Чтобы вспомнить, надо забыть

Абрам читал книгу, но из-за мыслей, которые сами лезли в голову, ему приходилось перечитывать одно и тоже место дважды. После вчерашнего матча он позвонил Би. Он хотел узнать, как понять, что тебе нравится человек. Он не стал упоминать Эндрю, но все же подозревал, что она догадалась, потому что в этой жизни у него, то есть после аварии, есть только четверо знакомых. Би долго объясняла, что все индивидуально и лишь ты сам можешь понять симпатию, но все же она дала несколько советов. А в конце разговора она попросила передать Эндрю привет, потому что до среды его не увидит. Абрам залился краской, когда понял ее намек. Сегодня Абрам уже был уверен, что Эндрю ему нравится. Бессонной ночью он принял для себя решение некоторое время не ходить на утренние тренировки, он надеялся, что если отдалится, то чувства пропадут. Эндрю имеет право на счастье с девушкой и Абрам не собирался им мешать. Его мысли прервал знакомый стук в окно и сердце предательски забилось. Абрам отодвинул занавеску и открыл окно. Ему не хватало того, как Эндрю проникает в его комнату тайком через окно. Их приятное утро продолжилось на кухне. Абрам готовил, а Эндрю молча наблюдал. Их идиллию нарушил звонок в дверь. Абрам ничего хорошего от него не ждал. В это время некому было приходить, кроме Эндрю, который уже и так с ним на кухне, и Ваймака, у которого есть ключ от дома и который всегда предварительно звонит. Эбби открыла дверь и мир рухнул. Голос, который дошел до слуха Абрама, был словно игла, которой проткнули воздушный шарик с его воспоминаниями. Они быстрым потоком пронеслись в голове, и Абрам задрожал от страха. Именно такой была его реакция на голос отца. Абрам пришел в себя, когда на его шею легла теплая ладонь Эндрю. Абрам подавил в себе дрожь, чтобы не вызвать подозрений у догадливого Эндрю. Затем его отец начал рассказывать слезливую историю их семьи – очевидную ложь. Абрам был в панике, ему срочно нужно было увести опасность от близких ему людей. Поэтому Абрам принял решение воспользоваться ложью его отца и подыграть ему. Но он не хотел уходить не попрощавшись, поэтому он поблагодарил Эндрю. За все то, что тот ему дал за этот короткий срок, что они общались. Со временем Эндрю поймет, ведь он не глуп. Абрам оставил свой телефон, как подсказку, что он не вернется не потому, что не хочет, а потому что не может. Он не хотел, чтобы Эндрю чувствовал себя брошенным. Первый стикер, который Абрам написал, но потом скомкал содержал три слова. Это было признание, но Абрам передумал, он не хотел, чтобы Эндрю о чем-то жалел. Он решил написать правду, какая она есть. Зато он будет уверен, что Эндрю не будет жить в ожидании. Когда Абрам возвращался на кухню, то был почти счастлив, потому что он не просто умрет, а отдаст жизнь за близких ему людей: Би, которая поверила мальчику, Эбби, которая приняла его у себя дома и заботилась, как родная мама, и Эндрю, который просто принял Абрама и который доверил ему свои тайны. Даже Ваймак, которого Абрам избегал, всегда приходил на помощь. Абрам больше не боялся. Но все же увидеть его лицо, услышать слово «Младший», как из его кошмаров, и войти в его объятия, было выше его сил. Он хотел получить еще немного храбрости, поэтому, когда отец выпустил его из объятий, он повернулся, а Эндрю уже не было там, где он надеялся его увидеть. Натаниэль сел в машину, затем повернулся к отцу с наивной улыбкой. - Я наконец-то вернусь домой. – Выдавил он из себя. - Я долго ждал тебя, сынок. Когда машина выехала на шоссе, Натан повернулся к сыну лицом. - Ты знаешь, как я нашел тебя? – Он улыбнулся, и Натаниэль понял, что он не хочет знать ответ на этот