Янтарные глаза

Близилось к вечеру. Уроки закончились, теперь можно ни о чём не беспокоиться. Подруги подождут, пока она закончит со своими делами. До времени, когда ей надо было быть дома, ещё есть час или около того. Можно ненадолго побыть наедине с собой. С таким настроем неторопливыми шагами в кабинет музыки направлялась Маки. Обычно строгие черты лица были смягчены мыслями о предстоящей игре на пианино, а лучи закатного солнца придавали всему выражению особую грациозность. Лазурный в зелёную полоску галстук-бант почти невесомо взлетал на шее при ходьбе. Маки не помнила, когда в последнее время была настолько расслаблена. Да, она почти не расставалась с Ханайо и Рин. Ей по-прежнему непросто давалось выражение тёплых (как и любых других) искренних чувств по отношению к подругам (как и к чему-либо ещё), но время от времени она признавала, что более тесное общение с ними за прошедшие полтора года помогло ей раскрепоститься ещё больше. Да, с учёбой проблем по-прежнему не было. Да, родители были довольны решением Маки поступить в медицинский колледж после выпуска. Иными словами, почти ничто не нарушало покой Маки. Но сегодняшний день...было в нём что-то. «Есть два варианта. Либо этот день – затишье перед бурей, и меня ожидает что-то неприятное, либо этот день не сулит никаких подвохов и он действительно складывается хорошо...до самого конца.» Маки хихикнула. «Очевидно, какой вариант выбираю я. Буду настороже, а то мало ли...» Очень быстро Маки смогла убедиться в своих догадках. "Что-то" из ряда вон действительно произошло. А именно... «В кабинете музыки! Там кто-то есть! И кто-то...играет на пианино.» Но кому это нужно? В последнее время никто не пользовался кабинетом ближе к вечеру. Маки ощутила своего рода ревностную обиду. «Ну вот кому, кому мог он понадобиться ближе к вечеру? Я захожу поиграть сюда часок-другой время от времени (учёба и подготовительные к поступлению не щадят никого!), я так многого прошу? Боги, это невозможно...» В пылу разогревшихся чувств Маки не заметила, как рваным шагом метнулась к двери кабинета и резко распахнула её. Мелодия вздёрнулась и опрокинулась, как и ответственная за неё. Благо, девушка сумела ухватиться руками за сидение и удержать равновесие. Её янтарные глаза неотрывно смотрели на Маки, одна из рук нервно ухватилась за серебристую овальную заколку над правым ухом. — А-а? Только и сумела выдавить незнакомка с янтарными глазами. — А. Было ей ответом от девушки, секунду назад поглощённой смесью досады, раздражения и ревности; сейчас на их место пришли лишь округлённые глаза и слегка раскрытый рот. Признаться, зрелище своеобразное. Так они и находились несколько секунд, не смея пошевелиться. Этот сеанс молчаливого гипноза прервала Маки, исчезнув за дверью так же стремительно, как она её выломала мгновение назад. «К-к-кто это, чёрт побери?!» Маки вжалась спиной в стену, только сейчас позволив себе часто дышать от запоздало настигших её волнения и страха. Она чувствовала как всё её тело сжимается и разжимается, даже глаза! Пробудь она в таком состоянии ещё минуту-две, и точно бы взорвалась. Маки ухватилась за эту абсурдную мысль: «Правда взорвалась бы? Бред ведь. Настолько серьёзные последствия из-за какой-то девушки за моим пианино в моём кабинете музыки? Чушь!» Дыхание пришло в норму быстро. Маки принялась прислушиваться к тому, что происходит за дверью кабинета. Тишина. Ещё минута. Неуверенный скрип сидения. Тишина. Выдох. Первые, будто вымученные перебирания клавиш после пережитого столкновения. Затем последующие, более плавные. Только сейчас Маки осознала, насколько красивой была мелодия, которую играла незнакомка с янтарными глазами. «Неплохо. Только и всего. Но всё же...