Где меркнет свет

С тех пор, как Бён Тэ был разоблачен за ложь о том, что он Белый Тигр Асана, его жизнь превратилась в ад. Казалось, куда бы Бён Тэ ни пошёл, его постоянно находили. Каждый раз, когда он выходил из своего маленького дома, его загоняли в угол. Либо одноклассник, который хотел отомстить за те разы, когда он с ними дрался, либо владелец ресторана, который просил денег на оплату счёта, который Гён Тэ накопил со своими новыми "друзьями". Но Бён Тэ так и не смог дать им то, чего от него хотели. Хоть хулиганам уже надоело его избивать, а владелец ресторана уже забрал у него все до последней воны, все они продолжали дышать ему в затылок. Счета накапливались после каждого дорогого ужина или с каждой дорогой вещью, которую у него требовали купить. Бён Тэ разорялся, чтобы заплатить за еду после школы. А если не на еду, то деньги тратились на покупку новых и дорогих продуктов, которые стали горячим трендом в их маленьком городке. В настоящее время перед его лицом лежал счёт в тридцать шесть тысяч вон. Но у Бён Тэ таких денег не было. Для неработающего студента продажа листьев периллы могла бы принести достаточно денег, чтобы выплатить всё. Даже те деньги, которые он взял без спроса у своих родителей или получил от друзей, не помогли наскрести нужную сумму. Вместо этого ему пришлось умолять не трогать его. — Пожалуйста, Гён Тэ. Я пытался, но это слишком большой долг. Я не могу выплатить его полностью, — пытался уговорить Бён Тэ, но другой парень не хотел его слушать. Гён Тэ был известен своим скверным характером, и получал удовольствие, наблюдая за тем, как его умоляет Бён Тэ. Сигарету, которая была у него во рту, он взял между пальцев, прежде чем выдохнуть струйку дыма. — Как это может быть нашей проблемой? — он отступил назад вместе со своими подпевалами, и они посмеялись над грустным выражением лица Бён Тэ. — Я действительно сделал всё, что мог, клянусь. Гён Тэ поднял бровь и наклонил голову. Со зловещим видом он цокнул зубами и покачал головой. — Ну, есть кое-что, чего ты ещё не пробовал, — Гён Тэ приблизился к Бён Тэ, возвышаясь над ним. Он затянулся сигаретой и выдохнул дым в лицо напротив. Бён Тэ вздохнул и закашлялся от внезапного потока дыма. Его руки взмахнули вокруг лица, чтобы попытаться очистить воздух, но это было бесполезно, потому что Гён Тэ снова выдохнул дым в лицо. Глаза Бён Тэ заслезились от дыма. — Ч-что я ещё не попробовал? Рука Гён Тэ легла на плечо Бён Тэ и резко надавила вниз. — Встань на колени. Не сопротивляясь, Бён Тэ упал на колени и уставился на своего обидчика. Он не знал, чего ему ожидать. — Возможно, это поможет нам всем легче принять то, что ты соврал. Рука Гён Тэ скользнула вниз, чтобы схватить Бён Тэ за волосы , и оттянула его голову назад, пока его горло не стало полностью видно. Бён Тэ громко сглотнул, и Гён Тэ проследил за этим глазами. Внезапно он потянулся ниже лица и слегка погладил его кадык. — Если я засуну свой член тебе в глотку, может, ты, наконец, перестанешь молоть своим языком и просить не трогать тебя больше, — съязвил Гён Тэ, и жуткая ухмылка расплылась по его лицу. — И вместо этого используй свой рот по назначению. Иначе зачем тебе такие красивые губы? Остальные позади него неловко рассмеялись. Никто из них, казалось, не был уверен, шутит их новый лидер или нет, но это было не так уж далеко от истины. Белый Тигр Асана и раньше был готов избивать людей до смерти, и, похоже, у него не было никаких ограничений. Даже если это означало трахнуть Бён Тэ. — Нет, подожди... — Бён Тэ попытался встать, но поморщился, когда Гён Тэ крепко схватил его за горло. Стало тяжелее дышать, когда захват усилился. Чувство паники наполнило Бён Тэ, и он попытался освободиться, размахивая руками. Гён Тэ быстро пресёк его попытки, поймав запястье руки. — Ты сам это сказал, помнишь? — невинно спросил Гён Тэ. Наклонившись ближе, на его губах заиграла озорная улыбка. Он радовался, наблюдая, как Бён Тэ паникует из-за нехватки кислорода, ему нравилось, как он чувствовал учащённое сердцебиение под кончиками пальцев. — Ты — сучка Белого тигра Асана. . Бён Тэ уставился на него и понял, что сказать «нет» не получится. Не тогда, когда Гён Тэ был сильнее него, когда он мог избить его до потери сознания, или довести до состояния комы. Не сейчас, когда он мог придушить его, сломав шею. Самым безопасным вариантом было бы следовать всем его просьбам и молиться, чтобы он ничего ему не сделал. Бён Тэ не мог больше сдерживаться. Его нижняя губа задрожала, глаза заслезились, и он помотал головой так сильно, как только мог. Даже у него, неудачника, был предел терпения всех тех страданий, которые он пережил. Не имело значения, что они его периодически избивали, Бён Тэ не может позволить им осквернить себя. Раздраженный, Гён Тэ усмехнулся этой реакции. — Тебе станет легче, если они заплатят, а? — Гён Тэ поднял бровь и махнул рукой в ​​сторону остальных парней. Они стояли и так смотрели на Бён Тэ, как будто им было так же некомфортно, как и ему. Они пошевелились и обменялись неловкими взглядами. — Подожди, может мы... Гён Тэ бросил на говорящего убийственный взгляд. Его хватка слегка ослабла, и он снова погладил