Why people hug?

      Шум ярмарки громыхал вокруг, и все люди были как густая река, движущаяся по строго заданному течению, хаотичному, но подчиняющемуся какой-то удивительной логике.       И лишь один шел вопреки человеческому потоку, стараясь быть незаметным и тихим. Юноша в синем ханбоке, скрывающем узенький хвост, и черном кате с надежно пришитой вуалью, словно бегущий от толпы людей. Чанбин думал, что ярмарка ему понравится, ведь он так скучал по людям, но сейчас он чувствовал себя ужасно неуютно.       Драконы всегда были другими. Холодные и отстранённые, как и следует благородным животным. Людям не было свойственно понимать их, ведь они — стихия, порыв, они есть дождь, и они есть урожай. Люди же… просто люди.       И ровно на пересечении этих двух таких разных видов был Чанбин. Дитя дракона и человека. Он принадлежал обоим этим мирам и не принадлежал ни одному.       Наконец-то, выход из города. Чанбин проскользнул мимо еще одного потока людей и ушел, убежал по тропинке как можно дальше, чувствуя, как утихает людское веселье позади.       — Наконец-то, — прошептал он, приподнимая вуаль, чтобы дать вечернему ветерку освежить его лицо.       Стало тихо. Чанбин вновь ощутил те короткие секунды, когда он еще не скучал по людскому шумному темпу жизни, но и не желал вернуться к родным драконам. Тем не менее, долго он так не мог. Довольно скоро его начинало одолевать чувство одиночества.       Чанбин пошел вниз по тропинке, петляющей в глубины леса. Свежий ночной воздух окружал его. Он любил это ощущение. Ветер был на его стороне, хотя и другом Чанбин назвать его не мог. А ведь они ведь были близки… стихия воды и стихия воздуха. Они бы могли поладить.       Вдалеке послышался шум падающих в озеро капель и шорох, бормочущий что-то на знакомом Чанбину языке.       А у озера сидел юноша. В белых одеждах, кидающий в озеро камешки так, словно не было в этом мире больше ничего. Он, озеро и ночное небо. Было даже как-то неловко нарушать эту идиллию, но Чанбин осторожно подошел к нему и сел рядом, сохраняя вежливую дистанцию.       Юноша поднял на него взгляд и улыбнулся доброжелательно, ничего не сказав. Чанбин только сейчас заметил, что у него не было на лице вуали, и он поспешил снова накинуть ее, чтобы прикрыть не совсем человеческого вида глаза.       — Не надо, — раздался тихий голос.       Чанбин удивленно посмотрел на него, но словно послушался, оставив лицо открытым.       — Кто ты? — спросил он человеческого юношу.       — Чан, — коротко ответил тот, задумчиво смотря на воду.       — А почему ты не на ярмарке? — Чанбин впервые действительно чувствовал желание вести диалог. — Я думал, там все сейчас.       — Ага, — вздохнул Чан. — Ну, думаю, у нас с тобой одна причина. Мне внезапно стало одиноко, и я решил, что лучше уж я действительно буду один.       Чанбин усмехнулся и тоже посмотрел на воду, в которой отражалось лишь темное небо.       — Ты не боишься меня, — заметил он.       — Зачем тебя бояться? Драконы обычно не желают никому зла.       — А давно ты видел дракона, так похожего на человека?       Чан лишь пожал плечами. Было в нем что-то, что заставило Чанбина почувствовать себя в весьма приятной компании.       — Все случается в первый раз.

