Сожители

      

Сожители

                           Прекрасное утро. Птички за окном поют, солнышко пробивает свои лучи сквозь шторы. Просто замечательно! Только…если это происходит не в 5 утра.       - Гэгэ, ну пожалуйста, ну еще чуть-чуть. - ноет мужчина, обнимая подушку под своей головой, - еще только 5 утра!       - Сань Лан, тебе на работу через 3 часа. Вставай давай.       - Только если ты меня поцелуешь. - Сань Лан протянул руку к запястью Се Ляня и легонько обхватил ее. – Гэгэ, почему ты так рано проснулся?       - Такой взрослый, но такой капризный, - проворчал он, но все же поцеловал возлюбленного, - не знаю… Все! Вставай!       Се Лянь схватился за одеяло и потянул на себя, тем самым отделяя его от Сань Лана. Чтобы тот не успел вернуть одеяло на место, мужчина быстрыми шагами вышел из комнаты и спустился на первый этаж квартиры. Проснулся он и вправду рановато. Се Лянь был писателем новелл, и его внезапно посетила идея для очередной главы. В Лицо его никто не знал. Все свои книги он передавал через курьера. Его имени, естественно, тоже никто не знал. Се Лянь издавал свои книги под псевдонимом А-Се. Постоянной работы у него нет. Даже, легче сказать, ее вообще нет. Все его сбережения – это выплата за проданные издания. Но даже такая бедноватая жизнь не мешала ему быть счастливым. Ведь, много ли надо для счастья? Се Ляню для счастья хватало жизни с любимым человеком, что сейчас спускался со второго этажа.       Хуа Чен, или, как его называет Се Лянь, Сань Лан, лениво спускался по лестнице. На его лице блистала ласковая улыбка. Правый глаз закрывала черная повязка, больше похожая на повязку пирата. С детства его дразнили за особенности глаз: один был серым, а второй красным. Из-за этой особенности детвора обзывала его уродцем. С тех пор, он носил повязку, выходя из дома, а когда в его жизни появился Гэгэ, Се Лянь, он и вовсе почти не снимал ее, чтобы не показывать свою «уродливую» особенность. Хоть его и обзывали, он смог добиться великих высот – Хуа Чен стал владельцем крупной компанией по производству дорогой косметики. Работа довольно таки трудная и требует много сил. Часто Сань Лан возвращался домой уставшим и, бывало, засыпал прямо в прихожей. Но каждый раз тяготы оставляли его, когда он видел своего Гэгэ. Они вышли замуж друг за друга не так давно – примерно 1.5 года назад. И все эти 1.5 года он счастлив с Се Лянем.       - Сань Лан, ты проснулся? – с улыбкой спросил писатель       - Гэгэ, ты же меня разбудил, как же тут не проснуться… Гэгэ, во сколько ты лег спать?       - Часа в…2 ночи примерно..       - А проснулся в 5 утра. Гэгэ, ты уже совсем не спишь. Если тебя напрягает городская обстановка, то давай съездим за город? Отдохнешь хотя бы.       - Нет-нет, что ты. Меня не напрягает такая обстановка. Просто…неважно. Что будешь кушать?       - Ох, Гэгэ… Хах, Гэгэ, может не стоит? Давай сходим в кафе? К тому же, оно уже скоро откроется. – Хуа Чен показал своему мужу на часы. Они показывали 6:30 утра. – Согласен?       Немного помешкав, Се Лянь неуверенно кивнул. Ему было неловко. Денег у него было мало, а то кафе, в которое они собрались, было довольно дорогим. Конечно, он знал, что Хуа Чен заплатит за него, но от этого становилось еще более неловко!       - Гэгэ, не переживай. Мы же не чужие люди. Чего тут смущаться? – игриво проговорил Сань Лан, заправляя длинные волосы Се Ляня за ухо и смотря в любимые глаза бледно-желтого оттенка.       Спустя долгие сборы, пара вышла из дома. Держась за руки, они через парк прошли к небольшой кафейне. Не успели они дойти до дверей, как начался дождь. Се Лянь, держа за руку Хуа Чена, забежал в помещение. К счастью, они еще не успели намокнуть. Выбрав столик и заняв его, Сань Лан сделал заказ: 2 чая и чизкейк для Гэгэ.       Только принесли заказ, как в кафе зашли двое парней. Похоже, они попали в самый центр дождя, т.к. были с ног до головы промокшими. Один из них был выше другого. У него было серьезное лицо и янтарно-желтые глаза. Выглядел он раздраженно и, похоже, злился на своего спутника. У второго же на лице пылала яркая детская улыбка. Ему эта ситуация казалась смешной. Серо-черные глаза игриво бегали по столикам. Выглядели они как студенты, только что-то в них было не таким, как у обычных учеников: у одного была белая налобная лента с плывущими голубыми облаками, а у второго волосы были забраны красной атласной лентой в высокий хвост.       Не найдя свободного места, ребята подошли к столику, где сидели Хуа Чен и Се Лянь. У них единственных была свободная одна сторона столика.       - Прошу прощения, можно мы тут присядем? Все столики заняты, а у вас одних свободна одна сторона столика. Мы просто переждем дождь и все! – с небольшим волнением в голосе проговорил парень с красной лентой.       - Да, конечно, присаживайтесь. – с улыбкой произнес Се Лянь.       Юноши присели с другой стороны столика. Хуа Чен заметил, что на их плечах были большие спортивные сумки. Чтобы не создавать неловкое молчание, Сань Лан решил задать вопрос:       - Молодые люди, вы куда-то уезжаете? Как я вижу, вещей не очень много, для долгой поездки.       - А, нет. Большинство вещей остались в общежитии. Нам потом их привезут.       - Можно узнать Ваши имена? – поинтересовался Се Лянь       - Мое имя Вей Ин, имя в быту Вей Усянь. А это Лань Чжань, имя в быту Лань Ванцзи.       - Мое имя Се Лянь, а это Хуа Чен. Приятно познакомиться       - Вей Усянь, вы сказали, что ваши вещи вам потом привезут, но вы так и не сказали, куда вы направляетесь, если не уезжать?       - Ой, а можно не так официально? Я имею ввиду не на «вы». – неловко ответил Вей Усянь. – достаточно того, что вы обращаетесь ко мне по имени Вей Усянь. Мы никуда не направляемся. Нас… Нас выгнали из общежития.       - Договаривай тогда. Из-за кого нас выгнали. – подал свой голос Ванцзи       - Выгнали? Но, где же вы будете жить? Студентам не сдают в аренду жилье, насколько мне известно. – заволновался Се Лянь. По своей натуре парень переживал за всех и всегда. Поэтому его не хотели принимать на работу. Мало ли сжалится над тем, кого уволили, и поможет ему информацией кампании       - Лань Чжань! Ну это было то всего один раз. Причем я не виноват!       - Не сдают. Поэтому мы решили попробовать поискать тех, кто сдаст нам хотя бы комнату в аренду. – согласился с Се Лянем Лань       Писатель задумчиво кивнул и, что-то шепнув на ухо Хуа Чену, немного отвел его от столика, чтобы они смогли поговорить. Чтобы парни не скучали, Се Лянь заказал им по пирожному.       - Гэгэ, ты хочешь предложить им остаться у нас?       - Угу, квартира у нас большая, даже огромная. Места всем хватит. Не оставлять же их на улице. Тем более, ты знаешь, какие люди в этом городе – везде только выгоду ищут!       - Хорошо, Гэгэ. – Хуа Чен легко улыбнулся и также легко поцеловал свое счастье в лоб.       Пока они разговаривали, Усянь и Ванцзи обсуждали, где они могут остановиться. У каких знакомых или друзей. Но все, кого они вспоминали вряд ли бы пустили их из-за проступков Вей Ина. Даже дядя Лань Чжаня не пустил бы их переночевать даже на одну ночь. Когда ушедшие вернулись за столик, ребята бурно спорили о чем-то.       -Лань Чжань, да не пустит он нас к себе. Ты забыл, из-за чего Цзян Чен перестал общаться со мной?       - Вей Ин, старший брат нас тоже не пустит. В прошлый раз ты сломал дорогую вазу.       - Ребят, мы тут решили, что вы можете пожить у нас. – весело объявил Се Лянь. – квартира у нас большая, так что вы нас не потесните       - Как-то неловко. Мы всего пару минут знакомы… Кем вы, говорите, работаете?       - Гэгэ работает писателем новелл, а я владелец кампании по производству косметики.       - А сколько вам лет? Есть братья, сестры? Жены? – последнее, Вей Ин проговорил в шутку, но сидящие напротив приняли ее серьезно       - Мне 27, а Сань Лану 26.       - С половиной, Гэгэ, с половиной. Братьев, сестер нет. Разве что только двоюродный младший брат Гэгэ, но мы его не видели. – Сань Лань обхватил запястье руки Се Ляня, на которой было кольцо, и поднял вверх. – это моя женушка.       От такого заявления Вей Ин потерял дар речи, Лань Чжань неловко и тихо покашлял в кулак, а сам Се Лянь залился краской. Нельзя же такое вот так сразу показывать! Надо потихонечку, аккуратно, чтобы не создать такую неловкую ситуацию. В прочем, Хуа Чена эта ситуация ничем не казалась неловкой.       - А..ага… А мы студенты факультета культуры древнего Китая. Я –староста группы. Меня еще называют Старейшина Илин, потому что в древности был такой человек, а точнее основатель темного пути, и у него тоже было имя Вей Усянь. Ну и еще, потому что староста. А Лань Чжань – мой зам. Младшие группы называют его Ханьгуан-Цзюнь, как пример добродетели. – Вей Усянь перешел на шепот. – правда он не такой уж и добрый       - Вей Ин. Хватит, а то опять будешь переписывать все правила ордена Гусу Лань.       - Ой-ой-ой, вы посмотрите на него. Сам-то сколько правил нарушил?       - Ха-ха, вы, похоже, очень хорошие друзья. – смеясь заметил Се Лянь. Ребята напомнили ему те времена, когда он и Хуа Чен были такими же детьми.       - Дождь уже закончился. Гэгэ, подожди меня с ребятами на улице. Я оплачу заказ и приду.       Се Лянь и студенты вышли на крыльцо кафейни. Дождь и правда закончился. Приятная свежесть ударила в лицо. В такие моменты даже не хочется возвращаться домой. Хочется погулять. Подышать свежим воздухом. Забыть все мирские переживания, забыть о работе. Кстати о работе. Хуа Чену надо было быть в офисе в 8, а уже почти 9 утра. Се Лянь переживал на этот счет. Вдруг какая-то проверка, а начальника нет на месте. Его волнение было слишком очевидным, что даже такие неопытные ребята, как Ванцзи и Усянь смогли заметить это. Чтобы отвлечь старшего от не самых лучших размышлений, Вей Ин решил расспросить Гэгэ о его профессии.       - Эм, Се Лянь, правильно?       - А? Да, что-то хотел спросить?       - Хуа Чен сказал, что вы пишете новеллы. Как они называются? Хочу почитать. – в глазах Вей Ина блистал огонек. Было видно, что юноша правда желает прочитать одно из произведений Се Ляня.       - А… Эм… Я даже не знаю… Они далеко не идеальны.       - Тогда, какая ваша самая первая новелла?       - Ох..наверное, это – «Тело пребывает в аду бесконечных мучений, душа – у Персикового источника»       - «Тело пребывает в аду бесконечных мучений»… Хм, где-то я уже это слышал..очень знакомая фраза…       - Многие цитируют фразы из новелл. Может, ты просто услышал, как кто-то процитировал ее. А, Сань Лан!       Се Лянь подбежал к мужу. Во взгляде читалась тревога. Он спешил напомнить Сань Лану, что ему пора на работу.       - Да, Гэгэ, что такое?       - Сань Лан, посмотри на время! Уже 9 утра!       - Гэгэ, не наводи панику. Начальство не опаздывает, а за-дер-жи-ва-ет-ся. – с последним словом Сань Лан указательным пальцем легонько задевал маленький носик Се Ляня. – тогда проведешь ребят домой? Ключи ведь еще не успел потерять?       - Хорошо. Нет, не потерял. Не задерживайся допоздна. – поцеловал в щеку       - Хорошо, но если не получится – ложись без меня. Тем более, тебе теперь будет не скучно. Будет с кем поговорить.       Проводив Хуа Чена взглядом, Се Лянь повернулся к студентам. Картина маслом – Вей Ин говорит Лань Чжаню, что это очень мило, а тот, в свою очередь, стоял с невозмутимым видом. Только кончики ушей слегка покраснели от слов Вей Ина. Смутившись, Се Лянь позвал ребят домой. Вернувшись тем же путем, он провел их в квартиру.       Двухэтажное большое помещение. На первом этаже кухня, гостиная и уголок для отдыха. Стенками не отделено, только небольшими выступами из основных стен. Есть выход на балкон, а на нем лестница на второй этаж. У телевизора в гостиной – лестница на второй этаж. На нем находятся: две спальные комнаты, ванная комната и уборная. Также есть проход на балкон. Надо всего лишь немного отойти от комнат в сторону кухни на первом этаже. Вид из панорамного окна шикарен особенно ночью. Свет из окон мегаполиса создает впечатление звездного неба на земле. Очень уютно сидеть на подоконнике, смотреть на переливающиеся огни города и выдумывать очередные истории для новелл. Часто Се Лянь засыпал именно на подоконнике, а Хуа Чен, каждый раз проходя мимо него, пугался или тяжко вздыхал, а после уносил свое сонное чудо в кроватку. Помимо всего этого, чуть подальше спальных комнат и душа, находился кабинет Хуа Чена. Туда нельзя было заходить никому, даже Се Ляню. Писатель был там всего раз и то, чтобы позвать Сань Лана ужинать, после чего был легко отруган мужем.       - В общем, это наша с Сань Ланом квартира, но теперь еще и ваша, - радостно объявил парень, - пойдемте, я покажу вам вашу комнату.       Се Лянь завел ребят на второй этаж и указал на дверь правее лестницы       - Спальни всего две, но, думаю, это не проблема. Если вам будет некомфортно спать в одной комнате. На одной кровати – просто скажите, мы найдем для вас матрац. В принципе если что-то понадобиться, я буду или на том подоконнике, или внизу. Чувствуйте себя как дома. Ах, да, чуть не забыл. Видите вон ту дверь? – Се Лянь указал на дверь в кабинет Хуа Чена. – не заходите туда, пожалуйста, хорошо?       Синхронно кивнув и поблагодарив Се Ляня, парни зашли в комнату. Небольшая, компактная. Почти как в общежитии, только письменный стол один, но довольно длинный. Так что можно будет делать уроки за одним столом, а не ждать, пока один сделает.       Только они положили сумки на пол, в одной из них завибрировал телефон. Долго думать не пришлось. Телефон с рингтоном «Мороженное Кавайдо» был только у Вей Ина. Отыскав его в горе одежды и учебников, Старейшина ответил на звонок.       - Ало? А, Вэнь Нин, чего-то хотел?       - Вей Ин, вы обещали принести тетрадку с лекциями, на которых меня не было. – раздался скромный и тихий голосок из трубки телефона.       - А, да-да, помню! Сейчас, подожди, я ее найду… Лань Чжань, ты не видел…Ага, спасибо! Да, Вэнь Нин, я сейчас прибегу.       -Спасибо! Но вы далеко от общаги?       -Нет, не далеко. – Вей Ин вышел из комнаты и быстрыми шагами спустился вниз. Се Лянь хотел было что-то спросить юношу, но не успел. – Да, жди меня у входа! Я уже, ай! Я уже бегу.       - Вей Усянь, все хорошо? Куда ты так торопишься?       -А, будни старосты. Я ненадолго. – с этими словами Вей Ин убежал на встречу.       - Лань Ванцзи, он всегда так резко срывается с места? Я имею ввиду, помогает всем и каждому?       - Почти. Из рода Вэнь он помогает только Вэнь Нину, его сестре и его племяннику. Остальные его раздражают из-за своей высокомерности.       - Вот как… Должно быть, Вэнь Нин и его родственники сделали что-то очень хорошее Вей Усяню.       - Мгм. Он когда-то помог Вей Ину и его шиди.       - Шиди? Так, у него нет кровных родственников?       - Нет. Он предпочел оставить свою фамилию, чем менять ее на фамилию Цзян. В прочем, сомневаюсь, что Вей Ину будет приятно говорить на эту тему. Потому, если вы не возражаете, мы можем сменить ее?       - Вот как… А, конечно-конечно! Прости, спросил не подумав. – Се Лянь неловко почесал затылок и слегка отвел взгляд в сторону. Ему было неудобно, что он задел больную тему Вей Ина. Пусть он и не слышал этого разговора, писатель чувствовал себя виноватым. – М, Лань Ванцзи, ты очень вежливый человек. Если не секрет, как же ты подружился с таким озорником, как Вей Усянь?       Се Лянь жестом пригласил Лань Чжаня в уголок для отдыха, посидеть на пуфиках и поговорить. Как и сказал Хуа Чен, теперь Се Ляню было не скучно ждать мужа с работы. Если раньше он пытался себя чем-то занять, будь то готовка или работа по дому, сейчас ему довольно-таки интересно проводить время за беседой с таким вежливым и учтивым человеком. Се Лянь про себя удивлялся: дети возраста Лань Чжаня или непоседы, как Вей Ин, или грубияны. Даже среди людей в солидном возрасте не часто встретишь такого не ограненного алмаза.       Лань Чжань грамотно, не используя жаргоны или какую-либо ненормативную лексику, рассказал в подробностях как он встретил Вей Ина. Студенту было особенно трудно подбирать слова. Такую встречу забыть – что головы лишиться!       Они тогда только-только поступили на факультет культуры древнего Китая. Вей Ин сразу выделился из толпы своими криками, что этот год ни одному учителю так просто не забудется. В этот момент все преподаватели поняли, что это будет и самый активный, и самый проблемный ребенок. Дабы немного успокоить пыл Усяня, декан решил поселить его в одну комнату с Ванцзи. Ох, знал бы он, что это была самая большая ошибка в его жизни. Поселить интеллигентного юношу с таким непослушным ребенком, все равно, что подливать масло в огонь! В первую же ночь Вей Ин откуда-то вытащил несколько горшочков с прекрасным вином «Улыбка императора». В общежитии алкоголь был запрещен, о чем неоднократно повествовал ему Ванцзи. Так он прожил с ним 1 курс. Лань уже было обрадовался, что после каникул не увидит этого человека, но не тут-то было. Его вновь поселили с этим чудом. На этот раз они не прожили и полгода, как их выгнали из общежития.       Се Лянь слушал рассказ Лань Чжаня, не смея его перебивать. Сложно представить, что пришлось пережить этому юному господину. По окончании рассказа, Се Лянь предложил новому соседу чашку чая, на что получил кивок. Поднявшись с пуфика, писатель перешел через гостиную на кухню. Пока он метал перед столешницей, Лань взглянув в окно и заметил, что начался довольно таки сильный дождь с грозой. Грома не было, но молнии так и сверкали. Из-за грозы связь была прервана, дозвониться до Вей Ина было невозможно. Непоколебимое спокойное лицо Лань Чжаня вмиг приобрело нотки серьезности.       - Уже довольно поздно. Почти 8 вечера. Общежитие находится далеко отсюда?       - Не совсем. Чуть подальше филармонии.       - Но это же почти на другом конце города! Я могу попробовать дозвониться до Сань Лана и попросить его забрать Вей Усяня.       - Связи нет. Я уже пытался до него дозвониться.       В дверь постучали. Мужчины переглянулись, задали друг другу немой вопрос: «кто это?», и направились к двери. Се Лянь, не заглянув в глазок двери, открыл ее. У него не было привычки смотреть в глазок, ведь обычно так стучал Хуа Чен, когда возвращался с работы поздно и видел горящий свет в своей квартире. За дверью стоял весь мокрый и холодный Вей Ин. Хоть он и промок до нитки, на лице пылал все та же детская улыбка.       - Вей Ин, где ты.. – Лань Чжань не успел договорить. Его перебил Вей Усянь       - Лань Чжнь, Лань Чжань! Там такая молния сверкнула! Просто вау! Ты бы ее видел!       - Вей Ин, ты весь промок.       - И что? Зато под дождик попал!       - Вей Ин… Время уже позднее, ты ушел в 2 часа дня, где ты все это время был?       - Я отдал тетрадку Вэнь Нину, а потом девочки попросили меня помочь им к студенческой весне подготовиться, а потом я встретил Не Хуайсана и мы решили выпить по чарке. – улыбаясь повествовал Вей Усянь. – ну а потом пошел дождь. А дальше вы знаете       - Кхм, Вей Усянь, вы..пили вино? – недоуменно спросил Се Лянь.       - Не просто вино. Его настаивали в бочке около 10 лет, а потом многократно переливали из одного сосуда в другой, чтобы вино подышало. Если вы не пробовали «Улыбку императора» - считайте, не пробовали отличного алкоголя.       - И много вы..выпили?       - Не много, пару сосудов, наверное.       - Пару сосудов?..       Се Лянь был поражен. Выпить пару сосудов и остаться трезвым. Не часто встретишь такой устойчивости к алкоголю. Самого Се Ляня выносило уже после одного глотка, тогда, как Хуа Чен мог продержаться на ногах, даже если выпьет весь бар. Покачав головой и улыбнувшись, Се Лянь налил в кружки кипятка. Т.к. он не знал, кто сколько сахара любит класть в чай, то просто поставил сахарницу на стол.       Тем временем Вей Ин быстро сбегал в комнату и переоделся в сухую одежду: жилетка и спортивные штаны. Волосы были распущены из хвоста. Сейчас они были такими длинными, что едва ли не доставали до колен.       - Лань Чжань, тебе твой братец звонил. Лови телефон.       Вей Ин, находясь на втором этаже, бросил телефон Лань Ванцзи. Ханьгуан-Цзюнь ловко поймал телефон и немного отошел, чтобы перезвонить старшему брату. Благо этой картины не видел Се Лянь, иначе бы инфаркт не заставил бы его долго ждать. Писатель всегда обращался с вещами аккуратно и бережно. Для него даже обычная закладка для книги на вес золота.       - Да, я понял. До встречи. Вей Ин, что с собакой Цзинь Лина?       - А я откуда знаю? Пусть его дядя разбирается.       - Ты и есть его дядя.       - Вей Усянь, у вас есть племянник?       - Можно просто Вей Ин, что-то не подумал сразу. Да, есть. Но не родной. Это сын моей Шидзе и этого павлина.       - Пх, кхм, извини. Эм, павлина?       - Да, павлина. Знаете, как они привлекают внимание своих жен? Распускают свой хвост. Только тут не хвост, а самомнение. – пока Вей Ин рассказывал про Цзинь Цзисюаня, мужа Шицзе, активно жестикулировал, тем самым смеша не только Се Ляня, но и Ванцзи, хотя его не так-то и просто рассмешить.       - Ох, ха-ха, давно я так не смеялся. Даже слезы потекли. – проговорил Се Лянь и немного отпил чая.       -Вей Ин, собака.       - Где?! А, ты про ту. Пусть Цзян Чен ее ищет. Не я дарил племяннику это чудовище.       - Вей Ин, ты не любишь собак?       - Не то чтобы не люблю… Если честно, я их боюсь.       - Это связано с чем-то или просто неприязнь?       - Связано. В детстве на меня напала собака, и пришлось отбиваться, чем мог. Благо недалеко проходил дядя Цзян, тогда-то он и забрал меня к себе. – хоть это были не самые хорошие воспоминания, Вей Ин вспоминал эти моменты с улыбкой.       - Ой, прости, если задел больную тему…       - Да все хорошо, не переживайте. Кстати, о переживаниях, во сколько обычно Хуа Чен с работы возвращается?       - Уже должен был... Так, я его подожду, а вы идите, ложитесь спать. Вы, должно быть, устали, да и день выдался не из легких.       - Хорошо, доброй ночи!       -Доброй ночи.       Студенты ушли на второй этаж в спальню. Сумки были не разобраны, поэтому они их просто скинули на пол и улеглись спать. Под одним одеялом ребята не захотели спать. Они условились, что Лань Чжань будет спать под одеялом, а Вей Ин под пледом.       - Хей, Лань Чжань, ты спишь?       - Вей Ин. Спи. Завтра 5 пар и волонтерство.       - А у тебя уроки игры на гуцине. Так и продолжим делиться фактами о программе завтрашнего дня?       - Спи.       - Ладно-ладно, доброй ночи, Лань Чжань.       Се Лянь нервно ходил по первому этажу и все посматривал на часы. 23:55. 23:59. 00:00. Давно такого не было, чтобы Хуа Чен настолько задерживался на работе. А вдруг и правда проверка? Прошло еще около получаса. За эти 30 минут была опустошена банка с кофе. Из-за грозы не дозвониться. Сердце Се Ляня чувствовало, что что-то произошло. И это что-то не самое хорошее. Сознание выдавало плохие мысли. Писатель уже думал, что Сань Лан попал в аварию в такой-то непроглядной темноте. Еще бы чуть-чуть и Се Лянь сошел бы с ума.       Раздался стук в дверь. Се Лянь еще раз взглянул на часы. 1:30. Не задумываясь ни секунды, он подошел к ней. Писатель, чуть помешкав, медленно открыл дверь. На пороге стоял Хуа Чен. В этот момент, будто камень с сердца упал. Не дав ему и сделать шаг, Се Лянь крепко обнял Сань Лана за шею, а из глаз потекли слезы.       - Гэгэ, что случилось? Ты плачешь? Кто тебя обидел?       - Сань Лань… Почему ты так долго? Я..я уже думал, что произошло что-то плохое..       - Гэгэ, я же тебе сказал ложиться без меня. Почему ты не лег спать?       - Я не смог уснуть. Я отправил ребят спать, а сам не смог..       Сань Лан подхватил Гэгэ на руки и занес его в квартиру. Не стоять же им в подъезде. Бросив ключи куда-то в уголок рядом с зеркалом, он опустил свое сокровище на диван, а сам сел рядом. Хуа Чен мягко поцеловал Се Ляня в губы, дабы успокоить того. Сань Лану было больно видеть слезы на глазах любимого человека. Он делал все, чтобы его муж был счастлив и был готов на все, чтобы видеть эту лучезарную улыбку.       - Гэгэ, не стоит так за меня переживать. Со мной все будет хорошо. – Сань Лань заботливо вытер капельки слез, стекающих по щекам. – Ну, ты чего? Все же хорошо. Все живы, здоровы.       - Я.. я просто очень люблю тебя, и переживать за любимого – абсолютно нормально…       - Ох, Гэгэ, как же мне повезло с тобой.       - Сань Лан.. Почему ты все время носишь повязку?       Этот вопрос поверг в шок Хуа Чена. Се Лянь никогда не спрашивал про повязку, а тут вдруг спросил. Мужчина даже потерял дар речи. Он даже начал придумывать отговорки, но под пристальным и таким милым взглядом Се Ляня не хотелось в чем-то ему врать.       - Почему ты так сразу спросил?       - Сань Лан всегда ходит с повязкой на глазу. Я никогда не видел, что под ним.       - Гэгэ, а если, я не красив? Что если под повязкой уродство?       - Сань Лан, почему ты так считаешь?       - Ну, просто, что если так?       - Я считаю, что не важно, красивый человек или нет. Главное, чтобы он был добрым. Не думаю, что ты сам так решил, что в тебе может быть что-то уродливое. Ты прекрасен, Сань Лан. Ты всегда будешь для меня самым красивым, самым добрым, самым честным, самым-самым-самым!       - Гэгэ… - Хуа Чен прикрыл глаза и грустно улыбнулся. Ему было приятно, что Гэгэ говорит такие теплые слова. Слегка подавшись вперед, он вновь прильнул к сладким и одновременно горьким от кофе губам. – Ты не испугаешься?       - Сань Лан, разве я могу испугаться чего-то в тебе?       - Хах, хорошо. – Сань Лан уже начал развязывать повязку, но вдруг остановился. Мужчина по-детски спросил мужа, - Ты же не разлюбишь меня?       - Ха-ха, Сань Лан, почему ты так думаешь? Я любил тебя, люблю и буду любить всю свою жизнь, и даже в загробной жизни продолжу тебя любить!       - Гэгэ..ты просто чудо. – улыбаясь сказал Сань Лан и снял повязку с глаза. Он с большим усилием открыл второй глаз. Мужчина с самой встречи с Се Лянем боялся, что, когда тот увидит эту особенность, разлюбит его. Ему не хотелось, чтобы Гэгэ видел этот глаз, поэтому, переборов себя, все-таки открыл глаз.       - Вау, Сань Лан, с чего ты взял, что это некрасиво? Это просто потрясающе! Впервые вижу человека с гетерохромией.       Результат превзошел ожидания Хуа Чена. Се Лянь с неподдельным интересом ребенка рассматривал, вглядывался в красный глаз предпринимателя. Это выглядело забавно. Будто не человек, а кот сейчас сидит на коленях Сань Лана, держит лицо в ладонях и, не отрываясь, смотрит в глаза.       - Гэгэ, пошли спать? – слегка наклонив голову в бок, спросил Сань Лан.       - У меня еще работа…       - Никакой работы, Гэгэ. Мы видимся теперь все реже и реже. А я хочу побыть со своим мужем. – Сань Лан поднял Се Ляня на руки, как невесту, и понес в их спальню. – Мне не хватает внимания Гэгэ.       - Сань Лан..но мне, правда, надо работать…       - Гэгэ, работа может подождать, а я нет.       Хуа Чен осторожно уложил сокровище на кровать, а сам навис над ним. Се Ляню ничего не оставалось, кроме как сдаться в объятия мужа. Все-таки, Сань Лан прав – они стали мало времени проводить вместе. Для некоторых семей и пар это входило в норму, но только не для этой пары. Им было важно внимание друг друга. Они были, как бы, зависимы друг от друга, как от какого-нибудь наркотика. Только эта зависимость не губила, а наоборот, лечила Се Ляня и Хуа Чена от грусти и одиночества.       Вот и сейчас, позабыв о работе и домашних проблемах, мужья, крепко обнявшись, уснули.       - Гэгэ, ты у меня самый любимый, - обжигая горячим дыханием ухо уже мирно спящего писателя, шептал Хуа Чен. – никому тебя не отдам. Ты – мое самое дорогое сокровище. Я не прощу никого, кто тебя обидел.       В этот момент красный глаз странно блеснул в темноте. Такое ощущение, что он выполнил просьбу своего хозяина.       - Я люблю тебя, Гэгэ.       На утро всех в квартире разбудил будильник Вей Ина, кроме самого Вей Ина. Тот спал мертвецким сном. Лань Чжань еще с 5 утра был готов идти в институт, не смотря на то, что они поздно легли спать. Ванцзи быстро сходил в душ, умылся и вернулся будить Вей Ина. Се Лянь же, немного поморщившись от неприятного и давно забытого звука будильника, продолжил спать на груди Хуа Чена. Не желая будить Гэгэ, Сань Лан написал СМС своему заму:       «Сегодня вся работа на тебе. У меня выходной.»«Хорошо, босс. Но почему именно я? У вас куча замов.» «Долг не прощу, если не приступишь к работе.» «Понял!»       Телефон Вей Ина не унимался. Его владелец спал младенческим сном. Казалось, ничто не может разбудить такого соню, как Вей Усянь, но кое-кто все же смог. Мелодия сменилась на более резкую. От нее Вей Ин подскочил на месте и упал с кровати. Наверное, не стоило ложиться так близко к краю кровати.       - Ай-ай, Лань Чжань, почему ты меня не разбудил? – ныл Вей Ин, потирая ушибленное место.       - Вей Ин, ты не хотел просыпаться. Зная твой режим сна, я подумал, что ты сам проснешься после 3 будильника. Но Бинхэ опередил будильник.       На экране телефона высветился абонент Ло Бинхэ. Ло Бинхэ – одногруппник Вей Ина и Лань Чжаня. Всегда за любую вечеринку. Всегда готов помочь. Он был одним из первых, кто подал руку помощи Вей Ину, когда тому было трудно. Ло Бинхэ – хороший, добрый и отзывчивый человек. Примерно одного возраста с Лань Чжанем, около 18 лет, но ведет себя, будто он одним возрастом с Вей Ином – 17 лет. Хоть он так юн, у него уже есть свой возлюбленный. Нет, это не студент, не школьник 11 класса. Это преподаватель факультета культуры древнего Китая Шэнь Цинцю. С первого курса он зацепил мальчика своей статностью, мудростью, красотой и добротой. Для остального педагогического состава Шэнь был довольно молодым. Никто точно не знал сколько ему лет, но ходили слухи, что ему в промежутке от 26 до 35 лет. Иначе, как он может так молодо выглядеть?       Бинхэ пытался дозвониться до Вей Ина еще со вчерашнего вечера, но из-за грозы этого не удалось. Ло Бинхэ обычно делился своими впечатлениями об учителе с Вей Усянем, т.к. никто другой не хотел его слушать. А тут у парней одинаковый случай – не знают, ответят ли им взаимностью.       - Да, Бинхэ, что такое?       - Вей Ин, Вей Ин, вы где? – шепотом кричал в трубку юноша       - Спим еще, что такое?       - Учитель Шэнь проверяет все ли на месте. Я сказал ему, что вы немного опоздаете. Давайте быстрее!       - Черт, черт, черт. Можешь еще время потянуть? Спасибо, с меня обед! – прокричал Вей Ин в трубку натягивая на себя брюки.       Учитель Шэнь, был куратором группы Вей Ина. Он отличался не только красотой, но и предельной строгостью. Почти как дядя Лань Чжаня. Своим шумом они разбудили Се Ляня. Ничего не поняв, он поднялся и сел ровно..попытался сесть ровно. Сонные глаза посмотрели вокруг и уставшее тело вновь упало на кровать. Сань Лан только сильнее умилился с этой картины и тихо вышел из комнаты.       - Доброе утро, куда вы так торопитесь?       - Доброе, мы вас разбудили? Простите. Мы опаздываем на пару.       - Вас подвезти? До института далеко, за 5 минут вы не успеете.       - Нам как-то неловко просить вас об этом. – спокойно, в отличие от Вей Ина, проговорил Лань Чжань.       - Гэгэ спит, и проспит еще долго. А я успею отвезти вас в институт. Спускайтесь на улицу. Немного опоздаете правда.       Мигом студенты спустились на улицу. Хуа Чен, перед тем как выйти, оставил записку на столе, что он скоро вернется и не стоит за него переживать. Быстро выйдя из квартиры и заперев ее, предприниматель отвез детей в институт.       - Спасибо вам большое, господин Хуа Чен!       - Бегите уже. Ох, ну и дети       Пока Хуа Чен возвращался домой, ему позвонил незнакомый номер. Чуйка подсказывала, что это не к добру. Взяв трубку, мужчина усмехнулся.       - Хах, а ты, оказывается, все еще не отстанешь от Гэгэ?       - И тебе привет, Хуа Чен. А-Се выпускает книги под моим издательством. Как же я могу от него отстать.       - Цзюнь У, отстань от него. Он и так не успевает. Скоро совсем с ума сойдет от твоих коротких сроков.       - Я могу увеличить его, если А-Се скажет мне об этом.       - Я за него прошу. Увеличь ему срок написания.       - До двух месяцев достаточно?       - По сравнению с двумя неделями, да. Через 2 месяца и жди следующую новеллу.       Хуа Чен бросил трубку прежде, чем Цзюнь У что-то сказал. Ему было противно, что его Гэгэ работает на такого ужасного человека. Успокаивало только то, что он не видел в лицо Се Ляня, только его голос по телефону. По пути домой мужчина заскочил в кафейню и купил любимый кофе Се Ляня. Мысль о маленьком спящем комочке согревала душу. Даже разговор с Цзюнь У уже не казался раздражительным. Хотелось быстрее вернуться домой и обнять Гэгэ.       Сань Лан заходил в квартиру максимально тихо. Ему не хотелось, что его маленьких комочек был сонным весь день. Поставив кофе на стол, он поднялся на второй этаж и заглянул в комнату. Се Лянь сидел в позе лотоса, обняв подушку и покачиваясь туда-сюда. Глаза то закрывались, то открывались. Хуа Чен мягко улыбнулся и зашел в комнату.       - Доброе утро, Гэгэ. Ты выспался?       - Сань Лан..зачем ты поджег машину? – сонно проговорил Се Лянь       - Что?..       - Зачем ты пожег машину?.. – зевая, повторил Се Лянь.       - А, понятно. Гэгэ, ложись обратно спать. Ты еще не проснулся.       Сань Лан невесомо поцеловал Се Ляня в висок и уложил того спать. Милое, тихо сопящее тело мигом погрузилось обратно в сон. Хуа Чен спустился вниз готовить завтрак Гэгэ.       Тем временем в институте. В аудитории царит тишина. Учитель ходит по ступеням между рядов. Никто не смеет даже двинуться. Внезапный стук двери нарушил идиллию. Кинув короткое «да», Шэнь Цинцю обернулся на входящих.       - Почему-то, я, даже, не удивлен, господа. Причина опоздания.       - Учитель Шэнь, не злитесь, нас из общаги выселили, и нам пришлось искать ночлег у друзей. И так получилось, что друг живет на другом конце города, а первый автобус только в 7:48, и идет он как раз столько минут, на сколько мы опоздали. – выпалил Вей Ин.       - Ванцзи, надеюсь, твоя версия будет намного правдоподобнее.       - Учитель Шэнь! – выкрикнул Бинхэ, резко встав со своего места, - Учитель, это я виноват. Я попросил их заехать ко мне домой. Я забыл учебник, и подумал, что они успеют… Это моя вина!       Цинцю перевел взгляд с опоздавших на Ло Бинхэ. Строгие глаза смотрели на чуть подрагивающего от страха ученика. Было трудно поверить в весь этот спектакль одного актера. Но, не смотря на это шапито, Шэнь решил продолжить опрашивать студентов по последним темам. Как он и ожидал, большая часть не учили его конспекты. Раздраженный учитель ушел за кафедру и объявил группе:       - Я разочарован. Вам были даны самые понятные конспекты. Даже змея сможет понять эти темы, - он поправил очки и продолжил, - Надеюсь, это только на моем предмете такое безответственное отношение. На следующем уроке будет зачет. По всем изученным темам.       - Но ведь следующий урок завтра! – возмутился один из студентов       - Правильно. Поэтому билетов будет не 100, а 50. У вас целая ночь впереди. Все равно не будете спать, так полезным делом займетесь.       Учитель, хоть и был строгим, говорил довольно спокойно. Будто ему самому плевать на свой предмет. Причина скрывалась в том, что он устал что-либо говорить этой группе. Лучше поберечь нервы на защиту диплома, нежели тратить их на всякую ерунду. Однако, Шэнь не любил оставлять безнаказанных учеников, и, чтобы восстановить справедливость, решил сделать им зачет.       - Итак, урок окончен. Все свободны. Бинхэ, останься.       - Хей, Бинхэ, зачем ты заступился? Так, тебе бы не досталось.. – толкнул того в плечо Вей Ин       - Все нормально. У вас тогда было бы 3 замечание, а после 3 замечания идет отчисление. Группа не может лишиться таких хороших людей.       - А тебя значит может?       -Кхм, Вей Усянь, вы закончили? Покиньте аудиторию.       Похлопав Бинхэ по плечу, Вей Ин удалился из аудитории на другую пару. Сам Ло Бинхэ медленно собрал портфель и подошел к учительской кафедре. Вновь поправив очки, Шэнь обошел кафедру и скрестил руки на груди.       - Ло Бинхэ, что происходит?       - О чем вы?       - Ох, Бинхэ, ты же понимаешь, о чем я. Сколько раз ты уже выгораживал Вей Усяня? По пальцам даже сложно пересчитать.       - Хотите сказать, что лучше будет, если отчислят такого хорошего человека? Не зря же его старостой назначили. Он всю группу держит сплоченной, а если его отчислят, что будет с остальными?       - Бинхэ, ты очень добрый юноша. Но ты совсем забываешь о себе. В последнее время ты стал приходить сонным. Я переживаю за тебя.       - Учитель… Со мной все хорошо! А сонный я, потому что…       - Даже придумать ничего не можешь. Ох, Бинхэ, - Цинцю протянул руку вперед и потрепал лохматые волосы ученика, после чего сел за стол и принялся что-то писать, - Сделаем вот как, я выпишу тебе освобождение на сегодняшний день. Вернешься домой, отдохнешь и нормально подготовишься к зачету. Дополнительных вопросов, скорее всего не будет, память у тебя хорошая. Пару раз прочитаешь и выучишь. Ты меня очень расстроишь, если не сдашь.       - Я понял. Без дополнительных? Но, вы ведь все время задаете дополнительные вопросы.       - А тут решил без них. Все. Иди, отдыхай.       Ло Бинхэ взял из рук учителя бумажку с пропуском. На мгновение их пальцы соприкоснулись. Но это было лишь на мгновение. Сердце Бинхэ заколотилось с огромной скоростью. Как же ему хотелось остаться здесь, запереть дверь в аудиторию, признаться в чувствах учителю и поцеловать его. К сожалению, ему пришлось уйти. На глазах студента чуть не выступили слезы. Бинхэ прекрасно понимал, что его чувства не взаимны, но…       После ухода студента в аудиторию зашел старший брат Лань Чжаня – Лань Сичень. Он был таким же преподавателем в институте. Его предмет был не особо важным, поэтому его посещали не все ученики. Искусство игры на гуцине не всегда кажется интересным, но все с фамилией Лань послушно ходили на занятие.       - Добрый день, господин Шэнь. Опять напугал свою группу зачетом? – с улыбкой проговорил Сичень       - Для кого добрый, а для кого уже нет. С чего ты взял, что я их пугал? Завтра в самом деле будет зачет по всем темам.       - Какой ты жестокий. Устроил бы зачет только тем, кто не учит ничего.       - Сичень, тебе легко говорить, у тебя только твой род и пара учеников из других. А у меня группа из 30 человек.       - Поэтому я и не беру кураторство.       - Выпущу эту группу, и тоже не буду брать кураторство.        - Кстати, как тебе этот парень..Ло Бинхэ, вроде, зовут? Я неоднократно видел, что он засматривается на тебя.       - Он очень добрый, но забывает о себе. Такое ощущение, что он специально забывает про себя. Выглядит бледно, приходит сонным, при этом старается учиться усердно. Такими темпами он сведет себя в могилу.       - Ну, прям уж, в могилу. – Сичень похлопал коллегу по плечу, развернулся и направился к двери, - Ты бы присмотрел за ним, он ведь для тебя старается. Хочет, чтобы ты уделил ему внимание. Шэнь Цинцю, ты уже не молод, пожалей таким образом свои нервы.       Сичень удалился из аудитории, а Шэнь остался в раздумьях.       Вей Ин и Лань Чжань уже возвращались домой. Они смогли выдержать еще один трудный день. Время позднее. Почти ночь. Зевая от усталости, ребята еле перебирали ногами. Глаза так и хотели сомкнуться. Казалось, они вот-вот упадут и уснут посреди улицы. В отличие от Вей Ина, Лань Чжань еще держался. Кое-как они доковыляли до подъезда и набрали номер квартиры Се Ляня и Хуа Чена.       Писатель сидел на подоконнике второго этажа с ноутбуком на коленях. Теплый белый свитер согревал и оберегал от холодного окна, к которому плечом прижимался Се Лянь. Хуа Чен рассказал мужу про разговор с Цзюнь У. Конечно, Се Лянь сначала немного поворчал, что не надо было просить об увеличении срока написании новеллы, но потом успокоился и поблагодарил Сань Лана. На этот раз он мог спокойно придумывать сюжеты. Хуа Чен, тем временем, работал у себя в кабинете. Мешать ему было не то что не правильно, было страшно даже подходить к двери. Услышав звонок в домофон, Се Лянь будто вынырнул из своих мыслей.       - Сань Лан, твоя очередь!       - Хорошо, Гэгэ. Тебе что-нибудь принести? – Сань Лан вышел из кабинета и подошел к лестнице.       - Нет, спасибо. – улыбаясь ответил Се Лянь.       Хуа Чен улыбнулся в ответ и спустился на первый этаж. Услышав в трубке домофона уставшие голоса, он стразу понял, что это студенты. Долго ждать их прибытия на этаж не пришлось. Буквально через пять минут два уставших тела завалились в квартиру. Одно из них, даже, упало прямо перед ногами Хуа Чена.       -Я, конечно, не против, чтобы у меня в ногах валялись, но не такие мальцы, как вы.       - Мы просто очень устали. – проревело тело, валяющееся на полу.       - Тогда ужинайте и ложитесь спать.       -Мы не можем. Нам надо готовиться к зачету.       - Зачету? Когда он? – спросил, спускаясь со второго этажа, Се Лянь       - Завтра.       - Завтра? Вы же не успеете подготовиться..       - Конечно не успеем. По крайней мере я – точно. Лань Чжань сможет. Да чтоб он к черту в ад упал! Сам-то когда-нибудь учил столько за одну ночь?! У вас есть соль?       - Кого это ты так проклинаешь? Соль? – Хуа Чен недоуменно посмотрел на Вей Ина, уже сидящего на полу.       - Нашего куратора – Шэнь Цинцю. Узнать бы его слабость, можно было бы вместо зачета шантаж применить. Вы не знаете обряд «Соль на зачетку»? Этот обряд спас многих студентов.       -Вей Ин, тебе просто везло. Не преувеличивай. Кроме тебя этим способом пользуется Цзян Чен, Не Хуайсан и Ло Бинхэ. Тем не так уж и много было. Можно выучить за полночи.       -Ты только про темы за 2 курс! А он говорил про все темы. Их нереально выучить, да что выучить – просто прочитать!       - Я про все темы говорил.       Глаза Вей Ина чуть не выпали из глазниц. Выучить темы за два курса за одну ночь для Лань Чжаня кажется плевым делом. Хоть Вей Усянь и староста, с успеваемостью было не все так хорошо, как со всякими мероприятиями, что он проводил. Смирившись со своей участью, Вей Ин взял за запястье Лань Чжаня и увел на второй этаж.       Все разошлись по своим делам. Минутная стрелка часов медленно перемещалась по циферблату. Казалось, что минуты превращались в часы. Студенты по очереди спускались вниз на кухню, чтобы заварить кофе для бодрости. Это мало чем помогло, но они хотя бы уже меньше хотели спать. Спустя еще пару часов Ханьгуан-Цзюнь лег спать, оставляя Вей Ина в завалах конспекта. Чтобы не мешать другу спать, Старейшина спустился на первый этаж с огромной стопкой бумаг. Под глазами уже появились мешки. Парень уже не знал, как ему заставить веки не опускаться. Т.к. Вей Ин думал, что находится на этаже один, он не особо заморачивался насчет внешнего вида: большая футболка, шорты до колена и растрепанные из хвоста волосы. Отклонившись на спинку дивана и откинув голову, Вей Ин немного прикрыл глаза, чтобы отдохнуть. Внезапный голос вернул его из почти заснувшего состояния.       - Вей Ин? Почему ты здесь? - спросил Се Лянь, спускаясь по лестнице.       - Ой, уже утро? – недоуменно спросил юноша.       - Нет, глубокая ночь на дворе. Почему ты не спишь?       - Завтра зачем, надо к нему подготовиться, а иначе меня отчислят… Хах, пробездельничал весь первый курс, теперь приходится отрабатывать проколы…       - Ванцзи уже спит, почему бы тебе тоже не прилечь отдохнуть?       - Если я прилягу, то усну, а если усну – меня отчислят..лучше буду учить до потери пульса, ха-ха..       Се Ляню было жалко студента. Если бы он знал в лицо учителя Вей Ина, он бы, естественно, помог: подсказал бы, какие темы учить усиленней, а какие можно прочитать и запомнить. Телефон, лежащий на столе, внезапно завибрировал. К счастью, рингтона «Мороженное Кавайдо» не было, Вей Усянь заранее его отключил, ибо знал, что будет учить дольше Лань Чжаня.       - Вау, не я один учу конспекты.. Ало?       - Вей Ин, как успехи? – послышался милый и тихий голос Вэнь Нина.       - Я бы сказал, но мне интереснее твои успехи. – смеясь ответил юноша.       - Я на 36 билете..все никак не могу запомнить даты рождения и смерти философов..       - 36 билет?.. Их же всего 18…       - Вей Ин, ты смотрел на обратную сторону?       - Есть обратная сторона?..       Парень перевернул листок и увидел остальные вопросы по завтрашнему зачету. Его состояние можно было описать одним словом – «Шок».       - Вэнь Нин..заказывай гроб..черный..с красными узорами..       - Все настолько плохо?       - Меня отчислят. Вэнь Нин, у тебя же будут ответы, да?       - Нас всех рассадят по одному.       - Мне конец… Спасибо, что предупредил, с меня обед.       Рука с телефоном бессильно упала на диван. На лице читалось отчаяние. Что скажет Лань Чжань? Что скажет Цзян Чен? Что скажет дядя Цзян? Он ведь так надеялся, что Вей Ин и Цзян Чен смогут закончить институт, а тут, один из них будет отчислен на втором курсе. Больше не оставалось выхода кроме как выучить все темы за оставшуюся ночь.       - Держи, это чай. Крепкий, заснуть точно до утра не сможешь, главное на зачете не усни. – проговорил Се Лянь, ставя чашку на стеклянный стол.       - Спасибо.. Простите, что напрягаю вас. Не даю спать..       - Что ты, все нормально. Я в это время тоже не сплю. Ты не видел, как я сидел на подоконнике на втором этаже?       - Нет..Видимо, глаза сильно устали и дальше носа не видят. – улыбнулся юноша.       - Вот как…Ладно, мы уже достаточно отвлеклись от работы. Долго не засиживайся. Если что, я на втором этаже.       Вей Ин просидел всю ночь за учебником, конспектами и бумагами, пытаясь заучить хоть что-то. Его заметил спящим лицом на учебнике Хуа Чен. Странно, что именно он проснулся раньше, а не Лань Чжань, ведь время уже было около 6:00 утра. Потрепав парнишку по растрепавшейся макушке, Сань Лан перешел на кухню готовить завтрак своему Гэгэ. Стараясь не шуметь, он поднялся на второй этаж.       - Гэгэ, доброе утро, как спалось? – Хуа Чен поцеловал мужа в лоб и поставил поднос с завтраком на небольшую тумбочку возле кровати.       - Доброе утро, Сань Лан. Спалось хорошо, только…       - Гэгэ волнуется за того парнишку? Он спит, правда, не знаю, во сколько он лег.       - Да.. Вей Ин всю ночь похоже просидел за конспектами.. С недосыпа можно и завалить экзамен, даже если готовился всю ночь..       - Гэгэ, ты прям как заботливая мамочка. – тихо посмеявшись, Хуа Чен поцеловал мужа в лоб.       - Раз я похож на мамочку, тогда ты похож на папочку.       Се Лянь почти мгновенно понял, что сказал, и попытался отшутиться, мол, сказал не подумав. А реакция Хуа Чена не заставила себя долго ждать. Взгляд выдавал в себе недоумение и сильное удивление. Впервые Се Лянь назвал его «папочкой», пусть даже и не в такой обстановке, в какой бы он хотел. Хитрая лисья улыбка проскользнула на лице Сань Лана. Слегка наклонив голову в бок, мужчина с прищуром посмотрел на писателя.       - Гэгэ, мне не послышалось?       - Послышалось!.. – до предела смущенный Се Лянь не оставлял попыток перевести все в шутку. Он закрыл руками покрасневшее лицо, но пылающие ушки все равно были на виду. Такая реакция забавляла Сань Лана. Се Лянь напоминал ему маленького белого горностая. Заведя руку за красненькое ушко, Хуа Чен вовлек Се Ляня в долгий и чувствительный поцелуй.       - А мне показалось, что нет.       - Сань Лаан…       - Ладно-ладно, перестаю, Гэгэ. – в шутливой форме проговорил Сань Лан и коротко поцеловал того в лоб.       Вей Ин кое-как оторвал голову от конспектов. Поморщившись от боли, юноша попытался сфокусировать взгляд на одной точке. Перед глазами все плыло. От одного вида учебников и конспектов начинало выворачивать наизнанку. Первая мысль, промелькнувшая у Вей Усяна: «Я завалю экзамен». Уверенности было ровно ноль процентов. Оставалось надеяться, что ему кто-нибудь подскажет, например, Ло Бинхэ, ну или не его одного отчислят.       С такими мрачными мыслями староста поднялся в комнату к Лань Ванцзи. Мозг от недосыпа не мог нормально работать. Ноги путались и еле переменяли друг друга. Огромные мешки под глазами. Взгляд не может сфокусироваться. Будто не конспекты учил, а с похмелья проснулся. Завалившись в комнату, он разбудил Лань Ванцзи. Видимо, половина бессонной ночи тоже сказались на сне Ханьгуан-Цзюня. Ничего не соображающий Вей Ин подошел к одной стороне кровати, на которой лежал Ванцзи, и упал ему на грудь. До будильника оставалось еще 30 минут, и он рассчитывал поспать, но не думал засыпать прямо на груди друга.       - Вей Ин? – ничего не понимающий Лань пытался дозваться до одногруппника, но тот быстро погрузился в Царство Морфея. – Вей Ин?!       - Мн, Лань Чжань, успокойся…не брал я твою ленту…       - Вей Ин, ты на мне лежишь!       - Лань Чжань, ну дай поспать, до будильника не так уж и много времени! – протараторил, мямля, Вей Усянь.       Лань Чжаню ничего не оставалось, как повиноваться ему. Спорить с сонным человеком, что об стенку горох. Глубоко выдохнув и смирившись со своей участью, прилежный Лань похлопал того по спине и дал ему спокойно поспать.       Спустя 20 минут Се Лянь постучался в комнату Ванцзи и Усяня. От резкого звука Вей Ин резко поднял голову и практически сразу опустил от ударяющей боли в голове. Сейчас, он выглядел то ли жалким, то ли милым… Ванцзи все никак не мог решить. Похоже, у него что-то появилось в сердечке. Неприязни становилось все меньше, а какого-то другого, иного чувства, все больше.       - Вей Ин, пора вставать.       - Лань Чжааань…       - Вей Ин, Цзинь Лин скоро придет. С собакой.       - Что?! – юноша резко поднялся и сел на Ванцзи.       - Доброе утро. Слезай. Через 10 минут выходим.       - А, ой, извиняй. – неловко улыбнувшись, Вей Ин слез с Ланя и быстро отправился в ванную комнату. Открыв дверь, он чуть не ударился лбом о лоб Се Ляня. – Ой, прошу прощения, доброе утро.       - Доброе… Выспались?       - Не думаю, что он выспался.       Через некоторое время ребята собрались. На первом этаже работал Се Лянь, а Хуа Чен тихонько читал одну из новелл Се Ляня. Вей Ин и Лань Ванцзи уже спускались с огромными рюкзаками, до верха заполненными тетрадями и учебниками по одному только предмету. Сказав слова на удачу и пожелав хороших билетов, Се Лянь и Хуа Чен отпустили ребят. На душе были переживания, будто ни и правда их родители.       - Гэгэ, как думаешь, они сдадут?       - Конечно, сдадут! Что за неуверенность, Сань Лан? Или ты вспомнил, как сам сдавал экзамены? Помнишь, ты рассказывал, что преподаватель специально тебя заваливал на экзаменах?       - Как же такое забыть. Хвала небесам этот старик больше там не работает. А почему Гэгэ так резко про него вспомнил?       - Так, просто…       - Гэгэ все еще работает над очередной новеллой? – улыбаясь, Хуа Чен сел позади Се Ляня и обнял со спины свое сокровище.       - Угу, осталось еще пару глав написать, заключении, пронумеровать страницы… Ох, много работы..       В этот момент раздался звонок в дверь. Супруги переглянулись. Они никого не ждали. И ребята не должны были вернуться. Тогда кто это? На сердце Се Ляня стало неспокойно. Оно будто чувствовало, что сейчас произойдет что-то плохое. Нервность мужа нельзя было не заметить. Хуа Чен поцеловал супруга в макушку, как бы успокаивая, и пошел открывать дверь. В дверном глазке никого не было видно, но звонки были настойчивыми и иногда был стук. Такой, что, казалось, дверь будет вот-вот выбита.       - Сань Лан, кто там? – перешел на шепот Се Лянь.       - Не знаю, Гэгэ. Не видно никого.       Хуа Чен открыл дверь. Никого. Даже стало жутковато. Пожав плечами, он уж хотел закрыть дверь, но чья-то рука остановила дверь. Тот, кто стоял за порогом, поверг Се Ляня в ужас. Он поспешил удалиться на второй этаж, но глубокий мужской голос остановил его.       - Наконец-то, я встретил тебя вживую, А-Се. Куда ты так торопишься?       Се Лянь остановился по середине лестницы как вкопанный. Тело будто парализовало. Личность, которую он так старательно скрывал – раскрыта. Хуа Чен, видя состояние мужа, поспешил выпроводить мужчину.       - Цзюнь У, откуда у тебя этот адрес?! – кричал на него Сань Лан.       - У меня свои связи. А-Се, ты, даже, не поприветствуешь меня? Так и будешь стоять?       - Пошел прочь. Я не давал тебе разрешения заходить в квартиру! – продолжал выпроваживать мужчину Хуа Чен. Как же его злила эта самодовольная улыбка и оценивающий взгляд Цзюнь У в сторону Се Ляня.       - Услышу его настоящее имя, уйду. Интересно же, как зовут такое юное дарование.       - Старому дарованию пора бы свалить отсюда!       - Мин И… Мое имя Мин И. Все?       - Опять обманываешь… Я не собирался раскрывать твое имя. Просто интересно, но раз ты решил назвать чье-то имя, у тебя есть веские причины скрывать свое настоящее.       - Тогда зачем пришли?..       - Напомнить, что срок истекает через 2 месяца, но ты же понимаешь, что так долго задерживать выход книг мы не можем. Так что, чем раньше ты напишешь, тем лучше. До встречи, А-Се.       Цзюнь У ушел, а Се Лянь медленно опустился, сел на ступеньку и закрыл руками лицо. Его больше расстраивал не тот факт, что Цзюнь У увидел как он выглядит. Его больше расстроило, что теперь Цзюнь У может в абсолютно любой момент прийти к ним домой, даже когда Се Лянь будет один.       Хуа Чен закрыл дверь на все замки и подошел к Гэгэ. Присев рядом с ним, он тихонько приобнял его.       - Гэгэ, ты злишься?       - Что? Нет, я не злюсь…просто…похоже, твои старания теперь напрасны… - он поднял голову и, ласково улыбнувшись, потрепал Хуа Чена по черной макушке.       - Гэгэ, я что-нибудь придумаю. Не переживай.       Тем временем в аудитории была гробовая тишина. Были слышны только дыхания студентов и отчаянные попытки что-то понять. Шэнь Цинцю ходил по ступеням и внимательно следил за тем, чтобы никто не списал. И надо же было ему остановиться возле парты Вей Ина?!       - Боже мой, я ничего не понимаю. Я не сдам, даже если попытаюсь… - думал про себя Вей Ин. – еще и этот придурок остановился около меня. Да что за невезуха?!       - Что ж, у вас было достаточно времени, чтобы подготовиться. Билеты у вас есть. Подходим по одному к кафедре. Начнем с…       В аудитории вмиг появилось сильное волнение. Даже Ло Бинхэ заволновался, хотя он не был из тех, кто боится перед экзаменами. Слышался чей-то шепот, похоже, читающий молитву. Волнение прервал вошедший в аудиторию Лань Сичень. С серьезным лицом он осмотрел учеников, как бы считая, все ли присутствуют, а потом подошел к учителю Шэню.       - Я удивлен, что все пришли на зачет. Обычно половина группы приходит. – шепотом начал Сичень.- Припугнуть их отчислением не слишком большого труда занимает. – довольно серьезно, но также шепотом ответил Шэнь Цинцю. - Отчислением? Ты думаешь, что все сдадут на «зачет» твой предмет?       - Нет. Кто не сдаст с первого раза пойдут на пересдачу, а если это будет один человек… Подумаю, может и вытяну на слабую троечку. Кхм-кхм. Так. Начнем с Не Хуайсана. Остальные продолжают готовиться.       Шэнь так спрашивал по очереди всех. Задавал то легкие, то сложные вопросы. Многие, уходя из аудитории сразу шли к медику за валерианой. Кто-то падал в обморок за дверью, а кто-то вообще радостно кричал, что, даже, очки на переносице Шэня сползали на кончик носа, и тот удивленно смотрел в сторону дверей.       Наконец, очередь дошла до Вей Ина. Шэнь специально тянул время, чтобы этот «раздолбай» смог хотя бы на 3 сдать. Кроме него в аудитории сидели Лань Чжань, Ло Бинхэ и Цзян Чен. Вопросы были средние по сложности, но даже на них Вей Ин не смог ответить.       - Что же мне с тобой делать… Ты даже на 3 не тянешь…подойди ко мне позже, а пока останься в аудитории. Следующий, Ло Бинхэ.       Ло Бинхэ, Цзян Чен и Лань Чжань успешно смогли ответить на все вопросы. Они потихоньку начинали уходить. Лань Чжань сел на свое место, чтобы дождать Вей Ина, но Шэнь Цинцю сказал, что нет необходимости здесь сидеть. Это разговор один на один. Послушный ученик вышел из помещения, оставив Вей Усяня и Шэнь Цинцю наедине.       - Вей Усянь. Что будем делать? Твои знания только на 2. А смотря еще и на твой внешний вид, ты не спал всю ночь. Учил?       - Учил. Учитель Шэнь, я правда учил.       - Вей Усянь, я все понимаю. Я не поставлю тебе «незачет», но ты теперь у меня под особым наблюдением. Опоздал на урок – на шаг ближе к отчислению, не ответил на вопрос – на полшага ближе к отчислению. Не сдал зачет или экзамен – отчислен. Понял?       - Тогда лучше быть сразу отчисленным, - подумал про себя Вей Ин, а вслух сказал – Понял, но я живу у знакомых, а их дом довольно далеко от института.       - Ло Бинхэ тоже живет далеко, но приходит, чуть ли не раньше меня.       - Но он не спит ночью… поэтому и не опаздывает.       - Вот как.. Я поговорю с ним. Вей Усянь. Ты не обижайся на меня, но все твои опоздания переходят все границы. Я бы понял, если бы это был только мой предмет, но остальные. Ты прекрасный староста, можешь сделать так, чтобы люди потянулись к тебе. Так и показывай им подобающее поведение старосты. Свободен.       Вей Ин вышел из аудитории. Взгляд пустой, лицо без эмоций, а в мыслях… Парень не заметил ни Лань Чжаня, ни Ло Бинхэ. Одногруппники, ничего не поняв, подошли к Усяню и похлопали того по плечу. Юноша будто выпал из транса. Резко поднял голову и осмотрелся по сторонам. Он увидел беспокойство только на лице Бинхэ, на лице Лань Чжаня не было никаких эмоций, ни один мускул даже не дрогнул. Объяснив им, что все хорошо и его не отчисляют, он поторопился на выход. Пар больше не было, и Вей Ин хотел прогуляться, проветрить мысли. Заранее предупредив Ванцзи, что будет поздно, он отправил товарища домой, а сам ушел в сторону парка.       9 вечера. Ванцзи стоит у окна и смотрит на улицу. Хуа Чен и Се Лянь не могли понять, что произошло на самом деле. Когда Лань пришел домой, на вопрос «Где Вей Ин?», он бросил короткое: «Где-то гуляет». Было странно. Обычно эти двое всегда ходили вместе, а сегодня вдруг разминулись. Будто поссорились…       На часах 11 вчера. В дверь раздался стук. Се Лянь быстро подошел к двери. За ней оказался пропавший Вей Ин. Похоже, он гулял вовсе не в парке. Был стойкий запах алкоголя, но сам юноша был трезвым. Хоть сейчас попроси пройтись ровно по линейке.       - Вей Ин, где ты был? – начал Лань Чжань.       - Прогуливался у парка, а потом решил зайти в клуб, чтобы немного отвлечься от зачета.       - Не с горя хоть пил? – резко спросил Хуа Чен, после чего получил легкий удар локтем в живот. – Гэгэ…я же в шутку..       - Может просто очень обрадовался, что сдал, а ты сразу «с горя» - поворчал Се Лянь и в миг оказался в объятиях Сань Лана.       - А, да не, я сдал..ну почти, на слабенькую троечку. Только теперь я под особым надзором учителя.       - В каком клубе ты был?       - Лань Чжань, все-то тебе надо знать. Недалеко отсюда. Там было довольно много народу. А вот какая-то девка там, походу, с горя пила. Все ворчала про какого-то дядю Ци Жуна..       - Что? – имя Ци Жун откликалось в душе Се Ляня не самыми приятными воспоминаниями, поэтому ему показалось, что ем послышалось это имя.       Только Вей Ин договорил, как в дверь довольно сильно постучались. Все живущие в этой квартире были здесь. Из друзей никого не ждали. Кто это мог быть?       Се Лянь открыл дверь. За ней оказалась девушка лет 17. Среднего роста, с длинными, черными, как смоль, волосами. Глаза девушки сероватого оттенка. Черная кожаная куртка, красная футболка под ней, черные джинсы, байкерские перчатки без пальцев и солдатские ботинки. Казалось, что она ошиблась дверью. В этом доме много жило молодежи. Может она пришла кому-то из друзей, но нет. Она не ошиблась дверью.       - Доброй ночки, папа. – улыбаясь проговорила девушка, а в глазах Се Ляня, как и у всех присутствующих, застыло удивление.       - Папа? – недоуменно отозвался Вей Ин.       - Папа.. – подтвердил Хуа Чен.       - Лин? Ты не часто приезжаешь сюда, что-то случилось?       - Пап, опять ты за свое. Да все у меня нормально. Нельзя что ли просто приехать навестить вас? М? Ой, у вас гости, я могу еще погулять где-нибудь.       - Лин, тут такое дело. Они здесь живут. – неловко начал Се Лянь.       - Я Вей Усянь, можно просто Вей Ин, а это Лань Ванцзи, но я его зову Лань Чжань. Тебя зовут Лин? Красивое имя.       - Хуа Лин, приятно познакомиться. Живут? А как же папино великое… - Ей не дал договорить Хуа Чен. Он подошел ближе к двери и, прислонившись к дверному косяку, с улыбкой смотрел на дочь. – в прочем, не так уж это и важно. Я вот чего пришла. Дядя Ци Жун выгнал меня, я пока поживу у вас? Это временно. Мне всего-то надо найти квартиру.       Девушка глупо улыбалась. Складывалось впечатление, что ее вовсе не выгнали, а она сама ушла. Но Лин никогда не врала Се Ляню, поэтому слова, сказанные ей, вполне можно считать правдой. Хуа Чен вместе с Лин спустились вниз за ее рюкзаками. Странно, конечно, что дочь внезапно, без звонка приехала, но отцовское сердце радовалось. Они так редко виделись, что каждая минута, проведенная с Хуа Лин, для Се Ляня и Хуа Чена была невообразимо важна.       - Лин, из-за чего тебя выгнали? – спросил Хуа Чен, пока они спускались на лифте.       - Это не важно. Важно что? Важно, что я жива здорова. Правильно?       - Тебе все равно придется рассказать об этом Гэгэ.       - Кстати, пап, а почему ты называешь папу Гэгэ? Он ведь, как бы, твой муж. – такого вопроса Хуа Чен не ожидал. Лин никогда не спрашивала их про то, как они друг друга называют. Сань Лан даже растерялся. Хуа Лин терпеливо ждала ответа с рюкзаками в руках.       - Папа старше меня. А старших правильно называть «Гэгэ». Гэгэ, в свою очередь, называет меня «Сань Лан», это значит, что я его муж.       - Получается, папа тебе просто Гэгэ?       - Нет, Лин. Он для меня не просто Гэгэ. Он для меня намного большее, чем просто Гэгэ.       - Да у вас истинная любовь. Прям как у ваших сожителей. Давай, бери рюкзак и пошли.       Усмехнувшись, Хуа Чен забрал сумку из рук дочери. Все-таки, она еще слишком мала, чтобы понять, что такое любовь. Он хотел, чтобы Лин подольше побыла этим наивным ребенком, который еще не знает горя разочарования этого жестокого мира. Перекинувшись парой фраз в лифте, они зашли в квартиру. Было довольно тихо. Даже слишком.       - Пап, ты где? – крикнула Хуа Лин из прихожей, снимая обувь.       Тишина. Может снова работает в наушниках, но Се Лянь ведь знал, что приехала дочь и надо с ней поговорить о произошедшем инциденте с Ци Жуном. Со второго этажа доносились злобные ругательства. Не поймешь, то ли это Вей Ин с Ванцзи ругается, то ли Се Лянь кого-то бранит по телефону. Уголок губ девушки дрогнул. Она вспомнила, когда была совсем маленькой, когда ее только забрали из дет. дома. Эти воспоминания были самыми приятными из всех, что у нее были. Немного помешкав, она прошла на кухню готовить что-нибудь интересное на ужин, пусть даже запоздалый.       В комнате Вей Ина и Лань Ванцзи творился полный беспорядок. Листы с конспектами разбросаны по всему полу. Рюкзаки и пеналы валялись где-то в углу. Ванцзи стоял с раздраженным лицом и отчитывал Вей Ина. Сам Вей Ин держал в руках старую книгу в черном переплете. На древне Китайском написано что-то неразборчивое, но Лань Чжань прекрасно знал, что это за книга, ведь она хранилась в библиотеке его рода. Это была книга, которую самолично написал Старейшина Илин. «Темный путь» был под запретом во все времена. Неужели Вей Ина настолько задел зачет Цинцю, что он решил пойти по неверном пути. Хотя.. разве существует неверный путь? Его просто никто не проверял, а вдруг, это верная дорога, которая способна перевернуть все в другую сторону? По тому пути шли только двое: Старейшина Илин и Вей Усянь. Никто больше проверял его.       Юноша вчитывался в каждое слово, не обращая никакого внимания на ворчание Лань Чжаня. На данный момент, он был ему не интересен. «Покричит и успокоится, все равно он мне ничего не сделает», - рассуждал Вей Ин. Лань схватил того за запястье, чтобы Вей Усянь обратил на него внимание, и потребовал, не попросил, как обычно, а потребовал объяснений. Он сжимал руку Вей Усяня настолько сильно, что отпечаток от пальцев можно было увидеть. Скривившись от боли, Вей Ин попытался отдернуть руку, но это только усугубило ситуацию.       - Лань Чжань, отпусти!       - Ты слушал меня?! Почему ты пошел по неверному пути?! Неужели нельзя по-другому все решить? – искренне не понимал Ванцзи.       - Лань Ванцзи. Я тебе уже объяснял. Нет понятия «верный» и «неверный» путь. Есть только путь. А каким он будет, это уже не твое дело. Что тебе до постороннего человека?       «Постороннего человека». Эти слова сильно задели Ланя. Он долгое время скрывал свои чувства и, видимо, больше никогда не откроет их предмету обожания. Разве Вей Ин посторонний человек для Лань Чжаня?       - Вей Ин, одумайся. Ты прекрасно понимаешь, что будет, если ты будешь досконально изучать эту книгу. Верни ее брату Сиченю. Она не предназначена для студентов.       - Лань Ванцзи. Эту книжонку я нашел на столе в институтской библиотеке. Я прождал около часа, и никто за ней не вернулся. Так, почему я должен ее вернуть Лань Сиченю? Если бы он заметил пропажу настолько важной и опасной книги, наверное, он бы сразу же вернулся библиотеку. Не думаешь? К тому же, почему ты так переживаешь. Это ведь не ты забрал ее, а я. Ты бы так беспокоился о своем гуцине.       Лань Ванцзи не выдержал. Он снял свою лобную ленту и отдал в руки Вей Ину, после чего вышел из комнаты. Но, т.к. тот не знал предназначение ленты рода Лань, то просто недоуменно смотрел на нее. Вей Усянь положил ленту в ящичек рядом с кроватью. «Догонять его плевое дело. Отдам, когда остынет. Что на него нашло?..» - все думал Вей, глазами скользя по страницам книги. Глава про наркотики. Эта глава заинтересовала Вей Ина. Для приготовления наркотических веществ можно использовать даже обычные лекарства. Смешать в правильном соотношении и все.       - Хм…это и правда не правильно..но…       - Не хочешь обсудить свой выбор? – внезапно появившаяся в комнате Лин напугала парня. Он быстро спрятал книгу под подушку.       - Ты как..?!       - Раньше это была моя комната. Пришла за наушниками. Собираешься наркоту готовить? Не советую. Будет только хуже. Ты еще молод и не к чему ломать себе жизнь. Да где же они..       - Откуда тебе знать, что правильно, а что не правильно? Самой-то лет 15.       - Посчитаю за комплимент. Мне 17. Вей Ин, правда не советую, - Лин присела рядом с Вей Усянем. – Раз попробуешь, уже не сможешь остановиться.       - Вы чем-то с Лань Чжанем похожи. Оба лезете туда, куда не надо. В прочем, я тебя понял, но позволь мне самому решить.       - Мне как-то папа сказал: «Ты можешь выслушать все советы, но отсортировать какие тебе нужны, а какие нет.» До сих пор не понимаю смысл его фразы, но она помогла другим. Подумай над этими словами.       Хуа Лин вышла из комнаты и спустилась вниз. Следом за ней спустился и Вей Ин. Они не подавали виду, что у них был разговор. Се Лянь как-то почувствовал, что что-то не так в поведении этих двоих, но не стал делать поспешных выводов. Оставшийся вечер ребята болтали на разные темы. Лин рассказывала о смешных случаях из института или из жизни с Ци Жуном.       - Слушай, Лин, а как ты вообще попала к ним?       - Это было незабываемо, да, Гэгэ? – тепло произнес Хуа Чен.       -Точно. До сих пор помню маленького мышонка. – смеясь ответил Се Лянь.       - Папа. Не надо. Это затянется еще на 2 часа…       Это было большое здание, больше похожее на тюрьму, чем на дет. дом. Дети ходили в каких-то потрепанных одеждах. Не поймешь даже, дети это или чьи-то рабы. Все порвано, на ногах только носки. Все чумазые и растрепанные. Была холодная зима. Окна продувались. Стены бетонные. Пол деревянный, а вместо кроватей матрацы и то, без одеяла и подушки. Легкая простыночка укрывала маленьких детей. Никто об этом не знал, кроме самих детей и персонала. На детей приходили смотреть в определенное помещение. К приходу приемных родителей ребенка мыли, причесывали и принаряжали в красивые одежды. В тот деть приходило несколько родителей. В их числе и Се Лянь с Хуа Ченом. Все дети, кроме Лин, были красиво одеты. Девочка просто не захотела. Она была не такой как все: она смотрела не на внешность, а на то, что в душе. Ей хотелось, чтобы ее забрали не из-за красивой юбки или туфелек, а из-за добрых глаз, богатого внутреннего мира. Воспитатели все твердили, что она никогда не найдет родителей.       Ряд девочек и мальчиков. Все красивые, причесанные, и только Лин стоит в конце и мнет в руках кусок ткани. Се Ляню и Хуа Чену было неуютно в этом помещение. Будто на животных пришли смотреть. Другие молодые пары проходят мимо детей и брезгливо смотрят на них, переговаривая между собой. «Нет, давай не этого, у него нос некрасивый. А у этой девочки глаза глупые, точно будет тупой в будущем. Ой, а эта девка вообще даже не наряжена, вся какая-то грязнуля, ну что это такое?!» - шептались другие пары. Эти слова сильно влияли на выражение лица детей. Появлялись слезы, стекающие и капающие на блузки и пол. Было жалко этих детей. Однако, большинство детей кидали такие же обидные фразы в след уходящим. «Может и не стоило сюда приходить? Больше не приду сюда,» - рассуждала Лин. Только предпоследняя пара прошла мимо нее, девочка просто шагнула вперед и, повернувшись спиной к Се Ляню, который хотел подойти к ней, направилась к выходу из комнаты.       - Девочка, ты куда? – тихо спросил Се Лянь.       - В комнату, - ответила Лин, не поворачиваясь. По щекам текли слезы, с ней заговорили с милой интонацией, а не грубо накричали, но голос остался таким же твердым, как и раньше. – Все равно вы или обзовете, или попросту пройдете мимо, выбрав другого. Тогда зачем мне здесь стоять? Смысла нет.       - Гэгэ. – Хуа Чен хитро посмотрел на мужа, а затем подошел к девочке и поднял ее на руки, после чего принес ее к Се Ляню. Он не отпускал ее, дабы показать, что они не обидят ее.       - Мы не собираемся тебя обижать. Наоборот… м.. Пойдешь с нами?       Глаза девочки округлились. Собственно, как и у остальных присутствующих детей. Писатель протянул руку Лин и потрепал ее по голове. Слезы потекли градом. На лице застыло удивление. Неужели, ее наконец забрали? 8 лет в этом аду наконец закончились. Закончились издевки, ругань, наказания. Закончилась эта тирания. В кабинете директора Лин все время держалась своими маленькими пальчиками за край брюк Хуа Чена и злобно смотрела на директрису. Мужья подписали документы и присели на уровень с Лин. Для своего возраста, она была очень маленькой. Недоедание и голодание сильно сказались на девочке.       - Теперь, ты – наша дочка. – погладил Лин по голове Се Лянь.       Счастью не было предела, но девочка, даже, не издала ни звука. Только легкая улыбка расцвела на ее личике. Когда они выходили из кабинета, Лин немного отстала от родителей. Мужья это, конечно, заметили и повернулись с удивленными лицами. Маленькое создание стояло лицом к директрисе.       - А вы говорили, что меня не заберут. Вы говорили, что до меня не будет никакого дела. Вы говорили, что чтобы меня забрали – надо одеться в красивую одежду, хотя я утверждала обратное. Так.. кто теперь оказался прав?       Слова повергли и директрису, и родителей в шок. Такая маленькая, а высказывает свою точку зрения ничуть не хуже взрослого человека. Директриса лишь фыркнула и отпустила их домой.       - Тебя зовут Лин, да?       - Да.       - А фамилия какая?       - У меня нет фамилии.       - Значит теперь ты Хуа Лин. Сань Лан, ты ведь не против?       - Конечно, нет, Гэгэ.       - А вы мужья?       - Да, а ты догадливая девочка. – коротко, но понятно ответил Хуа Чен.       К сожалению, это были последние слова, которые она сказала, в ближайшие 3 недели. Ребенок попросту не смог сразу адаптироваться в новом доме. Первые дни ее находили спящей на коврике у дверей по утрам. Ничего не ела и толком не могла показать какие-либо эмоции. Стоит сказать, что сразу после появления ее в доме Хуа Чена и Се Ляня ей сразу выделили комнату. Чуть погодя, она перестала выходить из нее. Все время сидела в темноте и что-то говорила в окно. Пару это пугало, но отвести девочку к психологу не решались. Может это у нее такой способ приспособиться к новому окружению. Новые вещи Лин даже не трогала. Все ходила в своем ободранном платьице.       - Сань Лан, может, мы что-то не так делаем? Она уже несколько дней не выходит. Ничего не говорит и не ест…       - Гэгэ, не паникуй. Она просто еще не приспособилась. Подожди немного и все будет хорошо. Вот увидишь. – чтобы успокоить супруга, Хуа Чен обнял того за талию и поцеловал в макушку.       - Сань Лан, уже неделя прошла..       Се Ляня прервал скрип двери спальни Лин. Се Лянь мигом подскочил на ноги и посмотрел в ее сторону. Хуа Чен поднялся спокойнее, но любопытство было таким же, как у мужа. Из комнаты вышла их дочка. Она была не в своем ободранном платье, а в новой одежде: бежевая футболка, черная юбка с белыми краями и белыми колготками. На ногах были черные лакированные башмачки. Волосы забраны с два хвостика. Хоть они выглядели и не аккуратно, все равно было мило. Девочка робко выглянула из-за лестницы и спустилась вниз. Се Лянь присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с Лин. Девочка остановилась в нескольких сантиметрах от них.       - Лин, все хорошо? Хочешь кушать? – Хуа Лин отрицательно помотала головой. – Может, сходим прогуляемся?       - Гэгэ, тише. – Сань Лан положил руку на плечо мужа. – Лин, ты хочешь что-то сказать?       - Папа и..папа?..       Счастью не было предела. Эти слова были равны первому слову новорожденного ребенка. На их лицах появились улыбки, а по щекам Гэгэ потекли слезы счастья. Они одновременно обняли свою дочку.       - Пап, а почему ты плачешь?       - Я не плачу, моя хорошая.       - Но я же вижу..       - Не слушай папу, он очень рад, что ты заговорила с нами.       - Вот так это все и произошло. Тот дет. дом закрыли спустя пару месяцев, а детей отправили в другой дет. дом. – закончил свой рассказ Се Лянь.       Вей Ин и Лань Чжань так заслушались, что не заметили, как писатель закончил повествовать. Лин была не очень довольна. Как она и говорила, это все затянулось на 2 часа. Хотя ей было приятно вспоминать прошлое, некоторые моменты оставили у нее на душе глубокие раны. Все это время с родителями – когда ее забрали и сейчас – она старалась не волновать их такими «пустяковыми» волнениями. Лин уже была благодарна им за то, что они забрали ее.       Вей Ин, пока Се Лянь рассказывал, периодически смотрел на девушку. Было такое чувство, что они родственные души. В это же время мысли Вей Ина были заняты лобной лентой Лань Чжаня. Зачем он отдал ее? Для чего она? Какой смысл лента несет в себе? Не стоило пропускать уроки Лань Циженя, дяди Лань Ванцзи. А пропускал он часто. Парень перевел взгляд на Лань Чжаня. Так получилось, что в этот момент они смотрели прямо в глаза друг друга. В сердечке что-то стукнуло. Вей Усянь поспешил отвести взгляд.       Глубокая ночь. За окном все темнее и темнее. Лунный диск вознесся над ночным городом. Фонари, подобные звездам, усыпали собой улицы. Ветерок тихо развевает листья деревьев. Лань Чжань сидел на первом этаже и смотрел в панорамное окно. Его терзали смутные сомнения, стоило ли так резко отдавать другу ленту. Ванцзи сам по себе был человеком не разговорчивым. Трудно понять о чем он думает при постоянном каменном выражении лица. Прилежный ученик. Ханьгуан-Цзюнь. Второй нефрит рода Лань, первым был Лань Сичень. Все эти прозвища описывали Лань Чжаня. С малых лет он был воспитан дядей и старшим братом. Он рано лишился отца и матери. Из-за его характера заговорить с кем-то для него считалось чем-то заоблачным, поэтому единственным, с кем разговаривал юноша, был брат Сичень.       Не так давно, Лань Ванцзи попросил брата о встречи с ним. Это, конечно, сильно удивило старшего, однако согласился. Они выбрали переулок Гусу. Братья выросли там, и это казался оптимальный вариант для разговора. Все знакомо, нет никакой скованности, можно спокойно поговорить. Как ни странно, Ванцзи начал издалека. Простые вопросы про игру на гуцине. Сичень ласково улыбался. Он как-то понимал, что на душе у младшего переживания, но решил подождать, когда тот сам все скажет. Так часто бывает, что человеку нужно какое-то время, чтобы сформулировать мысль и собраться духом высказать ее. Обычно, рассуждения Лань Чжаня затягивались на час или два, но на этот раз, он почти сразу после вопросов про гуцинь перешел к делу.       - Брат, есть один человек, которого я хочу забрать.       - Забрать? – Лань Ванцзи кивнул.       - Забрать и спрятать. Огородить от всего мира, чтобы он был только моим. Я знаю, что это не правильно. В правилах Лань сказано «Будь осторожен со своими словами», но сейчас, кажется, я более чем беспечен…       - «Помни, что есть как победы, так и поражения». Ты должен помнить и это правило. Его можно двояко понять: есть победы в воинственном плане, но разве чувства не входят сюда? Входят. Попробуй сказать этому человеку, что думаешь. Раз ты так тепло говоришь о нем, что даже глаза заблестели.       - Брат, разве в правилах не написано «Говори скромно, слишком много слов приносят только вред». Разве это не значит, что выражение своих чувств может принести горе и страдание?       - Ванцзи, - мягко начал Сичень, - многие правила нашего рода были созданы на основе древних идеологий. Сейчас, мы стараемся их беспрекословно соблюдать. Но для чего тогда существует фраза: «Правила созданы, чтобы их нарушать»? Один раз можно оступиться и нарушить запрет.       - Ты нарушал? – Ванцзи поднял серьезный взгляд на старшего брата. В глазах читалось, что он не верит Сиченю. Не может быть так, что нарушить правила можно хотя бы разок.       - Если ты никому не скажешь. Нарушал, и не один раз, но серьезных последствий именно для рода не было. Так что, зная твою ответственность и четкое соблюдение правил, думаю, тебе можно нарушить их.       С той встречи прошло несколько дней. Ванцзи все пытался настроиться на разговор с Вей Ином. К сожалению, это разговор был не таким, как предполагал Лань Чжань. Его сильно задели слова любимого человека, его действия и нежелание принять помощь. Лань думал, что поспешил со своими действиями. Ему надо было подождать, может, все было бы не так плачевно для него.       - Брат, я попробовал. Я нарушил. Но ничего не достиг. Все-таки, я слишком беспечен. Зря я так поступил. Осмелился нарушить правила, и все пошло к черту. – думал про себя Ванцзи. – Брат, что теперь мне делать…       Чтобы немного прояснить мысли, Лань Чжань решил прогуляться. Одевшись потеплее, Ханьгуан-цзюнь как можно тише вышел из квартиры. Никого не предупредить было бы не правильно. Он оставил записку на кухонном столике: «Буду поздно или утром». Кратко, четко и понятно. В стиле Лань Ванцзи.       Холодный ветер ударил в лицо молодого человека. Никого нет, улицы абсолютно пустые и тихие. Даже как-то жутковато становилось. Шуршание листьев не нарушало тишину, наоборот, только создавало ощущение спокойствия. У Ванцзи не был определенной цели куда идти, он просто шел. Не зная куда, не зная зачем, он просто шел, куда его направляет взгляд.       Выйдя на набережную, по спине Ланя прошелся мороз. Одновременно освежающий и бодрящий морской бриз. Ванцзи сел на ближайшую скамейку и устремил свой взор на луну. Какая же она прекрасная, но одинокая. Голова полностью освободилась от грузных мыслей. Так спокойно на душе. Ничего не тревожит, все, что уже совершилось, уже в прошлом. Но..да, все уже в прошлом, только как забыть это лицо Вей Ина, когда тот говорил слова «посторонний человек». Было невыносимо. То ли ярость, то ли грусть распирала Лань Чжаня. Опустошенный взгляд был устремлен в даль. Было непривычно без лобной ленты, все время хотелось ее поправить или перевязать.       - Если бы я не отдал ленту, он бы никогда не узнал. Хотя, он и так не знает предназначение ленты. Пусть для него это останется в неизвестности. – рассуждал про себя Лань Чжань.       Посмотрев на часы, прилежный ученик слегка поразился. Было 5 утра, а он еще даже не ложился. Решив, что пора возвращаться домой, Ванцзи еще раз взглянул на море и покинул это место. Он шел не торопясь, хотелось запомнить эту тихую улицу, ведь буквально через пару часов она будет полна людьми и всевозможными видами шума. Так получилось, что Лань Чжань забрел в переулок Гусу. Перед его взглядом восстала стена с правилами его рода. Ох, сколько раз он перечитывал их, сколько раз заучивал. Хотя в заучивании не было необходимости, т.к. он знал все 4000 правил с малых лет, но как пример подражания ему приходилось их учить вместе со всеми. Сейчас Ханьгуан-цзюнь чувствовал вину перед этой стеной и перед главой рода.       Идя по запутанным улочкам, Ванцзи в сотый раз винил себя за свою оплошность. Он уже собирался винить себя в сто первый раз, но его раздумья остановил брат Лань Чжаня. Сичень понял все без слов. Хоть лицо младшего не выражало совершенно никаких эмоций, Цзэу-цзюнь увидел в глазах брата грусть и печаль. Ничего не сказав, он отвел его к себе домой. Разговаривать на улице на личную тему было бы не правильно.       Квартира Лань Сиченя была небольшая. Спальня, кухня, переходящая в небольшой зал, ванная – все, что было в ней. Собственно, этого небольшого пространства хватало Сиченю, ведь тот жил один. Только иногда к нему заходили друзья или коллеги. Лань Чжань был здесь только во второй раз. Раньше он был в квартире брата, когда ему было 12 лет. Ванцзи помогал брату с переездом. Больше Ханьгуан-цзюнь не посещал эту квартиру.       Сичень усадил Ванцзи на диван и поставил перед ним чашку с зеленым чаем. Сам сел рядом с ним и положил руку тому на плечо.       - Попробовал?       - Да. Мне стоило сто раз подумать, прежде чем что-то сказать. Брат, что мне теперь делать?       - Ох, Ванцзи, больше ничего не надо делать. Прости меня, это я виноват. Надо было получше узнать твою ситуацию. Мне не следовало давать тебе ненужные советы.       - Брат. Ты не виноват. Не вини себя.       - Где твоя лента? – Сичень только сейчас заметил, что во внешнем виде Лань Чжаня не хватает чего-то.       Младший Лань промолчал. Это молчание было пугающим и отчаянным. Ханьгуан-цзюнь глубоко выдохнул и уже хотел было что-то сказать, но Цзэу-цзюнь опередил его.       - Ты отдал ему свою ленту? – Ванцзи вновь промолчал. – Ванцзи..этот человек настолько тебе нравится? Скажи хотя бы кто он? Как его зовут?       - Он мой одногруппник. Вей Усянь.       - Как давно?       - Не так давно, как хотелось бы. С начала второго курса.       Сичень откинулся на спинку дивана и закрыл руками глаза. С одной стороны ему было жаль брата, но с другой он выиграл спор. Лань Сичень поспорил с Не Минцзюэ – учителем физкультуры в университете. Цзэу-цзюнь утверждал, что лучшей партией для Лань Ванзци будет какой-нибудь безалаберный ученик, в то время как Не Минцзюэ говорил, что ему подойдет наоборот образцовый ученик, такой же как и сам Лань Чжань. Лань Сичень издал тяжелый вздох.       - Брат? – с волнением в голосе произнес Лань Чжань и повернулся к старшему. Тот лишь снова издал вздох тяжелее другого.       - М-да, тяжелый случай. – Сичень не мог поверить своим словам, но, как бы ни прискорбно они не звучали, это была правда.       Тем временем Вей Ин проснулся от странных звуков с кухни. Было уже позднее утро. В беседе института написали, что сегодня их группа может не приходить, т.к. в их аудитории группа химиков взорвала какое-то вещество. Хоть в беседе все и писали, что им очень жалко, и они бы с удовольствием сходили на пары, это было не так. Кто откажется от выходного дня посреди недели? Конечно, никто!       Так вот, Вей Ин услышал странные звуки на кухне. Быстро накинув на себя домашнюю одежду, он спустился вниз. Там стояли трое: Хуа Лин, Хуа Чен и Се Лянь. Судя по их выражению лица, они о чем-то спорили, причем спор выходил не в пользу девушки. Закатив глаза, Лин перевела взгляд на спустившегося юношу.       - Потом об этом поговорим, папа. – резко сказала она, обращаясь к Се Ляню. – Вей Ин, доброе утро! А где Лань Чжань? Он разве не с тобой был?       - Доброе утро, я думал он здесь.. Не в стиле Лань Чжаня просто так уходить…записки не было?       - Я не видела… - Лин посмотрела на Хуа Чена, тот как раз держал в руках какую-то бумажку.       - Он ушел погулять. М-да, тихо, и никого не разбудив. Тихий мальчишка.       На плите уже готовился завтрак. Сегодня его готовила Лин. Т.к. она была дома не часто, она не смела утруждать родителей заботиться о ней в таких мелочах. Обычно, в такие дни на завтрак была японская кухня или корейская. Хоть иногда еда получалась не слишком красивой на вид, она была безумно вкусной. Вот и сейчас, на вид не привлекательно, но очень вкусно. Лин приготовила ттокпокки. Девушка накрыла на стол, на трех персон. Вей Ин почти сразу смекнул, что она не собирается садиться за стол. Он тихонько подошел к ней и шепотом спросил причину, на что та лишь отмахнулась: «Мне хватает воды». Парня это сильно удивило. Она и так слишком худая, а тут… Хотя..может он ошибся в своих размышлениях.. Поспешные выводы почти никогда не бывают правдивы.       Прошло буквально несколько минут, когда в дверь позвонили. Лин сказала родителям сидеть на месте, а сама пошла открывать дверь. Она думала, что это Лань Чжань и уже хотела сказать «С возвращением», но…       За дверь оказался высокий мужчина лет 24. Куртка болотно-зеленого цвета, бледно-зеленая кофта, черные брюки, деловые туфли – все это указывало на то, что человек довольно деловой. На лице пылал то ли гнев, то ли раздраженность. Он бурил взглядом юную леди, и уже хотел было что-то сказать, но дверь перед его носом резко закрылась. Мужчина несколько мгновений стоял с непонимающим взглядом, но после стал буквально ломать дверь в квартиру. Лин же стояла со спокойным выражением лица. Она развернулась к родителям и Вей Ину.       - Пап, я вспомнила, тебе Линвэнь просила передать, что последний роман произвел полнейший восторг в области литературы. И еще, если эти двое придут со своими сыновьями, не пускай их на второй этаж, а я пока пережду у папы в кабинете. Я ничего ломать не буду. – быстро протараторила девушка, после чего, помолившись, вновь открыла дверь.       - Ах, ты маленькая дрянь! – восклицал мужчина за порогом. Вей Ин, услышав такое обращение к девушке резко вскочил со своего места и в мгновение ока оказался рядом с этим самым мужчиной.       - Уважаемый, что вы себе позволяете!? Кто вам дал право так называть девушку?!       - Вей Ин, не надо. – успокоила того Лин. – и тебе привет, дядя Ци Жун. А вот, кстати, я соглашусь с Вей Ином, кто дал тебе право обзывать меня, мразь?       От такого высказывания все присутствующие впали в шок, особенно Се Лянь. А Хуа Чен довольно одобрительно бросил взгляд на дочурку.       - Идиотка, как ты обращаешься к своему дяде?! Совсем страх потеряла?!       - После жизни с тобой, я готова спрыгнуть с горы Тунлу или Луанцзан. Настолько меня достала жизнь с такой особью, как ты. Даже не с человеком, а особью.       - Лин! Прекрати! Ци Жун, что случилось? – пытался их успокоить Се Лянь, но разве его сейчас услышат? Они оба вошли во вкус.       - Видимо, у тебя и правда вместо мозгов только шпильки и заколки! Совсем ума не осталось!       - Ох, кто бы говорил, крысеныш. – с каждой фразой голос девушки холодел, а у Се Ляня сжималось сердце и, казалось, что оно вот-вот сожмется до точки.       - Вижу, тебя даже смерть не пугает, раз так отзываешь обо мне!       - Хах, может, стоит рассказать родителям, как ты со мной обращался, когда я была у тебя? Не боишься, что тебе достанется больше, чем мне?       - Пф, думаешь, меня этим напугаешь. Да ты просто пользуешь своим положением, что твой папаша владелец компании и может за любые бабки тебя продвинуть хоть до уровня божества!       Это стало точкой кипения для Хуа Лин. Она бы выдержала оскорбления в свой адрес, но чтобы так отзывались об отце. Злость разрывала ее на мелкие куски. Еще чуть-чуть и она прямо здесь и задушит Ци Жуна.       - А у тебя губа не дура. Слушай сюда, ошибка генетического слияния хромосом. Ты уже настолько повернут на своем сознании, настолько самовлюбленная сволочь, что дальше своего носа никого не видишь. Я больше чем уверена, что после того, как я дам показания в полицию и укажу на все доказательства, тебя посадят на довольно большой срок. Ты даже сам знаешь за какую статью. Можешь оскорблять меня сколько угодно, но не смей затрагивать моих родителей… - ее перебил Ци Жун.       - Ты жалкий приемыш! Твои родители бросили тебя много…       - Я не договорила! А ты оказывается редкостная тварь. Я из тебя нити ДНК повытаскиваю и запихну через другое место, я тебе буду отрезать по одной части тела каждый час, а потом выпускать плоских червей в твой желудок, чтобы они сжирали тебя изнутри. Я вылью на тебя столько кислот, что тебе даже не снилось ни в одном страшном сне. Причем, каждая будет иметь настолько сильный эффект разъедания костей и кожи, что ты предпочтешь скорее умереть.       - Хуа Лин, ты же девочка, ты.. – начал Хуа Чен, но та его остановила.       - Ах, да, я же девочка, я воткну тебе шпильки в глаза и вырву их из глазниц. И когда ты уже будешь мертвым валяться, я присыплю тебя блесточками сверху. Красиво будет. Еще хоть раз я услышу, что ты что-то говоришь о моих родителях – все это может свершиться на самом деле.       Лицо Ци Жуна выражало небольшой страх. Он знал, что это правда может все совершиться, т.к. это все-таки дочь Хуа Чена, а его пытки считаются одними из самых жестоких. Однако, сейчас, то, что описала девушка, было даже хуже, чем у него самого. Мужчина, успокоив страх, развернулся и, показав на прощание средний палец, покинул их.       Немного упокоившись, Хуа Лин повернулась к родителям и Вей Ину со спокойной улыбкой на лице. Увидев, что Вей Ин в ужасе смотрел на нее, девушка ойкнула и приступила к объяснению.       - Он меня просто достал, к тому, еще и задел честь папы, как я могу тут промолчать?       Се Лянь находился в шоке. Он чуть ли не падал от увиденного и услышанного. Писатель подумал, что стоит поговорить с дочерью наедине, без Хуа Чена. Он запомнил каждую фразу, в том числе и про полицию. Се Лянь решил вечером, когда все успокоятся окончательно, позвать Лин и поговорить.       - Сань Лан..       - Да, Гэгэ?       - Больше не бери ее с собой на работу…       - Ой…Пап, мне надо будет отлучиться на…часиков 5… - обратилась девушка к Се Ляню.       - Институт?       - Ну…типа В общем, если твои коллеги придут, позвони мне       - Увильнуть от вечера не получится, я лично за тобой заеду или отправлю помощника. – возразил Хуа Чен       - Ладно-ладно, мне пора. Увидимся!       Лин быстро собралась и вышла из квартиры. Се Ляня напрягало такое поведение дочери. Даже, не то чтобы напрягало, он волновался за нее. Она поступила на сложную специальность, по мнению Се Ляня. Он считал, что девочке не стоит поступать на полицейского, все-таки это мужская работа, к тому же, их автоматически записывают в волонтеры по поисковым запросам. Но разве Хуа Лин переубедить? Она впервые ослушалась совета родителя и не пожалела об этом. Хоть там и надо много учить, девушку это не пугало. Ей было в радость изучать криминал и мелкие происшествия.       Вей Ин почти сразу после ухода Лин отправился на поиски Лань Чжаня. Он не знал, где искать друга. Они не так и хорошо понимали друг друга, но смогли как-то подружиться. Если это можно назвать дружбой. Вей Ин чаще «надоедал» Ланю, чем просто общался.       Вей Ин будто шел тем же самым путем, каким шел Лань Чжань ночью. Только Парень не стал заходить в переулок Гусу. Его там не сильно ждали, а иногда даже и выгоняли взашей. Все потому, что «он нарушает гармонию клана Лань». Так часто выражался дядя Лань Чжаня. Сердце тянуло его в этот переулок, будто чувствовало, что его друг там. Немного поколебавшись, Вей Ин все-таки решился проверить это место.       На этот раз на улице было многовато людей, и каждый из них укоризненно смотрел в сторону студента. Он не знал, у кого может остановиться Лань Чжань, поэтому просто бродил по переполненной улице. В какой-то момент, он увидел Цзян Чена. «Что он тут делает? Пришел что ли к кому-то», - подумал Вей Ин и решил проследить за братом. Вдруг он знает что-то про Лань Чжаня. Не просто так ведь он пришел в переулок Гусу.       Для Вей Ина показалось странным, что Цзян Чен с удивительной ловкостью проходит мимо всех поворотов и с уверенностью зашел в один из них. Студент припоминал, что в этом переулке он уже был. Точно! Их сюда приводили, когда была очередная потасовка между Ланем и Веем. Цзэу-цзюнь мог сыграть им мелодию для успокоения души, правда, эффекта хватало максимум на 30 минут. Тогда Вей Ин не слишком запоминал дорогу туда и обратно. Сейчас же, ему стало не по себе. Неужели Цзян Чена уже не в первый раз отправляют на эту процедуру.       Проследив за ним еще немного, Вей Усянь увидел, как Цзян Чен стучится в дверь к Лань Сиченю. При этом лицо Цзяна было..расслабленным?       - Вот это да, Цзян Чен такой расслабленный. Неужели он подружился с Цзэу-цзюнем.       То, что произошло дальше повергло Вей Ина в шок. Сичень, открыв дверь, обнял Цзян Чена и легко поцеловал его в щеку! Как такое может быть?! Они что..любовники? Или пара? Вей Ин перестал скрываться из-за угла и уже в открытую пялил на парочку с открытым от удивлением ртом. Сичень, заметив его, слегка напрягся и в то же время выдохнул.       - Цзян Чен, за тобой, похоже, следили. Вей Ин, не стоит так в открытую смотреть на кого-то. – дружелюбно произнес старший, но от этих слов, почему-то, по телу Вей Ина пробежались мурашки.       - Что?.. Вей Усянь! Что ты здесь забыл?! – Цзян уже хотел было наброситься на брата с кулаками, но Сичень остановил его, приобняв за плечи.       - Цзян Чен… Дядя Цзян знает? – единственное, что мог выговорить Вей Ин. Его не беспокоило то, что его поймали или то, что его собирались поколотить. Все, о чем он мог сейчас думать – это как отреагирует дядя Цзян, отец Цзян Чена. Он напрочь забыл про Лань Чжаня. – Ты ему говорил?..       - Нет. И тебе не советую. Если мою сестру выдали по расчету, то я так не хочу. – для Цзян Чена была подготовлена невеста. Ее нашла мать Цзян Чена мадам Юй. Семьи договорились, что проведут свадьбу с наступлением 20ти летия девушки. Юноше это не нравилось. Он хотел найти себе пару по любви. Кто бы мог подумать, что им окажется наследник рода Лань. – Ни отец, ни матушка не знают. Ни к чему.       - Не волнуйся, я не расскажу. Даже шицзе не в курсе?       - Даже она. Кстати, а почему ты здесь?       -А…А я искал Лань Чжаня. Он ушел вчера и не вернулся.       - Брат у меня. Скажи, ты знаешь предназначение нашей лобной ленты?       Только сейчас студент заметил, что на лбу Цзэу-цзюня тоже нет лобной ленты. Что-то ему подсказывало, что он не просто так спросил про ленту. Возможно, это очень важно для рода Лань.       - Нет. – коротко и ясно ответил Вей Ин.       - Ох, какой же тяжелый случай.. – шепотом проговорил Лань Сичень и потер переносицу. – Цзян Чен, можешь ее достать?       Цзян достал из сумки белоснежную ленту с плывущими облаками. Он держал ее бережно, будто боялся повредить ее. Парень протянул ее возлюбленному, но тот не взял ее, лишь сомкнул ее в кулаке Цзян Чена.       - Нашу ленту может снять только истинный. Другими словами – она предназначена только для того человека, которого любишь всем сердцем. Ванцзи отдал тебе свою ленту. А это значит, что он любит тебя.       - Что? Но этого не может быть. Он не может любить меня. Я для него слишком...ох, господи, не правильный. Он не может любить меня.       - Думай как хочешь. Я лишь указал тебе на истину. Цзян Чен, проходи в комнату, я скоро подойду.       Бросив озлобленный взгляд на Вей Ина, Цзян Чен прошел в комнату и был очень удивлен, увидев там Ванцзи. Парень тихо сил на край дивана, чтобы не потревожить Лань Чжаня. Т.к. глаза Ланя были закрыты, он не мог видеть, что кто-то зашел. Только после того, как Лань Сичень потрепал его за плечо, он соизволил открыть глаза. На появившегося в комнате Цзяна юноша никак не отреагировал. Юный Лань понял, что сейчас ему лучше пойти домой и разобраться в своих мыслях. Какого было его удивление, когда на пороге он увидел Вей Ина. Тот недовольно посмотрел на друга и начал отчитывать его.       - Лань Ванцзи! Как прикажешь это понимать?! Ушел, оставил записку и не пришел! С ума посходил что ли? Се Лянь и Хуа Чен не меньше моего волнуются! Совсем с катушек слетел! Ну-ка живо домой!       - Почему мне кажется, что меня мамка отчитывает? – подумал про себя Ванцзи, а вслух лишь хмыкнул.       Внезапно оба услышали полицейский свисток. Им показалось это странным, ведь это самый тихий переулок во всем городе. С чего бы полиции здесь быть? Только потом они поняли, что сюда привели группу учащихся. Большинство из них были мужчинами и только около 4 девочек. Среди них парни увидели очень знакомое лицо, только сейчас оно было безжизненным, не выражающим никаких эмоций. Неужели Лин бывает и такой? Громкий голос сопровождающего начал что-то говорить.       - Итак, раз из вас всего 4 девушки, то я… - он не успел договорить, его перебил парень, стоящий позади первой колонны.       - Будете делать им поблажки за красивые глазки?       - Ну это у тебя красивые глазки, а у кого-то ума побольше, чем у тебя. – съязвила Лин.       - Тишина! Девушки в полицейском деле большая редкость и чаще всего их направляют в самые безопасные точки. Я буду спрашивать с девушек в 2 раза больше, чем с парней.       - Ну да, лучше тупые мужики, чем умные девушки. – вновь съязвила Лин.       - Хуа Лин, выйти из строя и подойти ко мне.       Только выйдя из строя, Лин увидела знакомых. Оказалось, что они стояли в полуметре от них. Было ужасно неловко, но уже ничего не поделаешь. Строевым шагом она подошла к преподавателю, поднесла ладонь к голове и встала по стойке смирно.       - Да, сер.       - Раз такая умная, расскажи нам про этот переулок. Чем он известен, кто тут проживает, криминальные случаи и т.д.       - Есть. Переулок Гусу – самый спокойный переулок во всем городе. За все свое существование в нем ни разу не было замечено случаев убийств или крупного грабежа. Мелкие хулиганства были зафиксированы около 10 лет назад, но и то это были жители этого переулка. По невнимательности жителей затеялся спор, но был быстро разрешен. Точное количество проживающих здесь жителей 5 891 человек. Все принадлежат клану Гусу Лань. Главой клана является Цинхэн-цзюнь. Следующим главой предположительно считается Лань Сичень – первый господин клана Лань. На центральной улице находится камень с высеченными на нем правилами клана. Точное количество 4001.       - Вот тут-то ты и попалась. Правил ровно 4000.       - Нет. 4001. Последнее правило: «Не приближаться к Вей Усяню». В самом низу написано.       Преподаватель, усомнившись в ее словах, подошел к камню. Там и правда в самом конце было подписано последнее правило. Какое досадное выражение лица вдруг появилось у него. И ничего не скажешь, чтобы выставить девушку глупо.       - Вернуться в строй.       - Есть вернуться в строй.       - Хуа вам все рассказала, но забыла важную деталь. Переулок был уничтожен во время разбушевавшегося клана Вэнь. После его отреставрировали и привели в настоящее состояние. В целом ответ тянет на 4, но раз уж я ошибся с подсчетом правил, ставлю вам 5. Ладно. Что у вас там дальше? Пока отдыхайте.       - У нас дальше должна быть езда на мотоцикле или полицейской машине. – проговорила Лин, т.к. она одна помнила все расписание наизусть.       - Слышь, не слишком ли много ты стала говорить? Слишком смелой стала? Или язык длинный отрастила?       - Сюэ Ян, тебе не кажется, что для такого идиота как ты как-то по-умному называть меня смелой?       - Нарываешься?       - И как тебя только взяли в институт…       - Че вякнула?       - Выйдем поговорим? Не хочется портить статистику переулка!       Они встали друг напротив друга лоб в лоб. Все только и ждали, когда начнется драка. Сюэ Ян всячески оскорблял девушку и ее семью. Его спасало то, что Лин не распространяла, что ее отец владелец крупной кампании и может с легкостью убрать его на своем пути. Первым драку начал Сюэ Ян. Он наносил удары один за другим, но не мог даже задеть соперницу. Та в свою очередь наносила удары ниже груди и не по важным органам. Она знала, чем карается убийство или избиение человека. К тому же для родителей она прилежная ученица-активистка. Доставлять проблемы им, для Лин равнялось усомниться в их выборе. Вскоре драка закончилась тем, что их разнимал Лань Чжань с Вей Ином. Лин практически не пострадала – отделалась парой ссадин на лице и порванным рукавом, а вот Сюэ Яну досталось больше – разбитая губа, синяки по всему телу, растрепанные волосы и разбитый нос. Преподаватель, видя эту картину, что-то записал в блокнот и продолжил занятие, про себя подумав, что Лин лучше будет заняться вышивкой или каким-либо другим спокойным делом, но никак не гоняться за преступниками.       - Так, Сюэ Ян и Хуа Лин будут последними. Остальные по списку. Проверяем ваши навыки вождения.       - Лин, что это было? – тихо задал вопрос Вей Ин.       - Ничего.. Папе ни слова. Иначе, будет то же самое, что и с ним.       - Ты мне угрожаешь?       - Нет, что ты. Предупреждаю.       Очередь прошла быстро. Преподаватель давал парам ситуацию и они должны были проехать по ситуации. Задание, которое он дал последней паре было таким: преступник сбежал на авто транспорте. Надо как можно быстрее задержать его и привести в участок. Простыми словами доехать до конца набережной и вернуться обратно. Ради такого эту улицу перекрыли. Поэтому можно спокойно выполнить задание без последствий.       У Лин был свой мотоцикл. Его подарили на 16ти летие. Сколько радости было в глазах девушки, можно только сравнить с непониманием, чего было намного больше. Девушка села за руль мотоцикла, надела шлем и приготовилась к началу задания. Только прозвучал сигнал, она сразу сорвалась с места. Молнией она проехала до конца улицы. Хотя улица была не маленькой, даже очень длинной. На такой скорости, какую развила, Лин было трудно сразу затормозить. Она это поняла уже почти у самого конца. В памяти всплыл момент из фильма про погоню, но в реальной жизни разве возможно выполнить такой трюк? Времени на размышление не оставалось. Она на ходу развернулась, оставив за собой черный след, и также молниеносно вернулась обратно, в то время как Сюэ Ян был еще только на стадии поворота назад, с машиной не повезло.       - Лань Чжань… Девушка может так ездить?..       - Вполне возможно…       Вечером, прежде чем зайти домой, Лин позвонила Се Ляню и попросила его не сильно ругаться. Эта фраза, мягко сказать напрягла, писателя. Он с нетерпением ждал появления дочери. После звонка, Се Лянь сразу сообщил об этом Хуа Чену, который был в своем кабинете.       - Гэгэ, не волнуйся, все с ней будет хорошо.       - Сань Лан, она сказала не ругаться, а это значит, что произошло что-то плохое.       - Пап..Пап… В общем…       - Лин! Когда ты успела зайти? Что с твоим лицом? Ты ударилась? Господи, надо обработать раны!       - Лин, что произошло? Ты подралась?       - Вау, ахах, пап, да ты..всевидящий. – смеясь ответила Лин Хуа Чену.       - Лиин.       - Пап, это случайность, больше такого не повторится, обещаю..       - Ох, главное, что ты жива и почти целая. Надеюсь, тот, с кем ты дралась, нет. – обняв дочь, проговорил Хуа Чен.       - Сань Лан! Так, Лин, чуть пощиплет. – Се Лянь начал обрабатывать раны дочери. – ой, Лань Ванцзи, Вей Ин, я вас не заметил, простите. У вас хотя бы все хорошо?       - Да, все замечательно! Мы поднимемся в комнату? Надо поговорить с Лань Чжанем о его поведении.       - А..ладно. Лин не вертись. Сань Лан, подержи ее лицо.       - Пап, я же сказала, что они парочка, ай.       - Скоро придут Му Цин и Фэн Синь со своими…поможешь приготовить что-нибудь?       - Пап, давай лучше я одна, папа еще может выдержать, а я нет, и вряд ли остальные смогут. Без обид. Но можешь мне помочь       - Хах, хорошо, Сань Лан, хоть ты не верти ее лицо.       - Гэгэ, но так смешно получается, смотри. – Хуа Чен начал пальцами сживать щеки дочери так, что губы складывались бантиков или восьмеркой.       - Боже, два ребенка. – с улыбкой произнес Се Лянь.       