вопрос. - Нет, отец. - В полицию в Калифорнию поступил вызов о неизвестном подростке, который потерял память. У меня в полиции есть свои люди, и они решили проверить, не связано ли это с тобой. Ведь когда ищешь подростка, то всегда надо обращать внимание на такие вызовы. Была проблема в том, что в палату никого не пускали по решению каких-то людей, которые отвечают за безопасность детей. А потом этот ребенок исчез. Волшебным образом. Пум. – Натан оторвал руки от руля и изобразил пальцами взрыв. – И не стало. Пропали даже больничные записи. Но я не отчаивался. Чем больше странностей, тем больше я убеждался, что это ты. Мы начали копать и нашли мистера Росса, именно он поставил свою подпись в каких-то бумагах, когда тебя нашли. Мы следили за этим человеком, но среди его подопечных не было ни одного ребенка, похожего на тебя. Поэтому мы решили действовать грязно. Натаниэль вздохнул, и начал дрожать, он знал, что это значит. - Да, сынок. Я лично пытал его. Он поначалу не признавался. Но в полубреду назвал имя Бетси, после чего его сердце не выдержало. Я покопался в его документах и нашел бумагу об опеке некой Бетси Домбсон над неким Абрамом Доу. Если честно, я думал, что ты умнее и не будешь использовать свое второе имя, чтобы спрятаться от меня. Я приехал сюда и сразу направился к этой леди. Она открыла мне дверь, и я рассказал все то же самое, что и той женщине. Но она мне не поверила. И это было для нее роковой ошибкой. Абрам знал, к чему ведет Натан, он сжал кулаки и вонзил ногти в ладони, готовясь услышать самое страшное. - Я зашел к ней в дом. Если бы ты был там, то мы бы просто ушли, оставив ее там же без сознания, но тебя там не было, поэтому мне пришлось устроить ей тщательный допрос. - Нет! – вырвалось у Натаниэля и из его глаз хлынули слезы. – Пожалуйста, скажи, что ты ее не убивал. Натан ухмыльнулся. - Я убил ее, очень медленно. Кусочек за кусочком отрезая ее кожу. Она кричала, звала тебя, но не хотела говорить, где ты. Но потом зазвонил ее телефон, и я решил проверить его. Ты знаешь, что прямо перед моим приходом ты разговаривал с ней. Ты последний, с кем она общалась перед своей смертью. Натаниэль уже не сдерживал рыданья. Он не хотел это слушать, но отец мастер в пытках, и это – одна из них. - Потом я проверил сообщения. И нашел контакт Эбби, который давал подробный отчет о твоей жизни. Эбигейл Уинфилд найти в маленьком городе было несложно. Она оказалась не такой умной и это спасло ее жизнь. Натаниэль повернулся и со злостью процедил. - Это был мой выбор. Я вышел сам, чтобы ты не причинил им вреда. Натан размахнулся и ударил его в лицо. - Ты забыл, как надо разговаривать с отцом? Натаниэль вжался в дверь и прижал обе руки к поврежденной щеке. Его голова гудела и кружилась. - Ты никогда не давал этого забыть. – Еле внятно проговорил он. – Куда ты меня везешь? Разве не проще просто покончить с этим здесь и сейчас. Натан покачал головой. - Я хочу получить вас обоих. Если с тобой так просто разобраться, то твоя мать уйдет на дно, а эта сучка умеет прятаться. Но узнай она, что ты в моих руках, то она тут же появится. Почему-то в этот момент Натаниэлю стало смешно. Он разразился громким смехом, больше похожим на истерический. - Ты не сможешь насладиться ее смертью, потому что она уже мертва. Натан нажал на тормоз. - Это неправда. - Правда, она погибла в той аварии. А может и до, это твои люди прострелили ей живот. – Натаниэль продолжал смеяться. Натан был зол. По-настоящему зол. Он протянул руку к приборной панели и нажал на прикуриватель, он притянул сына к себе и обвил его шею рукой, прижав затылком к груди, а смех все не прекращался. Натаниэль хотел ударить