать Гавриилу? — змеиный язык облизнул губы от крошек печенья, запивая все красным вином. — думаю я обязан, — голубые глаза прошлись по силуэту демона, плавно переходя на дверь, за которой бывший архангел перетаскивал книги и, то и дело, ронял что-нибудь. — как скажешь, значит поможем, — Энтони бы в любом случае согласился с ним, вопреки желанию выкинуть это голое чудо подальше от них. обычно они пили вино внизу, у стола ангела, который расплывался в кресле, наблюдая за демоном, что закашлялся от вина и случайно превратился в змею. шипя на самого себя он делал пару кругов по дивану и вновь возвращался в человека, падая на обивку. ангел лишь смеялся, так звонко, что в глазах блестели звёзды, на которые Кроули мог смотреть часами, особенно сквозь свои очки, что бы тот не видел этот влюбленный и полный заботы взгляд. в приятно желтую комнату они перебрались почти сразу после этого инцидента. ангел побоялся, что такое могут увидеть люди на улице, а шторы сломались из-за Гавриила, решившего "узнать Землю получше". поэтому последние месяцы они закрывались здесь, включали пластинки и проводили часы за обсуждениями всего и всех. особенно если они не виделись дольше, чем пару дней, тогда за беседой мог пройти даже целый день и пара десятков бутылок. при таком раскладе ближе к концу все сводилось к содержанию бананов и человеческой глупости с жаждой всевластия, интересно, как эти темы вообще связаны? спустя пару часов Кроули выходил, убирая длинные красные волосы в хвост. проходя мимо книжных полок он задевал их кончиками пальцев, проходился по каждой корочке, читая названия. после таких посиделок он выходил из магазина с какой-нибудь книжкой, занимая себя на пару дней, пока не прочитает и не проанализирует каждое слово. после ухода ангела он стал более раздражительным, часто кричал на людей в пробке, да даже просто на прохожих, которые промахнулись мимо мусорки какой-нибудь бумажкой. Энтони очень редко улыбается, даже на ухмылку его развести стало чертовски сложно. его наряды и раньше не отличались сдерженостью, но теперь на груди блестели золотые цепочки, края рубашки держали редкие пуговицы. на ногах были довольно массивные ботинки, которые отличались от всего его стиля, но на удивление идеально подходили к общей композиции.

***

Азирафаэль, разгребая дела небес, которые натворили те ранее, редко даже видел макет Земли, некогда любимой планеты. листая документы, по приходу в Рай, он часто видел имя демона. слышал его голос, ощущал его присутствие везде, куда бы не пошел. загружая себя заботами он постепенно перестал ловить эти "глюки", но все еще ощущал некий камень на душе. будто он совершил грех, настолько внушительных масштабов, что оправится от него Ази никогда не сможет. — архангел Азирафаэль, — перед его столом возник мужчина в белом одеянии, он был похож на воина или на охранника какого-нибудь дворца, — вас ждет архангел Метатрон у себя, говорит, что это очень важно и не терпит отлагательств. — я скоро подойду, — Ази устало выдохнул, оказалось, переработки никогда не идут на пользу. заходя в лифт, чтобы поднятся на пару этажей вверх, он вспомнил как на улице в Сохо, смотря сквозь людей он видел лишь черные стекла очков, чей обладатель был на грани расплакался прямо здесь, стоя у Бентли. в груди щемило, в горле застрял ком слов, которые ангел не успел сказать и вряд ли они уже увидят этот свет и дойдут до него. зашагивая в лифт он думал о демоне, с которым бок о бок шел шесть тысяч лет; о книгах, которые уже, наверное, никогда не полистает. менялись века, названия городов, люди, которые хоть и на короткий, для существ ада и рая, срок, но скрашивали их пребывание на Земле. менялось всё, к чему привыкал ангел: что его когда-то раздражало - уходило, и на его место приходило что-то хорошее, что лишь радовало глаз. не менялись лишь черные очки, яркие рыже-красные волосы, темный костюм, вальяжная походка. не менялся книжный, с охотой принимая любого человека, что перешагивал порог, открывая ему кладезь знаний, завораживая стариной книг и их обилием. двери лифта открылись, но вместо привычного белого антуража кабинетов, что были похожи на