Ужасное утро

      У Макс было ужасное утро. Сначала она проспала пару, от осознания этого грохнулась с кровати сильно ударившись локтем о тумбочку; потом в спешке скидывая нужные вещи в сумку случайно уронила свой любимый полароид, тот упал на пол и разбился; влетая в кабинет она, извинившись за опоздание, прошла к своему месту, Мистер Джефферсон, как назло, не спрашивал Макс вообще, хотя была тема в которой девушка прекрасно разбиралась.       Она поднимала руку, но преподаватель спрашивал назойливую Викторию Чейз, короткостриженную блондинку с вещами ценой дороже, чем всё имущество Макс вместе взятое. А та не упускала возможности подколоть и задеть Колфилд.       — Снова тебя не спросили, печалька.       Или       — Тяни ручку выше, Тупфилд, может так увидят.       Джефферсон словно не замечал этого и продолжал вести урок, как ни в чём не бывало.       После урока Макс, каким-то образом, ведь такого не случалось с ней буквально никогда, пролила на себя кофе. И поплелась в общежитие переодеваться. Любимая футболка с принтом котика была запятнана и нуждалась в стирке. Однако на пути встала преграда… Точнее три.       Кортни, Тейлор и, разумеется, куда же без неё, Виктория. И да, последняя не упустила возможности снова нанести словесный удар и без того в уничтоженное настроение Макс.       — Я, конечно, знала, что ты криворучка с устарелым полароидом, но чтоб ещё и кофе на себя пролить…       Заливистый смех Виктории нажал на спусковой крючок. Достала!       — Пошла нахуй, Виктория! — гаркнула Макс, чем остановила поток смеха блондинки, заставив ту ошарашенно выпучить глаза и раскрыть губы.       — Ч-что?       Та едва смогла вымолвить простой вопрос, настолько шокированное состояние у неё было. Двое миньонов у юбках переглядывались друг с другом не зная, что им делать.       — Что слышала! Ты меня достала! Прикапываешься ко мне с самого моего поступления! Хотя я ничего тебе не сделала! Но ты только и делаешь, что дразнишь меня и обращаешься, как с дерьмом! Что тебе от меня надо, а? Повысить самооценку? Возвысить эго? Выебнуться, какая ты крутая? Ха-ха, позадираем Максин, как будет весело! Или ты может в меня влюблена? В этом причина? Задираешь меня, чтобы привлечь внимание? Ну так давай, признайся! Я здесь, стою перед тобой! Что, смелости не хватает? Так я и думала! Так что иди на все четыре селфи!       Не дожидаясь ответной реакции, Макс пролетает мимо, задевая Викторию сумкой, поднимаясь наверх, быстро скрываясь в своей комнате. Она скидывает сумку на кровать, яростно хлопая дверью. Как же Виктория бесит! Бесит! Бесит! Она отстала от Кейт Марш, но зато сосредоточила своё внимание на Макс!       Почему у неё такое ужасное утро? Что случилось? Такого никогда не было! Макс всегда спокойно просыпалась, собиралась, шла на урок, её даже спрашивали и она отвечала, получала оценку! Спокойно пила кофе, фотографировала на полароид…       Достав из сумки сломанную вещь, Макс держала её в руках, вертя и прицениваясь, сколько будет стоит починка и во что её это обойдётся. Одной трещиной корпуса дело явно не закончится, при падении внутри что-то щёлкнуло, значит и внутренности менять тоже придётся.       И где ей взять деньги? Может правда стоило устроится на небольшую подработку в «Двух Китах»? Одна стипендия и небольшая помощь от родителей… На этом далеко не уедешь. А расходы на полароид большие… Иногда Макс задумывалась о том, чтобы правда перейти на новый фотоаппарат, потратиться один раз и затем спокойно жить откладывая на что-то получше, найти какую-то новую цель.       