кадык Бён Тэ, когда тот сглотнул. Гён Тэ наслаждался, видя его страх. Он был зависим от вида беспомощного одноклассника, который всё ещё старался бороться. — Представь, как быстро тогда исчезнет твой долг. Я думаю всё честно, — прошептал Гён Тэ, присев на корточки перед трясущимся студентом. — Один минет за тысячу вон. Ну как? Это больше, чем ты заслуживаешь. Тридцать шесть тысяч вон. Если бы Бён Тэ хотел оплатить счёт, ему пришлось бы отсосать у тридцати шести человек. Тридцати шести человек, блять. Эта мысль вызывала у него рвоту. Поэтому он изо всех сил затряс головой. — Нет, — выдавил из себя Бён Тэ. — Нет? — Гён Тэ рассмеялся, и взгляд стал ещё зловеще, когда он отпустил его горло. Бён Тэ сделал несколько жадных вздохов, но это не успокоило его дрожащее сердце. — Не будь высокомерен, Бён Тэ. У тебя нет права голоса. Так что стой спокойно, или я сделаю так, что ты пожалеешь о том, что вообще родился. Банда позади Гён Тэ слегка заворчала, когда он потянулся расстегнуть ремень. Даже для них это казалось слишком. Если не из-за избиения, то потому, что Бён Тэ был мужчиной. Поэтому Чол Хон осторожно вмешался. — Я думаю, ты достаточно его проучил, Гён Тэ-сси, — усмехнулся он и положил руку на плечо Гён Тэ, но улыбка не коснулась его глаз. Нет, его глаза были расширены и выглядели такими же испуганными, как и у Бён Тэ. — Убери от меня свою руку и держи его. Иначе я позабочусь, чтобы ты тоже стоял на коленях рядом с ним, — прорычал Гён Тэ. Чол Хону повторять дважды не надо. Он быстро встал позади Бён Тэ и начал держать его. Его руки были тяжелыми на плечах Бён Тэ, и как бы он ни пытался их стряхнуть, они оставались там. — Отпустите меня, — закричал Бён Тэ и впервые попытался постоять за себя перед своими бывшими приятелями. Казалось, это сбило Гён Тэ с толку, и на его лице промелькнула вспышка ярости. Бён Тэ хотел оставаться упрямым и бороться за себя, но у него не было шансов против раздражённого Гён Тэ. Удар за ударом начали обрушиваться на тело Бён Тэ, который не мог никак ответить. Не тогда, когда Чол Хон помогал удерживал его на месте. И не имело значения, что Бён Тэ перестал сопротивляться или умолял остановиться. Гён Тэ не прекращал бить до тех пор, пока Бён Тэ не остался лежать на земле без сознания. Проснувшись, Бён Тэ не знал, сколько времени прошло, но судя по пульсации в черепе и пятитысячным воновым купюрам, лежащим на нем, должно быть, прошло уже много времени. На языке остался кислый привкус, горло болело. Он даже не хотел думать о том, было ли это от удушья или от чего-то, что произошло, когда он потерял сознание. Когда он вытирал область вокруг рта, смесь засохшей белой субстанции и крови морщилась на его пальцах. Бён Тэ продолжал вытирать рот тыльной стороной ладони. Его ногти царапали кожу, чтобы избавиться от любых следов, которые могли остаться. Только когда он царапал слишком сильно, так, что текла кровь, он останавливался. Если бы Бён Тэ не был в отключке во время процесса, он бы заплакал. Но сейчас он чувствовал только пустоту. Почему же его всегда воспринимали как неудачника, жертву, что можно поколотить. Однако на этот раз всего этого можно было бы избежать, если бы он не солгал о том, что он Белый тигр из Асана. Всё это казалось его виной, хотя он знал, что его постоянно бьют и оскорбляют без причины. Униженный, Бён Тэ взял деньги и пошёл домой, как будто не его сейчас отымели в рот пять человек. Неважно, как часто ему придётся чистить зубы или сплёвывать, он всё равно будет ощущать противный вкус на корне языка. Деньги в кармане казались тяжёлым грузом, и Бён Тэ использовал жалкие пять тысяч вон, чтобы погасить небольшую часть долга, который навис над ним. Но этого было недостаточно. И Гён Тэ, похоже, нашёл новое применение Бён Тэ. Он решил расширить свой бизнес, заставив Бён Тэ отсасывать за деньги другим в школе. Как только появлялись деньги, так они сразу заканчивались, тратясь на прихоти Гён Тэ. Бён Тэ изо всех сил старался подавить желчь всякий раз, когда Гён Тэ ловил его взгляд и кивал в сторону нового ученика. Всего за несколько дней распространился слух, что студент, которого раньше считали Белым Тигром Асана, встанет на колени за жалкую тысячевонскую купюру. Сначала спрашивали у Гён Тэ, и если он одабривал, то Бён Тэ тащили в школьный туалет. Гордость и достоинство Бён Тэ остались позади, когда очередной незнакомый ему человек заставил его опуститься на колени посреди школьного туалета. Не заботясь ни о ком, кто может войти, Бён Тэ использовали в качестве примера предательства и издевательств. Боль, которую он получал от побоев, исчезла, поскольку Гён Тэ хотел повысить его стоимость. Вместо этого Бён Тэ получил бесчисленные боли в коленях и жгучее ощущение от выдёргивания его волос. Он был измотан морально и физически. Свет, который был виден в новой школе, когда Бён Тэ притворялся Белым Тигром Асана, померк и сменился глубокой тьмой унижений и страданий. Но им всем было всё равно. Он просто был тем, кто, по их мнению, заслуживал того, чтобы его поставили на место. Хотя он не сделал ничего плохого, кроме того, что старался изо всех сил выжить. И теперь Бён Тэ был вынужден смириться.