друг друга, в глаза бросились яркие вывески магазинов, в уши ударил гул улицы, в белоснежные волосы зарывался ветерок. он глянул на панель с кнопками, замечая что его рука дрожит, давя на кнопку нижнего этажа. этажа на Земле. архангел вышел на кирпичную кладку, которую так давно не видел и цокая маленькими каблуками туфель, озираясь на кофейни и магазинчики, пошел к книжному. в нос ударил знакомый запах кофе, но на месте старой "дай мне кофе или дай мне смерть" красовались другие вывески, радикально меняя настроение всей улицы. мимо него проходили люди, не обращая и малейшего внимания на Азирафаэля, что столбом встал перед зданием книжного. «A.Z. FELL & Co.» все еще радовало посетителей, о чем говорила табличка "открыто". уже привычный ком в горле подбирался к глазам, но архангел лишь потуплял взгляд в пол и, отдышавшись, вновь смотрел внутрь, некогда его, книжного.

***

демон перешёл через дорогу, и садясь за столик у кофейни открыл книжку. первая строчка должна либо завлечь его, либо полностью оттолкнуть. мысленно скрестя пальцы на первый вариант он пробежался по словам и разочарованно выдохнул. «видимо, не сегодня» — подумал Энтони, отклыдывая книжку на другой край столика. постукивая пальцем по древесине одну из песен «Queen» и думая, чем занять себя на пару дней, по его телу прошлись мурашки. такого не было раньше. на улице не достаточно холодно чтобы замерзнуть. ветер развивал хвост на затылке, а взгляд притянул знакомый силуэт. Кроули с опаской всматривался в толпу, но в мельтешащих людишках было трудно разглядеть кого-то одного. он приспустил очки, замечая белую макушку. — господи.. — ловля эффект дежавю, как когда-то он стоял на этом же месте, опираясь на крышу Бентли, последний раз смотрел в эти голубые глаза. хватая книжку он встает, направляясь к знакомому. как по волшебству загорелся зеленый, открывая путь и люди стали расходится, открывая вид на спину в белом костюме. Кроули подошел не слишком близко, боясь напугать или своим присутствием в целом, или частотой биения его сердца. на лице лишь безразличие, но в голове полный бардак из мыслей, додумок, воспоминаний, слов. — думаю, он будет не против если ты зайдешь, — он поравнялся с ангелом, засовывая одну руку в карман джинс. в гуле голосов был четко слышен его собственный, эхом отдававшийся по всему телу. пальцы сжали обложку книги, прижимая к себе, как единственное, что их теперь связывает. Азирафаэль, кажется, перестал дышать, рывком поворачивая голову. слева. как и всегда. по телу расплылись такие противоречащие эмоции, что он не знал, какую из них ему стоит показывать. — боюсь, — архангел расплылся в улыбке как только заметил знакомые черты лица: профиль человека, который знает его наизусть, — он не примет меня такого. — Мюриэль решила не менять название, — Энтони все смотрел на здание, чувствуя как в его глаза отчаянно заглядывают. «к черту» — гулом пронеслось в голове, разворачивая голову на встречу к голубым, все таким же прекрасным, глазам. отчаянно надеясь, что через черноту очков не будет видно куда смотрит демон, он начал пробегать глазами по одежде Азирафаэля: золотистый галстук смотрелся непривычно на любителе бабочек в любом их виде и проявлении; белоснежная рубашка; телесный пиджак, в тон брюк, подчеркивали статус, что при каждом упоминании бил в поддых, напоминая Кроули, что у них больше нет их стороны. поднимая взгляд он заметил знакомые черты лица, не смотря даже на светлую бороду. — отростил бороду? — демон обвел пальцем в воздухе свой подбородок. нет их стороны. — да, — Ази улыбнулся, выдыхая последние пары кислорода в груди. он действительно не дышит рядом с ним или ему кажется? — думал, что мне пойдет, — он погладил рукой густоту бороды, пальцами расчесывая в некоторых местах. — и правильно думал, — «мог же сказать лучше!» - кричал сам на себя Кроули, отводя взгляд в дверной проем книжного. он не видел, но чувствовал нутром, как тепло улыбается ангел, как слова тронули его хоть и архангельскую, полную других забот, душу. ощущал мягкий взгляд голубых глаз, в уголках которых были маленькие морщинки. ему ужас как идёт это всё. пару секунд они смотрели