Ты будешь моим

Дверь камеры закрылась, оставив Василёнка одного. Коля вытер новые слёзы. «Он хотя бы жив, уже хорошо. И если я всё сделаю правильно, то Василёнок будет в порядке». - успокаивал себя Ивушкин. - Так что я должен делать? - спросил Коля, когда они шли обратно. - Для начала не плакать. «Для начала не плакать». - мысленно передразнил немца Коля. - «Можно подумать я постоянно плачу. Ну извини, а что бы ты делал, увидев, что твой друг возможно мёртв?» Но вслух он ничего не сказал. Ягер тоже молчал, думая о том, что теперь делать с Ивушкиным. Его нельзя было просто забыть, это бы повлекло за собой проблемы. Сначала было важно просто «забрать» его себе, а что делать с Николаем потом, было непонятно. Эта проблема должна была как-то решиться сама по себе. Но она не решалась. - Ты знаешь немецкий? - Очень плохо. А что? - Придётся выучить. «Это я уже понял». - подумал Коля. - Насколько плохо знаешь? - Ну, я могу разобрать пару слов, но не больше, извините. «Это будет сложно». - подумал Клаус. - «Но надо с чего-то начать». Они вышли на улицу. Коле казалось, что все смотрят на него. Было стыдно, и хотелось провалиться сквозь землю. Ивушкин едва успевал за Клаусом. Он радовался тому, что Демьян не видит этого позора. Коля, полностью погружённый в свои мысли, не замечал, куда идёт. Ивушкин прощался с прежней жизнью. Он не понимал, что его ждёт, и боялся. Что хорошего стоит ждать от тех, для кого причинение боли другим - любимое развлечение? Они подошли к трёхэтажному дому, рядом с которым стояли солдаты и курили. Ивушкин опустил глаза в землю. Он не хотел смотреть на них. Мозг сам дорисовывал шутки, которые те шутили, и так хотелось оказаться как можно дальше отсюда. Неважно где, только бы в том месте не было видно немцев и не слышно их голосов. Они раздражали и пугали. Злой незнакомый язык цеплялся за тело. Мерзкими колючими шипами он проникал внутрь. Просачивался сквозь одежду. Отравлял мозг чужим смехом. Это было ужасно. Приходилось слушать всё, не имея возможности скрыться от страшных слов. Даже уши руками не закрыть. Остаётся терпеть и надеяться, что они замолчат. В конце концов, они должны замолчать. Внутри дома было не лучше. Голоса солдат долетали до Ивушкина через открытое окно, но они оказались цветочками. Флаги со свастикой, портрет Гитлера над одной из дверей. Они вызывали необъяснимую злость, смешивались со смехом, пугали. Казалось, сейчас выйдут другие нацисты и начнётся кошмар. Пытки, допросы, снова пытки, и так по кругу, пока в один момент тело не выдержит и умрёт. Ягер быстро поднимался по лестнице, Коля пытался успеть за ним, но не получалось. Усталость давала о себе знать. Ноги пока не подкашивались, но были близки к этому. - Ты можешь идти быстрее? - спросил Клаус, обернувшись. - Нет. Ягер остановился и Колю за руку. Увидев удивление на лице пленного, Клаус сказал: - Я пойду медленнее. - Спасибо. Они остановились у одной из дверей на третьем этаже. Клаус открыл её и впустил Колю внутрь. Ивушкин с интересом осматривал небольшое помещение, пытаясь понять зачем он здесь. Кровать, стол с лампой, стоящий рядом с окном, и шкаф и ещё одна дверь. На этом предметы в комнате заканчивались. - Зачем мы сюда пришли? - спросил Коля, пытаясь найти подвох. - Это твоя комната, располагайся. - Почему? - Почему что? - Почему моя? - Потому что тебе надо где-то жить, тебе разве не нравиться? - Нравиться, но почему? - Потому что я не хочу заболеть чем-то, а если ты будешь жить в бараке, это создаст нам проблемы. - Понятно. - Пока что ты будешь здесь. Учебники в столе, постарайся понять немецкий. Я приду утром. - Хорошо. - И сходи помойся. Здесь ванная через дверь. Одежда в шкафу. - Да, конечно. Клаус вышел и закрыл дверь, оставив Ивушкина одного. Он стоял на месте, пытаясь понять, что только что произошло. Потом подёргал дверную ручку. Заперто. Вполне ожидаемо. Николай подошёл к окну. Форточку можно было открыть, что Ивушкин и сделал. Из окна не сбежать. Слишком высоко, да и для этого придётся разбить его. А это точно не выйдет сделать незаметно. Дверь в ванную была открыта. Коля вошёл внутрь и включил свет. Улыбка сама по себе появилась на лице. Неужели у него есть возможность нормально помыться не в ледяной воде. Это было прекрасно. Коля разделся и залез в тёплую воду. Боже, это было так приятно. Можно полежать, смыть въевшуюся пыль, помыть голову, волосы на котрой неплохо так отрасли. Даже мочалка была рядом. По ощущениям Ивушкин провёл в ванной около часа. Вода успела остыть. Он высушил волосы полотенцем и вернулся в комнату. Коля открыл шкаф. На одной из полок лежала аккуратно сложенная одежда. Брюки и рубашка напомнили Коле студенческие годы, когда он быстро одевался и бежал на пары. Это было совсем недавно, ног так давно. Второй год войны, а он мог бы быть на четвертном курсе сейчас. Хотел стать врачом, но с началом войны просился в танкисты - другая мечта детства. Ивушкин помотал головой, отгоняя воспоминания. Сейчас не самое подходящее время, чтобы скучать по прошлому. Надо что-то делать. Он снова подёргал дверную ручку. Всё ещё закрыта. Коля подошёл к столу. Присел на корточки и открыл тумбочку, которую не сразу заметил. На него смотрели несколько словарей. Он достал один из них и полистал. - М-да, это надолго. - сказал сам себе Коля. Ничего интересного не было. Только тетрадь, и та, похоже, словарь. Корявыми русскими буквами подписано: «Частые фразы. Запомнить.». Коля полистал её. Такие же непонятные слова, сложенные в предложения. Напротив написан перевод. Человек явно старался. Даже написал, как это нужно произносить. Делать было нечего, поэтому Коля вчитывался в слова, которые с каждым разом становились чуть более понятными и уже не резали слух. По крайней мере, пока Коля пытался произнести их. Теперь страшная речь казалась забавной и местами смешной. Он не заметил, как за окном начало темнеть. Коля посмотрел на часы. Около восьми. Неужели время пролетело так быстро? Ивушкин положил тетрадь на стол и, раздевшись лёг спать. Кровать была мягкой. Почти воздушной. Сон пришёл мгновенно, как только Ивушкин закрыл глаза. Ему ничего не снилось. Просто темнота, но зато спокойная, тихая. Он не видел то, как его пытали, как снова и снова начинались допросы, как он горел в танке, потому что не успел вылезти. Не было ничего. Коля проснулся ночью. Он не понял, почему это произошло, Ивушкин просто открыл глаза и не смог заснуть снова. Николай просто лежал в постели, время от времени ворочался, пытаясь уснуть. Но ничего не получалось. Постепенно Ивушкина одолевала скука. Он подошёл к окну и, встав за шторы, прильнул к стеклу. Колины глаза уже привыкли к темноте, поэтому он ни на что не наткнулся. На улице было красиво. Облака медленно плыли по небу, звезды по летнему ярко светили. Коле даже начало казаться, что он сейчас в деревне сидит на крыше и смотрит на небо и пытается найти все созвездия. Так было, пока Ивушкин не опустил глаза на землю. В свете фонарей и луны лагерь выглядел не таким зловещим. Но всё равно немного пугал. Интерес взял верх, и Коля принялся рассматривать лагерь. Раньше он видел только его малую часть. Здесь мало что отличалось от увиденного раньше, разве что было более чисто, и бараков не было видно. Зато здесь была видна свобода. За забором разросся огромный луг, над которым летали светлячки, где-то вдалеке виднелся лес, или это тёмные тучи напоминали Ивушкину деревья. Так хотелось стать птицей и вылететь из окна навстречу свободе. Ветерок ворвался в открытое окно только усилил это желание. В груди появилось необычное чувство. Радость. Коля уже забыл о том, какой она бывает. Приятное чувство, ощущение победы, желание смеяться. Это было странно и, наверное, немного несправедливо по отношению к остальным, но Ивушкин был рад своему везению. Даже мысли о Василёнке полностью исчезли. Правда потом вернулись достаточно резко и быстро. «Что будет с Василёнком?» Эта мысль мгновенно стёрла радость, заставив Ивушкина вернуться с небес на землю. «Он же не умрёт? Где Степан сейчас?» Всё это было непонятно. Коля сел на стол. Он не стал зашторивать окно, впустив лунный свет внутрь комнаты. Перед глазами появился Василёнок, весь в крови, но ещё живой. «За что с ним так?» «Что вообще произошло в ту ночь?» «Что мне делать?» «Он уже знает, что я «предатель»?» «Он вообще жив?» Коля не помнил, как дошёл до кровати. Но уснул во второй раз он довольно быстро, пытаясь придумать, как встретиться со Степаном.