да. Определённо неплохо.» Маки заглянула в небольшое окошко, сумев получше рассмотреть девушку. Впечатавшиеся в память глаза то почти закрывались, то вновь распахивались на самых эмоциональных моментах. Длинные бордовые пряди покачивались вслед за безупречно красивым силуэтом туловища с прекрасной осанкой. На шее размеренно взлетал голубой в синюю полоску галстук-бант. «Первогодка?» Что-то заставило сердце сладко, но вместе с этим горько заныть. Завораживающая игра первогодки на пианино в пустом кабинете музыки и подглядывающая девушка из старшего класса. Маки автоматически потянулась к месту чуть выше правого виска, будто надеясь нащупать там боковой хвост. — Ха-ха...да и цвет галстука был другой. Уже минуту решаясь, Маки наконец открыла дверь - в этот раз мягко. Игра прекратилась, янтарные глаза вновь посмотрели прямо на неё, но будто более отрешённо. — Вам...что-то нужно? - спросила первогодка, - я могу выйти, если Вам... — Нет-нет, ничего особенного!.. Я просто… Маки вытерла вспотевшие ладони о юбку. — Обычно кабинет занят по вечерам...время от времени. Здесь играют... Вздох. — Я играю. И вдруг он занят... Первогодка слушала. Эмоции с интересной плавностью сменяли друг друга: страх, настороженность, интерес, любопытство, затем вновь страх - но по итогу любопытство всё же одержало верх. — Играете? Вы тоже пианистка? — Да. — Ох, понятно. Мне...пожалуй, мне лучше уйти. Не буду Вам ме– — Постой! Вышло громче и резче, чем хотела Маки. Своим вскриком она заставила уже собиравшуюся встать первогодку вморозиться в сидение. — Я имела в виду...я хотела сказать... Сжатые кулаки. — Не нужно уходить. У тебя...на самом деле неплохо получается. Что ты играла? Янтарные глаза забегали по комнате, затем их заполонила какая-то странная, лишь им известная пелена...вины? Тоски? — Да так, импровизация. В голову приходит мелодия, я и играю. Ничего особенного в общем. — Я бы так не сказала. Лично для меня звучало всё целостно. Для импровизации...впечатляет. Тонкие губы первогодки подёрнулись неловкой, но благодарной улыбкой. — Спасибо. Мне приятно это слышать, - ответила девушка, заправив за ухо бордовую прядку. Интонация выражала вежливую признательность. — Если продолжишь в том же духе, может выйти неплохое произведение. Похоже на...потенциальную песню для группы айдолов. — Простите...группы кого? «Вот чёрт!!..» — Я, эмм...никого. Забудь, никого. Взгляд первогодки обрёл неожиданную проницательность. С секунду янтарные глаза пытались найти в глубине фиолетовых радужек Маки ответ на свой вопрос, но безрезультатно. «Вообще, удивительно, что она меня не узнала. Да, прошло почти два года, плакаты и листовки убраны, но ведь с помощью Мьюз в школу удалось завлечь новеньких! Но ладно, может оно и к лучшему, не буду распространяться об этом.» — Что ж, ммм...ты не могла бы...продолжить играть? — Я? Играть? При Вас? — При мне. И не обращайся ко мне на "Вы", я не намного старше тебя. — Х-хорошо. Почему Вас...тебя так интересует моя игра? — У нас в школе не так много пианистов, к тому же таких, кто остаётся играть вечером в школьном кабинете. Ещё и с такой...отдачей. Глаза первогодки будто просияли на секунду от слова "отдача", но затем вернулись в привычное состояние. — Да и, как я и сказала, мне понравилось. Хочу послушать непосредственно на месте. — Я н-не знаю, я... Она замялась, будто вспоминая что-то до ужаса болезненное. Безупречная осанка вдруг дала слабину. — Я давно не выступала...