каждый в свою сторону: демон на вывеску магазина, в котором только что взял книгу, перед этим прослушав пару пластинок с классикой; ангел на демона, который изменился лишь внешне, внутри оставаясь по прежнему тонкой и чувственной натурой. Энтони сделал пару шагов к зданию, открывая коричневую дверь, кивком головы приглашая друга? его друга внутрь? друг. если нет стороны, то нет и их. архангел прошел внутрь, полной грудью вдыхая запах книг и горячего какао. все эти сотни тысяч страничек множества историй, объединяя все в историю книжного магазина. за спиной закрылась дверь, звоночком оповещая о посетителях. из-за стеллажа с зарубежной классикой выплыл нынешний владелец этого помещения. из рук чуть не выпала чашка с чаем, когда Мюриэль увидела Архангела Азирафаэля. давно не связываясь с раем, но чувствуя себя более чем прекрасно, она не спрашивала и Кроули о новом местонахождении- — мистер.. Фэль? — ставя фарфор на столик и ловя летящую книгу, которую кинул Энтони с тихими словами «мне не понравилось», девушка медленными шагами подошла ближе. — привет, Мюриэль. если нет их, то почему такое странное чувство разливается по телу, когда смотришь на него? не замечая разговор бывшего и нынешнего владельцев Энтони, скрестив руки на груди, осматривает один из стеллажей. читать, какие книги тут стоят - скучно, поэтому пусть жанр останется для него загадкой. по названию книги можно сказать много: в какое время она написана, о чем повествует, что хотел сказать автор. если бы жизнь Кроули была книгой, то он бы оставил ее без названия. чтобы никто и никогда не понял, о чем она и что он хотел этим сказать. а сказал бы он много, язык бы не успевал за мыслями, поэтому демон бы часто прерывался, гулко выдыхал и отводил взгляд куда угодно, лишь бы не смотреть в глаза. — как думаешь, — справа послышался шелест одежды, — нам стоит поговорить? я люблю тебя. — я тогда сказал всё, что мог, — с тоской отозвался демон, проходясь взглядом по корочкам книг, иногда кидая быстрые взгляды на ангела. — лишь спустя время я понимаю, как это было красиво. глаза в глаза, твоя рука в моей руке. — второй раз я такое сказать не смогу. есть ощущение, что они как возлюбленная пара после долгой разлуки, заново привыкают к компании друг друга. мелкими шагами щупая грань души каждого из них, осторожно перекидываясь фразами, которые иногда так сильно бьют по груди, запирая дыхание. — когда я только пришел в рай, — Азирафаэль опустил взгляд в пол, будто стыдясь этого, — в каждом из них я видел тебя. чувствовал тебя за спиной каждый раз, когда шел куда-то. слышал твой голос в каждом уголке офиса. читал твое имя в документах, улавливал его от других архангелов, что, конечно, было одной большой иллюзией, — он поднял голову, смотря вперед себя расфокусированным взглядом, — я решил утонуть в работе, чтобы отвлечься от этого. сказать по правде, пару лет у меня это удавалось. но переработка убила во мне человека, которого ты мог когда-либо любить, — Азирафаэль смотрел ровно в глаза демона, игнорируя черные очки, сквозь них видя змеиный зрачок, — поэтому я вернулся, что бы попытается стать им снова. если песочный замок сломать, то на его месте, спустя время, появится новый, но построенный чужими руками. в груди щемило, на глаза накатились слезы, которые он был не в силах сдержать. этого Кроули ждал столько лет? это самое красивое признание в его жизни, потому что единственное или потому что сказано его губами? руки тряслись от нахлынувших эмоций, а ноги были готовы прямо сейчас уронить его на пол. он настороженно смотрел на ангела, который уже не был похож на прежнего, его Азирафаэля, но стремящегося стать им вновь. — ты, — он запнулся на полу слове, ощущая на губах поцелуй, казалось, столетней давности, — простишь меня? прости. — я...я, — глаза застилали соленые слезы, мешая смотреть на голубые радужки, которыйе тоже вот-вот зальются горечью недосказанности. Кроули рывком стянул очки с лица, правой рукой вытираясь от слез, но они снова и снова преграждали обзор, размывая картинку. тогда он зажмурился, так сильно, что в черноте увидел звезды, которые он же создал. они же и спасли.