Через пару часов должны были прийти коллеги Се Ляня. В отличие от Се Ляня, они пишут по большей части не романтические романы, а героические, про войну. Правда, у них не всегда получается разобраться, почему книга одного из них продается лучше, чем другого. Они с самого начала своей работы соперничали между собой. Также как и Се Лянь, они выпускаются под псевдонимами «Сюаньчжень» и «Нань Ян». Часто, писатели общаются между собой через псевдонимы. Но это бывает только тогда, когда пытаются поиздеваться друг над другом.       В дверь постучались, и довольно настырно постучались. В такой манере может только Фэн Синь. Му Цин обладал более спокойным характером. Се Лянь до сих пор не понимал, как они смогли найти общий язык и выйти друг за друга замуж. Фэн Синь был высоким, стройным, вытянутым по струнке, с решительным взглядом. Чаще одет в темные одежды, чем в светлые. Он был ответственным и честным, чем был известен среди коллег. Му Цин носил только черное одеяние, кожа бледная с легким налетом румянца, губы тонкие, веки опущены. Его лицо практически не выражал эмоций, но были моменты, когда даже такая твердая душа не могла удержаться от румянца на щеках или улыбки на устах. Если к нему подходил кто-то из незнакомых ему людей или наоборот знакомых и он не хотел разговаривать ни с кем, Му Цин злобно смотрел на него и говорил свою коронную фразу: «Даже не вздумай заговорить со мной».       Наверное, единственными людьми с кем эти двое могли нормально общаться и даже улыбаться им были их сыновья и дочка Се Ляня и Хуа Чена. Если с сыновьями все понятно, то с Хуа Лин нет. Может просто хотят ее поддержать, а может они просто Лин смогла их разговорить или рассмешить. Сыновей звали Фу Яо и Нань Фэнь. Их внешность была похожа на внешность отцов, только волосы короче и забраны у обоих в хвост. С первого раза и не отличишь, но если приглядеться, то можно увидеть, что их волосы разного цвета.       Фу Яо и Нань Фэн не родные братья, но родные сыновья Му Цина и Фэн Синя. До того, как мужчины сошлись, у них были интрижки с женщинами. После родом женщины пропали, оставив детей у отцов. Спустя несколько лет мужчины встретили друг друга. Они сразу сказали, что у них есть сыновья. В прочем, они это сказали, чтобы отогнать друг друга от себя, но это наоборот их только сблизило.       - Вы перестанете спорить или нет? – раздался твердый голос за дверью.       - Он первый начал. – одновременно в ответили парни, указывая друг на друга.       - Ох, господи помоги мне справиться с этими детьми. – спокойно произнес Му Цин.       - Му Цин, не жалуйся, их всего двое, но да, согласен, шуму как от пятерых!       - Трое. Их трое. Ты себя забыл посчитать.       Если бы Се Лянь не поторопился открыть дверь, началась бы драга. Причем, очень кровопролитна драка. Проводив гостей в комнату, писатель позвал вниз Лин, чтобы та позаботилась о них, пока Се Лянь и Хуа Чен доделывают что-то. Девушка быстро спустилась вниз.       - Ой, дядя Му Цин, дядя Фэн Синь! Я не ожидала, что вы так быстро доедете. Носы никому не поломали?       - Лин, а ты не изменилась. Как идут дела по охране города?       - Ну как сказать, в ночное время темновато, мрачновато, в час пик горы трупов как всегда.       - Лин! Ну хватит. Позови лучше парней. Вы же не против, если с нами еще двое посидят?       - Нет, не против. Кто они по профессии? Актеры? Секретари? Полицейские?       - Если бы они были полицейскими, я бы не пошла в этот институт. Пап, я у тебя в кабинете посижу не много? – крикнула девушка со второго этажа, попутно зовя Вей Ина и Лань Чжаня вниз.       - Не хочешь с нами посидеть? – спросил Хуа Чен. Хоть он и знал, что дочка не любит посиделок, но все-таки решил попробовать спросить.       - Не, голова что-то разболелась. Так можно?       - Только бумаги там не трогай, а то может получиться так, что продашь партию кому-нибудь.       Лин со спокойной душой ушла в кабинет. Фэн Синя напрягло такое поведение Лин. Собственно, Му Цина тоже потрясло это. Они не успели ничего сказать, как со стороны лестницы раздалось громкое: «Лань Чжань!!!». От этого крика Се Лянь выронил нож и повернулся на источник шума. Оказалось, что Лань Чжань просто не реагировал на Вей Ина.       - Добрый вечер. – коротко произнес Ванцзи и поклонился, а потом заставил это же сделать Вей Ина.       - Здравствуйте. Я Вей Ин, а это Лань Ванцзи. Приятно познакомиться.       - А я думал, вы постарше будете. – произнес Фэн Синь и протянул руку. – Фэн Синь. Это мой муж Му Цин. Приятно познакомиться. Вы учитесь?       - Да, на факультете культуры древнего Китая. Я староста группы, а Лань Чжань мой зам. 2 курс       - А кто у вас куратор? – с небольшим интересом спросил Му Цин, помогая Се Ляню накрывать на стол.       - Шэнь Цинцю…Вы с ним знакомы?       - Ох, как же я вам сочувствую. Еле закончил обучение вместе с ним. Заучка хренов. – Му Цин проучился с Шэнь Цинцю на одном потоке и в одном институте. Насколько это было адом для Му Цина можно только гадать. – Все время учить и зазубривать эти скучные термины. Фе, до сих пор в дрожь бросает.       - А я думал, что тебя в дрожь бросает только от меня. – игриво сказал Фэн Синь.       - От тебя может в дрожь бросать только, когда ты одеяло на свою сторону перетягиваешь!       - Ну все, хватит ссорится, садитесь чай пить. Мальчики, садитесь. – Мягко сказал Се Лянь.       Писатель поднялся на второй этаж и, постучавшись в дверь в кабинет Хуа Чена, позвал дочь пить чай. В ответ он услышал короткое: «Не хочу. Потом приду». Голос показался Се Ляню каким-то тусклым. Он решил чуть попозже серьезно поговорить с дочерью. Поговорить было о чем: ситуация с Ци Жуном, ссадины на лице, резкие перепады настроения. Без всех, даже без Хуа Чена, наедине.       Собравшись с мыслями писатель вернулся в зал. Он сел рядом с Хуа Ченом. Тот, обняв Гэгэ за талию, стал более спокойным и улыбчивым. Это было более чем заметно. Обстановка стала более-менее миролюбивой, то минутами ранее в воздухе царила такая атмосфера, будто они друг друга поубивать хотят. Так прошло около часа. Фу Яо сидел будто сам не свой – то ерзал, то перекидывал ногу на ногу. Было видно, что парень нервничает. Брат его то и дело пихал в бок, чтобы тот успокоился. Это не утаилось от зоркого взгляда Вей Ина (хотя лучше бы утаилось)       - Фу Яо, правильно?       - Да.       - Ты чего так нервничаешь? Влюбился что ли?       - С его это ты взял? – Фу Яо закатил глаза.       - С того, что обычно так нервничают, когда влюбился. Девочка какая-то понравилась? Или парень?       - Вей Ин. Не смущай юношу. – строго сказал Лань Чжань и сделал глоток чая.       - Ну..в общем да. Мне нравится кое-кто, но боюсь, что она отвергнет меня.       - Начитался любовных романов А-Се, и теперь говорит как литератор. – съязвил Нань Фэн, не зная, что А-Се сейчас сидит в шаге от него.       - Насколько я помню, А-Се не писал строчки «отвергнет меня» или на подобие этого. – сказал Се Лянь, уже сидя на коленях Хуа Чена.       Они еще долго разговаривали на эту тему. Тем временем Хуа Лин сидела в кабинете и тихо плакала. Часами ранее на телефон Хуа Чена поступил звонок. Номер принадлежал директору института, в котором училась Лин. Девушка взяла трубку вместо отца. Она умела парадировать голос папы, поэтому ответить на звонок не составило бы ей проблем.       - Добрый вечер, извините, что вас беспокоим, господин Хуа. Это касается вашей дочери.       В ответ тишина. У Лин сердце перехватило. Она предполагала, что ее исключат, но не могла даже догадаться, что так скоро. Дыхание участилось и стало страшно слушать дальше, но, если она бросит трубку, ее раскроют. А голос в телефоне продолжал угнетать.       - Дело в том, что Хуа Лин в последнее время не являлась на занятия, дралась и пререкалась с преподавателями. Ей было сделано около 5 замечаний. Но она никак не реагировала. Были посланы Вам записки, но, видимо, они не дошли до Вас. Сегодня было сделано последнее замечание на уроке в переулке Гусу. Хоть она и ответило правильно, но учинила драку в самом спокойном переулке города. В связи с этим мы исключаем Лин из института. Спасибо, что выслушали. До свидания.       У девушки встал ком в горле. Слезы так и потекли по щекам. Она не могла поверить. Все, чего она так добивалась, все, что она хотела рухнуло в один миг. Ее мечты, планы, желания… как же ей сейчас было обидно. Лин для себя понимала, что подвела родителей. Она поменяла свое решение и пожалела, что вообще пошла в этот институт. Какой теперь от нее будет толк? Она ничего не может, ничего не умеет, ничему не научилась. Собравшись с силами, она вышла из кабинета, перед этим стерев слезы, которые предательски все текли и текли. Лин быстро спустилась по лестнице и забрала шлем от мотоцикла.       - Лин, дорогая, куда ты?       - Я погулять, пап.. – Лин пыталась ответить твердо, но голос дрогнул. У Се Ляня на сердце стало тяжело. Он чувствовал, что произошло что-то плохое, но не успел ее догнать. Она уже скрылась.       - Сань Лан… Случилось что-то плохое.. Сходи проверь кабинет, может она что-то увидела, что ее сильно расстроило..       - Хорошо, Гэгэ.       - Извините, что так получилось. Думаю, надо заканчивать.       - Се Лянь, ты не думаешь, что она может на мотоцикле…       - Фэн Синь! Даже думать не смей об этом! Она не такой ребенок, чтобы покончить с собой.       В этот момент раздался звонок с телефона Лин. Се Лянь сразу взял трубку и взволновано начал расспрашивать, что случилось. Только вместо Лин ответил мужской голос.       - Ало, здравствуйте, вы отец Хуа Лин?       Голос принадлежал полицейскому. Ноги Се Ляня подкосились. Если бы не Хуа Чен, подоспевший во время, писатель упал бы в обморок. Сань Лань показал любимому телефон, в котором последним из вошедших вызовов был телефон директора института. Испуганным голосом Се Лянь ответил:       - Да. Что с ней случилось? Она жива?       - Жива. Она на улице Призрачного города. Сидит и уливается слезами. Я спрашивал, что случилась, но она ничего не ответила, только отдала мне свой телефон. Вы сможете ее забрать? Я побуду с ней, пока вы не приедете.       - Да, да мы сейчас приедем! Сань Лан, она на улице Призрачного города, надо ее забрать. Пошли, пошли, быстрее.       - Она не пострадала?       - Нет. Ребят, уже поздно, останьтесь у нас на ночь. Ванцзи, можешь помочь им?       Се Лянь и Хуа Чен сорвались с места и отправились за дочерью. У обоих сердце разрывалось от того, что их Лин расстроена. Они даже не знали причину, хоть и догадывались. В голове Се Ляня что только не творилось. Он представлял все возможные варианты того, что могло произойти. Он не понимал, почему она им ничего не рассказывала. Хуа Чен, заметив волнения мужа, взял руку Се Ляня в свою и, поднеся к губам, поцеловал ее, а затем убедил, что все будет хорошо и они со всем справятся вместе.       Как назло пошел дождь. Капли тяжелым грузом падали на асфальт. Они разбивались о твердую землю, как мечты тех, кто стремится к чему-то, но никак не может достичь своей цели. Эти маленькие капли несли себе большую ценность, подобно человеку, которого любят и ценят таким, какой он есть. Се Лянь и Хуа Чен любили Лин, даже если бы она совершила самый страшный поступок в своей жизни, даже если бы она была полной неудачницей. К сожалению, сама девушка этого не понимала. Она загнала саму себя в рамки, имя которым «Приемная». Она считала, что раз ее забрали, значит она должна вложить все свои силы, чтобы в ней не разочаровались, чтобы они не разочаровались в своем выборе.       Промокший ребенок сидел на холодном, мокром асфальте в футболке и легких джинсах. Слезы смешались с каплями дождя. Полицейский, как мог, прикрывал обмякшее тело от холодных капель. К ним подъехала красная машина, из которой пулей выбежали Се Лянь и Хуа Чен. Сань Лан сразу снял с себя пиджак и накинул его на плечи дочери, после поговорил с полицейским. Се Лянь слезно расспрашивал дочь, что случилось. Та только сильнее начала плакать и обнимать отца.       - Пап, прости, прости меня! Я ничего не рассказывала, чтобы вы не волновались! Я не хотела, чтоб вы разочаровались во мне! Прошу, простите! – голос немного понизился, но все равно дрожал. – Меня исключили из института… Я не хотела, чтобы вы знали…       - Лин..ты нас никогда не разочаруешь. Мы тебя любим всем сердцем. Исключили и исключили, что с того. Главное, что ты жива и здорова.. У меня чуть сердце не выпрыгнуло, когда я услышал не тебя, а полицейского. Я уже подумал… Господи…       - Дочка, мы с Гэгэ тебя очень сильно любим. Если тебе интересно, мы еще ни разу не пожалели о своем выборе. У нас даже мысли не было усомниться в тебе. Лин, мы тебя очень любим. Ты ведь веришь нам? Доченька… - Хуа Чен присел рядом с ними и тоже обнял Лин.       - Пап..пап..простите…       - Поедем домой? Заболеть так можно на холоде…       - Нет..       - Почему?       - Там много людей..       - Не волнуйся, я попрошу, чтобы они тебя не трогали. – сказал Се Лянь, а затем добавил. – Лин, мы сможем поговорить? Наедине, когда приедем домой. Сань Лан побудет с ребятами…       - Да, хорошо. Но..о чем?       - Просто поговорим..       Се Лянь и Хуа Чен взяли Лин за руку и отвели в машину. Писатель сел рядом с девушкой на заднем сидении и всю дорогу обнимал ее и гладил по голове. Он хотел успокоить ее, чтобы ей стало немного легче. Сама Лин все время смотрела в окно. Мелькающие перед глазами дома, машины, фонари будто врезались в память ненужным грузом. Она сама не понимала, зачем ей все это надо. Внезапно Лин вспомнила кое о чем: об условиях обучения в этом институте. Девушка твердо решила написать статью про это учебное заведение. О том, как там относятся к девушкам, о превознесении парней и отсутствии правил уважения к студентам.       В квартиру первым вошел Хуа Чен. Он попросил присутствующих не расспрашивать Лин ни о чем, не смотреть на нее жалеющим взглядом и уж тем более не говорить слов «мне жаль» или «сочувствую». Лин сильная девочка. Она сама частенько говорила родителям, чтобы ни за что не жалели ее. Писатели и студенты понимающе закивали. Спустя несколько минут зашли Се Лянь и Лин. Они быстро прошли в комнату и закрылись там.       - Хуа Чен, случилось что-то очень плохое? – шепотом спросил Фэн Синь.       - Не твоего ума дело. Мы сами разберемся.       - Тогда помечу ты здесь, а не с ними?       - Гэгэ сказал, чтобы я помог вам приготовить постель.       Хуа Чен поднялся в другую комнату, где жили Вей Ин и Лань Чжань, и принес оттуда несколько одеял, простынь и подушек. Они хранились в шкафу на верхней полке. Мужья заранее все приготовили на всякий случай, т.к. знали, что у них могут остаться на ночевку. Тем временем Се Лянь разговаривал с Лин, чтобы понять, что происходит с их дочерью.       - Лин, скажи, то, что произошло при Ци Жуне, что это было? У вас что-то произошло, и ты не рассказала?       - Пап…тут такое дело… я к нему переехала, чтобы не занимать у вас место, да и дядя Ци Жун был сначала нормальным. Только потом он начал приставать ко мне и угрожать, что если я расскажу вам, он убьет вас. А зная его криминальное прошлое, он вполне мог это сделать. Я не хотела, чтобы вы пострадали. Но и в близость я с ним не вступала. Противный он. А обругала я его, потому что он выгнал меня и пришел обратно забирать, а разве то дело? Дядя Ци Жун только иногда бывает хорошим, но это очень редко происходит.       - Больше с дядей Ци Жуном мы видеться не будем. Совсем уже с ума посходил. Хорошо, с этим разобрались… Откуда у тебя эти ссадины на лице? До сих пор не зажили.       - Я подралась. Это была, наверное, основная предлог, чтобы выпнуть меня из института. Сюэ Ян часто задирал меня и остальных девушек, мол, решили примерить полицейскую форму, чтобы потом на трассе работать. А ты меня знаешь, оскорбления в свой адрес я не потерплю. Ну вот и дралась я с ним, чтоб успокоить его. За ним все мальчики начали нас обзывать и говорить, что мы попали сюда из-за красивых глазок. Только Сяо Синчень не обижал нас. Разговаривал с нами редко, но ни разу не обозвал. Даже иногда защищал нас. С Сюэ Яном мы подрались в последний раз в переулке Гусу. Только там еще и преподаватель присоединился к ним. Спрашивал т, чего мы даже знать не знали, пришлось вспоминать, что рассказывал про переулок Гусу Лань Чжань. В общем, ссадины и исключение из-за моих драк с Сюэ Яном. Но зато е него ущерб больше, чем у меня.       - Что ты ему сломала?       -Я ничего ему не ломала. Честно… Ну только нос разбила, губу, пару синяков оставила. Вроде все.       - Да у нас боевая дочь растет. Только пообещай мне, что постараешься больше не драться. Особенно с парнями. Они иногда могут не рассчитать силу и довольно сильно ударить.       - Пап, а ты дрался когда-нибудь?       - Только с дядей Ци Жуном, наверное. Ему тогда много досталось.       - Что ты ему сломал?       - Пару ребер и нос. Так, Лин, не повторяй мои слова. Тогда была такая ситуация, что без этого нельзя было разрешить ситуацию.       - Научишь меня ломать ребра?       - Нет! Лин, ты же девочка. Тебе надо быть милой и нежной, и только когда тебе угрожает опасность драться и ломать все, что попадется под руку. Кстати, о птичках, как тебе Фу Яо?       - Че-то тебя слишком резко переклинило на парней. Фу Яо? Хм, ну он симпатичный, упрямый, шумный..       - Он тебе нравится?       - Чего? Пап, тебе любви от папы не хватает? Так я ему скажу, он тебя и зацелует, и заобнимает, и все что угодно сделает. Ну…немного нравится. А что?       - Так, папе ничего не говори. Он и без тебя отдает мне свою любовь огромными дозами. Фу Яо сегодня сильно нервничал. И ты видела как он на тебя смотрел? Сразу видно, что парень влюбился. А еще мне Му Цин по секрету сказал, что он влюблен в тебя еще с прошлой вашей встречи.       - Настолько долго?! Вау…ну..если честно, то он мне не немного, а очень нравится. Но мне кажется, что я ему не настолько сильно нравлюсь..       - Ох, молодежь. Не спросите, не узнаете. Вот завтра утром и спроси его. Только не в своей манере.       - Дать подзатыльник – самый хороший способ выразить свою симпатию. Ты сам рассказывал, что ваша с папой любовь началась с того, что ты в него кинул кружку, когда решил примерить женское свадебное платье, а он случайно зашел. А потом в этом же платье и вышел за него замуж. Так что не суди меня, пока не вспомнишь себя. – улыбаясь произнесла Лин. У Се Ляня будто камень с души упал. Ему стало спокойнее. Хуа Лин начала улыбаться и не грустить.       - Все уже наверняка спят. Давай сходим на кухню, возьмем кучу вкусняшек и что-нибудь посмотрим. Только надо тихо.       - Хо-хо, а это заманчиво, я в деле.       Се Лянь и Лин аккуратно открыли деверь. Свет был выключен, значит все спали. До холодильника надо было пройти через лестницу и зал, где спали Фэн Синь и Му Цин со своими сыновьями. Отворив дверь полностью, им на глаза попался Хуа Чен, ждавший, когда Се Лянь и Лин поговорят. Увидев улыбающуюся дочь, Хуа Чен обнял ее и поинтересовался, куда они направились. Пришлось рассказать ему, что они решили. Конечно, они позвали Сань Лана с собой. Тихо смеясь, они быстро сходили за едой и вернулись обратно в комнату. Устроившись поудобней, семья включили сериал.       - Пап, пап..       - Да? – в голос спросили Се Лянь и Хуа Чен.       - Спасибо вам за все. – сонным голосом ответила Лин и мирно уснула на плече Хуа Чена, обнимая руку Се Ляня.       Что же в это время было с Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ? Ох, с ними все было хорошо. Да и сейчас хорошо, даже очень. После того случая, когда Цинцю отправил Бинхэ домой отдыхать, их отношения вышли на новый уровень. Они стали часто задерживаться после пар и обсуждать если не как прошел день, то не понятную для Ло Бинхэ тему. Вот и сегодня Ло Бинхэ остался после пар, чтобы просто поговорить, но от зоркого взгляда Шэнь Цинцю ничего не утаишь. По журналу успеваемости он заметил, что у Ло страдает его же предмет! Если раньше они пытались понять тему по другому предмету, то сейчас это был его собственный. Шэнь решил, что из-за постоянных доработок других тем, ученик совсем забросил практически основной предмет.       - Ло Бинхэ? Заходи. – устало произнес учитель.       Бинхэ, зайдя в аудиторию, запер дверь на замок. Что-то новенькое в его поведении. Хотя, ему никогда не нравилось, что они не закрывают дверь. Вдруг придет кто-то и скажет, что Шэнь Цинцю слишком много получает для учителя, который может заменить еще двоих. Обычно дверь закрывал Шэнь, но сегодня это делал Бинхэ. У него была теперь некая власть над этим помещением.       - Учитель, вы устали? Может стоит отменить дополнительные на сегодня?       - Бинхэ, ты мог бы отставать по любому другому предмету, но почему по моему? Мы встречаемся на моем предмете намного чаще, чем на остальных. Скажи, какой предмет ты видел чаще «Истории Древнего Китая»?       - Учитель.. Простите, я просто..- он не успел договорить, Шэнь Цинцю перебил его криком.       - Что просто?! Что просто?! Бинхэ, все же было хорошо, что теперь стало?! Может до тебя не доходит? Еще бы, аудитория из 30 человек! Если до такого способного ученика не может дойти смысл сказанного мною, то как может дойти до такого, как Вей Усянь?! Ло Бинхэ, сегодня у нас будет последнее занятие. С тобой и со всей группой. Я откажусь от вас! Мне надоело! Я…       Шэнь Цинцю не успел договорить. Его глаза округлились, по телу прошлась волна мурашек. Мужчина ощутил под талией руку, нежно придерживающую его самого. Губы внезапно перестали слушаться своего хозяина. Щеки загорели яркими красками. Такое горячее дыхание и юркий язычок. Какое-то приятное ощущение в животе. Будто бабочки порхают.       Тем не менее, тот, кто вызывал это чувство, был ничуть не лучшего вида, а даже краше. Эти сомкнутые веки, густые черные ресницы, бледноватая кожа и легкий румянец на щеках. Эти нежные прикосновения не только к телу, но и к губам. Он будто боится навредить предмету обожания. Движения плавные и легкие. Они только доставляли удовольствие Шэню, что даже глаза сами закрывались.       Ло Бинхэ не смел открыть глаза, но и не мог оторваться от столь желанных губ. Каждую ночь он мечтал, как легонько прикоснется к ним. Всего лишь на мгновение, но даже это уже осчастливило бы юношу. В реальности все оказалось не так, как он думал. Поцелуй затянулся, что воздуха уже не хватало. Цинцю уперся руками в грудь Бинхэ и стал немного отталкивать. Однако это только больше раззадорило парня. Он отпрянул только на несколько секунд и вновь прикоснулся к уже припухшим губам учителя. Только когда пальцы учителя сильно сжали плечи Бинхэ, Ло смог прийти в себя.       - Бинхэ… Что это было?.. – тяжело дыша, произнес Шэнь Цинцю. Он все никак не мог оторвать своих рук от плеч ученика.       - Учитель, простите. Вы мне дороги! Я не хочу вас терять! Пожалуйста, не отказывайтесь от нашей группы. Я люблю вас, учитель! Не взаимно?! Плевать, только позвольте мне видеть вас! Я не проживу и дня без вас! – Бинхэ с каждым словом все приближался и приближался к лицу учителя. Последнюю фразу он уже говорил в губы громким шепотом. – Учитель, позвольте мне поцеловать вас.       Вот только разрешения юноша так и не дождался. Он втянул Шэня в французский поцелуй прежде, чем тот ответил. Горячее дыхание создавало невероятную волну мурашек и прилив возбуждения. Ло стал медленно спускаться вниз по шее, оставляя мягкие поцелуи и еле заметные пометки. Одной рукой он продолжал придерживать Шэня за талию, а второй медленно расстегивал пуговицы на его рубашке. Сам Цинцю сильнее сжимал плечо ученика и закрывал рот, чтобы не издать никаких не нужных звуков.       - Учитель, не стоит. Я хочу слышать вас. – Томно произнес Ло Бинхэ на и без того красное ухо Шэня и убрал его руку от его рта. Бинхэ заключил ее в свою ладонь и прижал тело Цинцю к столу. – Учитель, вы так красиво выглядите… Хочу всегда любоваться таким вами. Хочу всегда видеть вас таким…Беспомощным, но таким красивым… И моим… - Все слова юноша произносил шепотом, на выдохе. Возбуждение переполняло его, но он держался, дабы не дать волю чувствам и не причинить вреда любимому.       - Бинхэ… Что на тебя нашло?.. Что ты..делаешь?.. Хватит меня смущать... Я не откажусь от вас... Бинхэ... Я… Я…       - Учитель, молчите… Я не смогу долго сдерживаться, но я не хочу навредить вам… Учитель, если вы мне разрешите…       - Да..       - Что?       - Можешь… Считай это, как ответ...на твои чувства...       - Учитель…       Бинхэ вновь и вновь примыкал к губам Шэнь Цинцю. Ему бы это не надоело и за сто, и за тысячу лет, только бы не потерять возлюбленного, не потерять его доверие.       Лин проснулась раньше всех. Она спустилась вниз, чтобы попить воды, но внезапно услышала телефонный звонок. Как-то странно, времени только 5 утра, а уже кто-то звонит, так еще и на номер Се Ляня. Девушка, боясь, что кого-то разбудит, быстро взяла трубку и отошла в дальний угол.       - Ало?       - Это… Хуа Лин?       - Кто это?       - Значит не ошибся. Мы можем встретиться?       - Мужчина, кто вы?       - Я первый задал вопрос.       - Мне как-то все равно, что вы первым задали вопрос. Если не ответите, я напишу заявление в полицию.       - Я твой дедушка.       - Чего? У меня отродясь не было дедушки! Удачи разыграть кого-то другого!       Лин повесила трубку. После этого звонка внутри все как-то перевернулось. Неужели у нее и правд есть дедушка, и родители ей ничего не рассказали? Девушка решила, что узнает все, как только все проснуться, и они смогут остаться втроем. Повернувшись к кухне, она увидела Лань Чжаня. На мгновение девушка испугалась, будто призрака увидела. Когда до нее дошло, что это всего лишь сосед по комнате, Лин смогла спокойно выдохнуть. То, что Лань Чжань стоял на кухне в 5 утра ее ничуть не удивило. Ее группа часто бывала в переулке Гусу, и они прекрасно изучили поведение и режим рода Лань. Девушка отложила телефон отца и тихо прошла в кухню. Она также тихо достала пару кружек и показала Лань Чжаню на чай и кофе, чтобы тот выбрал. Юноша указал на чай и поклонился в качестве благодарности. Напряжения никакого не было. Оба молчаливы, оба не разговорчивы, оба проснулись в 5 утра. Только когда Лин налила кипятка в обе кружки, она заметила, что на Фу Яо падает лучик солнца. Девушке показалось это невообразимо красиво, но, чтобы его не разбудить решила все-таки зашторить окна посильнее. Но это мало чем помогло, Фу Яо все равно проснулся..       - Доброе утро. – шепотом сказала Лин. – Чай, кофе?       - Доброе утро. А ты чего так рано встала? Давай чай. – Фу Яо аккуратно вылез из под одеяла, чтобы не разбудить брата и прошел в кухню.       - Да так, не спится. Тут уже какое-то собрание жаворонков. Держи.       - Доброе утро. Спасибо. – Лань Чжань в ответ легко кивнул и продолжил пить чай. Фу Яо посмотрел на Лин, которая сидела на подоконнике. В сердце парня что-то произошло. Он будто увидел невообразимо красивый алмаз или что-то другое невероятно красивое. На ее плечи падали солнечные лучи, пробирающиеся сквозь шторы, растрепанные пряди, полусонный взгляд, тонкие пальцы, держащие кружку. Фу Яо постепенно понимал, что влюбляется.       - Фу Яо…Фу Яо, у тебя все хорошо? – Лин потрепала юношу за плечо, чтобы тот хоть как-то отреагировал на нее.       - А? Да, а что?       - Ты минут 5 на меня пялился, даже не по себе стало. О чем задумался то?       - Да так, ни о чем.       В это время проснулись и все остальные. Т.к. Лин была единственной девушкой среди них, и единственной кто может приготовить что-то съедобное, она решила быстро что-нибудь приготовить. Выбрав максимально легкое блюдо, девушка строго настрого запретила Се Ляню приближаться к кухне. Вот только он не хотел напрягать дочь, у которой и так был трудный вечер.       - Пап – обратилась девушка к Хуа Чену. – тебе не кажется, что папе не хватает дозы поцелуев и объятий?       - Намек понял. К кухне не подпускаю.       Хуа Чен подошел к Се Ляню сзади и, обняв его за талию, понес из его из кухни в зал. Т.к. Се Лянь слишком сильно любил Хуа Чена и Хуа Лин, он решил не сопротивляться. Писатель только изредка поглядывал на кухню и, когда у Лин что-то падало или появлялся дым, порывался бежать к ней на помощь. При таких порывах Хуа Чен обнимал Се Ляня только сильнее.       Спустя некоторое время все позавтракали и разошлись кто куда: Вей Ин и Лань Чжань в институт, Фен Синь и Му Цин с сыновьями домой, а Хуа Чен с Лин остались дома одни. Резко стало как-то тихо. Несколько минут они наслаждались тишиной, после чего Лин решилась на разговор с родителями.       - Пап, пап, а у меня есть дедушка?       Вопрос ввел в ступор Се Ляня и Хуа Чена. Они не знали, что ответить, но по глазам было видно, что отцы нервничают.       - Лин, дорогая, почему ты решила спросить? Мы же тебе говорили, что у тебя нет дедушки. Мои родители умерли.       - А у меня их вообще нет. Они погибли в автомобильной аварии, когда мне было 10 лет.       - Такое чувство, что вы где-то мне не договариваете. Кто-то из вас врет. Вы меня простите, но я говорю как чувствую.       - Лин, даже если бы у тебя был дедушка, разве мы бы тебе не сказали? – мягко начал Се Лянь. – К тому же, ты никогда больше не спрашивала про него.       - Пап, на твой телефон позвонил какой-то мужчина. Он видимо хотел что-то сказать, но когда услышал мой голос, спросил мое имя и попросил встретиться. Он представился моим дедушкой. Можешь проверить телефон. – Лин передала Се Ляню телефон, чтобы тот убедился, что дочь говорит правду. Номер, который увидел писатель, заставил на мгновение остановить сердце. Этого Се Лянь никак не ожидал.       - Лин, он похоже ошибся номером. Наверняка в городе много девушек с таким же именем, как у тебя. – Се Лянь продолжал мягко говорить и выдавливать улыбку, чтобы дочь не заметила, как он нервничает.       - С такой же фамилией.       - Да.       - И именем.       - Да..       - Согласно информации о населении города с таким именем всего 6 девушек, но не фамилией. Трем из них 5 лет, у двоих в фамилии буквы не те. Остаюсь только я. Фамилия Хуа сама по себе редкая, а в нашем городе я встречала Хан и Хау. К тому же, папа говорил, что родом не из этого города. Следовательно, больше никого в городе нет с такой фамилией. А это значит, что у папы есть кто-то из родителей. – последнее предложение Лин проговорила смотря на Се Ляня.       - Лин, напомни, сколько ты училась на полицейского?..       - 3 года. А что?       - Думаю, тебе надо сейчас идти работать по специальности. Твоя логика всех расколет. Но, увы, сейчас ты не права. У меня никого нет, кроме вас.       - Ладно. Мы еще вернемся к этому разговору. Вы куда-то собираетесь?       - Мы хотели с тобой сходить прогуляться. Прости, мы забыли тебя спросить.       - Я не хочу никуда идти. Вы можете сходить куда-нибудь. Тем более вы уже давно не оставались наедине. А я за домом пригляжу. Телефоны оставьте дома, чтобы вас никто не беспокоил.       Супруги переглянулись и согласились с решением Лин. Однако они решили оставить один телефон дома. Мало ли что-то случится, а Лин не сможет до них дозвониться. Телефон, который решили оставить дома, принадлежал Се Ляню. Слишком много подозрительных звонков поступало на него. Лин запретили отвечать на него, чтобы не произошло беды.       Когда Хуа Чен и Се Лянь ушли, Лин сразу распланировала, что будет делать. И первым, что она решила сделать – это принять душ. Только она включила воду, как в дверь раздался звонок. Это показалось девушке странным – родители только что ушли и не должны бы вернуться так скоро. Надев халат, Лин босиком направилась к двери. Сердце подсказывало недоброе, поэтому она сразу зашла на кухню и взяла сковородку с телефоном.       - Спокойно, может это вообще Вей Ин и Лань Чжань вернулись. – подумала про себя Лин.       Девушка тихо подошла к двери и посмотрела в глазок. За дверью стоял Цзюнь У. Он будто почувствовал, что на него смотрят, и резко постучал по двери. Испуганная и без того девушка молилась, чтобы он не выломал дверь. На мгновение все затихло. Успокоился и ушел? К сожалению, нет. Через минуту раздался выстрел прямо в замочную скважину. Лин вскрикнула и села у двери, чтобы мужчина не ворвался в дом.       - Лин! Открой дверь! Будь умницей! Не откроешь – твоему отцу может не поздоровится.       - Откуда вы знаете мое имя?! Нет! Не открою! Уходите! Я сейчас полицию вызову!       - Твой отец мой сын! А ты – моя внучка! Открывай!       - Нет! Нет! Нет! Уходите!       Лин стала судорожно искать номер папы Хуа. Из-за волнения она набрала номер не Хуа Чена, а Фу Яо. Цзюнь У все продолжал пытаться прорваться в дом. Он не столько хотел вломиться, сколько хотел увидеть сына и внучку. Вот только теперь он точно не увидит Лин. Она сама об этом позаботится.       - Пап! Помоги! К нам ломится какой-то мужчина! Мне страшно! Уходите отсюда! Уходите!       Фу Яо ничего не сказал. Он резко сорвался с места и помчался к Лин. Он бежал как можно быстрее, чтобы успеть до того, как мужчина ворвется в дом. Забежав в подъезд, он увидел, что у двери в квартиру Лин стоит высокий мужчина. Парень бросился на него с кулаками, но тот сказал лишь пару слов: « Я уже ухожу». Он и в самом деле ушел, а Фу Яо постучался в дверь.       - Лин, это я, Фу Яо. Ты в порядке?       Девушка открыла дверь. Она вся дрожала от страха. Впервые такая ситуация произошла с ней. По щекам текли маленькие капельки слез, а в глазах застыло удивление. Девушка никак не ожидала увидеть Фу Яо. Она думала, что позвонила Хуа Чену, но похоже ошиблась номером.       - Фу Яо?.. Но как ты…       - Ты позвонила мне.. Ты в порядке? Ты вся дрожишь…       Хуа Лин не могла больше так стоять. Она закрыла лицо руками и присела на корточки. Фу Яо, испугавшись за девушку, присел перед ней и обнял. Поглаживая, юноша старался успокоить ее. Фу Яо отвел ее в зал и усадил на диван. Не зная почему, но девушка чувствовала себя спокойнее рядом с ним. Фу Яо будто дарил успокоение. От него так веяло заботой и аккуратным отношением, что Лин невольно вспомнила своих родителей.       Ну как говорится, вспомнишь черта… На телефон Лин пришла СМС от Хуа Чена.       «Лин. Мы с Гэгэ переночуем у друзей. Ты ведь не против? Звони, если что-то произойдет. Мы любим тебя!»«Да, хорошо, я тогда позову подругу на ночевку . Хорошо провести вам время! Я вас тоже люблю!»       - И как мне теперь здесь остаться… Папы у друзей ночуют. А этот мужчина может в любой момент вернуться.       - Я могу остаться с тобой. Попробую починить замок.       - Фу Яо, даже если этот мужчина вернется, ты его даже побить не сможешь. Ему на вид лет 45, а тебе всего 19.       - А 17ти летняя девушка сможет? Нет, я останусь с тобой. Я не могу оставить тебя одну.       