публично. — А здесь есть публика? — Да. Ты. — Один человек – это уже слишком для тебя? - Маки усмехнулась. Рыжее пятнышко мимолетно возникло перед её глазами. — Понимаю. Но мне правда хотелось бы послушать твою игру. Могу отвернуться, если хочешь. Или всё-таки уйти. Не буду же я тебя насильно заставлять мне играть. В глубине души Маки необъяснимым образом тянуло к первогодке. Было в ней что-то очень знакомое и понятное. В отличие от многих новых знакомых, рядом с ней Маки не чувствовала дискомфорт от вторжения в её личное пространство. Да и будем честны - в этот раз вторгалась сама Маки. «Хочется посмотреть, что ещё она способна придумать. Эта девушка...она играет увлечённо, но в то же время сдержанно. Что-то будто не даёт ей раскрыться. Но я хочу...хочу её услышать!» Первогодка молчала, отведя взгляд куда-то в пол. Аккуратными тонкими пальцами она поглаживала клавиши, не решаясь нажать на них. Маки чувствовала желание девушки развернуться к ней, согласиться на её предложение и продолжить играть, будто она...чувствовала потребность в слушателе. В единственном, но настоящем слушателе, кто оценит по достоинству. Но первогодка не сдвинулась с места. — Хорошо...раз тебе некомфортно, я не собираюсь на тебя давить. Так что я пойду... — Стойте! Такой желанный разворот в сторону Маки. Протянутая в её сторону рука, умоляющий взгляд янтаря. — То есть...стой. Простите...прости. Я бы хотела, чтобы ты послушала. Отворачиваться...можешь не делать этого. Я продолжу играть. Маки неуверенно прошла к пианино. Первогодка тактично подвинулась и освободила немного пространства для старшеклассницы. Сели. Пару секунд руки девушки колебались, будто собираясь с их собственными, отдельными от головы, мыслями. Но затем пальцы стали плавно поглаживать клавиши, рождая мелодию. В игре первогодки было что-то нежное, грациозное, но в то же время отдалённое и холодное. Иногда руки убирались с пианино, на лице сдвигались друг к другу тонкие брови. Затем кивок самой себе и снова игра. Вдруг к общей мелодии добавилась какая-то извне, слегка, но некритично нарушив выстроенную звуковую гармонию. Лишь по удивлённому взгляду первогодки, опущенному на клавиши, Маки осознала, что на них находится лишняя пара рук. Её рук. — Прошу п-прощения! Не знаю, как так вышло. Руки будто сами потянулись к пианино. Прошу, продолжай. — Вообще...получилось здорово. — Что ты имеешь в виду? — Я не уверена, но, кажется, мы поймали "одну волну". Общая мелодия прозвучала немного нескладно лишь от неожиданности. Мне...понравилось твоё звучание. Две кисти синхронно потянулись к прядям волос, закрутив их на палец. Маки и первогодка уставились друг на друга. Через секунду послышался смех. — Хорошо. Я рада, что тебе понравилось. Давай продолжим, раз ты не против. И они продолжили. Иногда останавливались, чтобы додумать последующие партии, иногда замедляли темп, чтобы подстроиться друг под друга. Меланхоличное плавание первогодки органично переплеталось со стремительным приземлением Маки. Вклад третьегодки оживил игру девушки в самом положительном смысле. Она улыбалась, иногда смотря на Маки с...надеждой? Вдруг она перестала играть, Маки вслед за ней. — Скажи, эмм...каково учиться здесь? — Что ты имеешь в виду? — Ну, ты же третьегодка. Уже два с половиной года ты являешься ученицей этой школы, это немаленький срок. Тебе здесь...нравится? Первогодка собиралась сказать что-то ещё, но запнулась. — Н-наверно, глупый вопрос, забудь!.. — Да. Нравится. — Правда? — Абсолютно. Почему вдруг спрашиваешь? — Ох, не пойми неправильно, эта школа красивая и в ней по-своему уютно. Но я ощущаю себя чужеродной. Может, это лишь по причине того, что я в этой школе только полгода, может, ещё привыкну, но всё же. Маки задумалась. Затем, мысленно обняв возникший в голове образ девяти девушек, сказала: — Знаешь, а ты права. Я чувствовала себя так же, когда была на твоём месте. «Школа как школа, ничего особенного. Есть музыкальный класс, уже хоть что-то» , - думала я тогда. Новая среда отталкивала и пугала, ни с кем не могла найти общий язык. Но затем в мою жизнь против моей воли ворвалась одна особа. С ней было тяжеловато.... Первогодка вдруг прикрыла рот руками. — На тебя напали?! — Ох, нет...