Неизбежная влюблённость

***

Звёзды сошлись, гороскоп совпадает, прекрасный утренний завтрак, красивая одежда, нет ругани с утра пораньше, на автобус не опоздал, ничего дома не забыл, коробку с печеньем взял и слова, что скажет Чон Ханилю, подготовил. Невероятному красавчику Ханилю, что по настоящему существу тот ещё козëл, но влюблëнному мальчишке вряд ли это понять своими глазами, что смотрят на мир через розовые очки. Тэхён с улыбкой до ушей стоял кучкой вместе со своими одноклассниками и внимательно слушал преподователя, что молвил об их участке, где нужно будет собрать мусор. Но, как только в его поле зрения попал до безумия красивый Ханиль, он словно выпал и, опустив голову, смущëнно руки на лямке портфеля сжал. Они учатся в параллельных классах, сейчас последний год и Ким неожиданно принял решение признаться, ведь потом их пути разойдутся и больше не будет тех дней, когда можно будет пускать слюнки на неписаной красоты Ханиля. Да, они не знакомы и, возможно, у альфы уже есть омега, но попытка не пытка. Работа начинается в спокойном и позитивном темпе со словами учителя: «Ничего страшного, если мы не управимся за пару часов, у нас ведь есть целый день, ребята». И, конечно же, данные позитивные слова преподавателя очень хорошо сыграли свою роль, дабы не халтурить. Тэхён, постаравшись быстро закончить свою часть, тут же скрылся с поля зрения учителей и, схватив свою коробочку, побежал к месту, куда недавно направился Ханиль, дабы принести воды уставшим. Якобы… 1… Шаг за шагом Ким нервозно поправлял свою прядь, что постоянно норовила залезть ему в глаза, и, как только он услышал чьи-то голоса, тут же замедлился и спрятался за стеной здания. Он знает, что подслушивать плохо, но это ведь ничего, если он немножко послушает разговор Ханиля с кем-то? Тэхён думает, что ничего страшного тут нет, его присутствия ведь никто не заметит. — Ты грёбанный мудак! Почему ты перевëлся сюда, сукин сын? Тэхён удивлённо хлопает глазами, ведь понимает, что эти слова были сказаны именно Чон Ханилем, что никогда и никому плохого слова не скажет. Но как же так? — Тебе известна причина, чего ты так паникуешь? Думаешь, я перевëлся из-за тебя? Думаешь, я хочу опустить тебя на землю из твоего блядского мирка? — Сволочь… Тэхён смотрит на коробку в своих руках и уже начинает сомневаться, а нужно ли было ему сегодня решать использовать шанс? Ханиль в плохом настроении и вряд ли ему ответит взаимностью, да и вообще, есть ли она, эта взаимность?.. 2… Чон Ханиль стискивает зубы и, немного приподняв глаза, смотрит на Чонгука, своего брата и врага в одном флаконе. — Сволочь это ты, отец попросил меня вернуться из Германии, дабы я вставил твои мозги на место, а, да, Хэнсон попросила тебя встретиться, она хочет, чтобы ты взял ответственность за свои действия, — Чонгук пофигистически, словно стишок читает, высказывается и, взглянув в чужие глаза, заканчивает: — Кстати, мама тоже хочет этого, Ханил-и. — Тварь… Тэхён сглатывает и не понимает, почему всë ещë стоит тут и кто этот парень, что Ханиля так раздрожает. 3… Чонгук делает шаг к младшему и, похлопав его по плечу, ступает дальше, и, оказавшись около угла, останавливается, своими пронзительными глазами смотрит вниз, на Тэхёна, что как осиновый лист дрожит. — Ты кто?.. Тэхён готов задохнуться, и он точно может сказать, что весь закостенел, когда его любимый Ханиль повернулся и своими устрашающими и гневными глазами посмотрел на него. Сегодня явно не день для признания: гороскоп полная пурга, хорошее настроение дома явно не при чëм, погода ясная, но не на совсем… Провал по всем фронтам. Двое альф непонимающе глядят на омегу, что свои ушки решил погреть на их костре. Ханиль к брату подходит и, усмехнувшись, уже что-то хочет сказать, как Тэхён коробку протягивает и выпаливает, как скороговорку: — Ты мне нравишься, прости, прими. И, дождавшись, когда коробка будет из его рук изъята, убегает. Тэхён сделал всë правильно, ну и что, что признался не тому, ну и что, что коробку забрал не тот, ну и что, что Ким его вовсе не знает? — Тварь, ещë и день не проучился, а уже… Чонгук не отвечает, а просто глядит вдаль, куда и убежал признавшийся ему мальчишка с растрëпанными прядями волос. Ханиль его покидает, а Чонгук, сев на ближайшую скамью, открывает и… — Да уж… — натыкается на записку для Чон Ханиля. Признание вышло специфическим и даже не поспоришь. Тэхён сильно не волнуется и в понедельник, когда нужно идти на занятия, вовсе не боится переступить порог школы, когда на стоянке видит того самого, что получил его коробку, на мотоцикле.