***

в ушах зазвенело, а по затылку растеклось что-то холодное и склизкое, похожее на грязь. его руки крепко прижимали к земле чужие ноги, вдавливая с огромной силой. голова кружилась, Кроули отчаянно пытался проморгатся и увидеть, что происходит. когда он наконец понял, почему его прижимают к земле, а на лицо капают уже чужие соленые слезы, ожогами проходясь по демоническим щекам, ужаснулся от происходящего. апокалипсис, но они не разговаривают. он прерывисто дышит, в руках дрожит ангельский клинок, занесенный над телом любимого. ему ужасно жаль, что так выходит, что он должен его убить, перешагнув порог Великой войны двух сторон. на лице гримаса боли. губы дрожат, лишь движениями проговаривая: — ты простишь меня? Кроули, уже пропитанный насквозь тревогой и апатией, став нечтом средним между полным разочарованием самого себя и самым любимым существом в его глазах, чувствуя как их слезы смешиваются вместе, обжигая кожу еще больнее, улыбнулся. искренне, возможно последний раз испытав эмоцию умиротворения, хоть и на долю секунды, губами спрашивает в ответ: — а ты? воздух разрезает гортанный крик, что проезжает по ушам других воинов, присоединяясь к возгласам толпы, на секунду теряясь в гуле событий. из груди торчит белоснежный металл, от которого по телу проходятся маленькие удары током, а боль, как и кровь, растекается по телу неспеша, впитываясь в ткань одежды и светлую кожу. — нет. рывком вырывая из демона оружие Азирафаэль откидывает его в сторону, тыльной стороной ладони вытирая собственные слезы. оглядываясь по сторонам, видя лишь кровавое месиво из ангелов и демонов, он на ощупь находит под ногой демоническое лезвие, подобное которому пару минут назад насмерть сразило сердце начальника Метатрона. ангел направил его на себя, чувствуя как под собой тело Кроули мягко расслабляется, а на лице его застыл шок. он иногда моргал, чтобы слезы стекли по щекам и впитались в грязь под головой. воздух рассекло темное оружие, со сдержанным стоном вонзаясь в грудь ангела. хватка на руках ослабла и Кроули машинально поймал его плечи, держа над собой. из последних сил Азирафаэль вытаскивает лезвие из собственного тела, с лязгом кидая его к ангельскому клинку. крепкая хватка демона мягко укладывает ангела рядом, себе на правую руку, которую он уже и так не чувствует, обнимая того за плечи, из последних сил и огромного желания быть ближе, прижимает тело к себе, подгребая его под свое "крыло". — не простишь себя? — он слабо улыбнулся, встречаясь с небесно-голубыми глазами. — не прощу. они замерли, лишь успев прикоснутся к друг другу в поцелуе. теперь точно последним в их общей жизни. на их общей стороне.