Star Wars: Зеркало.

Лифт поднимался на верх башни. В нем стояли двое — оба молодые, рыцарь-джедай Оби-Ван Кеноби и его ученик, падаван Энакин Скайуокер. Оби-Ван спросил своего ученика: «Энакин, ты, кажется, волнуешься?». Скайуокер ответил: «О-о-о, что вы, вовсе нет, учитель!». «Джедай должен быть всегда спокоен и хладнокровен. Он не должен позволять чувствам затуманить разум. Ясно?» — Оби-Ван принялся читать ученику очередную нотацию. «Да-да, учитель, я понял, я абсолютно спокоен.» — Энакин попытался сделать вид, что принял слова учителя к сведению. «Ну-ну.» — Оби-Ван недоверчиво покачал головой. Вот уже несколько месяцев как Энакин втайне, вопреки запрету Кодекса Джедаев, встречался с королевой Набу, Падмой Амидалой. Парень и девушка очень сильно любили друг друга, особенно Энакин не чаял души в своей пассии. Учителю, конечно, быстро стало об этом известно. Он попытался восперпятствовать, но натолкунлся на неожиданный отпор со стороны ученика. После нескольких попыток Оби-Ван сдался, поняв, что ничего у него не выйдет. А то может и хуже сделать — Энакин ещё бы больше законспирировался, так ещё и учителю перестал бы доверять. Тем более Оби-Ван мог понять ученика — он сам уже несколько лет тайно встречался с герцогиней Сатин Крайз, главой небезывестного Мандалора. «Каков учитель, таков и ученик.» — усмехнулся про себя Оби-Ван. Наконец, лифт закончил подъем, и двери его открылись. За ними стоял Джа-джа Бинкс, их старый знакомый. «О, я приветствовать своих друзей джедаев. Проходить, сенатор ждать вас.» — сказал гунган. «Да, да, конечно.» — немного взволнованно произнес Энакин. «Энакин, успокойся, это всего лишь обычная охранная миссия, чего такого.» — снова за свое было принялся Оби-Ван, но тут дверь открылась и в прихожую вышла сенатор. Энакин сразу уставился на нее. Его учитель только горестно махнул рукой. Вместе они вошли в кабинет сенатора. «Приветствую вас, рыцари-джедаи. Для меня большая честь, что вы охраняете меня.» — сказала сенатор с улыбкой, которую она подарила падавану. «О, что вы, это для нас большая четь быть вашими телохранителя.» — смущенно сказал Энакин. «К тому же это просьба канцлера.» — подключился Оби-Ван, разряжая обставовку в комнате. «Конечно, мастер Кеноби.» — кивнула сенатор. «А теперь извините меня, у меня остались дела, связанные с Набу, я бы хотела, чтобы вы меня оставили. Более подробно мы поговорим позже» — сказала сенатор. Джедаи встали, поклонились и удалились в соседний зал. Все это время Энакин нервничал, предвкушая, как останется с королевой Набу наедине. Когда они вышли, Оби-Ван сказал:«Ладно ученик, можешь осмотреться здесь, мне пока надо удалиться по своим делам». «Да? Спасибо, учитель!» — воскликнул Энакин. «Не за что.» — пробурчал Оби-Ван и вошел  в лифт, в котором они приехали. Он нажал на кнопку бара, находившегося 10 этажами ниже, и лифт начал спуск. Оби-Ван вздохнул, вытащил скрытый голограф и набрал на нем такой знакомый номер. На другом конце линии ответили, и перед джедаем появилась голограмма Сатин Крайз. «Привет, любимый, как у вас там дела? Все ещё надоедаешь падавану своими нотациями?» — спросила королева Мандалора. «Все как всегда, дорогая. Вот поручили охранять сенатора Амидаллу.» — улыбнулся Кеноби. «Хм, надеюсь, ты меня на нее не променяешь, а, озорник?» — лукаво  спросила Крайз. «Да там без шансов. Её Энакин в оборот взял, ничего не попишешь. Тем более, для меня краше тебя нет никого» — усмехнулся джедай. «Хм, ладно, верю, верю. Удачи тебе. И не вздумай спиваться опять без меня! А то знаю!» — пригрозила герцогиня. «Да блин, я как раз в бар спускался.» — Кеноби сделал вид, что обиделся. «Ладно, удачи тебе там. И с падавоном что тоже все заладилось.» — Сатин улыбнулась. «Пока, родная.» — вернул улыбку Оби-Ван. Затем выключил голограф, и вздохнув, улыбнулся.