***

Снега ещё нет, но ноябрь уже наступил. С неудачного признания прошëл полный месяц, и, да, Тэхён всë ещё пускает на переменах слюни на Ханиля. Ну и что, что возле его краша часто маячит тот, кому он признался? Для младшего это не так страшно, как попасть под гнев альфы, что бабочки заставляет оживать даже без общения, а просто своим существованием. Тэхён, сидя за партой, что-то невнятно бормочет, решая тест по истории: его оставили после уроков, потому что завалил он его конкретно. В кабинете никого нет, ни учителя, ни того, кто бы мог ему подсказать, ведь он единственный, кто остался. И сейчас Ким явно себя винит за то, что не списал его по телефону, ведь подумал, что справится, но получилось, как всегда. Двери со скрипом открываются и впускают шлейф лесного запаха, но Ким и головы не поднимает, дабы увидеть, кто сюда явился. Шаги всë приближаются, и, когда на стол кладут листок с ответами, Тэхён сперва хмурит брови домиком, а когда поднимает глаза, в шоке рот приоткрывает и хочет что-то сказать, но ни слова не вылетает оттуда. — Списывай скорее, учитель Чхве скоро придёт. — А… Да, спасибо… Вот так и проходит их вторая в жизни встреча. Тэхёну плохо от того, что с ним будет дальше, его ведь не прибьют? Он останется жив после разговора с этим альфой, чьего имени он даже не знает? Тест написан и сдан, учитель доволен, и Ким, наверное, впервые видит одобрительный взгляд учителя Чхве Сынëна, смотревшего на его бланк с ответами. Чонгук идëт спереди, Тэхён с дрожащими коленями старается идти в ровню, но постоянно отстаëт, и, когда альфа уже спускается на первый этаж, Ким хватает его за край рубашки, заставляя остановиться. Тот останавливается. — Прости, послушай… — Тэхён пытается найти подходящие слова, но времени, как он считает, в обрез и он уже собирается начать извиняться за всë и даже за то, чего он не делал, но его опережают. — Слушай, тебе нравится Ханиль? — Тэхён боязно кивает и уже ожидает кучу ужасных слов в свой адрес. — Он не тот, кто выглядит так, как показывает, если ты влюбился в него из-за его смазливой мордашки, то придëтся тебя огорчить — он тот ещë подлец. — Не нужно так говорить о нëм… — Слушай, у него через полгода родится ребëнок, он недавно женился из-за своей похотливой глупости. — Женился? Ребëнок? Как? — Тэхён ошарашенно на старшего глядит и в ужасе пытается что-то в голове сопоставить, но почему-то ничего не выходит. — Почему ты мне это всë горишь и почему помог с историей… — Потому что не хотелось бы, чтобы этот балбес ещë что-нибудь натворил, ведь после я буду разгребать его проблемы, ведь я старший. — Старший? Что это значит? — Я его старший брат, — Чонгука забавляет вся эта ситуация, да и сам омега, что ошарашенно глаза пучит — это кажется до ужаса милым. — Но вы одногодки… Не ври мне! — У нас один папа и у нас одна мама, мы близнецы. Я тебе не вру, вообще не вру, ты ведь коробку отдал мне, потому что испугался его? Он часто злится и до ужаса капризный ребëнок, сам удивлëн, что он заделал ребëнка… — Так это всë правда… Чонгук, вздохнув, схватил омегу за руку и поволок на выход к своему байку. И только глаза закатил, когда омега, испугавшись, отказался на него садиться. — Куда ты меня везëшь!.. — Тэхён испуганно на каждом повороте или ускорении прижимается к чужой спине и только молится, дабы они не разбились ненароком. — Как зовут тебя, брат Ханиля?.. — Брат Ханиля? — сняв с себя шлем, Чон глядит на омегу, что с ноги на ногу топчется и руки за спину заводит. — Чонгук, а тебя? — Я… Тэхён. Где мы? — У особняка моей семьи, у нас сегодня семейный ужин, там вся семья, и я должен, как старший, привести своего спутника. — Это не так обязательно… — Да, но мой младший брат женился, а я старший и ещë не представил своего омегу, поэтому подыграй, раз признался мне, вместо того дурня, — Чонгук младшего под руку берëт и к дому ведëт. — Зачем?.. Зачем все эти сложности… — Думаю, ты понимаешь, что я не из простой семьи: у нас такие традиции, по старшинству, если не представлю им своего омегу, то в ближайшее время мне найдут кого-нибудь и уже не будут считаться с моим мнением, просто выдадут, и всë. — Это жестоко… — Ничего личного, сможешь сыграть? Просто представь, что ты встречаешься с Ханилем. — Ладно… Я попробую.