***

      Почему-то на следующий день Чанбин пришел на это же место. Он сам плохо понимал почему, но ему хотелось вернуться. Разумеется, там никого не было.       Чанбин посмотрел на ночное небо и выдохнул прохладный воздух, снимая с себя кат. Здесь было так красиво без вуали перед глазами. Мир в принципе казался Чанбину каким-то неполным, но ради собственного же спокойствия Чанбин скрывался.       Однако, наедине он мог быть тем, кем хотел. И здесь, наедине с спокойным озером и игривым ветерком, он хотел вновь побыть драконом.       Чанбин закрыл глаза, чувствуя, как он начинает чувствовать себя свободнее, величественнее. Когда он опустил свой взгляд на воду, оттуда на него смотрел знакомый дракон с отливающей голубоватым оттенком чешуей.       Если бы Чанбин не боялся нарушить эту гармонию, он бы взмыл в воздух и сделал пару кружочков. Однако, в этой тишине были свои правила, своя мелодия, которую Чанбин боялся нарушить.       Наверное, неплохо чувствовать себя комфортно в своем теле. Хотя бы приукрашиваясь, хотя бы надевая дорогие одежды, но все же ощущать себя на своем месте, когда видишь самого себя. Чанбин имел, грубо говоря, два тела, и все же был лишен этого чувства.       Но тут он уловил чьи-то шаги, приближающиеся к озеру, и настороженно обернулся, пытаясь понять, стоит ли уходить. Он снова был человеком, немного неуклюжим, низеньким юношей с неестественно светлыми глазами и нелепо торчащим из-под одежды чешуйчатым хвостиком.       Вниз по тропинке прошелся Чан, несущий в руке сверток с чем-то. Увидев Чанбина, он радостно улыбнулся и помахал. Тот неловко помахал в ответ, не совсем понимая, что Чан делает тут ночью.       — Я так и знал, что ты будешь тут, — улыбнулся Чан, садясь на камни у воды и разворачивая сверток. — Это хоттоки, еще теплые. Угощайся.       Чанбин сел рядом с ним, даже не надевая кат, и взял одну штучку в рот. Человеческая еда всегда казалась ему удивительно вкусной, и он ел ее только ради этого ощущения. Ему не нужно было насыщаться, но в получении удовольствия он себе не отказывал.       — Чудесно, — пробормотал он.       — Рад, что тебе понравилось, — усмехнулся Чан. — Я еще думал, едят ли драконы хоттоки? Пришел к выводу, что вообще не знаю, едите ли вы что-то.       — Ну, я, в конце концов, не совсем обычный дракон, — буркнул Чанбин. — Есть довольно интересно. Это… это как слушать, но ртом.       Чан с интересом наклонил голову:       — И как ты слышишь хоттоки моей мамы?       — Как будто кто-то очень нежно встряхивает ткань от пыли, — не задумываясь, ответил Чанбин, после чего смутился, заметив удивленный взгляд Чана. — Чего? Ты спросил, я ответил.       — Нет, ничего, просто… это очень забавно. Никогда об этом не думал, — хмыкнул тот, протянув Чанбину еще один хотток. — Но теперь я тоже хочу это послушать.       — Ну, ты ведь уже это слушаешь. Главное — быть внимательным, — застенчиво пробормотал Чанбин.       Вскоре он почувствовал любопытствующий взгляд Чана на своей одежде и опустил взгляд. Да, между слоев ткани лежал его хвост, который, очевидно, и привлек внимание. Чанбин порозовел и спрятал его, как будто стеснялся этой части своего тела.

***

      Так шли дни. Чанбин приходил вечерами к озеру, иногда к нему присоединялся Чан, иногда нет. В те дни, когда человеческого юноши не было, у Чанбина неприятно ныло в груди. Наверное, это была грусть. Он мало в этом разбирался.       Когда он пришел сегодня, Чан уже был там. Это застало Чанбина врасплох — он не хотел напугать человека драконьей формой, но прятаться было поздно… тем не менее, Чанбин неуклюже рванул в чащу, на полулету возвращаясь в человеческую форму и падая на землю.       — Черт, — проворчал он, потирая ушибленное место. — Приспичило ему прийти сегодня раньше обычного?       Он осторожно подошел к озеру, видя, как Чан болтает в нем босыми ногами.       — Мне сегодня захотелось увидеть тебя пораньше, — признался он, улыбнувшись.       — С чего бы это? — буркнул Чанбин, садясь рядом с ним.       — Думал, может, поймаю тебя в твоей истинной форме, — по-детски воодушевленно ответил Чан. — Я с самого детства мечтал полетать на драконе, но сейчас я хочу его хотя бы увидеть.       Чанбин фыркнул, отведя взгляд:       — Всю жизнь мечтал надорвать спину, возя на ней кого-то.       — Что-то заставляет меня сомневаться, что дракон может надорвать спину, — рассмеялся Чан, похлопав его по плечу.       — Зачем люди так много трогают друг друга? — проворчал Чанбин.       — Чтобы выражать дружелюбие, полагаю? — пожал плечами Чан. — А тебе не нравится?       Чанбин немного подумал, но потом лишь отвернулся, сказав тихо:       — Нет, можешь продолжать.       Чан расплылся в довольной улыбке и приобнял Чанбина.       — Полагаю, объятия — одно из неплохих изобретений человечества, не так ли?       — Со стороны выглядит глупо, но на самом деле довольно приятно, — смущенно подытожил Чанбин, неуклюже обняв его в ответ.       Люди странные. Они постоянно привязаны к материальному. Они хотят спать, есть, трогать друг друга, хотят тепла и уюта, хотят болтать о всякой ерунде. Чанбин всегда думал, что менталитет у него драконий, что это все чуждо ему. Каждый раз, когда Чанбин пытался выйти на контакт с людьми, он в последний момент понимал, что он не хочет.       Но сейчас он начал сомневаться в этом.       — У тебя снова хвост вылез, — заметил Чан.       — Да и ладно, — тихо ответил Чанбин, не обращая на это внимание.

