иллюзия возможности

к концу занятий он сделал лишь один вывод: существенных отличий от его прошлой школы не было. единственное, что притягивало взгляд и даже слегка настораживало — абсолютно безэмоциональное поведение учителей и учеников. будто им отключили возможность что-то чувствовать. сосед по парте окинул его безразличным взглядом, собирая свои вещи в рюкзак, и уточнил: — у тебя есть расписание? джиун кивнул и поднялся следом за ним. на этом их коммуникация и закончилась, кюбин сухо попрощался и сбежал от него подальше, не дав джиуну возможность разузнать у него что-либо. это делало задачу сложнее, но сынхун бы не сильно расстроился, если бы по окончании операции не узнал от него ничего полезного. джиун итак никогда не подавал надежд... откинув бесполезные мысли куда-то вглубь черепной коробки, он уверенно подхватил свой рюкзак и направился в комнату общежития. если все остальные в этой жуткой школе его игнорировали, то ему не оставалось других вариантов, кроме как присесть на уши старосте. пока это было его единственной зацепкой и он собирался вцепиться в нее зубами, чтобы не отправиться к брату с пустыми руками. в комнате, как и ожидалось, кроме него не было никого. тэрэ не оставлял даже намек на свое присутствие, идеально заправляя кровать и убирая собственные вещи в шкаф. джиун бросил взгляд на свою сторону комнаты и откровенно решил игнорировать оставленный им бардак: зачем заправлять кровать, если ночью он опять ляжет спать? было что-то странное в поведении тэрэ. он определённо не отличался от остальных ничем, но ученики его избегали, даже пытаясь вбить эту мысль в голову джиуна. к тому же, кюбин упомянул что-то о нарушении правил, заставив того усмехнуться в мыслях. такой человек как тэрэ навряд ли мог сделать что-то за гранью понимания администрации школы. так что джиун решил отыскать ханбина, чтобы попытаться немного распутать клубок своих мыслей и передать все сынхуну. он проверил свой телефон, убеждаясь, что сообщения все еще не дошли, и отчаялся связаться с братом. значит, обсуждение будет лишь через месяц, по оговоренному ими ранее времени. джиун решительно открыл дверь и застыл на пороге спустя секунду. где живет ханбин? двери любой из комнат никак не отличались, поэтому он исключил возможность постучать в каждую, спрашивая, не находится ли там староста. тем более, он был уверен в том, что большинство из них даже не откроют дверь. неужели и эту зацепку придется упустить, дожидаясь момента, когда судьба будет на его стороне и они с ханбином случайно встретятся?

***

настоящий ужас ожидал его в столовой общежития во время обеда, когда он увидел на своей ладони маленькую белую таблетку, что раздавали учителя. — обязательно к применению, — сказал мужчина, подошедший к нему. — ваши родители подписывали соглашение на использование витаминов для умственного развития, вы должны следовать правилам. итак, правило №1: глотать по одной таблетке неизвестного содержания в день и ни в коем случае не спорить с учителями. к своему недовольству, он заметил, что ни один из учеников не высказал подозрения, проглотив таблетку сразу. мужчина все еще стоял рядом с ним и не отходил, не убедившись, что джиун последует их примеру. джиуну пришлось взять ее в рот и запить бутылкой воды. краем глаза он заметил, что рядом с тэрэ тоже был учитель, проверяющий, соблюдает ли он правила на этот раз. тот послушно все проглотил и даже открыл рот, показывая, что под языком ничего не осталось. если это был наркотик, то джиун должен был немедленно вывести его из организма, поэтому он направился в уборную своего общежития, избегая контакта с другими людьми. в уборной не было ни души. не могли же все ученики сидеть взаперти и игнорировать биологические факторы. рано или поздно он споймает там кого-нибудь. тишина и отсутствие людей в кабинках уборной начинали настораживать, но долг позвал его совершить свои дела, поэтому он наплевал на мигающую кнопку «опасность» в подкорке сознания. он же не умрет в туалете? джиуну пришлось вызывать рвоту. он обессилено осел на грязную плитку и вытащил с кармана салфетки, приводя себя в порядок. открыв дверь кабинки, он не ожидал увидеть там тэрэ. решительно игнорируя его пустой взгляд, он открыл кран, умываясь. холодная вода немного привела его в чувства, он поднял голову, встречая в отражении собственное бледное лицо. — если я буду блевать каждый день, то не продержусь здесь долго. взгляд тэрэ изменился. он перестал притворяться и джиун заметил его ухмылку через отражение в зеркале. он так и знал. — что за фокусы? куда ты ее дел? — он развернул свой корпус, наконец встречая настоящее лицо тэрэ. без фальшивой беспечности он выглядел намного привлекательнее, вальяжно прислонившись головой к стене. джиун точно видел как таблетка направилась к нему в рот, но блевал в туалете только он один, поэтому, вероятно, тэрэ просто ее не пил. — в кармане, — лениво ответил тот. — если изначально заменить ее на витаминку, то блевать не придется. резонно. но не то чтобы у джиуна была возможность предугадать, что над ним будет нависать учитель, словно надзиратель над заключенным. чем эта школа тогда отличается от тюрьмы? — для чего ты здесь? — спросил джиун, стирая влагу с лица. тэрэ хитро прищурился: — чтобы ты не умер.