***

Луна уже начала появляться, небо стемнело, одни фонари горят, а Тэхён сидит за столом до ужаса богатого особняка и ест точно такую же еду. На против него сидит миловидная девушка Хэнсон, что и есть жена Ханиля, а тот сам с угрюмым лицом жуёт креветку в соусе, сидя рядом с девушкой. Немного левее восседают родители парней. Они одеты с иголочки и выглядят, как богатое вино 60-ых, которое нельзя было так просто купить. Данный обычный ужин явно не выглядит таковым. Все будто стараются что-то показать из себя, будто они превосходят каждого тут. — Мама, вы так неожиданно нас позвали, — Дахия, старшая дочка семейства Чон, надавлено улыбнулась, подняв бокал вина. — Жаль, конечно, что мой муж не смог вместе со мной приехать. — Не волнуйся дочка, как-нибудь в другой раз, — Сонхëн, улыбнувшись, тоже взяла в руку бокал и, сделав глоток, обратила внимание на спутника своего старшего сына. — Милый, а кого это ты привëл? — Это мой омега, его зовут Тэхён, мы учимся вместе. Женщина, покивав, оглядела юнца и, просто подарив улыбку, обратила внимание на второго сына. — Ханиль, сделай лицо попроще и обрати своë внимание на свою же жену. — Да… — Молодой человек, что вы думаете о нашем сыне? — глава семейства, нарезая стейк, подал голос, отчего все замолчали. — Он недавно прибыл, и вы его уже охмурили — это не так просто, скажу я вам, похвально. Тэхёну неловко, его будто выставляют легкодоступным и тем, кто, сразу заметив богатея, полезет к нему в штаны. Он не такой. — Простите, как вас зовут, господин? — Тэхён неловко посмотрел на мужчину, а тот от вопроса добродушно засмеялся. — Чонхан, но если продержишься в нашей семье больше полугода, тогда позволю себя называть отцом. Давайте сейчас хорошо поедим без всякого пафоса, — мужчина, взглянув на омегу, с улыбкой опустил взгляд на свою тарелку. — Пока что вы прошли проверку. — Проверку?.. Тэхён непонимающе уставился на Чонгука, а тот лишь подмигнул и кивнул, дабы ел, пока не остыло. Так и закончился двуликий ужин, нотка от него осталась спокойной, но не сказать, что комфортной. Время близилось к позднему часу, и Ким уже хотел было вызвать такси, как Сонхëн его остановила и сама лично проводила в ванную комнату. — Оставайся сегодня у нас, время позднее, отдохни, искупайся, как закончишь — ступай прямо и направо, ложись спать там. — А… — Тэхëну ничего не оставалось, как послушаться и принять расслабляющий душ, он не стал нежиться в привлекательной ванне, но позволил себе горячий душ. Идя тихо по коридору и дойдя до той самой двери, младший робко открыл, и, да, как он и предполагал, комната не была пуста. — Извини, что пришлось остаться. — Всë хорошо, где мне лечь? Или лучше в другую комнату? — Странно будет, если мой омега не спит со мной. Не думаешь? — Чонгук волосы свои сушит и из-под чëлки на омегу глядит, сидя на кровати. — Не думаю, им известно, что мы знакомы не долго, да и встречаться вряд ли начали сразу же, так что нормально будет, если мы спать уйдём порознь. — Ладно, как пожелаешь, оставайся в этой комнате. — Спасибо. Доброй ночи. — И тебе доброй. А вот и ночь настала, звёзды сияют, и Ким сияет, лёжа в постели, где чувствуется феромон успокаивающий и убаюкивающий.