себя, чтобы подавить истерику, но все прошло в момент, когда он услышал щелчок. Натан взял прикуриватель и покрутил его пальцами. - Где твоя мать? – Проговорил он сквозь зубы над головой Натаниэля. Его голос отдавался в груди, поэтому Натаниэль буквально его почувствовал. - Она умерла. – Голос Натаниэля сорвался от страха, потому что к его глазам приближался красный спиральный огонек, который остановился настолько близко, что чувствовался жар, исходящий от него. – Пожалуйста, отпусти меня. – Он замер, наблюдая за прикуривателем широкими глазами, они слезились от жара и сухости. - Тебя нашли одного, ее тела рядом не было. Не делай из меня дурака. – Натан приблизил прикуриватель еще на полсантиметра. Натаниэль привстал, перебирая ногами и сминая автомобильный коврик, но его голова была крепко зафиксирована крепкими руками. - Она… Она умерла в машине, когда мы ехали. – Он говорил рвано. Мешала икота, страх и рука, сжимающая шею. – Машина потеряла управление, больше ничего не помню. Натан прижал прикуриватель к скуле, и Натаниэль потерялся от боли, он кричал, его голос срывался, он выкручивался, руки пытались разжать хватку. Он почувствовал, что Натан убрал прикуриватель от его лица, но легче не стало. Кожа горела. Натан вернул прикуриватель на место, но только для того, чтобы снова на него нажать. Натаниэль снова попытался высвободится, но отец прижал его сильнее и прошептал ему прямо в ухо. - Тогда у меня нет повода оставлять тебя живым. Натаниэль обмяк в его руках, кожа на лице горела, как будто к ней до сих пор прижимают раскаленный металл, но он понял, что бороться бесполезно. Он неоднократно видел жертв Мясника. Он видел их борьбу, он видел, во что они превращаются в подвале отца. Их крики навсегда впечатались в его мозг. Натаниэль отпустил руки, которыми держался за отца, и они беспомощно опустились. В тишине раздался щелчок. Натаниэль вздрогнул и взглядом проводил красный кружок, приближающийся к его лицу, снова нестерпимая боль, снова надрывный крик, разрывающий горло. Он пытался вспомнить что-то хорошее, и в его мозгу всплывал только Эндрю – единственное светлое пятно в его жизни. Все, о чем он жалел – время. Он хотел больше провести времени с этим человеком, побольше узнать о нем, но этому не суждено было случится. Третий ожог пробирал до костей. Натаниэлю казалось, что его сжигают изнутри. Его голос сорвался и из горла вырывался лишь хрип. Натан вернул прикуриватель на место и отбросил от себя сына. Натаниэль без сил упал на сиденье. Он почувствовал, что машина снова пришла в движение, приоткрыл один глаз. И тихо спросил, даже не надеясь, что его услышат. - Куда мы едем? – Натаниэль закашлялся, его горло было повреждено. - Домой. Я хочу насладиться временем со своим сыном. Лола просила привезти тебя в качестве подарка. Я думаю, что сначала дам ей поиграть с тобой. Натаниэль не сказал и слова, он провалился то ли в сон, то ли в бессознание. Очнулся он, когда машина остановилась. Натаниэль поднял тяжелую голову и с трудом огляделся. Лицо горело, горло жгло. Они стояли на автозаправке, солнце было высоко. - Мне надо отлить и заправиться, - сказал отец. Он завел руку за спину и достал нож с заднего сидения. Натаниэль отстранился и врезался спиной в дверь. Нож вошел ему в бедро. Натаниэль замер в немом крике, его горло просто отказывалось работать. Серые спортивные штаны тут же окрасились в красный, пятно быстро разрасталось. Его грубо потянули за волосы. - Оставайся здесь, если сбежишь, я тебя найду и перережу сухожилия на ногах. Голова Натаниэля кружилась, он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Но ему нельзя было отключаться, иначе, он мог