Хорошенько подумав, Лин все же смирилась с тем, что Фу Яо останется здесь. Все-таки с кем-то оставаться спокойнее, чем одной. Немного успокоившись, Лин поняла, что одета в один халат. Лицо девушки моментально вспыхнуло и она убежала переодеваться. Когда она убежала, Фу Яо понял, в чем дело. Его щеки тоже покрылись румянцем.       Они провели весь оставшийся день за починкой двери. Они надеялись, что этот сумасшедший не придет к ним посреди ночи. На всякий случай, они принесли небольшой столик и такое же небольшое кресло и поставили друг на друга. Ночка им предстояла напряженная. Пока готовился ужин, Лин решила поискать, что это за мужчина был. Какого было ее удивление, когда она нашла, что это был директор издательства, в котором печатался ее отец.       - Фу Яо! Я нашла его! Это Цзюнь У. В его издательстве печатается папа. Получается, Цзюнь У папа папы..мой дедушка? Да ну нее. Не может этого быть. Папа бы сказал мне. Наверняка папа в чем-то отказал этому Цзюнь У, и теперь он мстит папе. М-да, будет очень серьезный разговор.       - Как ты так быстро нашла? И получаса не прошло.       - Ну, чему только не научишься за 3 года в институте. Что-то горит?.. Черт, рис!       Девушка быстро выключила плиту. И что же теперь делать ей с подгоревшим рисом? Фу Яо подошел к Лин со спины и попробовал приготовленный ею рис. Ему показалось довольно вкусным. Фу Яо сказал Лин, чтобы та не выкидывала еду, есть можно. Пожав плечами, девушка развернулась и оказалась в сантиметрах от груди Фу Яо. Парень был на голову выше девушки. Хотя это и понятно, он же старше ее. Они смотрели друг другу в глаза и видели в них маленькие сердечки. Они поняли, они любят друг друга, но никто не решался об этом сказать. Каждый думал, что он или она для него или нее всего лишь друг, что всегда сможет прийти на помощь.       Лин почувствовала, что по ее руке что-то ползет. Все романтические мысли сразу отошли на второй план. Взглянув на руку, девушка увидела паука!». Девушка встряхнула рукой и отступила в сторону.       - А-а-а! Мама! – не рассчитав шаг, они с Фу Яо упали на пол. Так получилось, что Фу Яо сидел сзади девушки и обнимал ее за талию, а сама Лин сидела к нему спиной и пыталась отползти подальше от паука.       - Вот это да, грозная девушка боится маленького паучка. – смеясь произнес парень, но его заставило заткнуться внезапное выключение света во всем доме.       - Прекрасно! Еще и свет вырубили. Где-то ползает паук, в любой момент может вернуться этот мужчина, и мы ничего не можем с этим всем сделать. Еще и время твое потратила. – Лин откинулась назад и уперлась спиной в грудь Фу Яо. – Фу Яо.. твое сердце…оно сейчас выпрыгнет! Ты чего так разволновался?!       - Лин, ты дышишь мне в шею..       - Ой, прости.. – девушка мигом повернула голову обратно и попыталась встать, но Фу Яо ее не отпускал, лишь сильнее прижимал к себе.       - Мы можем поговорить?       - Фу Яо, не пугай меня. Я не помню, чтобы ты был таким.       - Лин, ты мне нравишься. Очень сильно нравишься. Я это понял сегодня утром. Лин ты самая красивая девушка. Я нигде не встречал таких искренних, как ты. Даже если увидеть тебя лишь раз, уже никогда не забудешь. Я не знаю взаимно это или нет, но я готов отдать за тебя жизнь.       - Фу Яо… Как бы сказать..       - Говори как есть.       - Ты мне тоже..нравишься.. Я не умею красиво говорить, как ты, но точно знаю, что такого парня я встретила впервые. Вот только…тебе 19, а мне 17. У нас разница в 2 года, к тому же я несовершеннолетняя.       - Любви все возрасты покорны. Давай будем встречаться?       - Я только за, но вряд ли папа будет не против. Он и так относится к дяде Му Цину и дяде Фэн Синю предвзято. Думаю, он будет очень долго тебя испытывать, прежде чем смирится.       Лин резко замолчала. Она услышала какой-то шорох за дверью. Уже можно сказать, пара напряглась. Фу Яо осторожно подошел к двери, а Лин со сковородкой в руке шла за ним. Парень посмотрел в глазок и увидел, что там Хуа Чен и Се Лянь. Расслабившись, они убрали баррикады и открыли дверь. Какого было удивление Хуа Чена, когда он увидел не подружку Лин, а сына Му Цина. Они просто стояли друг напротив друга и бурили взглядами. Се Лянь расспрашивал Лин, что тут произошло, и девушке пришлось рассказать про странного мужчину, про то как она случайно позвонила Фу Яо, вместо отца, про ночевку. Тогда в ответ Се Лянь рассказал Лин про своего отца.       Когда Се Ляня еще не было на свете, его мама забеременела от Цзюнь У. Они тогда были молодыми, и ни о чем не думали. Цзюнь У был настоящим тираном: избивал свою жену во время беременности и обвинял ее в изменах. В конце концов, ей это надоело и она ушла от него. Родив сына, она не давала ему возможности видеть Се Ляня. Говорила она об отце редко и не хотела поднимать эту тему. После смерти матери Се Лянь решил податься в писатели. Он никак не ожидал, что будет печататься в издательстве отца. Незадолго до возвращении Лин домой, Цзюнь У как-то нашел их квартиру. Тогда Се Лянь представился как Мин Ю. Он не мог даже предположить, что Цзюнь У найдет Лин и будет силой прорываться в квартиру.       - Поэтому мы не хотели тебе говорить про твоего…дедушку. Даже язык не поворачивается его так называть.       - Вот как.. М-м, может вы присядете? Прежде чем я кое-что скажу. – Супруги напряженно сели на диван, а Лин встала рядом с Фу Яо. Было видно, что она очень сильно нервничает. – В общем. Мам, пап….ой..       - Ахахахах. – раздался смех Хуа Чена, а Се Лянь сидел с лицом, выражающим максимальное недоумение, смешанное с пониманием ситуации.       - Пап, пап. Мы с Фу Яо встречаемся.       Хуа Чен резко замолк, а Се Лянь, глядя на него, издал тихий смешок. Лицо одного из отцов выражало не только непонимание, но и само себе задавало вопрос, когда они упустили этот момент? Как и говорила ранее Лин, Хуа Чен решил устроить Фу Яо проверку.       - Значит.. Встречаетесь. Как давно?       - Не так давно, как хотелось бы. – коротко и ясно ответила Лин.       - Тогда.. Фу Яо, сможешь ли ты ради моей дочери попасть в мир мертвых, принести оттуда священный божий пояс, пройти 9 кругов ада и вернуться в мир живых через реку сухим?       - И добавочно к этому вознесись на небеса и принеси оттуда святую воду, ветку с яшмовыми листьями и налобное украшение, а после спустись на кратер вулкана и забери оттуда пару камней. – подлил масло в огонь Се Лянь.       Фу Яо стоял с глазами полными удивления. Лин была ничуть не хуже удивлена. Они успели придумать это все за считанные минуты. Девушка перевела взгляд на парня, а затем снова на родителей.       - Как долго вы это придумывали?       - Мы держали это в голове на такой случай. Ну так что, Фу Яо? Сможешь? – ехидно проговорил Хуа Чен.       - Смогу. – твердо ответил юноша.       - Ахре… - Лин не успела договорить. Хуа Чен прервал ее.       - Совет вам, да любовь. – с улыбкой проговорил он.       - А как же..       - Если парень нашей дочери согласился на такое невозможное испытание, значит он правда ей дорожит. А другие даже не дослушав уже уходили. Помнишь, Лин?       - Пап, это было 3 года назад. Мы тогда даже знакомы с ним не были. К тому же принести крокодилью кожу в ленах джунглей амазонки даже тебе не по силам.       - А попасть в мир мертвых запросто. Лин, ну это же просто испытание. Причем словесное. Фу Яо дослушал и даже пообещал исполнить свое обещание. Таких только искать надо. Что ж, - Хуа Чен встал с дивана и подошел к Фу Яо, протянув ему руку. – Добро пожаловать в семью.       - Папа, мы еще не женаты.       - Это не проблема.       - Папа! – Лин смеясь обняла отца и вовлекла в объятия Фу Яо. Се Лянь не мог налюбоваться на эту картину. Будто у них появился еще один ребенок. Он подошел и тоже обнял Хуа Чена с Фу Яо и Лин.       Вот только им не удалось долго так постоять. В дверь раздался звонок.       Перенесемся на пару часов назад. Вей Ина и Лань Чжаня пригласили после института посидеть в спокойной обстановке. Конечное, где бы ни был Вей Ин, там всегда найдется алкоголь. Он как-то умудрился купить 4 бутылки «Улыбки императора». Парень нес их аккуратно в рюкзаке, стараясь не издавать бренчащих звуков. В голове Лань Чжаня пронеслись тысячи правил рода Гусу Лань. В памяти сразу всплыло: «Распитие алкогольных напитков запрещено». Да, они направлялись в переулок Гусу. Их пригласил Лань Сичень. Мужчина подумал, что будет неправильно умолчать о ситуации Цзян Чена. Сам Цзян Чен тоже там будет, пусть и долго сопротивлялся.       - Хей, Лань Чжань, ты чего такой… странный.. Уже успел выпить чарку «Улыбки императора»? – смеясь спросил Вей Ин.       - В правилах Гусу четко сказано: запрещается распитие алкогольных напитков.       - Лань Чжань, какой же ты зануда. Не позавидуешь той, кто будет твоей женой.       Вей Ин сразу понял смысл своих слов. Он помнил, что ему сказал Сичень. От такого неловкого момента стало не по себе. Юноша сразу попытался сменить тему. Хотя, даже если бы они продолжили разговаривать про это, Лань Чжань все равно бы не выразил и капли эмоций.       Очень скоро они подошли к двери в квартиру Лань Сиченя. Немного помешкав, Вей Ин и Лань Чжань одновременно постучались. Это немного смутило Вей Ина, и он поторопился отдернуть руку. Открывший им дверь Сичень с улыбкой поприветствовал ребят. За ним стоял то ли разгневанный, то ли безэмоциональный Цзян Чен. Первое, что удивило Вей Ина было то, что братишка стоял в домашней одежде. В голове сразу промелькнуло: «Он здесь живет?!» Хотя, Цзян Чена можно понять – он не желал видеть родителей только из-за того, что нашли ему невесту, даже ничего не сказав об этом.       Сичень провел ребят в зал, а сам ушел заваривать чай. Цзян Чен сидел на краю Дивана и что-то делал в телефоне. Скорее всего печатал очередное гневное сообщение Не Хуайсану, потому что тот не прислал ему конспекты некоторых лекций. После, он бросил недовольный взгляд на Вей Ина. Второму даже жутковато стало. Чтобы разрядить обстановку, Вей Усянь решил поговорить о чем-нибудь.       - Цзян Чен, как там шицзе? Я ее давно не видел, да и созваниваемся мы не часто. Как дела у Цзинь Линя?       - А про павлина спросить не хочешь?       - Нет. Про павлина не хочу. Чтоб он в аду горел.       - Вей Усянь, следи за своим языком. Это муж моей сестры. Раз они счастливы в браке, то и ты должен быть счастлив. У сестры все хорошо. Она просила передать, что хочет привезти Цзинь Линя к нам на пару часов, пока она чем-то занимается.       - И эта шавка с ним приедет?       - Фея не шавка, а собака. Конечно, приедет. Фею к тебе, а Цзинь Линь со мной будет. Нечего мне ребенка портить.       - Ты так говоришь, будто это твой ребенок. А что ты так решил спросить про павлина? С ним что ли случилось что-то?       - Нет. Просто спросил. Чего к словам цепляешься?       - Цзян Чен, Вей Ин, Цзинь Цзысюань благородных кровей. Его род один из самых богатых. Не стоит так его называть, даже за глаза. Вот, попейте лучше чай. – Сичень мягко успокоил их и поставил поднос с кружками на небольшой столик.       - Хорошо-хорошо, будем звать его господин павлин Цзинь Цзысюань. – съязвил Цзян Чен, беря со стола чашку, а Вей Ин старался не засмеяться в голос и зажал руками рот.       - Ох, Цзян Чен, убери еще слово «павлин» из прозвища и будет не идеально, но хорошо.       Сичень в принципе не умел кричать. Даже на лекциях он говорил спокойным голосом и улыбался. Наверное только из-за этого его ученики и случают с замиранием сердца, хотя предмет у него, сказать по правде, не очень интересный. Игру на струнных и духовых инструментах древнего Китая далеко не все изучают. Особенной популярностью Сичень пользовался у девушек, что часто приводило Цзян Чена в ревность.       Цзэу-цзюнь сел рядом с Цзян Ченом и легко обнял того за талию. Естественно это смутило парня. Цзян Чен и так не любил показывать свои слабые эмоции, а тут на виду у постороннего слегка покраснел. Вей Ина это забавляло. Если бы он мог, сразу же сфотографировал такое милое личико братца. Будет компромат на него.       -Цзэу-цзюнь, а как вы начали встречаться с Цзян Ченом? У него же тот еще характер.       - Вей Усянь!       - На правду не обижаются!       - Ох, это произошло вообще внезапно.       Сичень как сейчас помнил тот день. Тогда было довольно дождливо. Большинство учеников не пришло из-за проблем с транспортом. Цзян Чен, хоть и жил далеко от института, все же пришел. Настроение у него было так себе. Волосы были забраны не в аккуратный пучок, а в беспорядочный хвост. Опухшие глаза прикрывал капюшон. В этот день у него было всего 3 пары. Столько же было и у Сиченя. Он первым заметил странное поведение парня, т.к. был тайно влюблен в него. Об этом знал только Цинцю, и то молчал и никому не говорил, потому что знал – если кто-то узнает, Сиченя сразу уволят. Для учителей любить учеников считалось запретом.       Первые две пары Цзян Чен смог вытерпеть, но постоянные расспросы про его состояние бесили его. Последняя пара была у Сиченя. Цзян Чен молился всем богам, чтобы вытерпеть последние два часа и уйти спокойно. В этот раз Сиченя почти никто не слушал. Все внезапно заинтересовались состоянием юноши. Он лежал лицом на парте, закрывшись руками. Хоть Сичень и старался не обращать на него внимание, сердце не могло не разрываться от боли. Ему хотелось прямо сейчас подойти и обнять ученика, успокоить, сказать, что защитит от всех и всего, никогда не оставит одного.       - Таким образом существовали семиструнный и шестиструнный гуцинь. Их вы можете видеть на слайде. – Сичень подошел к парте Цзян Чена и положил ладонь на его руку. – Цзян Чен, с тобой все хорошо?       Вместо ответа парень показал учителю средний палец и, взяв сумку, вышел из кабинета. На душе Сиченя остался осадок, но он продолжил вести пару. Спустя два часа пары, преподаватель задержался на работе еще на пару часов. Освободившись, Сичень с облегчением выдохнул, но все еще помнил про поведение Цзян Чена. Выглянув в окно, он ужаснулся – на улице поливало как из ведра. Конечно, он понадеялся, что все благополучно добрались до дома.       Выйдя из института, Сичень пошел своим привычным путем. Только ближе к дому его что-то передернуло, и он повернул за ближайший дом. Его будто кто-то вел туда. Сам того не понимая, Сичень вышел к мусорным бакам. За ними сидел знакомый ему юноша. Это был Цзян Чен. Сичень подошел к нему и присел напротив него.       Парень дрожал от холода снаружи и согревающего жара внутри. Из глаз лились слезы, а рядом валялась почти полностью опустошенная бутылка очень крепкого алкоголя. Цзян Чен был несовершеннолетним, откуда у него алкоголь, да еще и такой крепкий, оставалось только гадать. Сичень не мог оставить юношу в таким состоянии и забрал его к себе на время.       Дома Цзян Чен начал нести «пьяный бред». Только это был не бред, это была правда. Он рассказал, что родители нашли ему жену из именитого рода, даже не спросив самого Цзян Чена, хочет ли он женитьбы, люба ли ему невеста. Из-за этого они сильно поругались и теперь не желают видеть друг друга. Сичень слушал его и не понимал, сочувствовать ему или понять, что он свободен.       - Можешь остаться у меня на время. Пока сходи, прими душ, я принесу тебе сменную одежду.       Цзян Чен шатаясь прошел в душ. Стянув с себя одежду, он кое-как залез в душевую кабинку и включил сильный поток воды. Сичень не смог ничего другого найти, как рубашка, которая была ему уж мала. Все пижамы были большого размера и Цзян Чен просто бы выпадал из них. Только подходя к двери в душ, Сичень заметил, что парень забрал с собой недопитую бутылку с алкоголем. Читать нотации о распитии алкоголя бесполезно. Он уже не маленький мальчик, чтобы отслеживать его на каждом шагу. Хотя сейчас это было необходимо, только бы он не пострадал.       Сичень положил рубашку на стиральную машину и сразу вышел. Он не смотрел на ученика, дабы не смутить его и себя. Спустя пару минут Цзян Чен вышел из ванной в этой самой рубашке. Да, вид был просто прекрасным: Рубашка чуть прикрывала колено, а рукава были слишком длинными для таких маленьких ручонок Цзян Чена. Пьяный румянец еще не до конца сошел с лица, но трезвость лица уже проявлялось. Но всем же известна поговорка: «Что у трезвого на уме, у пьяного на языке».       У Сиченя уже были расстегнуты первые две пуговицы рубашки и расслаблен галстук. Пьяная голова Цзян Чена увидев это, сразу начала производить некие действия с его телом. Парнишка начал потихоньку возбуждаться. Стоит сказать, что не только он чувствовал легкое возбуждение. У Сиченя тоже начало потихоньку дурманить голову. Он долго не мог оторваться от этого вида, но все же смог отвести взгляд и мило улыбнуться.       - Цзян Чен, тебе лучше? Как голова?       - Сичень, поцелуй меня.       - Что?       Это был первый раз, когда к Сиченю обратились по имени, так еще и тот, кого он безмерно любит.       - Поцелуй меня! Сичень, прошу!       Цзян Чен, шатаясь, стал подходить к нему и в итоге подошел к нему вплотную. Его лицо выражало огромное желание прикоснуться к желанным губам. Румянец смущения перекрывал пьяный румянец. Красными становились не только щеки юноши, но и уши с плечами.       - Цзян Чен, ты пьян. Ты не хочешь меня поцеловать.       - Сичень, глупая ты голова, я люблю тебя! Я хожу на эти скучные лекции только из-за тебя! Хватит делать вид, что не замечаешь меня!       Теперь Сичень не сдержался. Он повалил юного Цзяня на диван и впился в его губы. Наверное, он пожалеет об этом, но это будет потом. Мужчина исследовал своим языком каждый миллиметр ротика Цзян Чена. Одной рукой он поддерживал голову парня, а второй талию. Сам Цзян Чен обнимал его за шею. Ненадолго отстранившись, Сичень замер от красоты увиденного: щеки были краснее некуда, взгляд почти протрезвел, плечи немного подрагивали от перевозбуждения. Мужчина понял, Цзян Чен теперь трезв. Неожиданно приятное средство, чтобы мгновенно протрезветь.       - Я могу остановиться, если ты хочешь..       - Нет… Я не соврал…Я тебя и правда люблю…и уже давно…       - Я тебя тоже люблю. Не показывал этого, потому что тогда бы меня могли уволить, и я не смог бы видеть тебя больше…       Сичень принялся целовать шею Цзян Чена, оставляя довольно заметные пометки. Он постепенно спускался вниз по груди, попутно расстегивая пуговицы на рубашке парня. Руки Цзяна сильно сжимали плечи Сиченя. Еще бы, впервые к нему вот так прикасаются – нежно, чувственно, будто скользя по воде. «Давай-ка сделаем так»- томно прошептал Сичень и снял свою лобную ленту, после чего связал ею руки Цзян Чена над его же головой. Теперь Цзян Чен почувствовал себя совершенно незащищенным. Не сдерживая стонов, он просил развязать руки, но его никто не услышал. Сичень уже расстегнул все пуговицы, и его взору представилось полностью обнаженное тело ученика, поджимающее к себе ноги. Мужчина удобно устроился между ними и вновь прильнул к губам юноши. Приглушенный свет придавал романтичности обстановке. Весь оставшийся вечер и ночь были слышны стоны, а на утро они проснулись в обнимку на диване. Сичень обнимал почти проснувшееся тело, целовав лопатки парня, а Цзян Чен смотрел на связанные до сих пор руки.       - Сичень..       - М?       - Сними ленту.       - Не хочу.       - Сичень!       Конечно, Сичень рассказывал это без интимных подробностей, но упомянул, что на следующий день он пришел без ленты, а Цзян Чен с шарфом на шее, и теперь они живут вместе. От последнего услышанного Вей Ин и Лань Чжань поперхнулись. Вей Ин «Улыбкой императора», а Ванцзи водой, которую ему налил Вей Ин. Чтобы предотвратить «смерть» друга, Вей Ин подал ему свой стакан. Только когда Лань Чжань выпил его залпом, Усянь понял, что в нем был алкоголь. Уши Ванцзи сразу покраснели, и он странным взглядом посмотрел на Вей Ина.       - Ванцзи, тебе нехорошо?       Взгляд младшего брата помутнел. Перед глазами все плыло. Еще пару минуток и…он уснул. Да, уснул. Наверное все, кроме Сиченя удивились.       Все потому, что они в юности как-то тайком выпили по чарке. Тогда Сичень остался почти трезв, или это он так сам считал, а вот Ванцзи уснул, после чего… Это было давно, и то после этого их выпороли, как младенцев. Сиченю было как-то все равно, но нарушать правила вновь не решался, а вот Ванцзи твердо решил, что больше и капли алкоголя не возьмет в рот, до сегодняшнего дня. Лицо Вей Ина выражало раскаяние, перепутал воду и алкоголь, но ему было одновременно интересно, что же из этого выйдет. Усянь потыкал в мягкую щеку Лань Чжаня пальцем и убедившись, что тот таким способом отходит от алкоголя решил, чо им пора идти домой. Время уже позднее, а до дома Хуа было далеко.       Вей Ин перекинул руку Ланя себе на плечо и, взяв рюкзаки, вышел из квартиры, попутно поблагодарив за теплый прием. На улице стояла приятная прохлада. Разгорячившееся от алкоголя лицо постепенно охлаждалось. Стало намного легче. Неся на себе вялое тело, Вей Ин гадал: правда ли все то, что рассказал Сичень или нет. Цзян Чен никогда не пил, хотя…после такой подставы со стороны родителей не мудрено запить.       Ухо обдавало горячим дыханием. Мысли путались, а ноги стали подкашиваться. То ли от тяжести, то ли от дыхания. Как назло пошел сильный дождь. Одежда, волосы, лицо – все моментально стало промокшим. Юноша завернул в какой-то переулок и скрылся под навесом от холодных капель. Лань Чжань смог кое-как стоять, но все еще пошатывался, поэтому Вей Усяню приходилось его придерживать.       - Вот уж не повезло, Лань Чжань. До дома Хуа еще далеко, мы не прошли еще и половины. – взгляд Лань Чжаня становился немного трезвее. Наверное, из-за холодного дождя. – Слушай, Лань Чжань, а тебе нравятся кролики?       - Мгм.       - А ты когда-нибудь нарушал правила?       - Да.       - А что ты думаешь насчет меня? – Вей Ин самодовольно улыбнулся и показал на себя.       - Нравится… Нет… Люблю.       - А?       Тут у Вей Ина чуть челюсть не отвисла. Конечно, он помнил слова, которые ему сказал Цзэу-цзюнь, но тогда ему казалось это не более чем шуткой. Парень уже пытался перевести все на другую тему или вообще выйти из под навеса, но его резко прижали к стене. Глаза округлились так, что готовы выпасть из глазниц. Бежать некуда, даже увильнуть, даже банально оттолкнуть. «Нет. Такую тяжесть я еще раз не смогу…» - подумал Вей Ин прежде, чем встретиться с разгоряченным взглядом…друга?       - Л..Лань Чжань?..       Вей Ин сам не заметил, как дрогнул его голос. Причем он не понимал – был это страх или предвкушение. Лицо Лань Чжаня медленно приблизилось к лицу «пленника». Губы Ванцзи мягко накрыли чужие. Почувствовав робость Вей Ина, Лань уже хотел отстраниться, но в его голове промелькнула мысль: «Если не сейчас – то никогда!», и только углубил поцелуй. Он стал намного настойчивее, даже не сравнить с прежним Ханьгуан-Цзюнем. Лань Чжань, почувствовав, что в его грудь упираются руки, чтобы оттолкнуть, мягко схватил их за запястья и бережно прижал их к стене, боясь повредить нежную кожу. Воздуха стало не хватать, тело начало легко трястись. Лань Чжань немного отстранился и прикоснулся своим лбом ко лбу Вей Ина.       - Хах.. Лань Чжань… не ожидал от тебя такого напора.. Даже отдышаться не могу… Тренировался на ком-то что ли?       - Вей Ин… люблю..       - Правда что ли… Лань Чжань… ты говоришь серьезно?..       Видя, что его возлюбленный не верит в искренность чувств, Лань Чжань уже хотел было вновь прильнуть к губам, только в более страстном поцелуе.       - Понял, понял! Лань Чжань, подожди! Мы.. Я… Мы ведь так не дойдем…Л..Лань Чжань?!       Ванцзи принялся целовать шею Усяня. Он оставил один, но очень заметный след, который будто кричал: «Это принадлежит мне!» Довольный Ванцзи продолжил целовать, кусать, оставлять отметины на шее Вей Ина. Ему не было дело, что скажут на этот счет. Пусть хоть побьют его палками в наказание. Он выдержит и сто, и тысячу ударов. Да хоть десять тысяч, но ни за что ему не будет стыдно за содеянное. К тому же, он видел, что сам Вей Ин ничего не имеет против.       - Хах, Лань Чжань. Ты решил свести меня с ума? – как бы раззадоривая спросил Вей Ин.       Тут у Лань Чжаня совсем снесло крышу. Конечно, он не стал набрасываться на Вей Ина прямо на улице под дождем, но номер в мотеле снял. Ванцзи понял – чувства взаимны.       Спустя пару часов. В дверь раздался звонок. В голове Се Ляня будто что-то щелкнуло. Он сразу оглядел всех присутствующих и сразу прошел в комнату мальчиков. Их там не оказалось.       - Сань Лан, мальчики тебе не говорили, что уйдут куда-то?       - Нет, Гэгэ.       - Я открою. – откликнулась Лин, но была сразу же остановлена Фу Яо.       - Ты уже один раз открыла, и все обернулось не самым лучшим исходом. Рисковать вновь не стоит. Я могу открыть.       - Вас не дождешься, пока перестанете спорить. – Хуа Чен уже стоял у двери и поворачивал дверной замок. – Вей ин, Лань Ванцзи? Вы что, пьяны?       На пороге стояли Вей Ин и Лань Чжань. Оба немного пошатывались и старались не упасть. Наверное, это впервые, когда Вей Ин был пьян не от алкоголя, а от любви. Только вот, опьянение было похоже на алкогольное – неразборчивая речь, пошатывания в разные стороны, легкий румянец на щеках, помутнения во взгляде.       - Что? С чего вы взяли. Мы стеклы, как трезвышко. – пару минут на обдумывание сказанного. – Мы трезвы как стеклышко.       - Хорошо. Тогда скажите «сиреневенький» - влезла в разговор Хуа Лин.       - Синереве…Синеревень…Сиверень… - попытки Вей Ина даже считать не стоит. Их было много. Лин, стоя около отца, тихо смеялась. Они часто так проверяли некоторых студентов на трезвость. Стоит сказать, что Лань Чжань ничего не говорил. Он признался честно – пьян.       - Так. Пьяными я вас в дом не пущу. Не потерплю пьяных в доме. Ночуете сегодня вне дома. – С этими словами Хуа Чен закрыл дверь. Хотя, студенты не очень то и расстроились. Они очень удобно устроились на коврике и уснули. Только дверь подперли своими телами, и все.       - Пап, ты слишком строг.       - Сань Лан, я согласен с Лин. Не стоило так резко реагировать.       - Гэгэ, у нас уже был как-то пьяный дебош. Второй я просто не перенесу. – мужчина многозначительно посмотрел на Лин.       - Пап, это была случайность. Сейчас вообще не об этом надо думать. Как мы отправим Фу Яо домой? Дверь с той стороны подперта двумя тушами, время позднее, может, он переночует у нас? – Хуа Чен множество раз посмотрел на Фу Яо и Лин.       - Хорошо. Но, будут условия. Никакого интима, никаких «спим в одной кровати», никак объятий во сне. Спите в разных кроватях, а лучше в разных комнатах.       - Что? Пап, мы так-то пара.       - Прошло 10 минут с того момента, как я дал вам свое согласие. Я уже не молод. Дайте привыкнуть.       - Пап, ты сейчас ненароком назвал папу старым. – сдерживая смех проговорила Лин.       - Гэгэ, это не то о чем ты подумал. Честно!       Конечно, Се Лянь нисколько не расстроился и не разозлился. Он в тайне переводил возраст в доллары, и ему казалось как-то мало. Тихо посмеявшись, он еще раз взглянул на дверь. Парней было жалко, но ничего не поделаешь, пьяных людей они и правда не терпели.       Спустя некоторое время, Лин и Се Лянь уснули. Они решили, что Лин и Се Лянь спят в одной комнате, Фу Яо и Хуа Чен в другой. Парню эта идея изначально не понравилась: он думал, что Хуа Чен его убьет, если он что-то не то сделает, что-то не то скажет. Несмотря на страшные мысли в голове, ничего не происходило. Хуа Чен позвал его на кухню обговорить некоторые вопросы по-мужски.       Хоть Фу Яо и был молод, но уже имел собственный бизнес. Он владелец цветочного бутика. Хоть по образованию он и был юристом, его дело шло в гору. К тому же, половина людей работают не по специальности, на которую учились несколько лет. Они с Нань Фэнем когда-то давно решили, что если они и займутся бизнесом, но схожим. Так и получилось: Фу Яо владеет цветочным бутиком, а Нань Фэн – владелец бутика одежды. Хотя, его так не следует называть, потому как там продавались только свадебные костюмы и платья. Лучше будет сказать, что это свадебный бутик. Женихи всегда идут сначала за цветами, а потом уже на примерку платьев и костюмов. Их бутики даже расположены не слишком далеко друг от друга – в паре кварталов. Они попросту не смогли бы работать в соседних зданиях. На всю округу были бы слышны споры, ссоры, брань и т.д.       Хуа Чен серьезно смотрел на Фу Яо, отчего у последнего побежали мурашки. Боясь даже дышать, он сидел напротив..будущего тестя? Парень смотрел на него также серьезно, как смотрели на него. Перед ними на столе стояли две кружки с чаем.       - Фу Яо. Ответь мне на вопрос. Перед тобой стоит стакан воды. Вы с Лин погибаете от жары. Оба на грани жизни и смерти. Кому ты отдашь стакан? Себе или Лин?       - Господин Хуа, это вопрос слишком прост для меня. Не считаете, что было бы интересней поставить вопрос так: передо мной и Лин стоят два стакана воды. В одном яд, другой без яда. Где вода отравлена, мы не знаем. Какой стакан воды достанется Лин.       - А ты смышленый. Ну так ответь на свой вопрос. – тут Фу Яо пожалел о своих словах. Откуда он мог знать, где смерть, а где жизнь?       - Лин достанется стакан с «живой» водой.       - А где будет «мертвая»?       - Я выпью. – твердо сказал юноша.       - А как ты отличишь их?       - Я попробую обе воды. Если от одной я умру, Лин это учтет и выпьет «живую».       - Ты готов умереть за нее? Готов идти на риск, бросить все ради нее? Забыть о самом себе, о родителях, брате, работе? Убить за нее?       - Я готов на все, чтобы она была счастлива.       - Хорошо. – Хуа Чен поднес кружку к губам и отпил несколько глотков.       И все? Это и есть «мужской разговор»? Так просто? Подождите, не может быть все так легко. Хуа Чен точно что-то задумал, но не подает вида. Фу Яо уже решил начать разговор заново, чтобы полностью убедиться, что никакого подвоха нет и его не выпнут при первом удобном случае. Его родители и так не ладили с Хуа Ченом, а тут их отпрыск берет в жены звезду севера Хуа Лин. Видя задумчивое лицо Фу Яо, которое так желает найти ответ, Хуа Чен слегка усмехнулся.       - Успокойся. Никакого подвоха нет. Просто… - тут он стал мрачным, даже немного грустным. – Кажется только вчера мы с Гэгэ забрали маленького мышонка из дет. дома, а она уже выросла. Стала такой взрослой. Я вижу, что ты хороший парень, Фу Яо, но я никому не могу ее всецело доверить. Хоть мы и не кровные родственники, но она как-то унаследовала невезение Гэгэ. Она любит решать все сама, почти никого не слушает. Я ей говорил: «Ты можешь выслушать все советы, но следовать только тем, какие считаешь нужными» Видимо, она приняла к сведению, но не слишком часто и пользуется. Слушай и запоминай: Лин любит зеленый чай или кофе, очень любит белый шоколад, часто читает, дорожит своими подругами, готова постоять за родных ей людей. Когда она расстроена или плачет остается наедине с собой. Это разбивает мне сердце. Никогда не оставляй ее одну. Даже если она будет выгонять тебя с кулаками, останься с ней. Она заботится о всех, кроме себя. Не позволяй ей забыть про ее собственное существование. Она обожает готовить, но сама не ест свою еду. В таких случаях говори, что сам не съешь и крошки без нее. Лин не отмечает свой день рождения, говорит, что это бесполезный праздник. Не слушай ее – обязательно подари ей что-нибудь. Даже маленький мишка их перехода подойдет, но лучше подарить что-то стоящее… Береги ее. Такой девушки как она, больше нигде не найти.       - Господин Хуа… Мы ведь не завтра женимся… Если бы я искренне не любил ее, я бы не решился на такой серьезный шаг. Конечно, буду с ней все время, ни за что не забуду ее, буду заботиться о ней. Мы все будем делать вместе. Только..       - Только? – напряженный взгляд бурил Фу Яо. Он уже предвкушал, как будет спорить с ним и он сдастся.       - Только я до сих пор не знаю размера ее пальца. Как же я буду покупать кольцо, если не буду знать этой важной информации?        Вот это да! Такого Хуа Чен точно не ожидал! Он думал о чем угодно, но только не о кольце. Открытый глаз округлился. Слов не находилось, а Фу Яо в душе чуть ли не катался со смеху, что смог обхитрить этого демона. Сам предприниматель признал, что попался на уловку. Он правда не был готов к такому повороту событий.       - Ха-ха-ха, молодец, обхитрил. Вы не завтра женитесь, проживешь и без этой информации пару лет.       - Месяцев.       - Год.       - 4 месяца.       - Сейчас будет 2 года.       - Год, так год. – смирился Фу Яо. Все-таки спорить с ним, что об стенку горох. Да и не в таком положении оказался юноша, чтобы спорить с отцом будущей жены.       Пока эти двое разговаривали, Лин и Се Лянь мирно спали. Но внезапный звонок на телефон дочери заставил проснуться Се Ляня. Он потянулся за телефоном, и посмотрев, кто позвонил, вяло позвал Лин.       - Лин… телефон. – в подушку пробубнил Се Лянь.       - Пап, твоя очередь..       - Это твоя подруга.       - Я убью ее..       Встав с кровати, Лин забрала телефон у отца и вышла из комнаты. Обычно, она не выходила из спальни в пижаме, но тут она забила на все, ей просто хотелось поспать. Фу Яо перевел на нее взгляд и замер. Он настолько любил Лин, что даже неухоженный внешний вид не мог испортить девушку. Хуа Чен тоже перевел на нее взгляд, но почти сразу строго посмотрел на Фу Яо. Не настолько они сроднились, чтобы он смотрел на ее дочурку таким взглядом.       - Лин, прости, прости, но это срочно! – раздался в трубке женский голос, еле сдерживающий восторг.       - Ты же понимаешь, что я тебя прибью, если это не настолько важная информация?!       - Она очень важная!       - У тебя есть время, пока я иду за ножом на кухню. – Лин и правда начала медленно спускаться на кухню. – у тебя осталось примерно секунд 15.       - Ты серьезно идешь за ножом?       - Я когда-то обманывала? – Лин уже почти подошла к столу с кухонными принадлежностями.       - А-а-а-а, короче! Он сделал мне предложение!!! – Лин остановилась как вкопанная рядом с Хуа Ченом и Фу Яо. Ее взгляд выражал неосознанность сказанного подругой. Пару минут она вообще не могла ничего сказать. – Эм, Лин?       - Лин, все хорошо? – спросил Хуа Чен, видя состояние дочери.       - Твою ж мать! – это был первый раз, когда Лин выругалась перед родителем. Причем, она проговорила это настолько громко, что даже Се Лянь на втором этаже поднял голову с подушки. – Только не говори мне, что ты сказала «Да».       - Мне молчать?       - Ты дура?! Ты понимаешь, на что подписываешься? Это же на всю жизнь. А если он дебил? Или абьюзер? Или бабник? Сколько ему лет? Откуда он? Его имя, фамилия. Знак зодиака. Цвет глаз.       - Лин? – Фу Яо напрягла настолько странная реакция девушки на обычный разговор. – О чем вы говорите? Что-то произошло?        - Лин, не слишком ли ты далеко заходишь? Все-таки это моя жизнь… У тебя в руке нож.       - Как ты угадала. Послушай. Я не захожу далеко, я его просто пробью по базе и потом скажу, даю я вам свое добро или нет. Цин, ты уже не маленькая и должна бы понимать, вы провстречались не более месяца, а он уже делает тебе предложение. Не слишком ли рано?        