***

Ноябрьская пора подходит к концу, начинает холодать и идти потихоньку заморозки. Погода меняется, настроение людей скачет из-за предстоящего Рождества. Семья Чонгука уж слишком не такая, какая Тэхëну показалась на первый взгляд. — Они странные, сперва показались богатыми и плохо относящимися к другим, а потом даже очень милыми. Госпожа Сонхëн очень часто мне звонит и приглашает на обеды… Это нормально ли для того, кто не по-настоящему встречается с их сыном? — Тэхён обречённо шепчет и глядит на брата, что стукает бутылкой соджу по столу. — Плевать! Малыш, нужно искать выгоду для себя. А что там с твоим Ханилем? — Он уже не мой, братик, он женат на милой девушке, и за то время, что я видил его в особняке, он вовсе мне не показался тем, в кого я влюбился… Это странно, а ещё Чонгук странный, он так мил со мной и постоянно выручает с преподавателями… — Хороший мальчик, значит, ну, ты, это, ухвати его и зацепи на удочку, малыш, а там и будущее будет видно… — пьяно бормочет Джин, улегшись на стол. — Да, но мы же не любим друг друга и это помощь взаимная, я ему, дабы его не выдали замуж за того, кого он не хочет, а он мне, хотя уже всё равно, Ханиль мне не так уж и нравится теперь… — Да… Это так мило… Я… — Джин, держась за стакан, бормочет пьяно уже в отключке, и Тэхён, вздохнув, дуется: хотел поговорить, а брат… а брат как обычно. — Сошëлся бы ты с Чи-хëном снова… Зачем расстались? Не понимаю. Тэхён брата на диван укладывает и, отобрав стакан, укрывает одеялом. Они живут вместе и уже не первый год, их родители решили попутешествовать и исполнить мечты молодости, которые не могли воплотить из-за ноши в виде двоих маленьких детей. Омегам всë нравится, и они не считают своих родителей безответственными или теми, кто их бросил, ведь таким это не является. Они видятся и созваниваются часто. Тэхён, поднявшись на второй этаж, захлопывает тихо дверь и тут же, укутавшись в одеяло, слышит уведомление на телефоне. — Кому это не спится… — телефон, оказавшись в руке, тут же включается, и Тэхён замечает два сообшения. «От кого: Чи-хëн Сообщение: Малыш Тэ, приветик, как твой брат? Мне жаль, что мне пришлось уехать в командировку, надеюсь, он ещё не злится, я уже прилетел и в пути к нему, ты не мог бы где-нибудь погулять до утра? Заранее спасибо, потом можешь сказать, что хочешь.» — Да ну! Расстались из-за того, что Чи-хëну нужно было уехать по работе… Ну братик даëт! «Кому: Чи-хëн Сообщение: Братик немного перебрал, окей, погуляю, мне ничего не нужно, просто сделай братика счастливым, пока.» — Ох, так