Но так и не решилась. Полароид стал слишком близок её сердцу и душе. Только через него она могла видеть истинную красоту этого мира. Насколько этот мир огромен и ярок. Ни один цифровой фотоаппарат не может такого передать. Это слишком утончённо и глубоко, чтобы…       Тук-тук.       Из мыслей Макс вырвал стук в дверь. Нахмурившись, она отложила полароид на подушку и подошла к двери. Открыв защёлку, Макс потянула ручку. Она открыла дверь и замерла.       Там стояла Виктория. Одна.       — Мы можем поговорить?       Её голос был робким и тихим, словно она… смущалась? Виктория Чейз смущалась перед Максин Колфилд?! Что произошло?!       От искреннего удивления Макс отошла в сторону, пропуская Викторию внутрь. Та прошла очень быстро, словно переживала, что Макс передумает и всё же закроет дверь.       — У тебя тут уютно, — взгляд блондинки пробежал про внутреннему убранству Макс. Особенно она заострила внимание на стене с множеством фотографий сделанных, разумеется, с помощью старого-доброго полароида.       Макс закрыла дверь, прислонившись к ней спиной. Виктория продолжала осматриваться, будто тянула время непонятно для чего или кого. Девушка остановила свой осмотр и вздохнула.       — Максин, я… — эта робость очень шла Виктории, смущение, краснеющие щёки, неловкость в движениях, заламывание пальцев. Она была такой милой! Невольно Макс залюбовалась и почти пропустила следующие слова девушки. — Я переборщила сегодня, мне жаль.       Наступила тишина в течении которой девушки не отрывали друг от друга взгляды. Макс решилась нарушить эту тишину тихим голосом.       — У меня было дерьмовое утро и я сорвалась на тебе. Мне тоже жаль.       Виктория вздохнула.       — Ты не обязана извиняться, Максин. Прости… Вернее, Макс.       — Нет-нет, — поспешала поправить Колфилд. — Из твоих уст… Максин… Ну, звучит очень мило.       Её губы озарила слабая улыбка.       Чейз кивнула, отвечая собственной улыбкой, всё ещё прибывая в состоянии робости.       — Ты… Ну… Ты сказала что-то про влюблённость…       Щёки Макс ярко вспыхнули.       — Прости! Я не… Я не имела в виду… Я знаю, что ты встречаешься с Прескоттом, так что…       Тихий смех Виктории перебивает неровный лепет Макс.       — Что? Нет, Максин. Я с ним не встречаюсь. Нейтан гей.       — Чего?!       Макс ошарашенно уставилась на смеющуюся Викторию.       — Быть того не может! Нет!       — Да! И кажется, он неровно дышит к твоему другу задроту!       — К Уоррену?!       Весь мир Максин Колфилд переменился за эти несколько минут разговора с Викторией.       Во-первых: Чейз стояла у неё в комнате. Во-вторых: они мило болтали, чего вообще никогда не было. В-третьих: Прескотт был влюблён в Уоррена!       Что произошло со вселенной?!       — А я… — начала Виктория, краснея, чем сильно удивила Макс. — Да, Максин.       — Виктория?       — Ты серьёзно вынуждаешь меня это сказать?       — Что сказать?       — Боже правый!       Виктория слетела с места, впиваясь в губы Максин, прижимая её к двери. Она наглым образом положила руки на талию Колфилд, прижимаясь к девушке сильнее.       Первые секунды, отходя от шока, Максин не отвечала на поцелуй, но затем обняла Викторию за плечи, зарываясь в её короткие светлые волосы, царапая затылок, чем вызвала хриплый стон, и ответила на поцелуй. Их языки незапланированно столкнулись во рту Колфилд, в этот раз стон подала уже Макс.       Отстранившись, обе тяжело дышали, этот поцелуй забрал весь кислород из их лёгких.       — Я влюблена в тебя, Тупфилд. И раз ты ответила на поцелуй, смею предположить, что ты тоже…       — Ой, да заткнись уже, Тори!       Макс накрыла губы Виктории своими.       Виктория тем временем решила, что затыкаться таким способом ей понравилось куда больше.