умереть от потери крови. Внезапно эта мысль показалась не такой уж плохой. Это лучше, чем дожидаться встречи с сумасшедшей, для которой боль чужого человека – верх блаженства. А когда она наиграется, его собственный отец снимет с него шкуру живьем. И это не метафора. Натаниэль начал погружаться в блаженную негу, теряя сознание. Но в его голове возник голос матери, который он не слышал давно: «Борись». Натаниэль подскочил, его разум прояснился. Он дрожащими руками стянул с себя толстовку, что оказалось непросто из-за лица. Нож вытянуть из ноги оказалось непросто. Он взялся за рукоятку двумя руками, но осмелиться на движение было сложно. Натаниэль сделал глубокий вдох и потянул. Боль была нестерпимая. Он отбросил нож и просунул под бедро толстовку, рукавами обвязал ногу и затянул потуже. Эти, казалось бы, простые движения отняли у него все силы. Абрам тяжело дышал, как будто пробежал марафон. Натан вернулся, он с улыбкой осмотрел сына. - Ты еще здесь? Я думал, что ты сбежишь. Натаниэль отвернул от него голову, откинул ее на стекло и закрыл глаза. Усталость давала о себе знать, он провалился в неспокойный сон, где ему снилась Би, Эндрю и Эбби в руках его отца. Натаниэль проснулся, вздрогнув, и зашипел от боли. - Зачем ты это делаешь? – Спросил он Натана. – Ты гонялся за нами семь лет. Неужели это стоило того времени и средств, которые ты потратил на нас? Натан посмотрел на него, как на глупого ребенка. - Это было делом чести. Я годами зарабатывал свою репутацию перед значимыми людьми, а вы в одну ночь подорвали ее. Из-за вас я нарушил обещание. Мне пришлось оправдываться, куда делись деньги. Натаниэль с непониманием посмотрел на отца. - О чем ты? Почему ты перед кем-то оправдываешься? Натан звучно рассмеялся. - Твоя мать тебе ничего не сказала? Сынок, я работаю на японскую мафию. Вы украли их деньги. Я искал вас не только по своей прихоти. Кроме того, ты не должен был жить для себя. У тебя была своя работа. Я пообещал тебя в качестве игрока экси в их команду. И если бы ты им не понравился, то я должен был тебя убить. Но твоя мать забрала тебя. И мне пришлось унижаться, прося прощения. Твоя мать провинилась перед мафией, а вот ты – передо мной. Натаниэль грустно усмехнулся. - Значит, бесполезно просить. Несмотря на всю безвыходную ситуацию, надежда в его душе все же теплилась, но после слов отца Натаниэль понял, что рассчитывать не на что. Он не сможет даже сбежать с дырой в ноге. Надпись на дорожном знаке «Балтимор» сорвала стоп-кран в самоконтроле Натаниэля. Его снова стала бить дрожь настолько сильная, что его зубы стали стучать. Дыхание стало поверхностным и рваным. По мере приближения к дому паника начала только усиливаться. Он в каждом движении, в каждой в машине искал спасение, но он знал, что все это бесполезно. Он посмотрел на нож, брошенный им в ноги. Шансов убить им отца практически нет, но воткнуть его себе в яремную вену, чтобы закончить свои мучения еще до того, как они начнутся, он мог. Но найти в себе смелость сделать это было невозможно. Впереди показался их дом. Времени на принятие решения становилось все меньше. Натаниэль нагнулся, притворившись, что ему надо завязать шнурок и взял нож. Машина уже начала заезжать в ворота, Натаниэль одной рукой перехватил нож удобнее в руке, а второй нащупал пульс на шее – место для удара. Его рука с ножом онемела от страха. Он глубоко вдохнул, и рука уже дернулась, чтобы нанести удар, но его боковое зрение уловило движение в кустах, которые росли вдоль дороги, ведущей в дом. Натаниэль повернулся, но никого не увидел. Время было потеряно. Машина припарковалась у дома, где их ожидали три фигуры: Лола и Ромеро Малькольм, а