и ещё… Чонгук… А ему что нужно так поздно? — Тэхён, заглянув в сообщение, вскинул бровь, попутно собираясь. «От кого: Чонгук-и не страшный Сообщение: Приезжай ко мне, сегодня, прямо сейчас, я жду тебя одного.» Тэхён хмурится и, собравшись, взглядом провожает спящего брата и, вздохнув, закрывает того на ключ, Чимин поймëт, где запасной, не в первый раз же ссорятся. Ехать на автобусе в такое время не вариант, да и найди ты такой автобус, который сию минуту же повезëт тебя в то направление, какое нужно. Поэтому сейчас Тэхён спокойно ехал на такси и, прибыв по названному ранее таксисту адресу, оплатив, поднимался на лифте в невероятно дорогие апартаменты. Позвонив в дверной звонок, ему тут же открыли и, словно пылесосом, засосали внутрь. — Рад, что всë же приехал. — Ам, а… это… — снимая обувь. — Зачем позвал? — Завтра выходные, как насчёт провести их вместе? — Я почти всë время с тобой… Куда ещë? Чонгук пожимает плечами и за руку тянет омегу вглубь. Тэхён не сопротивляется и садится на диван вместе с альфой, что включает телевизор и, посмотрев на младшего, спрашивает, что тот хочет посмотреть. — Мне как-то всë равно, но я больше всего бы хотел сейчас лечь спать, Чон Чонгук. — Даже так… хочешь поехать обратно? — Не могу, мой брат сейчас там занят… — Тэхён, покраснев, отворачивается. — Ну ты, это… понимаешь. — Что понимаю? — Чонгук понимает, но ему уж больно нравится смотреть на смущëнного парня под боком. — Что они сейчас там кексяца? Тэхён возмущённо поворачивается и бьëт альфу по плечу со словами: — Включи, что ли, какую-нибудь передачу. И той самой передачей оказывается содержание 21+. Омега краснеет и просит немедленно выключить, а Чонгук специально включает погромче, да так, что стоны по всему помещению слышны. — Ты издеваешься? — Да нет… или нет да? Тэхён с каменным лицом, поднявшись, пинает старшего по ноге и заходит в чужую спальню — сегодня он остаëтся у своего фальшивого парня. Чонгук заходит следом и наваливается сверху, омега кряхтит и возмущённо глядит на тушку, что забралась на него. — Ты невыносимый! — бурчит. — Я твой парень, — поигрывает бровями и любуется чужой реакцией. — Фальшивый, — победная улыбка так и трещит по лицу. — Не надолго. Тэхён непонимающе пытается сложить два плюс два и, не поняв, чуть пинает под одеялом Чона, что его прижал сверху. — Не понял? — А ты пойми. — Что понять? Как я пойму то, что не понял? Чонгук пожимает плечами, перемещается на соседнюю сторону и забирается под одеяло, отворачиваясь, а Тэхёну остаëтся лечь спать с тяжëлыми думами.

