Ты будешь моим

Время тянется убийственно медленно. Если бы не часы, Коле казалось бы, что он сидит здесь вечность. Прошло всего два часа. Он мог бы спокойно выйти в коридор, постоять там. Мог, теперь с каждой минутой эта затея казалась всё более опасной и бессмысленной. Скука. За это время Коля успел обойти комнату раз двадцать, осмотрел всё, что можно, и теперь думал, чем себя занять. Непонятный язык совсем не лез в голову. Попытка прочитать хоть что-то больше походила походила на пытку. Да и мысли уходили далеко., не могли оставаться на месте. Шок прошёл. Оцепенение тоже. Теперь появлялись вопросы: зачем он здесь нужен, что будет дальше. «Ты можешь быть преданным. Такой человек мне нужен. - снова и снова повторялось в мыслях. - Как будто во мне что-то осталось от прежнего Коли. Им всем нужен он, а не я. И зачем я нужен ему? Для чего? Что такого умею я, чего не умеет кто-то из его людей. Преданность. Как будто она у него осталось. Был бы преданным, не согласился бы. Он пока не знает. Может, решил, что я притворяюсь? Что будет, когда поймёт? Смерть? Я останусь жив? Василёнок. Что будет с ним? Если я не подойду ему, Василёнок умрёт? Знать бы, что мне нужно делать. Что делать? Снова сбежать? Хах. Что за глупость. Пытался уже, и что в итоге? Только хуже стало. В этот раз вообще ничего не выйдет. Что будет, если открою окно на ночь? Василёнок будет жить? Или нет? Если это проверка? Смерть в любом случае будет. Рассказать? Нет, тогда новые пытки. Лучше молчать». - Боже, Степан, если ты жив, подай знак. Ты же верил во всё такое. Почему твой Бог тебя не спас тогда, до плена, почему не спас пару дней назад?

***

В первые дни войны Василёнок часто говорил о Боге. Рассказывал про наказание для людей, уверял, что скоро все раскаются, и кошмар прекратиться. Но бои почему-то не прекращались. - Просто не все покаялись. - будто извиняясь говорил он, когда остальные вспоминали его слова. А потом всё стало ещё хуже. Раненых стало больше. Боеприпасов - меньше. Надежда на скорую победу медленно умирала в сердцах всех, кроме Степана и Коли. Первый лишь виновато улыбался, когда приходилось уходить из деревни. А второй негодовал, рвался в бой. Всё стремился доказать, что он сильнее остальных. Другие в их роте относились с пониманием к Ивушкину. Молодой всё-таки, юношеский максимализм и горячая кровь. А Степан, ну что с него взять? Деревенский, с бабушкой жил чаще, чем с родителями. Вот оттуда и старые порядки вместе с прочими глупостями в сердце остались. Пройдёт со временем. Может месяц, может два. Может, умрёт и поймёт, что потом ничего нет. - Бог, он, Коля, есть. - говоил Степан, вечером. - Он внутри нас, в душе. - Да глупости это, нет души, нашли бы врачи. - с серьёзным видом отрицал Ивушкин. - Она есть, просто её не видно. - Значит её нет. - Есть. Не всё человек видеть может. - И что? - И то, что Бог хранит каждого человека. - Тогда почему Димка не с нами? - Пришло его время к Нему отправится. - А наше когда придёт? - не унимался Коля. - Не знаю.

***

- Может, сейчас оно пришло? Коля ещё раз обошёл комнату. Люстра. Красивая. Вроде прочная. Выдержит его. Вместо верёвки подойдёт простынь. Сложить, затянуть, петлю делать он умеет. Почему нет? Тогда не надо боятся, не нужно переживать за будущее. Ничего не будет. Несколько минут мучений и он свободен. Почему так? Почему мысли о смерти приходят сейчас? Сейчас, когда неем их заглушить? Нет работы, которая заберёт все силы, нет друга, который одним взглядом уставших глаз заставит одуматься. Почему так щемит в груди? Это и есть душа, которой тоже грустно?

***

- Умирать, Коля, не страшно. Всего один раз умрёшь, а потом на небо отправишься, если хорошим человеком был. - А если сам решил умереть? - Тогда в ад. - Почему? Вот если я в плен не захочу попасть и застрелюсь, то в ад? За то что сдаваться не захотел? - Получается, так. - Но почему? - Человек не может решать, когда ему умирать пора.