точнее, да, но...нет, забудь. Суть в том, что все остались живы. Девушка облегчённо вздохнула. Маки усмехнулась и продолжила рассказ: — В общем, эта особа стала точкой невозврата: после неё события закрутились одно за другим, порой было вообще не продохнуть. Моя относительно стабильная жизнь вдруг стала нескончаемым вихрем. Порой я задавалась вопросом: «А правильно ли я делаю, что не ухожу? Я так и должна отныне быть в этом вихре?» Оглядываясь назад сейчас, я с уверенностью говорю, что оно того стоило. Мои люди нашли меня, и благодаря им эта школа...она стала многое значить для меня. С того момента это не просто место, куда я хожу учиться. Это место, которому я по-настоящему принадлежу. Первогодка встрепенулась. Кажется, последние слова Маки особым образом повлияли на неё. Губы поджались, тонкие пальцы стали перебирать друг друга. Шёпотом: — Принадлежу ли я этому месту?.. Маки хотела было что-то ответить, но вдруг в класс влетел маленький ураган. Маленький ураган по имени Рин. — Маки-чан, ну долго же ты! Ты ведь сказала, что будешь играть всего час, ня! Мы с Кайо-чин тебя заждались между прочим!! Пока Маки приходила в себя от вторжения, Рин только сейчас обратила внимание на первогодку. — Ой, привет, ня! Ты подруга нашей Маки-чан? Не знала, что она общается с первогодками, ня! — Я, эм...здравствуйте. — Рин, да успокойся ты! Я уже иду. Где Ханайо? — Ой, она за дверью стоит. Кайо-чин изо всех сил пыталась оттащить меня от кабинета, но я оказалась проворнее, ня!! Из-за закрытой двери послышался запинающийся голосок: — П-прости, Маки-чан, я пыталась как могла, но Рин-чан ничто не остановит, если она чего-то захочет. — Точно, ня! Всё это время первогодка резко переводила взгляд с Маки на Рин, а с них на дверь и обратно. Она была слишком в шоке, чтобы что-то сказать. Увидев конфуз на лице девушки, Маки сказала, неловко накручивая ярко-красный локон на палец: — И-извини, мои подруги порой...такие. Но они правы, мне действительно пора. Извиняюсь ещё раз за этот небольшой бардак, - взгляд строгих фиолетовых глаз метнулся в сторону Рин. — Н-ничего, я понимаю. Выталкивая Рин к двери, Маки обернулась к первогодке. — Что ж, мы на удивление хорошо провели время. Спасибо за игру. Может...увидимся когда-нибудь. — Да. Тебе тоже спасибо. Хорошего вечера! — Взаимно. В последний раз взглянув в янтарные глаза девушки, Маки скрылась за дверью кабинета. Только покинув территорию школы, она поняла, что не в курсе, как зовут новую знакомую.

***

Близилось к вечеру. Она спешила. Ярко-красные волосы развевались на ветру. Морщинка между бровями выдавала крайнюю степень напряжения. Она бежала, почти не оглядываясь по сторонам. Таким образом она чуть не угодила под машину, перебежав пешеходный переход на красный, но ей было не до того. Прийти вовремя для неё было важнее, чем в итоге терпеть укоризненный взгляд круглых малиновых глаз подруги. Но вдруг что-то цветастое привлекло её внимание. Листовка висела на столбе. На ней была фотография группы айдолов, девяти айдолов. Среди них выделялась одна девушка, с янтарными глазами и длинными бордовыми прядями. — Знакомое лицо... Захват. Быстрый рывок. Листовка была небрежно запихнута в сумку. Девушка с ярко-красными волосами продолжила свой путь с новообретённой решимостью.