***

К понедельнику можно подобрать множество эпитетов, и один из них — это кошмар. Почему? Да потому что Тэхён облажался по полной в этот самый чудный понедельник. Сегодня у него должна начаться течка, ах, да, течка началась, а вот блокаторов у него нет. Да и друзей в этой школе у него как таковых нет, дабы попросить таблетки. Медкабинет закрыт, врача нет, классный руководитель уехал по делам, а омег-учителей в школе в их звене толком нет. Что делать? Конечно же обратиться за помощью к своему альфе. — Чон… — Тэхён шипит так тихо, что даже сосед по парте не услышит, но его слышит тот, кто сидит в трёх метрах от него. Чон сгибает бровь и своим выражением лица спрашивает: «В чëм дело?». Тэхён смущается и не знает, как ему дать намëк, а медлить вот никак нельзя, совсем скоро его феромоны пойдут полным ходом. Поэтому, оторвав клочок бумаги из черновика и нашкрябов одно слово, комком сложив, кидает в его сторону. Альфа ловит и, прочитав, давится слюной. — Учитель, мне не хорошо… Можно ли мне уйти пораньше? — Чонгук, поднявшись, драматично показывает пошатывающее состояние, словно он сам не сможет и шага сделать. — Да, конечно, только ты сможешь сам дойти? — Сынëн делает шаг к ученику. — Кто-нибудь может его проводить? — Учитель, пусть это сделает Тэхён, он знает, где я живу, — Чонгук на омегу смотрит и после снова возвращает взгляд на учителя, тот кивает и, учеников взглядом проводив, урок продолжает. — Ловко ты это придумал… — Вообще плохо? — Чонгук, шаги замедляя, идëт на том же уровне, что и младший. — Да… Сильно низ живота давит… Как я мог вообще про неë забыть… — На байке не сможешь ехать? — Чон омегу за руку останавливает от шагов и поднимает на руки. — Что ты творишь… Смогу… — Отлично, пошли тогда к нему. Ты не против поехать ко мне? — и это был открытый намëк, чего младший не понял, согласившись поехать. У Чонгука дома хорошо. Ванная большая, а ещë кровать мягкая, но Ким всегда на ней только спал и не более. Они с Чонгуком никогда не переходили границ, старший никогда не шутил с ним пошлыми словечками, не подкатывал и не давал надежд думать, что когда-нибудь они будут не просто в фальшивых отношениях, а любить и вытворять всякое вдвоëм. Тэхён, выйдя из ванной, принимает с рук альфы лекарство и, даже не спрашивая, как обычно делает, валится на кровать — такое чувство, словно так всегда и было. Они лежат вместе, Тэхёну спокойно от чужого присутствия и всë будоражит, ноги от чужого аромата так и готовы раздвинуться. — Слушай, а тебе нормально вообще? — Тэхён немного приподнимается. — У меня ещë не так сильно всë началось, но под вечер бомбанëт… — Лучше будь со мной, чем где-нибудь в неизвестном мне месте, я не хочу лежать и думать, всë ли сейчас нормально с моим омегой? Понимаешь? — Чонгук, мне кажется, ты иногда забываешься… Мы не… — Знаю, и я это хочу изменить, — Чонгук к омеге приближается и ладонь на чужой затылок кладëт, после чего в чужие губы выдыхает воздух нетерпения, но прежде, чем прикоснуться, в чужие глаза заглядывает, дабы получить разрешение и получает. Поцелуй тягучий и такой сладкий из-за перемешанных запахов, что так и бьют в нос. Чон исцеловывает никем ранее не тронутые губы и только изредка позволяет вдохнуть кислород, что сейчас им так нужен. Губы через пару минут опухают, Тэхён голову в бок отводит, потому что дышать больше никак не может, и этим действием Чонгук пользуется, исцеловавает лебединую шею, к ключицам переходит, оттягивая горловину своей же футболки, что младшему дал после ванной. В домашних спортивках становится тесно, Чонгук возбуждением к чужому бедру прижимается, отчего омега вздрагивает, но отторжения не чувствует и только робко руки на чужую шею закидывает. Сегодня они на славу отдохнут. Старший одеяло откидывает и стройные ноги разводит, но перед этим стягивает шорты, что Ким надел после душа, бельë не трогает, даëт омеге привыкнуть, и сам на пробу проводит по медовой коже бёдер руками. Гладкая и до ужаса желанная. — Чонгук , мы будет делать это?.. — Кекс? — Не хочу твой кекс… — Тэхён руками лицо закрывает и ноги немного сводит, но Чон аккуратно руки его опускает и оставляет поцелуи на нежной коже. — Не кекс, прости, мы будем любиться до самой глубокой ночи, малыш. — Лю… Любиться? — Тэхён с доверием и нежностью глядит и, улыбнувшись, тянется за поцелуем. — Любиться будем… — Будем, мой хороший. Тэхён от смущения отворачивается и позволяет старшему стянуть с себя бельë, и от нового потока смущения жмурится, поэтому и не видит, как альфа стягивает с себя всю одежду, а когда открывает глаза, никак не может закрыть. — Я… Это слишком… — Ким ладони на глаза кладëт и старается развидеть чужой агрегат. — Малыш, ты что, решил, что мы будем… — Любиться. — Любиться в одежде? — Ну, можно же… — Тэхён губы кусает и тут же чувствует укус в районе начала плеча. — Больно! — Теперь ты часто будешь в моих отметинах! — Ты жесток… — Тэхëн-а, давай начнëм любиться? — парень смущённо кивает и старается лишний раз не смотреть на то самое, что доставляет до Гонконга, и только в чистые глаза глядит. — Любиться будем.