также Патрик Димачио, телохранитель его отца. При их виде Натаниэль перестал сомневаться, он снова сжал рукоять ножа. Но дверь открылась и его грубо вытащили и бросили на землю. Натаниэль только успел спрятать нож под футболку. - Ого, а Младший то вырос, - удивилась Лола. Ее ярко красные губы растянулись в улыбке. Натаниэль попятился назад, сидя на земле, ему был противен ее взгляд. Он смотрел на лица четырех человек – они были главным страхом его жизни. И вот он наедине с ними, а они нависают над ним. Лола достала пистолет и направила на Натаниэля. - Ты больше не сбежишь. – Радовалась Лола. Сегодня я вдоволь наиграюсь с тобой. Она прицелилась и нажала на курок. Раздался щелчок и Натаниэль вздрогнул. - Затащите его в дом. – Приказал Натан. Он прошел мимо Натаниэля и спрятался в тени гаража, где был вход в подвал. Ромеро грубо поднял Натаниэля и толкнул, чтобы то шел вперед. Каждый шаг отдавался острой болью в поврежденном бедре. Натаниэль зашел в дверь и стал спускаться по лестнице, что было также проблематично. На середине лестницы Ромеро не выдержал и грубо толкнул его в спину, от чего Натаниэль потерял равновесие и покатился по лестнице кубарем. О последнюю ступеньку он ударился боком, послышался хруст и Натаниэль на время перестал дышать, потому что было невозможно сделать вдох. Он лежал на спине и надеялся, что это конец, что он сейчас умрет и все закончится. Но его легкие предательски заработали. Его снова грубо подняли за шкирку. На этот раз боль была не только в ноге, но и в груди, в месте ушиба. Натаниэля подвели к единственному стулу и посадили. Он смог перевести дыхание и осмотрелся. Вокруг ничего не изменилось с того дня, как они с матерью убегали ночью через этот подвал семь лет назад. Лола подошла к нему вплотную и наклонилась, чтобы быть на одном с ним уровне. Абрам отпрянул от нее. - С чего начнем? - Спросила она. – Давай с ножей. Я проведу еще один урок для тебя. Ты ведь так и не усвоил то, чему я тебя учила. Она достала нож и немного поиграла с ним. Потом приставила его лезвие к неповрежденной щеке Натаниэля, он попытался отстраниться, но она надавила пальцем на ожоги. Боль вновь вспыхнула с новой силой и Натаниэль одернул голову от ее прикосновения и напоролся на ее нож, разорвав себе кожу. Он снова кричал от боли, и от этого звука Лола улыбалась еще шире. Но не прошло и несколько секунд с того момента, как Натаниэль закричал, как дверь в подвал распахнулась, раздался выстрел, и Лола упала, забрызгав лицо Натаниэля кровью. В подвал ворвались люди, одетые в черное, с масками на лицах и автоматами в руках. Натаниэля снова грубо подняли и приставили пистолет к виску. Над его головой раздался голов отца. - Не подходите, иначе я убью его. Голова Натаниэля кружилась от боли и слабости. Он еле держался на ногах. Во всем теле была неконтролируемая дрожь. Он с мольбой посмотрел на вломившихся людей, но все их автоматы были направлены на него. Натан стал отступать ко второму выходу их подвала. Ромеро и Патрик прятались за их спинами. Натаниэль не мог не воспользоваться единственным шансом на спасение. Он на ощупь достал припрятанный нож и наугад вонзил его в руку, держащую нож. Он хотел упасть вперед, чтобы не быть препятствием между пулями и его отцом, но выстрел раздался не с той стороны, с которой он надеялся. Его спину прожгла невыносимая боль и он, задыхаясь упал. Над ним началась какофония звуков из выстрелов, но он их слышал, как из-под воды. Его веки отяжелели. Он улыбнулся тому насколько спасение было близко, но все равно его конец был давно предрешен, и Натаниэль лишь отсрочил свою смерть. Его желанием было увидеть Эндрю. Мир погрузился во тьму.