Когда плиты разойдутся

Я заставила Карона поверить в мою не причастность к катастрофе, но далось мне это с трудом: -где ты была во время катастрофы? - сказал Карон, пытаясь выведать у меня все то, что я знаю. - на нижнем этаже, смотрела планы постройки и намечала план действий по прогреву земли - без запинок ответила я. Этот текст был заучен, запомнен, миллионы раз отрепетирован, что бы никто не смог усомниться в правильности моих слов. Карон протёр глаза с достаточным нажимом и тяжело вздохнул. Мы вышли с комнаты и пошли вдоль по коридорам пытаясь найти запасной выход под обломками. Я хромала на одну ногу, пульсирующая боль затумняла сознание, не давала нормально мыслить. -как ты повредила ногу? - Карон задал мне вопрос с ноткой подозрительности в голосе. Я солгала, сказав, что во время крушения на меня упала полка. -Хорошо, я понял. Темные коридоры,наполняющие лёгкие запахом пыли, песка и камней. Все ещё хромая мы обходили каждую комнату что бы проверить её на наличие пострадавших. Но их не было, не было никого кто бы мог разбавить эту скудную, холодную обстановку. Мы петляли по коридорам, пока в один момент не почувствовали запах медицинский палат, этот специфический аромат заполнял собою все. Взвесь аммиака, спирта и других более интересных растворов били по носу, а не понятно откуда взявшиеся тумбы посреди прохода, били прям под грудь. - Тут все так обставлено будто пытались заборекодироваться, но видимо не вышло - Карон осмотрел все суровым взглядом, следов насилия не было, лишь мусор, лужи и на удивление ни одного тела. - Капитан, прошу, подождите - я почти взмолила о замедлении в нашем специфическом свидании. Нога опухла, связки на ней стали лиловыми, все говорило об ушибе, в достаточной степени. Карон обернулся на меня, увидя как я хлипко стою имея всего полторы рабочие ноги, он усадил меня на импровизированную скамью, состоящей из тумбочки покрытой пылью от битона, и помог с нахождением бинта. Долго искать не пришлось, из-за внезапности ситуации все было раскидано, бинты, хоть и явно не стерильные валялись чуть ли не в колчьях. - Улса, ты же понимаешь что их нельзя использовать на голую кожу? - тихо сказал спутник. - да, я знаю, но дальше я идти не смогу, прошу вас, сможете сделать мне повязку, я не имею таких навыков - просить о чем то было очень не приятно, было чувство подорвавшегося профессиолизма, однако моё положение не совсем живой, но в то же время не совсем умершей лягушки, напрочь закрыли эти ощущения. -конечно - услышала я в ответ. Протянув и так больную ногу, я начала дрожать от боли и понимания что мои связки могут вот-вот лопнуть. Карон аккуратно взял в свою руку мою ладыжку, понимая что мне очень больно держать её на весу, второй рукой пытаясь расшнуровать мой ботинок. В этот момент я почувствовала себя ребёнком, которому мама, после одной из неудачных попыток залезть на дерево, аккуратно и любя, с нежностью, заботой и теплотой обрабатывала коленки. Мне интересно что стало с моей мамой, после того как я уехала на базу мы почти перестали общаться, она была холодным человеком, скупа на эмоции, колка на язык, все для того что бы ребёнок вырос в "любви и заботе". Конечно такого в нашей маленькой семье никогда не было, нас всего-то было двое, отец ушёл из семьи, а мама дальше личную жизнь и не строила толком. А когда ее можно было строить? По голову в работе, все таки мне нужно было платить за обучение, давать карманные деньги и платить кредиты. В материальном плане мама никогда не ограничивала меня, хотя я была смышленым ребёнком, много и не просила. Старые друзья, повзрослев, описывали меня как "дайте воды, еды и место для сна, больше я не прошу" может они и правы, мама всегда была примером ничего не просить, но и не отдавать без надобности. В любом случае, выросла я гиперактивным ребёнком жаждущим внимания и признания, но с каждым годом рвение к новому забивала лень, словно как пыль поры на коже. Очнувшись от своих мыслей, я посмотрела на ногу, идеально наложенный бинт, конечно боль не утихла, но теперь моя стопа не болталась как кусочек съедобного желе. -на всю ногу ты наступить не сможешь из-за повязки, но как минимум на мысочек можно. - резко перейдя на "ты" Карон оглядел меня, уже не как прежде, в воздухе витало ароматом отчаяния и безысходности. В моей голове сразу промелькнула мысль о том что он смирился, смирился с тем что мы вряд-ли отсюда выйдем, с тем что ему придётся мне помогать и пытаться выживать в обломках со мной. Я вдруг резко ощутила всю тяжесть нашей ситуации, но чувство взявшиеся ни от куда вины, меня раздражало. - Спасибо тебе. Дальше идти было проще, я оперлась на руку Карона и мелкими шажками мы побрели дальше, на встречу пиру.