***

      — А драконы большие? — тихо спросил Чан, смотря куда-то в звездное небо.       — Некоторые да, некоторые нет. Все по-разному, — ответил Чанбин, смотря в основном на самого Чана, с его дурацкими кудряшками и милыми ямочками. Люди так забавно выглядят. — И то, что я низкий, не обозначает, что дракон из меня миниатюрный.       — Откуда мне знать? Может, ты просто стесняешься и поэтому не показываешься при мне в виде дракона, — хихикнул Чан.       — Х-хэй, нет! — Чанбин невольно возмутился. — Просто люди не готовы к тому, чтобы видеть драконов в истинном обличье. Вы слишком мягкие для этого.       Чан наклонил голову, приподняв бровь скептически. Да, Чанбин просто хотел разговаривать на одном языке с Чаном. Ему бы не понравилось, если бы Чан почувствовал себя некомфортно рядом с драконом.       — Что? — почти жалобно пробормотал он, наблюдая за пристальным взглядом Чана. — Драконы имеют голову верблюда, рога оленя, глаза демона, шею змеи, чешую карпа, когти орла, лапы тигра и уши коровы. Не очень привлекательно, верно?       — А я б так не сказал, — ухмыльнулся Чан. — Да и ты сейчас сказал мне, как вас описывают люди, а не как вы сами описываете друг друга. Люди не в состоянии описать вашу внешность иначе, чем через аналогии, верно?       Чанбин насупился, отведя взгляд. Он чувствовал себя смущенным, но это не было стыдливое смущение. Это было скорее поддразнивание, жертвой которого он стал.       — В любом случае, я в виде дракона вряд ли тебе понравлюсь.       — Ну, это мы еще узнаем.