***

джиун не считал себя успешным следователем, но сегодняшнее открытие произвело на него сильное впечатление. личность ким тэрэ казалась ему полной фальшивкой еще с их первой встречи, когда взгляд того случайно метнулся на страницы его тетради и задержался там дольше положенного, раскрывая едва заметный интерес в радужке глаз. джиун сделал одну пометку в голове и принялся внимательно следить за каждым его действием, чтобы не выдать случайно, что правда давно ему известна. только вот он не знал, что в эту игру играют с ним, а не он держит все под контролем. в глазах тэрэ читался интерес. он не сдвинулся ни на миллиметр, продолжая наблюдать за тем, как шестеренки в голове джиуна, наконец, приходят в действие. — а я могу умереть? — выбросив использованные салфетки, уточнил джиун, после чего принялся вслушиваться в шаги за дверью. — черт его знает, но мне бы этого не хотелось. тэрэ коротко улыбнулся лишь кончиками губ и ускользнул с уборной первым, позволяя ему шагать следом. когда дверь в их комнату была плотно закрыта — джиун дважды повернул ключ, чтобы убедиться наверняка — тэрэ вальяжно раскинулся на свой кровати, положив ногу на ногу. это резкое изменение в поведении не могло не отпечататься на лице джиуна замешательством. скрепя сердце он признавал тот факт, что настоящий тэрэ нравится ему намного больше. с этим загадочным взглядом и невесомой улыбкой, способной пригвоздить собеседника к полу. тэрэ будто мурчал, начиная говорить: — в старшей школе «тэджон» для детей с особенным уровнем развития существует куча правил. одно из них – подавить личность ребёнка так, чтобы он стал достойным членом общества и не создавал проблем в будущем, — тот отсканировал его взглядом, задерживаясь на лице. — каждый день дети обязаны употреблять по одной таблетке психотропных препаратов, имеющих значительное влияние на их разум, что позволяет корректировать поведение. джиун вслушивался в каждое слово, боясь лишний раз шелохнуться, чтобы не прервать чужой монолог. — главной задачей школы является цель сделать из нас бесчувственных роботов, способных работать по двенадцать часов в день без перерыва. родители подписывают соглашения, надеясь, что каждый из нас поступит в лучшие вузы страны и вытянет их из нищеты. сынхун был прав, когда взялся за это дело. но в голове джиуна появилось лишь больше вопросов. если родители в курсе, то есть ли способ остановить подобное? — ты отличаешься, — вдруг заметил тэрэ. — ты не такой, как они. не такой, как я. ты совсем другой. на последних словах его голос стал тише, осторожно переходя на шепот, но легкая улыбка с губ не исчезла. — не такой, как ты? — повторил джиун в замешательстве. — у тебя есть способ сбежать. у меня его нет, — тэрэ сказал это обыденно, словно давно смирился со своей участью. — я принадлежу этому месту, как и все здесь. наши контракты подписали кровью. что за чертовщина? джиун сел на свою кровать и зарылся руками в пряди волос. слова тэрэ пугали, но он никогда не был трусом, скорее, его волновало, что он не видел выхода для других. — все здесь знают, что с вами происходит? — только те, кому удается пропустить прием таблеток. остальные не реагируют. с ними невозможно заговорить, они боятся наказания, — продолжал говорить тэрэ. джиуну показалось странным, что он выдает ему всю правду, как на ладони. два дня подряд он скрывался, а теперь так спокойно все рассказывает? — и что ты хочешь от меня? — твердо сказал джиун. — сотрудничества? — тот посмотрел так, будто ему задали самый полоумный вопрос на свете. шестеренки в голове джиуна продолжали крутиться, вызывая приступ головной боли, но он был слишком слаб из-за вызванной им рвоты, поэтому ему было сложно разобраться в мыслительном процессе тэрэ. если он правильно понял, то выхода как такового не было. и не факт, что джиун сможет не стать таким, как они. у него не было связи с внешним миром, а месяц, рассчитанный сынхуном, казался слишком большим, чтобы сопротивляться приему лекарств ежедневно. — с вами? по изменению в лице тэрэ он понял, что задал вопрос правильно.

