Качели
19 апреля 2025 г., 18:04
На следующей неделе Настя будто изменилась.
Вместо колких фраз — улыбки, пусть немного ехидные, но уже не режущие по сердцу.
Вместо презрения — короткие вопросы о Машиных увлечениях, будто Настя вдруг снова захотела быть ближе.
На большой перемене Волкова первой подошла к Марии в столовой.
— Ты вечно ешь эту бурду? — спросила она, глядя на кашу на её подносе.
Маша фыркнула:
— А ты вечно выглядишь так, будто тебе весь мир должен?
Настя рассмеялась.
И в этом смехе не было холода. Только лёгкая насмешка — теплее, чем весь холодный октябрь.
— Ладно, сдаюсь. Иду с тобой. — Она села рядом, отодвинув чей-то рюкзак без капли извинения.
Мария растерялась, но не подала виду.
Они ели молча, но молчание было не тяжёлым, а странно уютным.
---
Позднее, в библиотеке, когда они вместе искали книги, Настя неожиданно подала одну Маше.
— Думаю, тебе понравится, — сказала она, не глядя.
Громова аккуратно взяла том. Сердце пропустило удар.
*"Почему ты иногда такая тёплая? Почему тогда ты меня уничтожаешь словами?"* — хотелось спросить, но Маша только кивнула.
— Спасибо.
Настя мельком взглянула на неё и быстро отвернулась.
---
Но радость длилась недолго.
Через пару дней они опять поссорились.
На паре по философии Маша сделала глупую ошибку в обсуждении, и Настя, не сдержавшись, прошипела ей на ухо:
— Ты бы хоть раз подумала, прежде чем рот открыть.
Эти слова резанули острее ножа.
Громова отвернулась, сжав зубы.
Её глаза наполнились слезами, но она не позволила им скатиться.
*"Почему ты делаешь это? Почему ты мне сначала даёшь тепло, а потом бьёшь?"*
---
В ту ночь Мария лежала в темноте, уставившись в потолок.
В телефоне мигало новое уведомление.
Сообщение от Насти.
> — Спишь?
Мария долго смотрела на экран, не зная, отвечать или нет.
Внутри боролись обида и болезненное желание простить всё.
В конце концов она просто выключила телефон.
И впервые за долгое время заплакала по-настоящему.