***

- Нет, не сейчас. Он должен выжить ради Василёнка, ради себя. Он должен победить. Должен выстоять. Нужно жить. Он сделает это, но потом, когда Василёк будет в безопасности, когда его, Колина, смерть принесёт хоть какую-то пользу. Нужно было сделать это намного раньше. Когда его пытали в первом лагере. Дерзил бы чуть больше, пытался бы сбежать чаще, в конце концов, кинулся бы на охранников. Было бы больно, Степан бы грустил, но Колю бы сейчас не преследовали его глаза. Вечно уставшие, вечером чуть красные от слёз. Наверное, всё же молится. Если бы он был чуть сильнее, если бы только смог тогда остаться стоять. Быстро и совсем без боли. Теперь приходится платиить за слабость. Полдня Коля провёл в ожидании чего-то. С каждым оборотом часовой стрелки тоска становилась всё сильнее. Для себя Коля решил, что будет жить ради Степана и мести за боль, за Родину, за желание умереть. Теперь Ивушкин листал книги, пытаясь запомнить одинаково непонятные слова. Лето. В комнате становилось всё жарче и жарче. Борясь с духотой, Коля открыл форточку. Ветра почти не было, но лёгкая прохлада немного поднимала настроение. В лагере сейчас, наверное, обед. Жаль он не может узнать, что сейчас с Василёнком. Если бы этот день ничем не отличался от прошлых, то Василёнок, скорее всего, опять что-то бы стал ему рассказывать. Может в этот раз поделился бы воспоминаниями о друзьях, деревне, летних каникулах и речке, или рассказывал бы о фронте. Почему-то он первый всегда узнавал новости. За это его все любили. В этот раз он снова уверял бы Колю, что скоро война закончится, и они будут отлично жить. Даже приглашал друзей, которыми были почти все в бараке, как-то получалось у него со всеми общий язык найти, к себе в гости. «Ко мне поедем, у меня там и речка, и лес, рыба такая что одному сложно вытянуть, а зверья в лесу много». Василёнок бы говорил долго, унося людей подальше от этого ужасного места. Его рассказы заставляли забывать о том, где они сейчас находятся. Только голод, усталость и крики заставляли вернуться в реальность. Коля покачал головой, отгоняя воспоминания и пустые мечты. Сейчас не до этого. Нужно выучить язык. Хотя бы чуть-чуть. Чтобы хоть пару слов понимать. Может тогда он сможет узнать что-то нужное. Например, где Василёнок. Шанс небольшой, но есть. За попытками понять написанное в книгах и выучить слова Коля не заметил, как заснул, положив голову на руку.

***

- Как ты? - спросил Волчок, садясь рядом со Степаном и опустив руку ему на плечо. Выдалась свободная минутка, и Демьян поспешил к товарищу. - Нормально, только спина болит. Где Коля-то? Волчок не спешил с ответом. Не знал, что сказать. Лис не уточнял, где Ивушкин, а спросить Демьян не решался. Забылось как-то. Видимо, бессонные ночи стали давать о себе знать. - Ты сказал, что с ним всё хорошо. Где он? Ответь, где в этом месте ему может быть хорошо? - Степан, не нужно. Коле точно не станет лучше от твоих истерик. - Он умер? - обречённо спросил Василёнок, надеясь, что это не так. - Нет, конечно. Пока жив. - И где он? - Его как и тебя забрали. - Опять допросы? - Почти. Нам нужен был кто-то, кто знает, что происходит наверху. Лис придумал, как можно это исправить. - Ты же не хочешь, чтобы Коля этим занимался? Он не сможет. - Сможет. Ты же, вроде, считал его своим сыном, почему не веришь в него? - Потому что знаю, как это сложно. Ты не понимаешь, что с ним сейчас происходит. Неужели нельзя было обсудить это раньше? - Мы не знаем, где предатель. Лис рассказал это только тем, кому доверял. Тебе повезло. Он не считает тебя предателем. Заодно и проверим его. - Он ещё мальчишка. - Другие ещё младше в партизаны уходят. Чем он хуже? Демьян промолчал. - И как он теперь сбежит? - Боюсь, никак. - я останусь здесь. - Нет. Коле будет только хуже, если ты останешся в лагере. - Без него я не уйду. - Оставим это до собрания. Сам Лису расскажешь, почему ты против спасения людей, помощи партизанам, заодно и объяснишь, почему решил нарушить клятву.