— кто попался? — спросил тэрэ, добавляя: — кроме меня, конечно. хотя я удивлен твоей внимательности, я считал себя хорошим актером. — сон ханбин. у него плохие актерские способности, ты справлялся лучше, — джиун горделиво вскинул подбородок вверх. тэрэ засмеялся и откинулся спиной на свою кровать. — ложись спать. завтра познакомлю тебя со всеми.

***

впервые за несколько дней джиун проснулся вдруг не в полном одиночестве. присутствие тэрэ в комнате доказывало, что их вчерашний разговор не был обманом его мозга, отравленным неизвестного содержания таблетками. лицо тэрэ, не скрытое под ужасной маской безразличия, было в трижды привлекательнее. правда, он был слишком близко, из-за чего кончики ушей джиуна покрылись красными пятнами. — доброе утро, — хриплым ото сна голосом сказал джиун и подвинулся чуть назад. тэрэ повеселел, наконец отходя от его кровати. на нем уже была идеально выглаженная форма и пародия на укладку — пряди волос торчали, словно в художественном беспорядке. — доброе утро. опаздывать тоже нельзя, тебе лучше не знать, что следует за словом «наказание». — пытки электричеством? знаешь, я уже ничему не удивлюсь, — джиун опять заставил тэрэ засмеяться. было удивительно, сколько всего смешного умудрялся находить тэрэ в их коротких диалогах. будто не он вчера говорил, что принадлежит этому месту с печальной интонацией. джиун быстро привел себя в порядок, избегая пытливого взгляда соседа, но, к своему замешательству, понял, что даже привыкает к этому. в конце концов, им еще нужно делить комнату некоторое время. — так сколько вас? — спросил он, расчесывая волосы. — пятеро. звучит немного грустно, но мы теряем бойцов. кюбин сдался месяц назад, — скрывая печаль в голосе, ответил тэрэ. джиун вспомнил парня, сидевшего рядом с ним в первый день учебы и понял, что означает «сдался». — а с остальными я не знаком? — я не наблюдал за тобой сутками. резонно. тэрэ не мог знать всего, происходящего с джиуном за короткий период. — на уроках ты спишь, в комнате не появлялся. откуда взяться наблюдению? я думал, вы обсуждали это на своих собраниях, — заметил джиун. — извини меня, конечно, я чуть-чуть задену твое самомнение. но на своих собраниях мы тебя не обсуждаем. тэрэ заставил его улыбнуться.