***

Темнота и тишина. На дворе три часа ночи. Небо полно маленьких и ярких звëздочек. Большая часть Сеула давно спит, когда Тэхён сидит в зале и жуёт недавно доставленные суши, совсем недавно они с Чонгуком закончили любиться. Чонгук в душе, а Тэхён со спокойной душой смотрит фильм «Пикачу», течка спала, но всегда может начаться с новой волной, которую они с альфой сделают приятной, а не как раньше болезненной. Тэхён в одной футболке с укрытыми пледом ногами. Чон выходит из душа в одних шортах и с полотенцем в руках, вытирая волосы. Усевшись рядом, Чонгук, подняв омегу, ложится на спину, а младшего уже укладывает на себя, Тэхён не возмущается — ему даже так больше нравится. — Почему феном не просушил? Так было бы быстрее, — Тэхён отвлекается от фильма и на парня своего, уже настоящего, глядит. — Зачем мне фен, если есть тот, кто позаботится об этом? — Ты сейчас на меня намекаешь? — Ким глаза закатывает и, привстав, берëт то самое полотенце, укладывая на влажные волосы. — Когда я помою голову, ты тоже будешь мне еë сушить! — Я только за, малыш. — Меня смущает это прозвище, лучше называй меня по имени!.. — Тэхён тихо бурчит, отчего заставляет альфу улыбнуться. — Да и кто знает, скольких ты так называл… — Тогда детка? Тигрëнок? Любовь моя? — Чонгук увлечëнно перечисляет всякое разное. — Цветочек? Вишенка моя? — Эй, хватит! Это всё какая-то чушь! — Карамелька моя? — Лучше заткнись! Пусть лучше будет малыш… Но только сейчас, а так просто по имени! Понял? Чонгук только кивает, незаметно для младшего пальцы складывая в крестик. И, положив руки на чужие бока, к себе в плотную тянет, отчего омеге приходится оторваться от сушения чужих волос полотенцем. — Тэхëн-а, а как ты меня будешь называть? — Как-как? Чонгук! — Ким, фыркнув, получше устраивается и старается вновь внимание обратить на фильм. — А если я обижусь? — Тэхён подозрительно поворачивается и, вздохнув, обнимает того за крепкую шею, чмокая в губы. — Ну, как ты хочешь, чтобы я тебя называл? Только без всяких слащавых прозвищ по типу сладкий, муженëк, дорогой и так далее… — Муженëк не так уж и плохо. — Чонгук! — Ладно-ладно, ну, может быть, любимый? — Это слащаво… — Выбери тогда сам, — Чонгук младшего чмокает вновь в губы, заставляя того смутиться. — Ну… — Тэхён задумчиво тянет и, ничего не придумав, лицом зарывается в чужую обнажëнную грудь. — Это невыносимо! Ты будешь… — Тэхён, открыв глаза, задумывается и, немного отстранившись, приглядывается, и кладëт ладони на чужую грудь, жамкая. — Чëрт, ты… Чонгук кладëт ладонь сверху и тянет на себя за поцелуем, и, когда они отстраняются, Тэхён выпаливает: — Любимый, пусть будет это… — Как мило! — Забудь! Нужно что-то другое… — Не-а, первое слово дороже! Фильм забыт, Чонгук в глубоком счастье, как и смущëнный омега, суши наполовину съедины, а чайник, что поставили давно, вскипел и ждëт, когда его содержимое разольют по чашкам. Но вряд ли это произойдёт этой ночью и в скором времени.

***

Почему время так быстро идëт? Когда ты чего-то ожидаешь, оно, словно бесконечность, течёт, а когда хочешь чего-то добиться, время постепенно ускользает и забирает все минуты. Школа позади, экзамены закончены, поступление в университет тоже позади, и курсы постепенно с годами уходят. Тэхён стоит в их квартире и слëзно на мужчину всей своей жизни глядит глазами, что слово разливные берега. Чонгук на одном колене стоит, около него разбросаны бело-красные лепестки роз, а в руке кольцо. Он давно хотел это сделать, но никак не мог найти подходящей минуты и в один момент решил, ведь попытка не пытка. Тэхён не возненавидит его за то, что тот захотел его всего себе, и не на пару лет, а на вечность. Тэхён с всхлипами подходит и опускается на колени около своего мужчины, и его вовсе не кольцо интересует, а поступок. Он даже и подумать не мог, что когда-нибудь его Чонгук даст ему возможность стать настоящей частью семьи Чон, стать мужем и его омегой официально. — Ну же, прекрати плакать, я разве решил сделать тебе предложение, чтобы ты тут слезами водопады сотворял? — Прости, я так сильно тебя люблю, — Тэхён, хныча, дрожащим голосом произносит, руками за чужие одежды хватается, словно за спасение, и, отстранившись, касается поцелуем губ своего альфы. — Я согласен! Я всегда согласен быть твоим, Чонгук. — Я тебя тоже очень сильно люблю, и мне ужасно больно видеть твои слëзы, даже если и от радости, малыш. — Ты никогда не прекратишь меня так называть? Через пару годиков мне уже и тридцать стукнет, а я всё малыш. — Мой малыш, до ужаса тебя люблю. Тэхён с новой волной начинает плакать, прижимаясь к сильному телу и повалив будущего супруга на пол, прижимается так сильно, будто того хотят украсть. — Вечность хочу быть с тобой, Чон Чонгук. — Эту вечность желаю провести с тобой, будущий Чон Тэхён, — Чонгук целует чужую, но такую родную макушку и, прикрыв глаза, отпускает из рук кольцо, что со звоном падает рядом: они наденут его позже, а сейчас стоит понежиться в объятиях друг друга.