Громче чем тишина

- Уйди! - говорит Мэри и делает несколько фото для прессы Леви вздохнул, почувствовав, как горечь и раздражение смешиваются в груди. Он знал, что Мэри не была бы готова понять его, и в какой-то момент это уже не имело значения. Она не была готова увидеть его, готового быть рядом с Эрвином, не считая всех их прошлых ошибок и разногласий. Её слова «Уйди» отозвались эхом в его голове, но, несмотря на это, он не двигался с места. — Ты не знаешь, что ты говоришь, — Леви произнес это с холодом в голосе, но всё равно не мог удержать ту болезненную тишину, которая висела между ними. Мэри достала телефон и начала делать снимки, поворачивая его к Эрвину и затем снова к Леви. Он мог видеть, как она не обращает внимания на ситуацию, не ощущая того напряжения, что было между ними. Словно её интересовали лишь кадры для прессы, а не реальная жизнь, что происходила здесь и сейчас. Леви застыл на месте, чувствуя, как его терпение на исходе, но всё же он не мог позволить себе разозлиться. Вместо этого он просто шагнул ближе к Эрвину, зарываясь взглядом в его лицо, в котором теперь было столько боли. — Ты точно всё понимаешь, Мэри, — сказал он с оттенком горечи. — Ты же не ради нас обоих здесь. Ты ради себя. Её ответ был молчаливым, только холодный щелчок камеры нарушал тишину. Леви знал, что Мэри никогда не поймёт, что для него важен именно этот момент — не игра в борьбу за внимание, а реальное присутствие рядом с тем, кто был ему дорог. Когда она закончила снимать, Леви сделал шаг в сторону двери. — Я ухожу, — произнёс он, сдерживая собственные эмоции. — Ты не будешь здесь для него, но я буду.