***

Ягер сидел в своём кабинете и думал, что делать с недопомощником. Тилике пришёл к нему через полчаса с чаем. Они разговорились. - И что мне с ним делать? - спросил Ягер у адъютанта. - Я не знаю, не моя была идея брать его себе. Это не щенок. - Я знаю, но ты не собираешься мне помочь? - Попробуй с ним подружиться. Хуже не будет, а потом решишь, что делать. - И как мне с ним подружиться? - Стань единственным человеком, с кем он сможет поговорить, потом он начнёт тебе доверять, и вы будите выглядеть друзьями. Чего ты хотел, когда придумывал всё это? - Я не хотел, чтобы Коля присоединился к подполью. - Тогда помоги ему выглядеть предателем в глазах остальных. - Как много времени это займёт? - Смотря что будешь делать. Попробуй сломать, а потом починить. Или дай другим доломать его. А потом «спаси». По крайней мере, он станет привязываться к тебе. - Кто мог бы его сломать? - Я не буду. У меня не получиться. - Тогда кто? - Не обязательно бить или физически мучить. Всё зависит от состояния, в котором он находится. Осторожно доведи до грани, надломи, а потом заставь его поверить, что ты изо всех сил пытаешься помочь ему. И делай ему что-то хорошее, если он тебя слушается. - Спасибо. - Можешь подстроить его побег и попросить солдат наказать его. Пусть это выглядит как то, что они его поймали, побили, потом ты его спас. Только предупреди, чтобы они не переборщили.