***

      Прошло еще несколько дней. Чанбин правда думал об этом.       Его отец всегда говорил ему, что людям нежелательно видеть драконов в их истинном обличье, это опасно для них. Они не могут понять, что конкретно они видят, и это заставляет их чувствовать себя растерянно. Это не смертельно, разумеется, но…       Разве Чан будет общаться с ним дальше, видя уже не неуклюжего парня с хвостом, а самого настоящего духа реки? Если бы Чанбин был человеком, то он бы не стал.       Но Чан был другим. Таким похожим, но совершенно другим.       И вот Чанбин снова идет по знакомой тропинке, и почему-то он не торопится вновь становиться человеком. Луна отражается от его крупной чешуи, а ветерок дует ему в лицо. Да, наверное, Чанбин готов.       — Чан, — негромко позвал он, увидев юношу на его обычном месте на камнях у воды.       — О, ты сегодня позднее обычного, — Чан обернулся, улыбнувшись, но сразу же застыл, рассматривая Чанбина завороженным взглядом.       Чан не выглядел напуганным, как опасался Чанбин. Он казался восхищенным.       — …Чан? — осторожно переспросил Чанбин.       Тот осторожно встал, босыми ногами идя по траве к Чанбину. Он осторожно опустился, чтобы хоть немного приблизиться к уровню Чана.       Юноша протянул ладонь, нерешительно выставив ее вперед. Чанбин хмыкнул, уткнувшись головой в его руку.       — Чешуя… теплая, — тихо сказал Чан.       — Ты не боишься? — прошептал Чанбин.       — Нет… это волшебно, — Чан расплылся в улыбке, приблизившись на еще пару шагов и поцеловав его куда-то в нос. — Будь я на твоем месте, я бы никогда не покидал эту форму.       — Я куда менее величественный, чем другие драконы, и куда менее человечный, чем другие люди, — пробормотал Чанбин. — Что-то я ни туда, ни сюда не помещаюсь.       Чан рассмеялся и обернул руки вокруг длинной драконьей шеи.       — Не говори ерунды, ты очарователен, Чанбин! — проворковал он, улыбаясь восторженно, как маленький ребенок.       — Ты так думаешь? — тон его голоса был все еще немного жалобным.       — Ты чудесен. Я всегда знал, что драконы прекрасны, но ты затмил даже самую смелую из моих фантазий.       — Ты мне льстишь… — пробормотал Чанбин.       — Зачем мне льстить? — юноша посмотрел на него. — Я никогда не видел ни одного живого существа прекраснее, чем ты. Доволен?       Чанбин усмехнулся и смущенно прищурился.       — Доволен.       Он снова принял свою человеческую форму, но уже не прятал ни хвост, ни светлые глаза. Он крепко обнял Чана, наконец-то поняв, почему люди это делают. Люди обнимают тех, кого хотят держать ближе всего к сердцу. Тех, с кем им комфортно. Тех, кого они никогда не хотят потерять.       — А ты лучший человек, которого я когда-либо встречал, — попытался он ответить тем же.       Чан наклонил голову и посмотрел на него задумчиво.       — И у тебя чудесные глаза.       — Если ты не прекратишь заваливать меня комплиментами, я подумаю, что ты просто хочешь, чтобы я тебя покатал, — попытался отшутиться Чанбин.       — Я бы не отказался, — признался Чан. — Но не хочу, чтобы ты надорвал свою хрупкую спину, — он явно не смог удержаться от легкого передразнивания.       — У меня не хрупкая спина! — возмутился Чанбин. — Я… я подумаю над тем, чтобы полетать с тобой. Но сейчас мне хочется побыть с тобой на земле, хорошо?       Чан вздохнул с легким сожалением, но плюхнулся на траву, утягивая Чанбина с собой в объятия в влажной траве.       — Но ты подумай, хорошо? Я буду примерным попутчиком, жаловаться не заставлю, — пробормотал он, смотря на него большими мечтательными глазами.       — На самом деле, я бы хотел показать тебе высоту моего полета. Знаешь, поделиться чем-то своим в ответ на твое.       — А чем я с тобой делился?       — Едой и объятиями, — пожал плечами Чанбин. — Разве не очевидно?       Чан улыбнулся и притянул его поближе, прошептав:       — Я хочу поделиться с тобой еще кое-чем.       — Да? — удивился Чанбин.       Чан кивнул и прижался губами к губам Чанбина. Очень странно. Чанбин даже не мог бы сказать, что ему не понравилось. Это просто было… странно. Люди делают столько странных вещей.       Чанбин прижался к Чану, пытаясь понять, как надо это делать. Чан отстранился и захихикал смущенно:       — Ты чего, куда языком лезешь?       — Я не знаю. Как надо это делать? У меня буквально никакого опыта, — неловко усмехнулся Чанбин, приподняв бровь.       — Разберемся, — пообещал Чан, улыбнувшись.       Чанбин посмотрел на него задумчиво, после чего спросил:       — Зачем люди делают это?       Чан фыркнул, пожав плечами.       — Кто бы знал? — хмыкнул он. — Но тебе понравилось?       — Да, — кивнул Чанбин. — Люди забавные.       Чан лег рядом с ним и посмотрел на звездное небо. Оно сегодня было довольно чистым, и звезды дружелюбно сияли где-то вдалеке. А Чанбин и Чан лежали, обнимаясь.       На данный момент он не чувствовал себя ни человеком, ни драконом. Он чувствовал себя собой.