Зазеркалье

Он в спальне. Один. Слишком тихо, сердце гулко бьётся в груди - будто стучат в закрытую дверь. Он закрывает глаза, думая, что просто немного отдохнёт, просто соберётся с мыслями. Но вместо покоя - провал. Сначала - тьма, но не пустая. С гулом, как под водой и откуда-то из этой черноты - голоса. Осколки. Мгновения. Лица, которые он никогда не видел - но знает, чувствует, помнит. — Ты - ошибка. Мужской голос. Глухой, сухой как старый ремень. Резкий хруст воздуха — и боль в плече, такая явная, что он вскакивает, но не может двинуться. Он внутри тела, которое уже прожило эту боль. — Северус, прости. Он просто… Он не хотел… Мать. Голос тихий, задушенный и взгляд - опущенный. Он - маленький. Он - испуганный. Он - сжимающийся до точки. Липкий страх начинает ползти вверх по позвоночнику, руки дрожат, хотя он не шевелился, пытается открыть глаза - но не может. Всё, что может - чувствовать, видеть, жить это чужое заново. И вот вспышка: Лили. Смеётся. Она смеётся так ярко, так искренне. Солнце падает на её волосы. Улыбка - маятник, светит для заблудившихся моряков. Она держит его за руку. Она прекрасна, так, черт возьми, прекрасна. — Ты хороший, Северус. И тут - резкий разлом. Она уходит, отворачивается. — Ты пугаешь меня. Он хочет закричать, хочет сказать, что он не такой, не хотел… Но рот не двигается, только немая, вязкая злость внутри. Предательство. Следом - коридор Хогвартса. Джеймс. Он смеётся. Садистки. Хлопает по плечу, кидает заклинание - и он летит спиной в стену. — Очисти перья, Снейп! Грязь, улюлюканье, гул в ушах и обида. На всех. На мать, что родила в этот мир, на отца, что избивает его, на Поттера, что невзлюбил с первого взгляда, на факультет, что игнорирует и избегает. На все. *** Он захлёбывается. Сердце бьётся как бешеное. Грудь сжимает, как будто туда вбили камень, липкий пот и он не знает, кто он сейчас. “Я - не он. Я - не он.” “Я - не он…?” В зеркале - лицо. Его, но не его. Глаза - как две бездны, не привычные синева океана. И где-то внутри - голос, шепчущий с наслаждением: — Ты знаешь, каково это - быть сломленным. А теперь… ты знаешь, как сломать.

***

Он резко открывает глаза, воздуха мало, кода липкая. Мир - размытое пятно в красках, но он — всё ещё здесь. Всё ещё в теле Снейпа. Только теперь с грузом, который не выбрать. Он больше не один в голове. Минута? Час? И он стоит перед зеркалом. Руки дрожат, вены на запястьях тёмные, как чернила, губы искусаны до крови - и он даже не заметил, когда начал, волосы спутаны. Взгляд - острый, как сколы стекла, перед ним - он. И в этом «он» столько ненависти, что зеркало будто мутнеет. Лицо юное. Но глаза… Глаза древние. Сломанные. Прожившие слишком много, чтобы простить хоть что-то. Даже собственное существование. Он всматривается. — Снейп. Слово звучит непривычно, как чужое имя, которое произносишь в зеркале трижды в полночь. Но оно отзывается в теле, в костях, в коже. — Меня зовут Снейп. И будто с этими словами в грудной клетке что-то встаёт на место, щёлкает, как злая замочная скважина, принявшая свой ключ. — Я здесь. Губы искривляются в усмешке, ни капли радости, только злость. Только выживание. Он подаётся ближе к зеркалу, почти касаясь лбом стекла, глаза в глаза, душа в душу, себе - тому, кто был. Тому, кто теперь внутри. — И, чёрт возьми… Он выдыхает. Медленно, осознанно, признавая: его жизнь закончилась. Он — в чужом теле. С чужим прошлым. Но теперь это его бой. — Я. Не. Сломаюсь. Тишина, зеркало молчит. Но из глубины отражения, будто из самого дна этого проклятого имени, что-то отзывается. Змеёй. Шёпотом. Улыбкой. И он улыбается в ответ. Не по-доброму. Совсем не по-доброму.