Примирение

После инцидента с кристаллами хекстека, в котором произошла смерть молодой девушки из нижнего города, один из членов совета задумался о жизни в Зауне. Хеймердингер после или во время суда над Джеймсом и уничтожении всего оборудования его бывшего ученика решил наведаться в нижний город, чтобы принести свои соболезнования родным девочки. Он пошел туда вместе с Грейсон, чтобы поговорить об инциденте, пройдя через мост и спускаясь всё больше во тьму нижнего города, советник замечал всё больше ужасов города в виде воров и бандитов, проституток и худых больных детей. Хеймердингер начинал потихоньку интересоваться жителями Зауна, их бытом, хотелось узнать, какие люди вырастают в таких условиях. Но советника оторвали от раздумий, заведя в бар «Последняя капля», который был закрыт из-за траура единственного работника в нём, Вандер сейчас был занят организацией похорон дочери, разбирательствами с Пилтовером и также подбадриванием оставшихся детей, которые были всё ещё в шоковом состоянии. - Вандер, Начала разговор женщина, облокотившись о барную стойку. - Соболезную твоей утрате, можешь сейчас говорить? Спросила Миротворец, смотря на Вандера с сочувствием. - И тебе привет, спасибо, о чем ты хочешь поговорить? Вандер взглянул на Грейсон уставшим взглядом, он не сразу заметил стоящего рядом Хелмердингера. - Это я хотел с вами поговорить! Сказал коротышка, забираясь на стул, чтобы его заметили. - Вандер, не так ли? Я профессор Сесилиус Б. Хеймердингер, один из членов Совета Пилтовера. Я пришел, чтобы выразить свои… глубочайшие соболезнования в связи с вашей утратой. Я также хочу заверить вас, что мы в Совете будем тщательно расследовать обстоятельства произошедшего. Если в этом виноваты действия миротворцев или недостатки в нашей политике, мы это исправим. Я обещаю вам, что мы приложим все усилия, чтобы предотвратить подобные трагедии в будущем. Возможно, вы считаете, что мои слова лицемерны, учитывая историю отношений между Пилтовером и Зауном. И, возможно, вы правы. Но я действительно верю, что мы можем найти лучший путь… путь, где дети Зауна и Пилтовера живут в безопасности и процветании. Он протягивает Вандеру руку в робком жесте. - Я не прошу вас простить нас или забыть случившееся. Я просто прошу вас… позволить нам попытаться исправить ситуацию настолько, насколько это возможно. Позвольте нам работать вместе, чтобы создать лучшее будущее для всех. Я понимаю, что одних слов недостаточно. Если есть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь вам или этому городу, скажите мне. Я постараюсь сделать все возможное. Вандер посмотрел на говоруна и тяжело выдохнул. - И почему для переговоров нужны жертвы? Пробормотал мужчина. - Я был бы рад поговорить с вами насчет мира между Зауном и Пилтовером, но боюсь, что сейчас не время для этого. Вандер отвёл взгляд в сторону спален детей. - Давайте отложим разговоры на пару месяцев. Предложил бармен, взглянув на советника верхнего города. - Хорошо, даже отлично, можно ли мне тогда находится в Зауне это время? Простите за бестактность, но меня очень заинтересовало это место и люди, что здесь живут, хотелось бы побыть здесь побольше, чтобы узнать все поподробнее. Неожиданно и для Грейсон, и для Вандера предложил Хеймердингер. - Знаете, жизнь в Пилтовере прекрасна, но спустя столько лет там нечему удивляться в поведении граждан, Заун же для меня новое место, если честно. Объяснился советник перед ними обоими. - Если хотите, конечно, но вы же знаете, что здесь опасно для вас? Я не могу нести полную ответственность, если с вами что-то случится. Произнёс Вандер, будучи в недоумении. - Не переживайте по этому поводу, мой дорогой друг, я хочу увидеть то, на что совет закрывал глаза он может получить. — Ладно, оставайтесь. Произнёс Вандер, и с этого момента член совета начал с большим интересом изучать город, который не посещал ранее, и его очень сильно восхищало то, что здесь рождаются гениальные умы, как Паудер или Экко, да и другие ребята, что крутились в Зауне как могли, почему-то среда Зауна порождала величайшие умы, и Виктор (на удивление Хеймердингера) не был малым исключением. — Ну гениальные дети Произнёс профессор после знакомства с ними. — Из них бы вышли отличные инженеры и учёные, направить только бы их на создание того, что могло бы принести пользу для города! Нет, я не могу оставить такие светлые юные умы Произносил член совета, попивая сок за барной стойкой у Вандера, общаясь с барменом. — Я просто обязан помочь сделать для них подходящую почву Для профессора будтобы открылась новая жизнь, о которой раньше он не подозревал, Вандер же его внимательно слушал, осознавая, что, возможно, настало время перемен для всего Зауна. — Вы очень воодушевлены, профессор. Подметил бармен, протирая стаканы, на которых уже лежала пыль. — Конечно, мой друг, конечно, я раньше и подозревать не мог, какие здесь всё же замечательные люди! И мне очень жаль, что не заметил этого раньше, очень, очень жаль! Я бы с большой радостью помог бы на переговорах с советом, я очень хочу, чтобы Заун проявил себя, но для этого нужно обособление от Пелтовера, нужен суверенитет Расписался коротышка, на что Вандер встрепенулся. — Ты думаешь, это возможно? Хеймердингер улыбнулся. — Конечно, конечно, возможно! До этого, конечно, много работы и трудов, но есть вероятность положительного труда. С того момента член совета начал активно помогать нижнему городу, заодно запрашивая «экскурсии» у Вандера, постепенно профессор начинал приобретать доверие горожан, в особенности детей, что с интересом наблюдали за работой некоторых изобретений Йорлда. В один из таких дней Паудер и Экко решили погулять вместе с профессором по закупкам города и полазать в заброшенные здания ради интереса. Хеймердингер вызвался за ними присмотреть, отчего последовал за детьми. Гуляя по заброшкам, детей привлек один из заколоченных проходов в старые шахты, выломав ломом доски, дети и профессор проникли в шахты, ступая по рельсам, они добрались до бывших комнат шахтёров, на стенах висела униформа, уже явно накопившая грязь на себе, пыль после открытия двери поднялась в воздух, Паудер покашлила, заходя в комнату, и начала осматривать стены и предметы на ней, Хеймердингер же заинтересовался столом, на котором практический ничего не было, кроме стакана и письма под ним, Йорлд взял письмо в руки и стряхнул с него пыль, начиная читать: «Силко, я искал повсюду, но очевидно, что ты не хочешь, чтобы тебя нашли. Для меня это непросто. Прости, когда она умерла, я потерял голову, я сказал себе, что поступил так с тобой во благо, что ты это заслужил. Но мы с тобой оба виноваты. В любом случае ты знаешь, где меня найти. Пузыри и камни. В.» Хеймердингер прочитал это письмо и заинтересовался, он спрятал записи себе в карман и посмотрел на детей, что игрались с одеждой шахтеров, балуясь, Паудер особо заинтересовали перчатки шахтеров. — Смотри! Прям как у Вандера. ) Девочка попыталась их взять, но для салюки они были тяжеловаты. — Эх, тяжелые! Она кое-как их надела, но руки поднять с ними не получилось. В пещере они пробыли недолго, пора было топать домой, да и профессор их поторопил. Ему очень хотелось понять, что произошло между двумя революционерами прошлого. И куда делся Силко.