Лин совсем забыла, что здесь находится ее будущий жених, Фу Яо. Тот внимательно слушал ее и решил полностью согласиться с Хуа Ченом. Раз Лин считает, что пару месяцев отношений слишком мало, значит, торопиться парень не будет. А Лин продолжала читать нравоучения подруге.        – Я не отрицаю, что бывают браки и через недели отношений, но, как же проверка на чувства? Вы хоть на одно свидание ходили одни? Говорили, что ненавидите друг друга до такой степени, что любите? Ходили тайком от всех на заброшки погулять? Он тебе хоть раз дарил цветок с клумбы?       - Лин.. Ты сейчас свои отношения описываешь? У тебя то, хоть кто-то есть?       Лин замолчала и вспомнила, что здесь присутствует Фу Яо. Она перевела на него взгляд и поняла, что только что наговорила. По долгому молчанию и напряжению подруга все поняла.        – Да ладно! У тебя парень появился?! Познакомишь?! Это тот самый парень, про которого ты мне рассказывала?! Как его там… Ф..Фу Яо?!       По удивленному взгляду двух мужчин, Лин поняла, что подруга говорит слишком громко. Щеки девушки немного покраснели. Она закрыла ладонью глаза и глубоко выдохнула. Она вновь взяла в руки нож и всевозможно начала вертеть его между пальцами. Подруга продолжала рассказывать в трубку каким описывала девушка Фу Яо. Даже когда она говорила про него, что он упрямый и возомняет себе чего хочет, взгляд парня только смягчался. Он даже и не догадывался, что чувства Лин настолько глубоки. Не выдержав, Фу Яо поднялся из-за стола и подошел к Лин, обняв ее за талию и легко поцеловав в висок. После он специально в трубку нежным голосом проговорил:       - А я и не знал, что ты меня настолько любишь, милая.       - А, ой! Кхм.. Я перезвоню тебе, Лин. До завтра! – подруга быстро отключилась, но не мудрено догадаться, что она визжала от радости за Лин.       - Фу Яо!.. Я убью тебя..       - Не злись. Не убьешь, ты меня слишком любишь. – с невинным лицом сказал Фу Яо. Он так и продолжал обнимать Лин. Ему не хотелось ее даже на секунду отпускать. Сердце наполнялось любовью в присутствии Лин. Он сильно подавлял желание зацеловать и заобнимать девушку.       - Вообще-то я все еще здесь. – напомнил о себе Хуа Чен. Все-таки он еще не готов отдавать свою дочь. Мужчина перевел взгляд на лестницу, по которой спускался очень сонный Се Лянь. Хуа Чен тут же встал и подошел к мужу. – Гэгэ, почему ты не спишь?       - С вами заснешь. – зевая пробурчал Се Лянь.       - Прости. – Хуа Чен также, как и Фу Яо, обнял Се Ляня за талию.       Раз они не спят, а спят только за пределами квартиры, те, кто находился внутри, решили посидеть и поговорить. Слишком смазанный разговор у них вышел до сна. Пару минут они сидели молча. Никто не знал, как начать разговор. Они просто смотрели друг на друга молча и все. Да, неловко, даже слишком. Лин посмотрела сначала на Хуа Чена, потом на Се Ляня. В голову пришел безумный вопрос, на который уже давно хотела получить ответ.       - Пап, пап.       - Да? – в голос ответили мужчины, от чего улыбнулись.       - А как вы познакомились?       Вот это поворот! Глаза обоих округлились. Стоило им только вспомнить их знакомство, которое больше походило на комедию, чем на романтику, по их мнению. Они помнили этот день в точности до мелочей. Забудешь такое.       - Ха-ха-ха, Лин, с чего ты решила спросить? – неловко улыбнулся Се Лянь.       - Вы никогда не рассказывали об этом, так почему бы и не узнать? – девушка удобно устроила голову на плече Фу Яо и приготовилась слушать.       - Даже не знаю с чего начать. – Се Лянь неловко посмотрел на мужа - наверное с того, что я нашел тебя в лесу.       - Стоп. Чего?! Папа был в лесу? Что ты там делал? - Хуа Чен прикрыл глаза и, будто вспомнив ту абсурдную ситуацию, еле сдерживал смех.       - Я молился колесу. Лин пару секунд обдумывала, что сказал ей отец. Ее звонкий смех пронзил комнату, даже, кажется, что Вей Ин и Лань Чжань проснулись. Стоило только представить как это происходило.       - Серьезно?! Скажите, что вы шутите?       - Ха-ха, ну, это не шутка.       Се Ляню тогда настигло отсутствие вдохновения. До сдачи дипломной работы осталось меньше месяца, а у него написано только половина романа. Чтобы как-то вернуть желание к творчеству, юноша решил уйти в лес. Свежий воздух и мирная атмосфера. Он часто ходил туда, чтобы успокоить разум от ненужных мыслей. Его излюбленным местом была небольшая полянка с поваленным на бок деревом. Ствол дерева уже давно зарос мхом, сквозь листву пробивались солнечные лучи, где-то пели соловьи. Как же хорошо! Се Лянь хотел прийти именно на эту полянку, но, когда подошел к ней, увидел компанию парней. Один из них стоял на коленях и... Молился? Наверное, показалось.. Остальные стояли и смеялись, над тем, кто стоит на коленях. Неужели, Се Лянь наткнулся на хулиганов и их жертву? Он не мог остаться в стороне, когда над кем-то издеваются.       - Хэй, ботаник, че ты тут забыл? – крикнул кто-то из компашки.       - Продолжай считать, не отвлекайся. Он только 10 поклонов отбил. – спокойно вернул того другой парень.       - Я извиняюсь, конечно, что помешал вам, но что вы делаете? Этот парень сделал вам что-то плохое? Почему вы так издеваетесь над ним?       - Вау, у Хуа-Хуа появился защитничек. Хилый только какой-то. Не суй свой маленький носик в дела взрослых дядей, мальчик.       - Вы курсом младше меня. Ох, ладно, прошу вас прекратить то, что вы делаете сейчас.       - Он проиграл нам. А карточный долг – это святое. Так что давай-ка вали отсюда побыстрее.       Тут Се Лянь не выдержал. Он с мягкой улыбкой подошел к компании и сделал последнее предупреждение. Те, естественно, не восприняли его слова в серьез. Парень на коленях повернулся к Се Ляню лицом и обомлел от его красоты. Эти четкие линии лица, мягкая улыбка, добрые глаза, великолепное телосложение. Перед ним буквально появился Бог! И этот Бог сейчас раскидал всех остальных по разным сторонам. Он их побил, при этом остался таким же великолепным, как и был до драки. Се Лянь заправил выпавшую прядь волос за ухо, оглядел побитых ребят и посмотрел на парня. Юный писатель все также мило улыбался. Только сейчас он увидел чему молился стоящий на коленях.       - Это.. Колесо? – Се Лянь протянул ему руку. – поднимайся. Они тебя обижали?       Парень с радостью принял руку помощи. Он оказался немного выше самого Се Ляня. Черные, как смоль, волосы были небрежно уложены. Один глаз был закрыт повязкой, а второй был открытым. Сероватые глаза смотрели прямо в душу. Крепкое телосложение, но такие нежные руки. Демоническая красота! Се Лянь понял, что засмотрелся на юношу и поспешил отвести взгляд и отдернуть руку.       - М-м-м… Как тебя зовут? – неловко начал Се Лянь.       - Я скажу свое имя, после того, как вы назовете свое. – на его лице появилась хитрая улыбка.       - Ох, извини за мою бестактность. Меня зовут Мин И.       - Ого, прямо как моего знакомого. Что ж, можешь называть меня Сань Лан. Будем знакомы, Мин И?       - Стоп, стоп, стоп! Ты представился как Мин И? Это же… - Лин перебила отца, чтобы понять, почему Се Лянь поступил так.       - Для этого были причины. - ответил Се Лянь и продолжил рассказывать.       После той встречи в лесу, у Се Ляня в сердце появилось какое-то странное чувство. Оно появлялось только тогда, когда видел Сань Лана в институте. Его щеки краснели, а ноги чуть ли не подкашивались. Только, когда Сань Лан подходил к нему, Се Лянь неловко отшучивался и уходил прочь, говоря, что он спешит. Они часто виделись в лесу на той самой поляне. Чаще всего, Сань Лан наблюдал за медитацией или работой Се Ляня. Он мог смотреть на него часами, если не веками. В душе, он называл Се Ляня своим Богом или «Ваше Высочество». Его сердце было заполнено только Его Высочеством, он видел только Его Высочество, он жил только Его Высочеством.       Стоит сказать, что Се Лянь замечал слежку за собой. Ему становилось неуютно, будто его хотят убить или сделать с ним что-то плохое. Он стал часто озираться по сторонам, перестал выходить на улицу чаще двух раз, стал реже ходить на полянку, а если и ходил, то пристально всматривался в деревья. Признайтесь, не приятное чувство, когда ощущаешь на себе пристальный пожирающий взгляд.       Спустя какое-то время наступила защита диплома Се Ляня. Послушать юного писателя пришли все учителя и большинство студентов. Се Ляню надо было прочитать все 2 тома своего романа. Сердце дрожало. Казалось, он стал еще бледнее, чем раньше. Он сделал эту работу в самые кротчайшие сроки, из-за чего сильно переживал. Стоило ему только увидеть Сань Лана – все беспокойство прошло, будто его и не было вовсе.       - Моя дипломная работа включает в себя 2 тома лично написанного романа. Его название: «Собиратель цветов под кровавым дождем». Основан на древнекитайском фольклоре, что в свою очередь включает в себя были, сказки и легенды.       - Се Лянь, почему ты выбрал именно это название для своего романа? – Глаза Сань Лана округлились и тут же сощурились в улыбке. Он давно подозревал, что «Мин И» назвал не свое имя. Теперь-то он знает его. Се Лянь бросил на него короткий взгляд и остановился на нем.       - Этот роман повествует об одном мальчике из не богатой, но и не бедной семьи. Его часто задирали и требовали с него множество долгов. Первая часть в названии романа – «Собиратель цветов» - значит, что этот мальчик берег всех и вся. Никогда никого не обижал и не отел обидеть намеренно. – Се Лянь сделал небольшую паузу, вглядываясь в глаза Сань Лана. Он впервые смотрел в них не отрывая взгляда, будто окунаясь в них с головой. – пока он не умер.       В аудитории повисла интригующая тишина. Всем хотелось узнать, что стало с тем мальчиком и что же все-таки скажет студент.       - После своей смерти он стал демоном. В его душе зародилось семя злобы. Ему хотелось, чтобы те, кто издевался над ним, почувствовали то, что он чувствовал. Вторая часть названия – «под кровавым дождем». Она гласит, что все, кто издевается над слабыми и беспомощными, обернуться одним кровавым месивом и польются с облаков кровавым дождем, не оставляя и одного места без кроваво-красного пятна. Свершив месть, он отправился помогать беспомощным людям, которые готовы терпеть все издевки ради чаши риса. Небеса услышали его желание и намерено отправили на гору Тунлу. Он стал Непревзойденным Князем Демонов.       - Се Лянь, достаточно, спасибо. Ответьте на пару вопросов: почему вы решили стать писателем?       - Я и сам не знаю. Мне просто нравится и все.       - Вы же понимаете, что это не основной заработок?       - И что? Я готов жить в нищете, но от любимого дела не отрекусь.       - Хорошо, последний вопрос – кто направил вас к написанию такого..интересного романа?       Се Лянь замолк. Он знал кто, но не мог сказать напрямую. Тот человек прямо сейчас стоит в этой аудитории и смотрит на него также неотрывно, как и Се Лянь на него. Писатель решил обтекаемо описать его, но не говорить имени. Хотя настоящего имени он и не знал. «Сань Лан» - это всего лишь название третьего по счету сына или мужа. Вторую формулировку Се Лянь не брал в расчет, потому что он был более чем уверен, что у такого парня от девушек покоя нет.       - Я встретил этого человека сравнительно недавно. Он показался мне добрым и заботливым. Я видел его не так часто, но этого мне хватило, чтобы запомнить его. Этот человек и подал мне идею к написанию этого романа.       Се Лянь смог защитить диплом. В этот же вечер его однокурсники устроили вечеринку, чтобы отметить это событие. Человек избавился от мук учебы и теперь вступит во взрослую жизнь. Все прекрасно знали, что Се Лянь не пьет алкоголь, поэтому на него не закупали. Ему купили обычный сок. На вечеринку пришли не только однокурсники, но и ребята помладше курсом. Там была и та самая компашка. Конечно, они хотели отыграться на Се Ляне за побои, которых в основном то и не было. Они принесли какой-то порошок и подсыпали его в стакан Се Ляня, пока тот мило беседовал с какой-то девушкой.       Спустя пару часов Се Лянь вышел из здания подышать воздухом. Тело ломило, перед глазами все плыло, воздуха не хватало. Этот порошок оказался наркотиком. Не хилая месть, но слишком опасная! Се Лянь оперся о холодную кирпичную стену и сполз по ней на землю. Он представлял, насколько жалко сейчас выглядит. Слезы катились сами по себе не столько от обиды, сколько от боли. Впервые он испытал такую сильную боль в теле. Се лянь уже хотел биться головой о стенку, чтобы как-то компенсировать одну физическую боль другой. Он уже закрыл глаза и приготовился сильно удариться затылком о стенку, как почувствовал нежное прикосновение к руке. От удара его затылок защитила еще одна рука. Парень с трудом открыл глаза и увидел перед собой Сань Лана.       - Мин И, с тобой все хорошо? – он намеренно называл не то имя. Он хотел, чтобы Се Лянь сам назвал его. – Ты перепил? Тебе нехорошо?       - Сань Лан.. – из глаз новой порцией потекли слезы. Теперь их бережно убирал Сань Лан. Как же больно было ему видеть плачущее лицо Се Ляня. Боль немного отступила. Се Ляню показалось, что рядом с Сань Ланом вся боль исчезает, становится легче и не так одиноко. – Я не пью… Все тело ломит, дышать нечем.. Наверное, заболел, как бы ты не заразился..       - Это не болезнь, это наркотик. Я уже преподал им урок, теперь все хорошо. – Сань Лан нежно обнял его и погладил по голове. – Мин И, я рядом с тобой, а значит все будет хорошо.       - Се Лянь..       - Что?       - Мое имя Се Лянь. Я сказал тебе ложное имя, потому что уже несколько раз попадал на плохих людей, и чтобы подстраховаться решил сказать не то имя. Ты только не подумай ничего.. Сань Лан замечательный..даже очень..       - Я тоже в чем-то соврал. Мое имя Хуа Чен. Про Сань Лана тоже не правда. Я единственный ребенок в семье… Но мне больше нравится, когда ты называешь меня Сань Ланом. Могу я называть тебя Гэгэ?       В тот вечер Хуа Чен забрал Се Ляня к себе. У него уже в таком юном возрасте была своя квартира. Небольшая, но на двух человек места достаточно. Спустя год Сань Лан закончил учебу в институте, устроился на работу и достиг небывалых высот за короткое время. У него довольно быстро появилась своя кампания по производству косметики, и он смог купить для них нормальную квартиру.       Се Лянь тоже не отставал от Сань Лана – его книги стояли на самой верхушке, и сейчас остаются там. Тысячи тиражей продавались по всему миру на разных языках. Он не любил славу и взял себе псевдоним А-Се. Его знали только самые близкие люди – Хуа Чен и Фэн Синь, а позже и Му Цин. Се Ляню была в радость такая жизнь.       Через пару месяцев Хуа Чен сделал Се Ляню предложение, на которое тот ответил «да». Счастья обоих в тот момент нельзя было и сосчитать. Они ждали этого момента уже очень давно. Им очень хотелось связать себя узами брака, что и сделали в кротчайшие сроки. Свадьба была скромная – на этом настоял Се Лянь. Это их праздник, это из день и они должны провести его или в кругу близких людей, или наедине друг с другом. На следующий день они рассказали всем своим друзьям, что заключили брак и теперь женаты. Реакции были всевозможными: от «Поздравляю! Я так рад за вас!» до «Вы дебилы или да?!»       - Как-то так это все и было. Все эти 1.5 года мы счастливы. Хоть нам и говорили, что наш брак ни к чему хорошему не приведет, мы никого не слушали. Кто они такие, чтобы перечить любви… - закончил свой рассказ Се Лянь.       Хоть они и сказали, что их знакомство похоже на комедию, Лин увидела в нем глубокую романтику. Только она не понимала одного.       - А кто были те ребята? Которым папа проиграл спор.       - Ох, это были мои однокурсники. После инцидента с наркотиками их никто не видел. - улыбнулся Хуа Чен, а Лин посетили некоторые сомнения.       - Ты их убил?       - Почти.       - А надо было убить.- Ошарашенные Фу Яо и Се Лянь переглянулись, а Хуа Чен, посмеявшись, одобрил идею дочери. На утро Вей Ин и Лань Чжань проснулись от сильной головной боли. Они не помнили, как оказались на коврике. Видимо, они даже и не заходили в квартиру. Вей Ин переносил похмелье лучше, чем Лань Чжань и мог что-то вспомнить. «Так.. Мы пришли, зашли в квартиру и.. Ох, господин Хуа Чен сказал, что не потерпит пьяных людей в своем доме. Божечки, как некрасиво получилось. Вторые облачные глубины...» - причитал в голове Вей Ин. Поднявшись, студент помог встать Лань Чжаню и тихо постучал в дверь. Никто не открывал. Ребята уже подумали, что их выгнали и больше не впустят. Их опасения тут же улетучились, когда услышали какую-то неразборчивую речь. Из квартиры выскочила Лин и убежала куда-то со словами: «Ничего не делай пока я не приеду!»       Ребята тихо зашли в квартиру. Они уже в голове отрепетировали слова извинения и раскаяния. Виноватые глаза смотрели на хозяев квартиры. Те, в свою очередь, смотрели на них недоумевая. Хуа Чен, сделав глоток крепкого кофе, повернул голову в их сторону и уже ждал оправдания.       - Ну рассказывайте, что случилось?       - Господин Хуа Чен, господин Се Лянь, простите! Да, мы напились, но мы и не думали вести себя бесцеремонно! – на удивление энергично начал Вей Ин. Видимо похмелье посетило только Лань Чжаня, потому что тот стоял молча и невольно морщась от боли в голове.       - Из-за чего вы напились? И с чего вы взяли, что вели себя бесцеремонно? Вы всего лишь не сказали «сиреневенький» - спокойно проговорил Се Лянь.       - Сире…чего? – Вей Ин предпринял несколько попыток проговорить это слово на трезвую голову, но ни к чему хорошему это не привело. – Это слово даже на трезвую голову не проговоришь. Кто его придумал?       - Не важно, кто придумал это слово. Вы не смогли даже фразу «трезв, как стеклышко». В следующий раз, если соберетесь выпить с кем-то – предупреждайте. – Хуа Чен протянул им по стакану воды с отрезвляющим средством.       - Хорошо.       - Видимо, сейчас намного тяжелее Ванцзи. – Се Лянь провел Лань Чжаня в зал и уложил на диван. - Вей Ин, сколько примерно вы вчера выпили?       - Я где-то бутылку «Улыбки императора», а Лань Чжань один стакан, и то это я перепутал алкоголь с водой.       - Неужели такое похмелье может быть всего с одного стакана? – Се Лянь не мог в это поверить. Род Лань поистине необычный. Хуа Чен подошел к мужу и хитро посмотрел на него.       - Разве Гэгэ не помнит, с какого стакана он уже опьянел? – он наблюдал, как его любовь закрыла рукой лицо и просила не напоминать. – помнится, это был даже не стакан, а одни глоток. У большинства людей неустойчивость к алкоголю. Пьянеют с одного глотка или, самое большее, с одного стакана, как Ванцзи.       - Сань Лан, мы же договорились не вспоминать. – лицо писателя уже полностью было закрыто руками. Были видны только краснеющие ушки. Он прекрасно помнил, что вытворял тогда. Ему и так было стыдно, а тут еще и Хуа Чен припоминает. В прочем, предприниматель не считал то поведение Се Ляня постыдным, даже наоборот, в глубине души он хотел снова увидеть такого раскрепощенного Гэгэ.       Когда Лань Чжань полностью протрезвел, он поблагодарил Се Ляня, который сидел на втором этаже и работал. Хуа Чен уехал в офис по важному делу, так что в квартире остались только Вей Ин, Лань Чжань и Се Лянь. Все было достаточно мирно, пока из комнаты парней не донесся крик: «Как в больнице?!» Се Лянь вздрогнул от крика и повернул голову в сторону комнаты. Оттуда пулей выскочил Вей Ин, а за ним выбежал и Лань Чжань.       -Ванцзи, что случилось? – Лань Чжаня оказалось остановить было проще, чем Вей Ина.       - Брат Вей Ина попал в больницу. Мой… Его друг позвонил Вей Ину, сказал, чтобы мы приехали как можно быстрее.       Вей Ин и Лань Чжань быстро доехали до больницы, благо до нее оказалось 15 минут на автобусе. Найдя палату, они остановились перевести дыхание. Из помещения доносились ругань и крики.       - Цзян Чен, глупый ты ребенок! Как ты умудрился сломать спину?! – мадам Юй сегодня была особенно злая.       - Мама, не кричи. Это не я виноват. Врач сказал, что надо будет полежать несколько недель здесь и все. – пытался успокоить мать Цзян Чен.       - Цзян Чен! Твоя помолвка через две недели! Мог бы и поберечься для такого важного дела!       - Мама, хватит! Я не хочу никого брать в жены! Я не хочу жениться не по любви! Не хочу! – Цзян Чен срывал голос, чтобы донести слова до разума матери. Сичень, стоял у стены и поражался глупости родителей, которые не видят желания собственного ребенка.       - Не перечь мне! Ты и так шляешься не понятно где! Дома не появляешься! Еще и свои правила диктуешь! Твоя помолвка была решена уже полгода назад! Ты сказал, что тебе она понравилась!       - Я люблю другого человека! Я хочу прожить всю жизнь с тем человеком, кого искренне люблю! Даже если бы у меня не было травмы, я бы ни за что не пришел бы на помолвку!       Громкий звук пощечины раздался в палате. На щеке Цзян Чена остался красный след ладони. Его лицо застыло в удивлении. Мадам Юй смотрела на сына с презрением. Цзян Фенмянь – отец Цзян Чена – стоял в стороне безучастным. Он не мог перечить ни жене, ни сыну, т.к. сам женился по расчету. Он не был ни на чьей стороне. Ему казалось это самым лучшим решением – не ввязываться в их спор.       Женщина взяла мужа за руку и вышла из палаты, повторяя про себя «глупый ребенок, не хочу тебя видеть». Увидев в коридоре Вей Ина, мадам Юй с презрением посмотрела на него и ушла прочь с мужем. Ребята. Постучавшись, зашли в палату. Сичень сидел на краю кровати Цзян Чена и успокаивал его. Нет, Цзян Чен не плакал. Ему было до боли обидно, и эта боль отдавалась в спину, отчего пострадавший тихо постанывал. Минуту Вей Ин и Лань Чжань стояли молча, пока Цзян Чен не начал говорить им.       - Тоже пришли покричать?       - С чего ты взял? – с некой обидой сказал Вей Ин. – Мы пришли к тебе, чтобы узнать, что произошло и чем-нибудь помочь. Мы и не думали кричать на тебя.       - Вей Усянь, ничего не спрашивай. Я более чем уверен, что ты будешь если не зол, то выкрикнешь что-то, что может разозлить их.       Цзян Чен попал в больницу, которой управлял один из рода Вэнь. Только это был не основной род, а лишь его ответвление. Они были искусными врачами, знали свое дело.       - Цзян Чен, ты меня прости, но я все-таки спрошу, что произошло? – Цзян Чен сжал руку Сиченя и, вспоминая, начал рассказывать, как он попал сюда.       После пар он зашел в кабинет к Сиченю, чтобы увидеть любимого, но, как назло там оказался Шэнь Цинцю. Пришлось ждать пока он выйдет. Ждать пришлось долго. Цзян Чен, устав ждать, ушел один. Обычно, он ждал, пока Сичень закончит, и они вместе шли домой. На вопросы встречающихся по пути студентов, они отвечали, что им просто по пути, хотя так и в самом деле было. В этот раз было как-то непривычно и страшно. Будто за Цзян Ченом шел кто-то. Проходя мимо того самого переулка, где Сичень забрал Цзяна к себе, парень остановился. Он вглядывался в этот переулок, вспоминая тот день. Теплые чувства волной нахлынули на Цзян Чена. На его лице появилась еле заметная улыбка.       Только он собирался уходить – его схватили за плечо и запихнули в тот самый переулок, куда он только что вглядывался.       - Вы что, смерти не боите…       Цзян Чен замолк, увидев небольшую группу парней. Он и прекрасно знал – это были студенты из параллели. К тому же, еще и хулиганы. Вэнь Чжулю, его еще называли Ломающий Кости, Вэнь Чжао, Вэнь Сюй и Су Шэ. Они внушали страх студентам своего курса и курса помладше. Вне зависимости от факультета, если они видели слабого человека – они будут над ним издеваться, избивать и останутся безнаказанными, т.к. находятся под опекой Вэнь Жоханя, главы рода Вэнь.       Эти четверо медленно приближались к Цзян Чену. Они часто устраивали стычки с ним, но тогда они были поодиночке. Видимо давно готовили нападение на него и решили изучить его силу. Поодиночке они проигрывали, но если собраться вместе… Хулиганы буквально загнали Цзян Чена в тупик. Никуда не сбежать, нигде не спрятаться. Осталось только драться.       - Советую не тратить свои силы, Цзян. Ты все равно не сможешь уйти от нас. Сдайся и умри.       - Еще чего?! Может в ножки вам отбить земные поклоны?! Да пошли вы!       - Да как ты смеешь!       Они разом напали на Цзян Чена. Тот отбивался, как мог, но в итоге был повален на лопатки. Они жестко избивали его. Пинали парня в лицо и живот, били голову о холодный асфальт, заламывали руки до хруста. Его лицо было похоже на поле боя, где погибло тысячи людей. В какой-то момент они все отошли от него. Цзян уже было поднялся, но тут услышал: «Давай!» Цзян Чен успел увидеть, как Ломающий Кости замахнулся на него чем-то тяжелым.        В последующую секунду резкая боль пронзила все тело парня.. Цзян Чен упал на землю, скорчившись от боли. По округе раздался приглушенный крик. Даже в такой ситуации он не может показать себя слабым. По щекам предательски потекли слезы. Изо рта потекла струйка крови. Дрожь охватила тело Цзян Чена. Хулиганы, увидев, что Цзян Чен корчится в муках боли, с довольным лицом ушли, оставив его лежать там.       Сичень, будто почувствовав, что что-то произошло, тут же сорвался с места. Сердце подсказывало, что с Цзян Ченом случилась беда. Он оббежал весь институт, посмотрел в каждую аудиторию, поискал в саду института. Нигде не было! Цзэу-цзюнь не теряя надежды, отправился по улице к дому. Вдруг Цзян Чен там. Сердце не переставало бешено колотиться. Страх брал верх над разумом. Казалось, что еще чуть-чуть и Сичень обезумеет!       Хриплые крики, перемешанные с плачем, привлекли внимание Сиченя. Он тут же повернул в переулок. Душа упала камнем вниз, когда он увидел почти обездвиженное лежащее тело любимого. В голове звучали только одни слова: «Пожалуйста, будь живым!»       - Цзян Чен?.. – Сичень осторожно подошел к парню и положил руку ему на плечо. Только в ответ он услышал приглушенный стон боли. Каждое прикосновение к телу сопровождалось сильнейшей болью в спине.       - Не надо. Не трогай меня. – Цзян Чену самому было больно говорить эти слова. Ему наоборот сейчас хотелось окунуться в объятия Ланя.       - Цзян Чен, что с тобой? Где болит?       - Спина…       Дальше Цзян Чен ничего сказать не смог. Кровь хлынула из его рта, раздался еще один крик боли, а тело с новой силы начало дрожать. Собственно, Сиченю и не потребовалось больше ничего говорить. Он тут же позвонил в скорую, назвал точный адрес и возраст пострадавшего. Самая ближайшая больница принадлежала Вэням. Но сейчас было не до амбиций! Если ничего не сделать – Цзян Чен может остаться инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Благо в больнице работали люди, не разделяющие помыслы основной ветви Вэнь. Они быстро оказали помощь парню. Спину закрепили медицинским корсетом. Раны на лице обработали и заклеили пластырем. Также врачи заметили сильную худобу юноши и наказали Сиченю, чтобы он следил за питанием парня.       - После еще одного осмотра приехали родители… Дальше, думаю, вы слышали. – Цзян Чен не смотрел ни на кого. Его взор был устремлен или в окно, или в одеяло. Его более-менее успокаивало то, что он держит за руку любимого.       - Эти псы из рода Вэнь. Да будь они прокляты! Они не останутся безнаказанными! – почти что кричал Вей Ин. Гнев переполнял его жилы.       - Вей Ин, успокойся.       - Да, молодой человек, советую вам успокоиться. Не все Вэни настолько амбициозны. – проговорила женщина в докторском халате. – Наша больница не относится к таким ужасным людям. Каждый сотрудник готов помочь всем, не смотря на род или происхождение. Цзян Чен, думаю, вы полежите у нас несколько месяцев, если не год. За это время позвонки должны срастись. Потом проверим, и, если все будет хорошо, выпишем вас. Лань Сичень, вам надо будет следить не только за питанием юноши, но и за его здоровьем.       - Ой, простите. – неловко опустил голову Вей Ин.       - Молодой человек, а кем вы приходитесь пострадавшему? Пускают только родственников.       - Я его старший брат.       - Надо же, целых два брата, и оба старшие. Сейчас это редкость. Ладно, оставлю вас. Время посещения закончится через час. Прошу вас уложиться в это время. – женщина вышла из палаты, оставив остальных.       - Два брата? – Вей Ин недоуменно уставился на Сиченя.       - Пришлось сказать ей, что он мой брат. Пускают только родственников, а Сичень пока что не родственник. – пояснил ему Сичень.       - А мада… - Вей Ин хотел сказать: «А мадам Юй знает?», но вовремя остановился. Вспомнил их разговор.       - Нет. – Цзян Чен прекрасно понял то, что хотел ему сказать Вей. В глубине души ему было грустно, что теперь он фактически остался без родителей. Это чувство заглушало чувство безграничной любви к Сиченю. Именно с ним Цзян Чен чувствовал себя живым, а не марионеткой. Именно с ним Цзян Чен был тем, какой он есть.       Пока Вей Ин с Лань Чжанем были в больнице, Се Лянь уже заканчивал очередной роман. Он назывался: «Его Высочество Наследный принц». Над этим романом он работал довольно долго, и был очень рад закончить его. Заказ был на трагичную историю с любовным исходом. Писатель прорабатывал каждую деталь, чтобы все было идеально. Се Лянь сохранил файл и с облегчением выдохнул. «Закончил» - подумал Се Лянь и уже хотел спуститься вниз, но услышал телефонный звонок. На экране высветился незнакомый номер.       - Да?       - Добрый день, это Се Лянь?       - Кто вы?       - Я сотрудник офиса, где вы издаете свои романы. Произошла смена руководства и вам надо срочно явиться сюда.       - Подождите, но вы ведь еще даже не убедились, что меня действительно зовут Се Лянь.       - Но вас же зовут Се Лянь?       - Мое имя Мин И. Я не пишу книги, и уж тем более, не являюсь вашим коллегой. – Се Лянь говорил на полном серьезе. Много кто пытался добраться до него, чтобы увидеть воочию, но пока что это удалось только Цзюнь У.       - Ох, а обманывать не хорошо. Ты это знаешь? – голос слишком знакомый. До того знакомый, что кровь стыла в жилах. – может откроешь?       В этот же миг послышался стук в дверь. Он был слышан на первом этаже и в телефоне. Сердце Се Ляня замерло. Он медленно подошел к входной двери. Минуту постояв, писатель открыл дверь. Как и ожидалось, за ней стоял Цзюнь У. Се Лянь молча смотрел в упор на него. Лицо не выражало никаких эмоций, но внутри все переворачивалось то ли от гнева, то ли от страха.       - Так как же тебя зовут? Мин И или Се Лянь.       - Это не твое дело. Что тебе нужно?       - Для начала узнать твое имя.       - Какая разница какое у меня имя? Не ты мне его давал! Ты избивал мою мать! Был жесток по отношению к ней!       - Твоя мать была не верна мне. Если бы тебе изменял супруг, ты бы его простил? – Цзюнь У не отступал и на миллиметр. Он решил идти до конца, чтобы узнать о сыне больше.       - Сань Лан так не поступит, и моя мать так не поступала! Я ни за что не поверю в это!       - Так значит Се Лянь. Хорошо. – Цзюнь У отличался зорким зрением, несмотря на свой возраст. Он увидел на ближайшей к двери стене детский рисунок, где были подписаны имена: Лин, Хуа Чен, Се Лянь. – а если я скажу тебе, что прямо сейчас тебе твой муж изменяет? Думаешь, почему он так часто задерживается на работе? В его окружении полным-полно красивых девушек.       - Уйди. Чего ты добиваешься? Оставь мою семью в покое! Свою не смог сберечь, так не мешай моей жить счастливо! – Се Лянь силой вытолкнул Цзюнь У из прохода и захлопнул дверь. Мужчина, улыбаясь, ушел прочь. «Ты знаешь, чего я добиваюсь, Се Лянь» - зловещим шепотом проговорил он.       Се Лянь сполз по двери на пол. В голове отдавались слова Цзюнь У. «А если я скажу тебе, что прямо сейчас тебе твой муж изменяет?».       - Нет, Сань Лан не поступит так. Он бы даже не подумал об измене…- думал Се Лянь. Писатель корил себя за такие мысли, но, все же, не удержался проговорить их в голове. – а если, Цзюнь У говорит правду. Так, Се Лянь! О чем ты только думаешь?!       Мысли перемешались. Дурные и хорошие, глупые и умные – все свалилось в одну кучу. Конечно, он не верил, что такое возможно. Он знал, что Хуа Чен любит только его. Иначе, он бы не доказывал свою любовь каждый день. Чтобы избавиться от ненужных мыслей, Се Лянь решил прогуляться. Телефон он решил не брать, не хотелось, чтобы его кто-то беспокоил.       Прогуливаясь по парку, Се Лянь засмотрелся на озеро. Прозрачная гладь воды. Солнечные лучи играли на ее поверхности. Кленовые листочки плавно опускались с деревьев. Ох, Се Лянь помнил, как их первое свидание прошло именно здесь. Именно под этим деревом. Они могли часами сидеть под этим деревом, смеяться, шутить, иногда наигранно обижаться, а потом снова смеяться. Теперь под ним сидела другая пара. Она также сидела под деревом и наслаждалась друг другом. Писатель невольно улыбнулся и подошел ближе к озеру. Се Лянь сел на одинокую скамейку и спокойно наблюдал за тем, как от легкого дуновения ветра колышутся трава и листья, как щебечут птички, как солнце медленно опускается за горизонт. Где-то играли дети, где-то перешучивались про новые каблуки девушки.       Се Лянь просидел у озера до вечера. Домой не хотелось. Когда он еще сможет отвлечься от работы? Ночи с каждым днем становились все холоднее. Се Лянь сидел в свитере, без куртки или еще одной кофты. Тело начинало подрагивать от холода, но это даже казалось приятно. Се Лянь все вечера проводил дома в кругу семьи, и все время был в тепле и уже давно забыл чувство холода. Он решил, что как-нибудь он вместе с Хуа Ченом придут сюда вечером.       Изо рта уже выходил пар. Какой-то прохожий крикнул в трубку, что уже почти 9 вечера. Се Лянь внешне никак не отреагировал на названное не ему время, но в душе подумал: «Ого, уже 9 вечера. Сань Лан, должно быть, уже вернулся домой. Надо бы мне возвращаться. Но здесь так красиво. Посижу еще немного.» Его «немного» затянулось до половины десятого вечера. Нос, щеки, пальцы стало неприятно щипать от холода. Они потихоньку краснели. Теперь Се Лянь созерцал, как лунный диск отражается на водной глади. Как же красиво!       Тем временем Хуа Чен вернулся домой ровно в 8 вечера. Его сразу напрягло, что Се Ляня нет дома. Он решил позвонить ему, но вовремя увидел телефон на столе. Напряжение нарастало. Обычно, супруг оставлял записку, что ушел туда-то, придет тогда-то. Теперь же ее не было. Хоть Лин тоже не было дома, Хуа Чен больше переживал за мужа. Лин заранее написала отцу СМС, что переночует у подруги. Вей Ин и Лань Чжань остались у Не Хуайсана. В квартире была давящая тишина. Сань Лан решил подождать час, и, если муж не вернется, отправится на поиски.       Полчаса, еще полчаса. Никого. Хуа Чен уже успел навыдумывать себе каких только ужасов, что могло произойти с Се Лянем. Сердце сжималось. Он не мог больше ждать. К тому же Сань Лан увидел, что куртка Се Ляня дома, значит, он ушел без нее! Быстро схватив ее, Хуа Чен выбежал из квартиры. Где он только не искал любимого. Он оббежал все ближайшие дворы и переулки, заходил в каждую ближайшую кафейню. Хуа Чен поднял на уши своих подчиненных, только бы найти Се Ляня живым и невредимым.       - Найдите его любой ценой! Потратьте все силы на его поиски! – кричал в трубку Хуа Чен. Он уже заходил в парк. Хуа Чен увидел небольшое белое пятнышко. Изящные черты лица, великолепные глаза, пряди волос развеваются на легком ветерке, собственные руки гладили свои же плечи, как бы спасаясь от холода. Глаза Хуа Чена округлились. Он не сдержал крика. – Гэгэ! Я нашел тебя!       Тот, с кем разговаривал Хуа Чен, понял, что можно расслабиться и отдал приказ прекратить поиски. Се Лянь повернул голову в сторону звука. Увидев Хуа Чена, Се Лянь резко поднялся и пошел к нему навстречу.       - Гэгэ! Гэгэ, слава богу, ты жив! – Хуа Чен налетел на Се Ляня, чуть не сбив его с ног. Крепко обняв, он положил свою голову ему на плечо. Се Лянь обнял его в ответ и кое-что заметил – он дрожит.       - Сань Лан? Ты дрожишь, что произошло? – Хуа Чен не отрывал головы от плеча. Наверное, Се Лянь впервые видел его таким.       - Гэгэ, я очень испугался. Я думал, что потерял тебя. Пожалуйста, не делай так больше. Гэгэ…       - Сань Лан… Прости, я не подумал, что ты будешь сильно переживать. Ты простишь меня?       - Как я могу не простить тебя… - Хуа Чен накинул на плечи Се Ляня куртку и поцеловал его в лоб. – Гэгэ, пошли домой.       - Хорошо… Ой, точно, Сань Лан, Лин и ребята дома?       - Гэгэ следует больше думать о себе, нежели о других. Они все остались у друзей. Квартира полностью в нашем распоряжении. Пойдем?       - Хорошо. – кивнул Се Лянь.       Он еще на несколько минут задержал взгляд на спокойно глади воды и пошел домой, держась за руки с Хуа Ченом. Они шли медленно, наслаждаясь каждым моментом. Все вроде бы и неплохо, но на душе Се Ляня было тяжело. Он все же не смог забыть слова Цзюнь У. Писатель прекрасно понимал, что может рассказать все Хуа Чену, но боялся, что тот подумает, будто Се Лянь не доверяет ему. Заметив замешательство на лице мужа, Хуа Чен остановился, встал к нему лицом и посмотрел в глаза.       - Гэгэ, что-то произошло, пока меня не было?       - Нет, ничего такого. – неуверенно ответил Се Лянь.       - Гэгэ, я же вижу, что ты что-то скрываешь. Что случилось? Гэгэ, прошу, расскажи мне. – мужчина грустно посмотрел в глаза мужу.       - Хорошо. Приходил Цзюнь У. Он узнал мое настоящее имя. Он не ушел пока не узнал. Он говорил плохие вещи про мою маму и про тебя…       - Что именно он сказал, Гэгэ?       - Он сказал, что… Что… - у Се Ляня язык не поворачивался сказать это вслух. Мужчина обнял супруга и зарылся лицом в его грудь, после чего пробунил. – он сказал, что ты можешь изменить мне. Я не верю в это, Сань Лан! И никогда не буду верить!       - Ох, Гэгэ. Никогда не слушай этого урода. – Хуа Чен обнял Се Ляня в ответ. - Я знаю, что ты ему не веришь. Я люблю только тебя. Тебя единственного. Не позволю кому-то обидеть тебя.       Се Лянь и Хуа Чен вернулись домой. Весь оставшийся вечер они провели наедине друг с другом. Им было хорошо. Его нельзя сказать о Лин. Она ночевала у Вэнь Цин – подруга, которая выходила замуж за своего нового парня. Цин была далеко не наивная девушка, так что запудрить ей мозги было ой как сложно. Появлению нового парня не обрадовался и брат Цин, уже известный Вэнь Нин. Хоть он был и младше ее, но за сестру переживал сильно. Изначально девушки собрались обсудить статью про институт, которая произвела неимоверный шок на всю сферу образования, но что-то пошло не так.. Лин и Цин опять сидели в комнате старшей – Лин и Вэнь Нин были примерно одного возраста – и о чем-то говорили. По сердитым крикам Лин было легко догадаться, что они обсуждают парня Цин.       - Сколько говоришь ему лет? – чуть было не с надеждой на лучшее спросила Лин.       - Где-то 37-40. Он говорил, что ему где-то в этом промежутке.       - Цин. Ты дура? Ты себе папика ищешь? Он тебе в отцы годится!       - Кстати об отцах, ты никогда не думала найти своих настоящих родителей? – резко поменяла тему Цин, т.к. не желала больше выслушивать причитания подруги.       - Нет. Они мне не родители, раз решили меня бросить. Не хочу знать о них ничего. Но было бы интересно плюнуть им в лицо.       -Какая ты злая. Это же твои родители. Если бы ты нашла хотя бы одного, ты бы с ним пообщалась?       - Может быть. А почему ты решила поговорить об этом? – что-то подсказывало Лин, что разговор не просто так. Цин что-то хочет узнать или разузнать. – ты знаешь кто они?       - Догадываюсь. Мой парень..       - Ой, не надо про него! Ничего не хочу про него слышать, не хочу про него ничего слышать.       - А жаль. – раздался бархатистый мужской голос. Девочки одновременно повернули голову. Лицо одной выражало радость, а второй злость и страх? Почему именно он?! Почему Цзюнь У?!       - Цин! Ты совсем с катушек слетела?! Он сумасшедший!       - Да ты даже его не знаешь! – в ответ кричала Цин, подходя к Цзюнь У.       - Да он мой дедушка!       - Чего? Ты же говорил, она похожа на твою дочь. – девушка совсем перестала что-либо понимать. Какой дедушка? Что происходит? Почему такое отношение к нему? – дорогой, что ты сделал? Почему она так относится к тебе?       - Цин, мы можем с Лин поговорить наедине? Лин, не могла бы ты положить ножницы на стол? Это травмоопасно.       - Не смей оставлять меня с ним наедине! Подойдешь ко мне – кастрирую! Не лезь к моей подруге! Мало тебе моей семьи, решил к ней присобачиться???       - Мы с тобой только поговорим. Я буду стоять здесь и ни на шаг к тебе не приближусь.       Цин вышла из комнаты. Цзюнь У, как и обещал, остался стоять на месте, а Лин продолжала взглядом убивать мужчину. Он как-то странно смотрел на нее. Будто оценивающе. Улыбка становилась все мягче и мягче. Следующая фраза заставила Лин впасть в ступор: « А ты очень похожа на свою мать». Ножницы со звоном упали на пол. Увидев, что больше ему ничего не угрожает, Цзюнь У подошел к Лин чуть ли не вплотную и обнял девушку. До чего же были ей противны его прикосновения, но из-за шока, девушка не могла сдвинуться ни на шаг. Это ее отец? Но она помнила другого. Она помнила не эту внешность и голос.       - Твоя настоящая фамилия Цзэ. Цзэ Лин. У твоего отца была такая фамилия. А твоя мать была такая же красивая. – он отпустил Лин и встал в шаге от нее. – я думал они тебя оставили. Видимо он узнал об измене жены. А жаль. Воспитывалась бы сейчас в настоящей семье.       - Я тебе не верю. Ты не можешь быть моим отцом. Меня отдали из-за пьянок родителей! Уйди отсюда! – Лин уже собралась уходить, как Цзюнь У положил ей руку на плечо.       - Сделай тест на родство. Узнай родственники вы с Се Лянем или нет. Не забывай, я и его отец тоже.       Лин вышла из комнаты и сразу наткнулась на Вэнь Нина. Он хотел отнести блокнот к сестре, но не услышал, что Цин была на кухне. Он знал, что Лин жила с Вей Ином и попросил ее передать старосте лекции, которые он когда-то давай Вэню на списывание. Пару минут Лин пыталась осмыслить, о чем ее просят. Она забрала бумаги и решила прогуляться.       Приятная прохлада и тяжелые мысли. Неужели это может быть правдой? Как такое может быть возможно? Получается, ее приемный отец – родной брат? Девушка помотала головой, как бы избавляясь от этого, но в душе было все также ужасно. Рассекая на мотоцикле по улицам города, Лин заметила некую странность: куда бы она не повернула, все время оказывалась на улице, где жил Фу Яо. Терять уже нечего. Лин решила сходить к ним в гости, заодно и представиться, как девушка сына. Позвонив Фу Яо и прокатившись еще пару кругов, девушка зашла в квартиру.       Фу Яо был очень рад встрече с девушкой, но полной радости не показывал, ибо Му Цин тоже вышел встречать гостью.       - Здравствуйте, дядя Му Цин, дядя Фэн Синь! Извините, за такой неожиданный визит.       - Да ну, не извиняйся, ты помогла нам избежать ссоры.       - По какому поводу?       - Я, видите ли, купил не те листья салата, на ужин. Какая разница? Айсберг, капуста, одно и то же! – кричал из кухни разъяренный Фэн Синь.       - Это разные вещи! Лин, скажи ему.       - Согласна. Непростительно. Это то же самое, что помидоры «Черри» и «Волшебный каскад». Перепутать их – просто преступление!       - Вы когда успели спеться? – недоумевая выглянули из-за угла Нань Фэн и Фэн Синь. – помидоры есть помидоры, салат есть салат, какая разница. Ой, все. Сам теперь будешь в магазин ходить, Му Цин.       - Это ты еще за молоком не ходил… - потирая виски, сказала Лин.       - А что не так с молоком? – Лин сделала глубокий вдох, а Му Цин и Фу Яо поняли, что сейчас будет нечто.       - Процент жирности, пастеризованное, ультра-пастеризованное, еще смотрят на откорм коров, я имею ввиду зерновой или травяной… мне продолжать? – раздался отчаянный крик Фэн Синя. Девушку забавляло это. Только над ними она могла так издеваться, чтобы было весело не только ей, но и потом объекту издевки.       - Кстати, Лин, чего это ты так внезапно решила прийти? Дома не все хорошо? – Му Цин всегда исполнял роль третьего заботливого отца. Постоянно спрашивал про институт и дела дома. Часто, видя чуть ли не болезненную худобу девушки, заставлял ее обедать с ними. Даже сейчас, он стоял с миской в руках и перемешивал салат.       - Да просто так, решила зайти, проверить как вы, предотвратить вашу ссору, сказать, что мы с Фу Яо пара. Ничего необычного, все как всегда. – Фу Яо подавился воздухом, а Му Цин еще не заметил подвоха.       - Фу Яо, перестань. Если заболел, будешь сам лечи… - дошло. Му Цин чуть не уронил миску с едой. Благо она была деревянная, и ее успел поймать Фу Яо. – Мать Вашу. Когда?! – на крик прибежал Фэн Синь. Обеспокоенный состоянием мужа, он спросил у него, что случилось, на что получил краткое изложение сказанного ранее Лин. Повторив ругань, они оба уставились на этих детей.       - Не так давно как хотелось бы. Вы не рады? – первым отвис Фэн Синь. Он мило улыбнулся, взял в свои руки ладони Лин и мягко проговорил.       - Очень рады. Спасибо, что пришли забрать наше чмо.       Лин раскатилась в смехе. Му Цин тоже не сдержался от улыбки и потрепал парня по голове, попутно говоря, что хотя бы он сделал правильный выбор и женится удачно. Вспоминая их знакомство с Фэн Синем, хочется и расплакаться, и утонуть в теплых воспоминаниях. Конечно, все эти ссоры между Му Цином и Фэн Синем были лишь общим времяпровождением. Они очень любили друг друга. Их любовь можно было бы поставить на одну ступеньку с Хуа Ченом и Се Лянем, если бы не эти ссоры.       Лин осталась ночевать у Фу Яо. Ей выделили комнату и кровать. Фу Яо к ней не пустили. Не на таком уровне у них отношения, чтобы спать в одной комнате – хоть где-то они согласны с Хуа Ченом. Му Цин и Фэн Синь, после того как уложили детей спать, решили предаться воспоминаниям. Всю ночь они сидели и разговаривали о прошлом. Таком теплом и запоминающемся.       На утро, Лин позвонила Цин, чтобы она приехала к их дому с специальными принадлежностями для сдачи крови и мазка. Ей не давал покоя тот совет то ли дедушки, то ли отца. Чтобы в этом убедиться, Лин решилась на этот поступок. В голове уже был построен план: Цин была студентом мед. института. Лучшая в своей группе. Взять кровь для практики на живом человеке – да раз плюнуть. Только в институте желающих полно, почему именно к Се Ляню?       - Как будешь объяснять все это своим отцам? - пыталась расспросить Цин, пока они поднимались на лифте.       - Скажешь, что нужна для практики тонкая кожа. На экзамене дадут человека с очень тонкой кожей, а у папы она и тонкая, и бледная. Он будто создан для практики.       - Вот я все это и скажу ему. А потом получу угрожающий взгляд от твоего второго отца.       - Хорошо, я скажу.       Девочки еще раз повторили план и постучались в дверь. На удивление открыл не Хуа Чен, который обычно просыпался чуть ли не с первыми лучами солнца, а Се Лянь. Мужчина улыбнулся и обнял Лин, а подругу потрепал по голове. Впустив девочек, он приложил указательный палец к губам, чтобы они говорили не громко, т.к. Хуа Чен еще спит. Сделав им чай, Се Лянь сел напротив них.       - Как ночевка? Хорошо прошла? – начал Се Лянь. Только он не знал, что Лин ночевала у Фу Яо. Цин уже хотела что-то сказать, но Лин опередила ее.       - Все хорошо. Посидели, побесились, поприкалывались над Нином. Все как обычно. – ох, и врушка же Лин. – Кстати, пап, можно тебя кое о чем попросить?       - Я весь во внимании. Что такое?       - У Цин скоро экзамен по взятии крови из вены и мазка из ротовой полости… так ведь называется?       - Почти, но суть верная. – подтвердила Цин. А затем продолжила за Лин – Могу я вас попросить стать «подопытным»? Мне сказали, что дадут человека с очень тонкой кожей. А раз кожа тонкая, значит и вены близко к коже, и их легко порвать. Лин сказала, что у вас тонкая кожа.       - Цин лучшая в своей группе. Ни одной вены у людей еще не порвала. Но если что, она умеет оказывать помощь.       - Ох, девочки. Конечно, я могу помочь вам, но… как я объясню это потом Сань Лану, и зачем мазок? И куда вы потом денете мою кровь? Не вольете же обратно. – Последнее Се Лянь сказал в шутку, а в головах у девочек промелькнуло «вычеркнуть последний пункт». Пришлось что-то быстро придумывать.       - На бесплодие. – первое, что вспомнила Лин. Цин повернула голову и замерла и удивлении, а Се Лянь округлил глаза. – Ты ведь мужчина. Если тест покажет бесплодие, то все хорошо. А если не покажет… то надо будет проверяться.       - Хорошо, только объяснять потом будешь сама. Знаешь ведь какой Сань Лан встревоженный, когда с ним не обговорить.       Се Лянь убрал со стола, а Цин уже все приготовила. Сказать по правде, писателю не очень нравились иголки. Для него это всегда было связанно с болью или зависимостью. Чтобы отец не слишком боялся, Лин держала его за руку. Кожа Се Ляня и правда была тонкая. Словно одним только касанием можно было порвать ее. Брать кровь было бы проблематично даже для первоклассных мед. работников, но у Цин все прошло гладко. Даже сама девушка удивилась. Она уже подумывала отказаться от этой затеи. Писатель и будущий медик выдохнули облегчением. Оставалось взять мазок и все.       Цин и Лин ушли. Последняя сказала, что скоро придет домой. Ей надо только забрать мотоцикл со стоянки у дома Цин и все. Конечно, девушка отправилась не к автостоянке, а к больнице. Се Лянь видел в окно, что дочь садиться на мотоцикл и едет в противоположную сторону от дома подруги. В душе стало как-то тяжело. Она никогда еще не врала им. Но значит на это были причины.       Лин приехала в ближайшую больницу. Сдала кровь и мазок отца вместе со своими. Результаты должны были сообщить СМС в течение дня или на следующий день после сдачи. Идя по коридору больницы, Лин услышала знакомый звонкий голос. По телу пробежались мурашки. Еще бы, если слышишь этот голос – значит, скоро произойдет что-то невообразимое. Голос принадлежал Вей Ину. Девушка зашла в палату, из которой разносился голос. Увиденное заставило застыть на месте: Вей Ин лежал на кровати, рука и верхняя часть тела были забинтованы. Помимо Вей Ина в палате лежал еще один парень. Он уже чуть ли не слезно умолял переселить Вей Ина в другую палату. Увидев девушку, Вей Ин радостно закричал.       - Лин! Как хорошо, что ты пришла! Ты не видела там Лань Чжаня? Он должен был прийти.       - Вей Ин… Стоит ли спрашивать, что произошло? Почему ты здесь и достаешь бедного человека? В больнице люди отдыхают, а не страдают. Убавь громкость на более чем половину. – после этого Вей Ин и правда приубавил громкость и стал тише разговаривать.       - Девушка, вы ангел? – спросил парень на соседней кровати.       - Нет. Я демон. Просто он знает, что со мной лучше разговаривать по-хорошему. Меня Хуа Лин зовут.       - Цзян Чен. Приятно познакомится. Ты навестить этого придурка?       - Он мне и даром не сдался. Я тут по своим делам. Спина?       - Да.. несчастный случай..        Цзян Чену не хотелось вспоминать об этом, а Лин и не настаивала. Однако ей было интересно услышать историю Вей Ина. Под угрозами ему все-таки пришлось рассказать о том, что случилось. Лин, с разрешения Цзян Чена, аккуратно присела на край его кровати и принялась внимательно слушать Вей Ина.       Накануне, Вей Ин был у Ло Бинхэ дома под предлогом подтянуть некоторые темы с лекций Шэнь Цинцю. Т.к. теперь у Бинхэ были хорошие отношения с учителем, многие ходили к нему, чтобы тот им помог. Они ни в коем случае не просили прямо исправить оценку. Просто рассказать тему на более понятном языке. Вот и Вей Ин сейчас был у Бинхэ, чтобы тот «пояснил ему тему».       Вей Ин был зол на Вэней. Он хотел отомстить за брата, но ему нужна была помощь в этом деле. Эта шайка всегда ходила вместе. Неразлучники какие-то! Раз их было четверо, значит, нужно было найти еще двоих. Бинхэ сразу согласился, Вей Ин сам все предложил. Где найти еще двоих?       - Не Хуайсан больше по мозгам. Цзинь Гуаньяо будет искать выгоду, да и к тому же он учитель. Не Миндзюе сразу вышвырнет нас за порог зала. Мин Фань мне не нравится. Скользкий тип, может переметнуться к ним… - рассуждал Вей Ин.       - А может.. – Ло Бинхэ перебили.       - Мелких втягивать в это не будем! Малы еще. Вэнь Нина тоже брать нельзя. Своего могут потом побить за «измену». Остается только этого павлина просить о помощи, но я лучше помру, чем буду в ногах у него валяться.       - Ты уже валялся. Когда они тебе принесли племянника. Ты тогда расплакался, что Цзинь Лин такой же милый, как твоя шидзе. – вспомнил парень. – а если Лань Ванцзи позвать?       - Не надо его ввязывать в наши проблемы. Значит идем ты и я. Два на два. Сразу поставим условие: побеждаем мы – они оставляют всех в покое, они… Остальное не будет. Завтра после пар за институтом.       Договорившись обо всем, Вей Ин собрался уходить. Сказать по правде, Бинхэ не нравилось, что друг лезет в драку, но отстоять честь брата святое.       Днем Вей Ин нашел хулиганов. Смеющиеся лица с жестокостью смотрели на юношу. Ничего не ответив на издевки, Вей Ин сказал им, чтобы те были за институтом после пар, надо кое-что решить. Естественно группа сначала посмеялась, но согласилась. Было интересно, что придумали эти «мелкие сошки».       Вэни ждали Вей Усяня и Ло Бинхэ. Они уже подумывали, что однокурсники струсили и не придут, но вдали показались две фигуры, довольно уверенно шагающих к ним. Двое против четверых. Не слишком то и честно.       - Двое надвое. – отчеканил Вей Ин, а остальные и не возражали. Он ведь не сказал, кто именно будет с ними драться. Вэни определили, что это будет Ломающий кости и Су Шэ.       Да, ребята не рассчитали сил. Ломающий кости довольно сильный соперник. Его Вей Ин решил взять на себя. Су Шэ он оставил на Ло Бинхэ. Ломающий кости принес с собой нож. Условия не были обговорены заранее. Не было определенного правила, что драка будет без применения оружия. Это упущение было практически смертельным для Вей Ина, если бы он не успевал уворачиваться от ударов. Стоит на секунду отвлечься и попадешь на тот свет. Пусть у самого Вей Ина не было ножа, но удары наносил точно и без ошибок. К сожалении., студент немного помешкал. Он отвлекся и пропустил удар, который пришелся ему в бок, не задев жизненно важные органы. Ломающий кости нанес еще пару десятков ударов кулаком, оставив синяки и ссадины на лице. Упавший на землю Вей Усянь потерял сознание, когда хулиганы уходили.       Очнулся он уже в больнице. Первым, кого он увидел, был Лань Чжань. Он обеспокоенно смотрел на любимого. Вей Усянь догадывался о чем думает Ванцзи: «Почему меня не позвал? Я мог бы помочь. Тебе не пришлось бы страдать.» Повернув голову, студент увидел Цзян Чена. Его лицо выражало то ли гнев, то ли грусть, то ли он просто проклинал Вей Усяня всевозможными проклятиями. Спустя пару минут Лань Чжань ушел, оставляя Цзян Чена страдать с бесконечной болтовней Вей Усяня.       - Как-то так. – закончил рассказ Вей Ин.       - Вей Усянь, я все больше тебе удивляюсь. Ты уникальная личность. Очень живучая, как бы странно это не звучало.       - А откуда вы с ним знакомы? – поинтересовался Цзян Чен.       - Он живет у моих родителей вместе с Лань Чжанем. А ты..?       - Я его брат. Как бы прискорбно это не звучало. – лицо Цзян Чена немного скривилось от боли. Спина потихоньку заживала, но все равно было больно иногда даже дышать.       - Попробуй подумать о том, что нравится или о том, кто нравится. Быстрее вылечишься. Ладно, я пойду. До встречи. – Лин уже почти вышла из палаты, как ей на телефон пришло СМС. Глаза округлились, а сердце застучало в сто раз быстрее. – Ахренеть…       Лин быстро вышла из палаты. Ей надо было обдумать то, о чем она только что узнала. В голове не укладывалось. Вроде бы как и радостная новость, но что-то все равно было не так. Внутри как будто все перевернулось. Будто мир стал другим, совершенно под другим углом. Как назло пошел дождь, но даже это не могло сравниться с тем, что Лин узнала. Девушка приехала в парк у дома. Как ни странно, она села на ту самую скамейку, где сидел Се Лянь прошлым вечером. В голове крутились одни и те же цифры. 89,9%. Капли дождя тяжело падали на макушку девушки, но в какой-то момент перестали. Похоже, кто-то накрыл ее зонтом. Подняв голову, Лин увидела того, кого вообще не ожидала увидеть.       - Сюэ Ян? Ты как здесь оказался?       - Проходил неподалеку. Проблемы?       - Нет. Кое-что узнала. И радостное, и странное. Тебе не надо об этом знать.       - Как хочешь. Читал твою статью. Интересно, где ты это все откопала? Это буквально за тремя замками прячут.       - Я же училась там. Все знаю, все видела.       - После выхода статьи, сменились все преподы и директор. Собираются тебя вернуть. Говорят, такой следователь нужен всем: честный, порядочный, дорожит своим делом. В общем, готовься к возвращению. Будет второе посвящение в студенты.       Сюэ Ян пожал ей руку, как коллеге, и ушел, оставив ей зонт. Лин еще немного посидела и медленно пошла домой. В квартире был только Се Лянь. Хуа Чену надо было съездить за бумагами и канцелярией.        - Пап? Пап? Вы дома?       - Лин? Сань Лан ушел по делам. Как ночевка? – Се Лянь подошел к дочери и обнял ее. – ты такая холодная. Опять под дождем гуляла? Если Сань Лан узнает, он разозлится.       - Ну, а мы сделаем так, что он не узнает. Слушай, пап, тут такое дело…       - Я слушаю? – Се Лянь усадил дочь за стол и заварил чай.       - Ты же знаешь, что А-Цин удочерили, еще в детстве. Вот, она недавно узнала, что ее приемный папа – это ее родной брат. И она теперь не знает, как на это реагировать. Как ей быть? Она, вроде как, и рада, но что-то все равно ее гложет.. Что бы ты делал, если бы оказался в такой ситуации? – обычно, Лин говорила связно, без запинок. Но сейчас Се Лянь уловил в ее речи взволнованность и неуверенность. Еще и этот случай с обманом утром. Се Лянь решил пока что ничего не спрашивать, но уже начал догадываться, о чем она.       - Хм, Лин, я не знаю. Это зависит от самого человека. Я бы обрадовался. Спустя столько лет узнать, что тот, кто забрал тебя из дет. дома – твой самый близкий человек. Но такие совпадения случаются очень редко. А-Цин уверена, что приемный папа ее родной брат?       - Да. Наверное.. – Лин было сложно говорить с отцом обходными путями. Она всегда высказывалась прямо и без увиливания от темы. – А-а-а! Я так больше не могу! Пап, нам надо поговорить.       - Лин? Ты чего? Хорошо, давай поговорим.       - Пап… Помнишь, я сегодня сказала тебе, что Цин надо потренироваться брать кровь… После я поехала не на автостоянку. Я поехала в больницу. – Се Лянь слушал ее, не перебивая. Внутри все сжалось. Появился какой-то слабый страх. – Я сдала свою кровь и попросила сделать тест на родство. До этого я виделась с… с Цзюнь У. Он сказал мне, что знал моих настоящих родителей. Что я похожа на маму и что она родила от него. Он сказал мне сделать тест на родство. Я думала, что он просто так это сказал, но решила проверить… Пап.. 89,9% родства… - Лин глубоко выдохнула - пап, ты мой брат…родной брат… Я не знала, как ты на это отреагируешь, поэтому и решила немного приврать…       Се Лянь застыл от последних слов Лин. Он предполагал, что будет разговор, но даже не мог и представить, что все будет настолько все серьезно. Пару минут Се Лянь молчал и пытался все осмыслить. Лин не торопила его. Она и сама не сразу приняла этот факт. Молчание затянулось. Становилось неловко. Наконец, Се Лянь встал, подошел к Лин и обнял ее. Из его глаз потекли слезы, а голос задрожал.       - Лин, я правда не знаю, что говорить в такой ситуации. Но я знаю одно. Я очень рад. Я рад, что ты мне не просто дочь. Ты мо сестра. Знаешь, когда я был примерно твоего возраста, я очень хотел, чтобы у меня была младшая сестра, но я даже представить не мог, что девочка, которую мы забрали из дет. дома, окажется моей сестренкой. Видимо, так распорядилась судьба.       - А я в детстве мечтала о старшем брате. Я представляла, как он придет, скажет, чтобы меня не обижали, и заберет меня к себе. – ком в горле мешал говорить. Слезы еле сдерживались, чтобы они не потекли из глаз. – Получается, у нас у обоих сбылись мечты. Правда не так быстро, как хотелось бы.       Они еще долго стояли в обнимку, пока не пришел Хуа Чен. Видя заплаканные лица, он не мог сдержаться от обеспокоенных вопросов: «Что случилось?» или «Почему вы плакали?». Се Лянь и Лин переглянулись. Они забыли, что надо будет сказать об этом и Хуа Чену. Брат и сестра усадили Хуа Чена на диван и затаили интригу. Мужчина сам по себе был очень терпеливым, но сейчас, когда он увидел, что два дорогих ему человека заливались слезами, он не мог больше вытерпеть и секунды. Он уже был готов звонить своим подручным искать того, кто им навредил, но…       - Сань Лан, тут такое дело…       - Гэгэ, Лин, не молчите. Скажите как есть. Вас кто-то обидел? Только скажите, и он труп!       - Пап, не надо никого убивать. Нас никто не обижал, это были слезы счастья.       - Так, говорите, что случилось? Я вас не понимаю.       - Сань Лан. В общем. Мы с Лин брат и сестра..       - О, как.... Это хорошая новость. Я удивлен.. – Хуа Чен не мог подобрать слов, как шокировала его эта новость. Он не знал, кричать ему от радости, или наоборот – спокойно отреагировать. – Я честно не ожидал. Но это по крайней мере объясняет, почему у вас настолько схожий характер.       - Да не очень то он у нас и похож. У па…а…а как мне теперь тебя называть? – неловко спросила Лин у Се Ляня. – как бы теперь ты брат, но и папа.       - Наверное, по имени. К тому же папа у тебя все равно будет. – Се Лянь улыбчиво посмотрел на Хуа Чена.       - Хах, получается, у меня фактически два ребенка. – Хуа Чен поднялся с дивана и подошел к Се Ляню, потрепав его по голове.       - Будет сложно привыкнуть называть тебя по имени. И тебе, и мне.       Лин долго пыталась проговорить имя Се Ляня. Удачных попыток можно по пальцам пересчитать. Она все время то смеялась, то обрывалась на середине слова. Наблюдая за этой картиной, от улыбки не сдержались ни сам Се Лянь, ни Хуа Чен. Вскоре они отправили дочь спать. Слишком уж много переживаний за день. Мужчины тоже поднялись к себе в комнату, но уснуть не смогли. Их беспокоил вопрос, касающийся Цзюнь У. Он стал часто докучать. Даже такой спокойный и миролюбивый человек как Се Лянь стал подумывать избавиться от него навсегда.       - Гэгэ опять зарылся в свои мысли? Сань Лану не хватает внимания Гэгэ. – Хуа Чен притянул Се Ляня за талию и поцеловал его в шею.       - Прости, Сань Лан, просто очень много сегодня произошло. – в объятиях Хуа Чена было так уютно. Все плохие раздумья улетели прочь. – Сань Лан ведь простит Гэгэ?        Се Лянь повернулся к Сань Лану лицом и втянул того в мягкий поцелуй. Он был до того нежным, чувствительным и наполненным любовью, что Хуа Чен не выдержал и чуть улыбнулся. Для Сань Лана Се Лянь был чуть ли не смыслом жизни. Хотя, почему «чуть»? Он и был смыслом его жизни. Отстранившись от долгого поцелуя, Хуа Чен положил голову на плечо Гэгэ, а сам писатель решил поперебирать и без того спутанные черные волосы. Губы Хуа Чена расплылись в лисьей улыбке. Ему стало скучно.       - Гэгэ, а ты помнишь…       - Что помню, Сань Лан?       - Гэгэ не так уж и давно называл меня папочкой, а сегодня узнается, что я и правда могу им стать. – Хоть Хуа Чен и не видел, но почувствовал, как милое личико мужа покраснело до предела.       - Сань Лан, мы же договорились не вспоминать.. – смущенно пробормотал Се Лянь.       - Разве? А я такого не помню. – Хуа Чен нежно обхватил талию мужа и повалил его на кровать.       С того момента уже прошло 2 месяца. Лин почти каждый день приходила к Вей Ину и Цзян Чену в палату. Вместе с ней приходили Фу Яо, Лань Сичень и Лань Ванцзи. Скучать парням не приходилось. Постоянные разговоры и причитания не давали им валяться без дела. Спустя еще неделю Вей Ина выписали, а вот Цзян Чену еще надо было долго лежать. Он успешно пользовался советом Лин: думать о чем-то или о ком-то хорошем. Юноша думал о Сичене. Цзян представлял, как его выпишут из больницы, и любимый заберет его. Каждое утро он просыпался с мыслью, что уже здоров, что сейчас зайдут к нему в палату и скажут долгожданную фразу: «Мы вас выписываем». К сожалению, этого не происходило. Цзян Чен уже подумывал сдаться. Ему надоело быть таким беспомощным, слабым, никчемным. Сичень с каждым днем замечал, как его сокровище потухает на глазах. Бывало, Цзян Чен отказывался от еды, голодал, говорил, что не хочет. С ним беседовал больничный психолог, уверяя, что парень со всем справится, надо только убрать какой-то барьер, что мешает ему. Однако Цзян Чен никогда не пользовался советами психологов, и сейчас не планировал.       Спустя еще пару недель Сичень пришел к Цзян Чену в счастливом настроении. Хоть он всегда приходил таким, чтобы подбодрить любимого, сегодня это было особенно заметно. Он вошел в палату и узрел нечто великолепное – Цзян Чен может сидеть! Если раньше он только лежал, то сейчас он мог сидеть. Просто чудо!       - Цзян Чен! Ты можешь сидеть! Я так рад! – держась за руку, восклицал Сичень.       - Ты сегодня что-то слишком радостный. Что случилось?       - Я поговорил с доктором. Он сказал, что тебя могут отпустить из больницы на пару дней под мою ответственность. Ты сможешь побыть дома.       С каждым словом Цзян Чен становился все живее и живее. На последней фразе в его глазах появились звездочки. Он не мог поверить услышанному. Неужели, он вырвется из этих стен наружу, вдохнет чистого воздуха, увидит небо не через окно? Цзян Чен пришел в себя только когда его усадили в коляску. Он то и дело поглядывал на Сиченя.       Дневное солнце ослепило парня своей красотой. Пение птиц, шум машин, смех детей – все это Цзян Чен слышал будто в первый раз. Легкий ветерок растрепал не забранные волосы парня. Цзян Чен оглянулся на Сиченя, что катил коляску, и счастливо улыбнулся.       - Солнце мое, вижу, ты счастлив. Если будет все хорошо, тебя смогут отпускать чаще.       - Счастлив? Да я просто в восторге! Не могу поверить, что я больше не в палате, пусть даже и не на долго!       - Если ты не против, дома меня ждет коллега и его племянник. Я не успел закончить с некоторыми бумагами. Я немного поработаю и буду весь в твоем распоряжении.       - Не против. Сколько лет племяннику? Если не так много, могу присмотреть за ним.       - Лет 9-10. Не стоит себя перетруждать.       - Я уже наотдыхался в больнице, поработаю хотя бы нянькой. – посмеялся Цзян Чен.       Они шли не торопясь. До дома Сиченя оставалось пару кварталов, поэтому надо было, чтобы Цзян Чен подольше побыл на свежем воздухе. Когда пара зашла в подъезд, у парня появилось какое-то странное чувство, и это чувство только усиливалось. Звук захлопнувшейся двери вернул Цзяна из размышлений. Взгляд устремился на такой родной коридор, переходящий в зал. Резко стало спокойно, будто никакого инцидента с Вэнями не было, будто Цзян Чен не лежал в больнице все эти месяца.       Из зала вышел мужчина приятной внешности и мягким взглядом. На желтом пиджаке красовалась вышивка пиона темно-желтого оттенка. «Лань Лин Цзинь» - пронеслось в голове Цзян Чена. Все одежды мужчины были желтого цвета – это была отличительная черта его рода. Только люди не из основного рода могут носить одежду другого цвета, помимо желтого. У мужчины отличались только носки. Стандарт – черные. При его виде, Цзян Чен чуть ли не встал, т.к. это был преподаватель из института. К тому же, он вел некоторые пары у группы Цзян Чена.       - Господин Цзинь Гуаньяо?       - Не стоит напрягаться. Я знаю в какой ты ситуации. Сичень, я проверил пару документов. Там и правда не все хорошо. – обратился мужчина к Ланю.       - Ох, это нехорошо. А где твой племянник?       - Цзинь Лин сейчас занят литературой. – Цзинь Гуаньяо перешел на шепот. – Очень уж проблемный ребенок, если честно, но терпимый. Цзинь Лин, подойди сюда, пожалуйста.       - Какое совпадение, у мня племянника тоже зовут Цзинь Лин… Цзинь Лин?       - Дядя?       Перед Цзян Ченом появился мальчик лет 10. Желтые одежды, не слишком длинные волосы, забранные в хвост, такой наивный и детский взгляд. Как вы поняли, парнишку звали Цзинь Лин. Он был сыном сестры Цзян Чена и брата Цзинь Гуаньяо – Ян Ли и Цзинь Цзысюаня. Характер он унаследовал от отца, а внешность от матери. Он был нежным лотосом с тем еще характером. Не зря Цзинь Гуаньяо сказал, что Цзинь Лин проблемный ребенок. Сам по себе Цзинь Лин был добрым и честным. Не терпел никаких оскорблений в свой адрес и в адрес родителей. Уважал старшего дядю – Цзян Чена. Еще бы, ходить со сломанными ногами неудобно! С младшим дядей – Цзинь Гуаньяо – Цзинь Лин общался не так часто, но всегда был рад встречи. Словом – Цзинь Лин был светлым ребенком. По своему возрасту умен, добр и наивен.       Цзинь Гуаньяо был слегка ошарашен такому развитию событий. Ранее он не виделся с братом Ян Ли, и Цзинь Цзысюань не рассказывал про него. Он знал только про Вей Усяня, т.к. сам видел, как тот угрожает брату переломать ему все кости в теле, если будет обижать его шидзе. Цзинь Гуаньяо наблюдал, как мальчишка подбежал к Цзян Чену, немного боязливо обнял его и с любопытством посмотрел на коляску. Почему «боязливо»? Цзян не любил эти «нежности» по отношению к племяннику. Он считал, что парень должен вырасти не каким-то там неженкой, а человеком, способным постоять за себя. Иногда старший дядя разрешал объятия – постоять за себя это хорошо, но сердце должно быть добрым и чистым.       Стоит сказать, что Цзян Чен тоже не знал о существовании второго дяди. Для него было достаточно дяди Вей Усяня, который учит племянника почти тому же. Только вместо угроз, он обещал сводить Цзинь Линя в одно место, где запрещено все, нельзя ни смеяться, ни плакать, ни кричать и даже двигаться. Он имел ввиду Облачные глубины – летний лагерь в Переулке Гусу.       - Не думал, что знакомство пройдет так. – подбирая слова, произнес Цзян Чен.       - Раз уж оно так произошло, то давайте перейдем на «ты». Не чужие люди ведь получается.       - Дядя, а почему ты в этой штуке? – любопытствовал Цзинь Лин.       - Вырастешь – поймешь. – коротко бросил Цзян Чен, но Цзинь Лин не унимался.       - Дядя, а этот мужчина твой парень? – наступило неловкое молчание. Палитра эмоций Цзян Чена была разнообразной, но в итог у него на лице застыло негодование. Откуда маленький мальчик может знать такие взрослые слова, как «твой парень». Только если его кто-то этому научил, а мог научить только Вей Усянь. Видя напряжение между…родственниками, Сичень решил напомнить, почему Цзинь Гуаньяо сюда пришел.       - Кхм, Мэн-яо, в каких документах ты нашел ошибки? – Сичень так обратился к коллеге, т.к. они были хорошими друзьями. Сам Гуаньяо называл Сиченя «Братец Сичень».       - Есть некоторые вопросы по количеству пар за месяц. У Цинцю тоже, кстати, не сходятся.       Сичень помассировал виски и провел Цзян Чена и Гуаньяо в зал. Он с коллегой сел на кухне, а его возлюбленный пытался не придушить своего племянника с его расспросами. Работы оказалось даже больше, чем они предполагали. Цзинь Лин уже мирно спал под боком Цзян Чена. Сам Цзян пытался держаться и не засыпать. На часах было около 12 ночи, а коллеги даже не собирались расходиться, только по очереди бегали в магазин за банками кофе. Да, они настолько сильно хотели спать, что пили кофе без остановки. Заканчивать было нельзя, т.к. утром надо было сдавать отчет о проделанной работе.       - Твоя очередь идти за кофе. – устало промямлил Сичень.       - Нет, твоя, я в тот раз ходил…       - Мэн-яо… не ври, я ходил в тот раз.       - Цзян Чен, кто ходил в тот раз? – отчаянно спросил Гуаньяо у полусонного парня.       - Я слежу за вами что ли? Вроде Сичень. Видел, что-то белое мелькало в коридоре.       Гуаньяо ничего не осталось, как встать и кое-как дойти до двери и отправится в магазин. На прогулку до магазина уходило минут 15 туда и 15 минут обратно. 30 минут было на отдых. Это был, наверное, первый перерыв за несколько часов. Сичень сел рядом с Цзян Ченом и положил голову ему на плечо.       - В тот раз точно я ходил?       - Нет. В тот раз ходил Гуаньяо. Ты бы и до двери не дошел, а он сразу соскочил и побежал. И вообще, много кофе вредно для организма, тем более на ночь. – пока Цзян Чен отчитывал Сиченя, тот переплел их пальцы и поцеловал тыльную сторону ладони возлюбленного.       - Счастье мое, мне напомнить, кто также готовился к экзамену? – слабо улыбаясь, произнес мужчина. – вроде это был экзамен у Мэн-яо. Не забудь и его тогда отчитать.       - Он мне и даром не сдался. Вы еще долго будете сидеть?       - Наверное, да. – Сичень аккуратно поднял Цзян Чена на руки и переложил на диван. – засыпай, лотос мой, мы постараемся не шуметь.       - Я подожду тебя. Не хочу снова один засыпать.       - Тогда постараемся побыстрее работать.       - Кстати, пока есть возможность… - Цзян Чен начал издалека. – Вей Усянь мне сказал, что Вэней давно не видели в институте. Никто не знает, где они или что с ними стало. А недавно, я услышал, что в местный морг привезли 4 трупа подростков. Убиты по-разному. Говорят, маньяк в городе появился. Только трупы были найдены несколько недель назад, и больше их не было найдено. Не знаешь, кто это мог быть? – на этом вопросе Сичень будто перестал быть сонным, глаза забегали, а в горле пересохло. – Даже Вей Усянь не может предположить, кто это, а обычно сразу выдает подозреваемого. – в коридоре послышались шаги. Цзян Чен понял, что не сможет узнать ответ и слегка огорчился.       - Лотос мой, давай поговорим, когда Мэн-яо уйдет?       - Хорошо.       Спустя еще пару часов коллеги все-таки разобрались с бумагами. Цифры теперь сходились и они не боялись штрафа или увольнения. Отметив победу еще одно кружкой кофе, Гуаньяо поднял на руки мило сопящего ребенка и ушел домой. Цзян Чен почти уснул и, видя его таким, Сичень решил, что разговор можно оставить на завтра. Он лег рядом и уснул с ним в обнимку.       Утром Лань заметил, что на нем что-то тяжелое. Открыв глаза, он увидел сидящего на нем Цзян Чена. Первое, что он почувствовал – это страх. У его возлюбленного еще не все хорошо со спиной, а он сидит без опоры на что-то. Сичень попытался без лишних движений сесть и усадить Цзян Чена обратно, но тот оттолкнул его на спину.       - Цзян Чен? – недоумения не было границы. Раньше Цзян Чен так себя не вел. Что произошло с ним? – Что такое?       - Ты обещал поговорить, когда Гуаньяо уйдет, а в итоге лег спать. Ты не встанешь, пока мы не поговорим.       - Хорошо-хорошо, только прошу тебя, будь аккуратней, солнце мое.       - Ты что-нибудь знаешь про убийство Вэней?       - Нет.       - Врешь.       - Нет.       - Нагло врешь. По глазам вижу, что врешь. Сичень, пожалуйста, скажи мне, что ты об этом знаешь.       - Зачем? Они же обидели тебя. – Сичень положил свою ладонь на щеку Цзян Чена. – Почему ты о них так переживаешь?       - Потому что это странно. Без причины пропали, после драки с Вей Усянем. О ней знал только ты и, похоже, учитель Шэнь, раз Бинхэ тоже ходил туда. Сичень, прошу, скажи, что знаешь.       - Цзян Чен, только не переживай, хорошо?       - Это ты их убил?! – в ответ молчание. Цзян Чен понял, что угадал, но от этого стало только тяжелее. Он ударил кулаком по его груди. – Дурак! Тебя же посадят! Зачем?! Зачем?! Если все вскроется, тебя же посадят…!       - Не посадят. Все будет хорошо. Теперь тебя никто не обидит. Улик нет, им нечего предоставить против меня. Не волнуйся, я ни за что не оставлю тебя.       - Но зачем.. Их бы потом настигла кара, зачем себя так подставлять?!       - Солнышко мое, не бойся. Считай – это и есть их кара. – Сичень, воспользовавшись замешательством Цзян Чена, сел и аккуратно, чтобы не повредить спину сильнее, обнял его. Он уткнулся носом в шею любимого. – Цзян Чен, я тебя очень сильно люблю. Я не могу видеть как тебе плохо, не могу видеть слезы на твоих глазах. Я до сих пор помню тот день, когда нашел тебя со сломанной спиной. Я был тогда настолько зол, что поставил себе цель – добиться, чтобы ты был счастлив и никогда не слышал про Вэней. Цзян Чен, я хочу, чтобы ты был счастлив. Давай забудем про них?       - Какой же ты дурак... Плевать я на них хотел, им потом это все вернется. Ты мне обещаешь, что тебя не посадят? Если тебя посадят, предупреждаю, я пойду за тобой!       - Хахах, обещаю, и кого же ты убьешь, если не секрет?       - Этого придурка Вей Усяня. Ох, Господи, я столько лет терпел выходки Вей Ина, теперь и ты появился. – Цзян Чен вовлек Сиченя в долгий поцелуй. Как же ему не хватало этого: вот так сидеть на коленях Лань Сиченя и целовать его. В глазах обоих даже заблестели звездочки.       - Цзян Чен.       - М?       - Как ты будешь исправлять ситуацию? – Сичень многозначительно кивнул вниз, а Цзян Чен сразу же понял, о чем он.       - Не-не-не, сам решай эту проблему. – Цзян Чен попытался слезть, но ему не дали этого сделать.       Пока эта сладкая парочка пыталась решить их небольшую проблемку, в квартире Хуа Чена и Се Ляня творился полный беспорядок. Все вещи были разбросаны. И нет, это не последствия буйной ночи. Это был процесс подготовки к приему гостей. Лин бегала по дому как бешенная: то у нее горит еда в духовке, то Се Лянь опять потерял свою расческу. Стоят сказать, что никто из живущих в этой квартире не привык к тому, что Хуа Лин называет Се Ляня «братец» или по имени. Даже сейчас после очередного выкрика имени Се Ляня, Лин на минуту замерла, анализируя, то ли она сказала.       К ним должны были прийти семья Му Цина и Фен Синя. Только уже не как коллеги, а как знакомство родителей с родителями. Все приготовления взвалила на свои плечи Лин. Она строго настрого запретила брату и отцу приближаться к кухне. Конечно, они не могли удержаться от помощи, и пытались хотя бы подсмотреть, что делает их чудо.       - Се Лянь не подходи к плите! – кричала из другого конца квартиры Лин.       - Лин, я только смотрю, ничего не трогаю. Сань Лан подтвердит!       - Пап, это правда?       - Да. Лин, дорогая, может, все-таки, позволишь нам помочь тебе? Ты уже на ногах не держишься, все бегаешь туда-сюда. Как канарейка. Мы бы с Гэгэ помогли.       - Пап, я начала все готовить с четырех утра. Выпила почти две банки кофе. Я заряжена на 116%. Все должно быть идеально. Тем более, что дядя Му Цин придирчив к не протертой пыли. Если хотите помочь, можете помочь Вей Ину и Лань Чжаню. Они там точно зашиваются.       - Все-таки она такая же упертая, как ты, Сань Лан. – сказал Се Лянь, поцеловав мужа в щеку.       - Ха-ха, Гэгэ, не забывай, что ты ее брат. А значит по упертости вы не можете уступать друг другу.       Через пару часов пришли их гости. Фу Яо, как парень Лин, пришел с шикарным букетом цветов. Нань Фэн принес несколько коробок конфет. Мужья принесли с собой кучу анекдотов и строгий контроль за сыновьями. Лин была рада видеть эту четверку. Они буквально стали ей второй семьей. При взрослых людях Лин сильно стеснялась показывать свои эмоции при виде Фу Яо. Она считала, что будет слишком шумной или глупо выглядеть. Хоть Се Лянь и говорил, что нервничать при знакомстве – это нормально, все же было как-то не по себе. Вей Ин и Лань Чжань сразу забрали в разговор Нань Фэна, а остальные говорили, насколько пара Фу Яо и Лин красивая и необычная. Чтобы не затягивать разговоры на долго, Лин решила найти вазу и поставить цветы, наговориться все успеют и за столом. Не найдя ее в комнате парней, а обычно она там и стоит, Лин выглянула со второго этажа.       - Се Лянь, куда ты поставил вазу? В последний раз она у тебя была.       - Ой, наверное, у нас в комнате. Если ее там нет, значит в ванной.       - Се Лянь? Почему она назвала тебя по имени, а не «папой»? – недоуменно спросил Фен Синь.       - Как бы объяснить... Мы сами только недавно узнали. Мы с ней родственники.       - Мы понимаем. Ты ее отец, Хуа Чен ее отец. Что именно произошло? – немного закипел Му Цин.       - Мы с ним брат и сестра. – Лин спустилась с вазой в руках. – Мы узнали около недели назад. У нас один отец, но разные матери. Хотя отца «отцом» и назвать то нельзя. Мудила в чистом виде. Будь он проклят до 7 неба.       - Ого. Видимо он реальный поддонок. – начал Му Цин, но Фен Синь вовремя его остановил. Иначе начался бы не останавливающийся поток ругательств.       - Что ж, лучше забыть про этого человека, и никогда не вспоминать. – быстро вырулил Фен Синь. – Теперь у Лин есть семья. Прошлое должно остаться в прошлом. Будущее неизвестно, а настоящее происходит сейчас. Будем полагаться на настоящее.       - Дядя Фен Синь, ты снова начал цитировать книги дяди Му Цина. А говоришь, не читал его книги.       - Не читал. Он постоянно рассуждает вслух. Мне ничего не остается делать, как слушать его.       - Мудила.       - Ублюдок.       - Я тебя тоже люблю.       Лин никогда не понимала, как эти двое так быстро мирятся, но было забавно за этим наблюдать. Особенно, когда они не в такой спокойной обстановке. Там чуть ли не доходит до разделения имущества. Нань Фэн и Фу Яо к этому уже давно привыкли, и, когда родители начинают ссориться, запираются в комнате, чтобы и им не прилетело.       Спустя еще несколько часов они решили сходить погулять. Время было уже позднее. Улицы были освещены фонарями. Шум машин постепенно затихал, и было слышно пение, еще не уснувших, птиц и стрекотание сверчков. Атмосфера была более чем романтичная. Все пары шли держась за руки, только Нань Фэн шел один, обнимая себя. По его словам, ему и так было хорошо, а вторая половинка будет только отвлекать от работы. Лин и Фу Яо шли позади всех и все время о чем-то перешептывались. В итоге, они совсем отстали от остальных и ушли другой тропинкой. Им хотелось побыть наедине. Чем ближе они подходили к небольшому озеру в глубине парка, тем холодней становился ветер. От такого пронизывающего холодного потока тело Лин начало немного подрагивать. Еще бы, выйти на прогулку ночью в легком летнем платьице не самая лучшая затея. Чтобы немного согреть девушку, Фу Яо снял свой пиджак и накинул его на плечи Лин.       Найдя скамейку, пара решила посидеть в спокойствии. У них так редко получалось побыть наедине: то Фу Яо завален работой, то Лин весь день на парах. Да, стоит сказать, что ее все же вернули в институт. Сюэ Ян не соврал. Значит в этом человеке еще не все потеряно. Они с Лин стали даже друзьями, что очень удивительно. У Фу Яо в бутике были постоянные проверки и с молниеносной скоростью стали заканчиваться цветы. Приходилось делать заявки одну за другой. Домой оба возвращались в лучшем случае около восьми вечера, а еще оставалась работа по дому. Часто, пока они занимались своими делами – Лин учебой, а Фу Яо документами – засиживались допоздна.       - Мы так давно не были наедине. – начал Фу Яо. – я скучал по этому времени.       - Это точно. Даже не помню, когда в последний раз так сидели.       - Почему ты мне не сказала, что твой папа – это твой брат?       - Тогда было очень много переживаний. Наверное, забыла. Мы сами не можем к этому привыкнуть. Но зато смотри, теперь тебя жестко будет проверять только папа. Со своим этим перед тобой стоит два стакана с водой, в одном яд, что будешь делать. Проверял так всех, даже подруг. А сколько еще будет проверок…       - Погоди, т.е. проверка со стаканами только начало? Твой папа тогда мне чуть ли не всю твою жизнь мне рассказал.       - Это только начало. Ну, думаю, ты выдержишь. Девочки смогли выдержать, значит, и ты выдержишь.       - Ты мне с девчонкой сравнила? Заметь, твой папа мне рассказал, чего ты боишься. – после этих слов Фу Яо обхватил талию Лин и начал ее щекотать. Звонкий смех девушки разносился на всю округу. Она уже слезно умоляла прекратить его, но парню слишком понравилось это улыбающееся личико.       - Ха-ха-ха, все-все, ха-ха-ха хватит. Я поняла. – чуткий слух Лин уловил какой-то звук, больше похожий на будильник. – Фу Яо, это у тебя?       - 5 пропущенных от родителей… На 6 лучше не отвечать, сразу казнь без разбирательства.       - 30 пропущенных от Се Ляня и 5 от папы. Вот здесь точно будет казнь. Видимо, они уже давно пришли домой… Делаем ставки, кого убьют раньше?       - Обоих… Что ж, Хуа Лин, это были самые счастливые минуты, проведенные с тобой. Я оставлю записку, чтобы нас положили в один гроб.       - В красный, с желтыми узорами, и черными крестами. Эх, как бы не было страшно, надо идти домой и взглянуть страху в глаза.       - Это ты про своего папу?       - Это я про дядю Му Цина. Но хотя ты прав. Папа тоже… страшен в гневе.       Собравшись духом, пара все-таки решила ответить на 7 и 36 звонки от родителей. Выслушав очередь ругани от Му Цина с двух телефонов, Лин и Фу Яо помчались домой. Конечно, Фу Яо как истинный джентльмен сначала проводил свою даму, а потом не спеша направился к себе.       Зайдя в квартиру, Лин почувствовала сильный негатив. Она поняла, сейчас начнется ее казнь. Перед ней стоял злой Се Лянь. Наверное, это первый раз, когда кто-то видит Се Ляня таким. Бывали моменты, когда писатель был неудовлетворен чем-то, но чтобы был зол – никогда.       - У меня есть шанс оправдаться? – с отчаянием спросила Лин.       - Нет. Юная леди, позвольте спросить, где это вы были? Никому не сказали, никому не написали. Ладно Фу Яо, он совершеннолетний, но тебе пока что только 17 лет! Могли бы, если не нам, то Нань Фэну сказать, что вы ушли!       - Гэгэ, тише, она ведь живая и здоровая вернулась. – пытался успокоить мужа Хуа Чен, т.к. понимал – если эти двое начнут спорить, никому здесь не поздоровится.       - Сань Лан, пожалуйста, не надо. Кто знает, чем они там занимались! Может они нарушили какие-либо правила, или еще хуже! Нет, все! Пока тебе не исполнится 18 будешь уходить гулять только с нашего разрешения! – это стало последней каплей. Лин, конечно, знала, что у Се Ляня все еще остался отцовский инстинкт, но чтобы доходить до такого – для нее было неприемлемо.       - Хах, вот это новости! А позвольте-ка спросить, с какого рожна я должна отчитываться?! Я уже не пятилетний ребенок, который и шагу не может ступить без опоры! И что это за причина? «Нет 18»! И что с того?! Вы сами-то недалеко от 18 отошли! А ведете себя уже как старики! Туда не ходи, с ним не водись, может, еще и комендантский час объявите?!       - Если продолжишь кричать на нас, будет! Слишком уж смела стала! Может еще и алкоголь употребляла уже и курила?!       - А что если и да?! Что вы мне сделаете?! – Лин сказала это, чтобы посмотреть, как отреагируют брат и отец. Конечно, она не курила и алкоголь не употребляла, ее захватил азарт ссоры. Ей надо было непременно отстоять себя, собственно, как и Се Ляню. – Это не ваша жизнь! Даже если ее испорчу, это никак не будет вас касаться!       - Тебе настолько хочется испортить себе жизнь?! Хорошо, пожалуйста, делай, что хочешь! – Се Лянь поднялся на второй этаж и громко хлопнул дверью в их с Ха Ченом спальню, и шепотом добавил. – Неугомонная девчонка! – Лин развернулась к двери и уже собиралась уходить, как ее окликнул Хуа Чен.       - Лин, подожди, сегодня был тяжелый день. И тебе, и Гэгэ надо отдохнуть. Не уходи, ты же знаешь, он даже когда зол будет переживать за тебя.       - Хах, тяжелый день. Пусть тогда отдыхает, а я пойду прогуляюсь. – затем Лин повернул голову на дверь спальни родителей и крикнула – И без вашего разрешения – Лин с силой захлопнула дверь и быстрым шагом ушла от квартиры. – Вредный старик!       Хуа Чен был крайне растерян. Дочь ушла из дома, разозленный муж ворчит в спальне. Слава Богу хотя бы ребят не было дома, а то сразу начали говорить, кто прав, кто виноват, и это бы никогда не закончилось. Сейчас Хуа Чен стоял перед выбором: пойти за дочерью или успокоить мужа. Хуа Чен решил убить двух зайцев сразу. Он набрал номер дочери и, спрятав телефон в кармане, поднялся к супругу.       - Гэгэ, можно? – Хуа Чен увидел, что Се Лянь сидит на кровати, поджав колени и уткнувшись в них лицом. Лин к этому времени уже взяла трубку и молча слушала их разговор.       - Она ушла, да?       - Да. Гэгэ, не переживай. В семьях часто бывают ссоры. Это нормально.       - Сань Лан, я не хотел на нее кричать. Просто, я очень сильно переживаю за нее. Она еще слишком юна, я боюсь, что она опадет в какие-нибудь неприятности. Похоже, я был слишком строг с ней сегодня.       - Гэгэ, в этой ситуации вы оба не правы. – после слов Хуа Чена были в шоке и Се Лянь, и Лин. Обычно Хуа Чен принимал сторону Се Ляня, а тут он ни за того, ни за другого. – Да, Лин не предупредила, да ты повысил на нее голос, но вы же от этого не перестаете считаться братом и сестрой? Вы все равно любите друг друга. Можете даже убить друг за друга. Вы только недавно узнали, что вы брат и сестра. Конечно, надо будет еще долго привыкать и у тебя все еще не может успокоиться отцовский инстинкт… Гэгэ, вам надо помириться. Если ваша ссора затянется, вы только сильнее отдалитесь друг от друга.       - Наверное, ты прав, Сань Лан…       - Остыньте сегодня, а завтра поговорите. Я принесу тебе чай. – Хуа Чен поцеловал мужа в лоб и вышел из комнаты. Он вытащил телефон из кармана и увидел, что Лин отключилась 4 минуты назад. Она слышала весь разговор и, может быть, услышала самые нужные слова: «Вы все равно любите друг друга».       Лин сидела на скамейке в парке, который находился намного дальше от дома, чем тот, и тихо плакала. Ей не хотелось, чтобы кто-то из знакомых увидел ее и отвел домой. Однако встреча со знакомым была неизбежна. К ней подсел Сюэ Ян. Рассказывать про ссору она не стала, но и объяснить, почему она сейчас не дома не смогла. Парень в качестве вежливости пригласил ее к себе переночевать. Конечно, Лин могла позвонить Фу Яо и попросить, чтобы он ее забрал, но что-то ей подсказывало, что он даже трубки не возьмет. Она согласилась, но с условием, что они будут спать в разных комнатах. Это не составило труда. Квартира Сюэ Яна была трехкомнатная, можно было разместить и четверых людей.       Хуа Чен не переживал за Лин. Он знал, что даже если Лин похитят или на нее нападут – это будет проблема тех, кто полез к ней. Но у него разрывалось сердце при виде слишком опечаленного Се Ляня. Сделав ромашковый чай, мужчина поднялся обратно к Се Ляню. Тот сидел также как и до разговора. Предприниматель присел на край кровати, поставил чай на прикроватную тумбочку и обнял супруга. Он почувствовал, как тело Се Ляня дрожит и услышал тихие всхлипы. Настолько сильно переживал ссору.       - Сань Лан..       - Да, Гэгэ?       - У нас осталось вино?       - Чего? Гэгэ, лучше выпей чая. Алкоголь тут не поможет. Да и ты не переносишь алкоголь.       Се Лянь скромно обнял Хуа Чена. Он впервые оказался в такой сложной ситуации. Писателю стало немного легче, когда Хуа Чен погладил его по спине. Се Лянь не мог позвонить сестре и узнать где она, извиниться, пообещать, что больше не будет так остро реагировать на подобные обстоятельства.       Се Лянь так и уснул в объятиях мужа. Всю ночь его мучили кошмары и он, то и дело, просыпался, вздрагивая. После очередного кошмара, мужчина проснулся окончательно. Чтобы не будить мужа, он тихо спустился вниз и сильно удивился. За столом сидела Лин. Писатель уже было решил, что он спит. Но тот сон был слишком реалистичен. Было похоже на то, как во сне умершие родственники приходят или попрощаться, или забрать с собой. От одной этой мысли ноги подкашивались. Се Лянь бесшумно зашел обратно в спальню и начал тормошить мужа.       - Сань Лан! Сань Лан, просыпайся!       - Гэгэ, это всего лишь сон. Спи, дорогой.       - Сань Лан! Это не сон! Просыпайся!       - Что такое, Гэгэ?       - Там Лин сидит на кухне! Пожалуйста, скажи, что это не сон. Во сне родственники приходят уже покойниками!       - Гэгэ, Гэгэ, не переживай. Мы не во сне. Все живи и здоровы. Может она успокоилась и пришла домой. Все в порядке. Я сейчас схожу и посмотрю. – Хуа Чен поцеловал Се Ляня в лоб и вышел из спальни. Сам Се Лянь остался в ней. В кошмарах он видел, что Лин попала в аварию, или еще хуже – покончила с собой. Хуа Чен вернулся с озадаченным видом. – Гэгэ, а ты точно ее видел? – такой вопрос ввел Се Ляня в ступор. В каком смысле «точно»?       - Сань Лан, я видел, как она сидела на кухне. Неподвижно. Будто под гипнозом.       - Гэгэ, но там никого нет. Я обошел весь второй этаж, заглянул к ребятам в комнату, кстати, они уже вернулись, заглянул к себе в кабинет, в ванную. Там никого не было. И внизу тоже никого не было.       - Я извиняюсь, но почему вы еще не спите? – послышался сонный голос Вей Ина.       - Прости. М, Вей Ин, ты не видел, приходила ли Лин домой?       - Нет. Мы пришли не так давно. Подумали, что вы уже спите, не стали шуметь. Лань Чжань спать сразу лег, а я сидел учил лекцию. А потом услышал, что вы тут не спите. А что случилось? Лин разве не должна быть дома?       - Мы с ней поссорились. Я слишком резко отреагировал на то, что она не предупредила, что задержится. Она ушла, а сейчас я увидел, что она сидела внизу на кухне. Вей ин, может она тебе звонила или писала?       - Нет. Она мне не звонила и не писала. Но я могу ей позвонить. – Вей Ин набрал номер Лин. Длинные гудки не прекращались. В квартире не было ничего слышно: ни вибрации, ни мелодии звонка. Тишина. Сердце Се Ляня уже не выдерживало. Казалось, оно вот-вот остановится от страха. Он стал судорожно печатать сообщение Лин. В нем он просил прощения и того, чтобы она ответила ему. – Господин Се Лянь, не переживайте. Все будет хорошо. М, я воды принесу.       Видя, как Се Ляню плохо от этого, Вей Ин не смог удержаться и не начать переживать вместе с ними. По пути на кухню он заскочил в комнату, чтобы разбудить Лань Чжаня. Тот кое-как открыл глаза. Все-таки он вырос в Гусу, а там надо было строго соблюдать правила. Собственно, это и сейчас действует. Нарушают только по уважительной причине. Сначала, он хотел отругать Вей Ина, но, выслушав проблему, передумал. Ванцзи потом вернет ему должок.       Все собрались в гостиной. Каждый пытался дозвониться до Лин. Они уже подумывали обзванивать больницы и морги, но пока что оставили это. Такой вариант оставался на крайний случай.       На улице началась гроза. Молнии сверкали, а гром казался таким громким, будто многоэтажное здание упало. От такой мощи звука у машин включались сигнализации. Такая сильная гроза была впервые. Крупные капли дождя беспощадно били по стеклу. Тревога внутри все возрастала и возрастала. Вдруг послышался звонок в дверь. Стало резко тихо. Се Лянь обеспокоенный подошел к двери и уже понадеялся, что это Лин, но на пороге стояли Му Цин с Фен Синем и сыновьями. Они когда-то давно договаривались, что во время сильной грозы они приедут к ним, чтобы было не так страшно и скучно. Видя, каким обеспокоенным был их коллега, Му Цин понял все без слов, а Фу Яо тем более.       - Ушла и не вернулась? О чем же вы таком спорили, что она ушла? – возмущался Му Цин.       - Мы с ней немного повздорили. И я накричал на нее.       - Ты? Ты же спокойнее бамбука на ветру. – поразился Фен Синь. – Тебя же в институте из-за спокойствия тихушником и называли. Ты просто не мог накричать на Лин.       - Оказалось, что могу.       - Фен Синь, ты, конечно, мастер поддерживать. Лучше бы продолжал звонить Лин. – не переставал ворчать Му Цин. Хоть внешне он выглядел непоколебимо, внутри сильно переживал. Му Цина вернул из переживаний звонок в дверь. – Кто-то пришел!       Се Лянь уже не думал, кто это. Он просто открыл дверь, но на пороге стояли совершенно не знакомые ему люди. Один стоял при помощи костылей, а второй мило улыбался и придерживал его за талию.       - Добрый вечер, господин Се Лянь, господин Хуа Чен. Ванцзи много о вас рассказывал.       - Эм, Ванцзи? – повернулся на парня Се Лянь.       - Простите, я позволил себе сказать брату ваш адрес. Они тоже знакомы с Лин, и я подумал, что лишние знакомые не помешают при ее поиске.       - Цзян Чен, ты уже стоишь?! Вау! Как это произошло?! – Вей Ин был поражен, что его шиди уже может стоять, пусть даже и с поддержкой.       - Вей Усянь, слишком много болтаешь. Попробовали, получилось, разрешили. Доходчиво?       - Каким злым ты стал, после выздоровления. Господин Се Лянь, господин Хуа Чен, это мой младший брат Цзян Чен, а это старший брать Лань Чжаня Лань Сичень. Они тоже знакомы с Лин. И тут я соглашусь с Лань Чжанем – лишняя помощь не помешает.       - Приятно познакомиться. Спасибо большое за помощь. – Се Лянь уже не знал, что ему делать. Звонки с его номера на телефон Лин не помогают. Она не брала трубку даже когда звонил Фу Яо. – Цзян Чен, можешь попробовать ей позвонить? Вот ее номер.       Цзян Чен переписал номер Лин и услышал длинные гудки. Они продолжались долго и вскоре совсем исчезли. Хуа Чен отдал приказ подчиненным прослушать телефон дочери, но это не принесло больших результатов. Последним звонком был звонок от самого Хуа Чена. Прошло уже достаточно времени. Скоро должно было светать, а Лин все не было. Многие не выдерживали и засыпали прямо за столом или сидя на диване. Се Лянь и Хуа Чен просидели за столом, гадая, где может быть Лин. Внезапно они услышали звонок на телефон. Номер принадлежал Лин, а телефон Фу Яо. Все сразу проснулись.       - Поставь на громкую.       - Ало? Лин?       - Фу Яо, привет. Ты звонил?       - Да, я хотел прогуляться с тобой. Ты где сейчас, я заеду за тобой.       - Фу Яо, я не смогу сегодня. Давай потом. Через месяц или два.       - Почему? Лин, где ты сейчас?       - Я скоро приду домой. Ты у меня дома что ли?       - Скажи правду. – обеспокоенно прошептал Се Лянь.       - Да. Тут все беспокоятся. Мы ищем тебя всю ночь.       - Сколько вас там?       - 10 человек.       - Ого, много. Ладно, я скоро приду. Минут через час.       - Лин, подожди, где ты… Повесила трубку… По голосу она была слишком спокойной.       - Сань Лан, твои подчиненные могут вычислить ее местонахождение?       - Уже. Она была недалеко от..аэропорта... Что она там могла делать?       - Пока я лежал в больнице, она говорила, что хочет когда-нибудь слетать на море. – вспоминал Цзян Чен. – Она много слышала от вас про море, но сама ни разу не видела.       - Неужели она хочет слетать туда за час? – предложил Вей Ин. – в принципе это реально, если море недалеко.       - Слетать слишком дорого, поедем на машине. – Лин появилась, будто по щелчку. Никто не услышал, как она заходила, но все были рады ее возвращению. Естественно, первым к ней подошел Се Лянь. Они поняли друг друга без слов и обнялись в знак примирения. – Я все узнала, фургон на 10 человек, конечно, мы не найдем, но на человек 6 точно. Возьмем два фургона. Я с папой за рулем.       - Тихо-тихо, помедленней. Мы еще не оправились от твоей пропажи. – Се Лянь уступил место для объятий Фу Яо. Тот обнимал ее с такой любовью, не стесняясь никого, что Се Лянь с Хуа Ченом вспомнили, что когда-то они были такими же. А после, не обращая внимания на присутствующих, коротко поцеловал девушку. От такого у Хуа Чена чуть не выпали глаза. Ее дочку и целуют у него на виду. Где это такое видано? Честно признаться, предприниматель рассчитывал, что увидит их поцелуй только на свадьбе, но никак не раньше.       - Кхм, так, все, кому за 20 прошу пройти на второй этаж и поговорить о чем-то своем. Раз вы уже все знакомы, то найдете тему для разговора, а нам надо поговорить. И прошу не спорить со мной. – Лин говорила это с таким спокойным и невинным личиком, что становилось жутко. Что на нее нашло? Почему так внезапно она решила поговорить с ребятами? Се Лянь и Хуа Чен всем видом показывали, что с ней и правда лучше не спорить и проводили гостей на второй этаж в кабинет Хуа Чена. – Итак, раз все взрослые ушли, можно и поговорить. Что это было? Почему у меня телефон разрывался от звонков? Каждую секунду кто-то звонит. Фу Яо, ты же знаешь меня, я бы пришла, но не сразу.       - Да, знаю, но сейчас было и мне страшно, вдруг с тобой что-то случилось? Почему ты мне не позвонила? Пришла бы к нам, осталась бы у нас на ночь. Кстати, а где ты была?       - Сначала у Сюэ Яна была, а потом ушла. Он напился и начал что-то странное говорить, про какого-то Сяо Синчена, не знаю кто это, видимо, его невзаимная любовь. Не позвонила, потому что знала, тебе тоже не легко. Короче, просто знайте, в будущем не стоит мне названивать по 100000 раз. Даже с телефона Цзян Чена. В общем, я вот что предлагаю. Родители будут выбирать место для отдыха очень долго. Лучше сейчас все решим и все.       - Оперативно. Но как мы поедем? Цзян Чен еще не может нормально ходить. – быстро проговорил Вей Ин, пока его не ударили подушкой. – Цзян Чен не бей!       - Подождем, пока Цзян Чен сможет полностью выздороветь. Для этого будет помогать ему. Думаю, через пару месяцев сможем поставить его на ноги, а потом арендуем два фургона и поедем на море все вместе. Если есть знакомые, можно еще двоих пригласить. Места два еще останется.       - Можно позвать Бинхэ. Только..он не оставит учителя Шэня… - предложил Вей Ин.       С того разговора прошло несколько месяцев. Ребята сильно сдружились. Каждый день все собирались у Сиченя дома и помогали Цзян Чену снова научиться ходить. С их энтузиастом все получилось довольно быстро, но для перестраховки юноше все равно надо было ходить в корсете. Собственно, Сичень не возражал на этот счет. Он мог часами смотреть на эту тонкую талию.       В эти дни Лин смогла познакомиться с Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ. Их знакомство началось немного не с того, с чего должно бы начаться. Лин сильно ударила Бинхэ по плечу, потому что тот сказал ей то, что говорят большинство парней, когда узнают на кого она учится, а в данном случае выучилась.       - Еще раз скажешь, что это не женская профессия – на месте прибью! Я не для того училась эти 4 года, чтобы мне на каждом углу говорили, что полицейский не женская профессия! – Фу Яо держал Лин за талию и старался не лезть в конфликт, но пытался предотвратить лишние жертвы. Он помнил, как однажды также сказал ей, и после того случая, уже лежа в больнице понял – это его судьба.       - Лин, тише, он сказал не подумав. Правда? – последнее слово звучало с некой угрозой, мол: «Еще раз вякнешь что-то подобное, я помогу ей закопать труп там, где его не найдут»       - Прости, прости, я не хотел тебя обидеть. Просто не часто видишь таких сильных девушек в рядах полиции. – просил прощения Бинхэ из-за спины Шэнь Цинцю. – Прости, пожалуйста!       - Госпожа Хуа, Ло Бинхэ клянется собственной жизнью, что больше не скажет что-то в этом роде. Если же это повторится, я перестану с ним как-то контактировать. Поверьте, это для него еще хуже, чем валятся в гробу мертвым. – успокоил девушку учитель Шэнь.       - Учитель!       - Хорошо, поверю на слово.       После того случая Бинхэ и правда перестал говорить ей что-то не подумал сначала. С предложением съездить на море они согласились. Согласовали дату выезда и место встречи. Они договорились, что ровно через месяц они поедут на море, а место встречи выбрали институт, где учатся Лань Ванцзи с Вей Ином.       Весь этот месяц Фу Яо вел себя очень странно, а Нань Фэн что-то не договаривал. Хуа Чен прекрасно знал это чувство, а Лин все переводила на то, что ее парень волнуется перед поездкой. Все единогласно выбрали Южно-Китайское море. До него ехать дня 3 без остановок, не меньше. Они также решили, что в одной машине поедут минимум два человека, у которых есть права. Пока один ведет днем, второй отсыпается, и наоборот. Подготовка выдалась довольно нервной. Частые ссоры и ругань не были исключением, но они часто разрешались и больше не начинались. Только если это была другая тем ссоры.       Спустя месяц все были готовы. Два фургона вмещали в себя по 6 человек, включая водителя и пассажира на переднем сидении. Первыми решили вести фургоны Лин и Хуа Чен, после них Фу Яо и Фен Синь. В машине с Лин ехали все студенты и Шэнь Цинцю, под предлогом контроля дисциплины. Хотя на самом деле он планировал принимать зачеты у Вей Ина и Цзян Чена. Все-таки они их ему еще не сдали. Остальные ехали с Хуа Ченом.       Дорога в первый день выдалась не такой уж и плохой. Ровная асфальтированная трасса вела вдаль. Постоянные шутки Вей Ина не давали заскучать и, даже иногда, заменяли музыку. Еще больше забавляло то, как два брата сдавали зачеты учителю Шэню. Вопросы были максимально простые, по мнению самого учителя. Иногда пытался подсказать Бинхэ, но Цинцю сразу это предотвращал ударом свертка бумаги о голову и угрозой: «Будешь подсказывать, вместе с ним на пересдачу пойдешь.»       С наступлением ночи водители менялись местами. После трудного дня Хуа уснули практически мигом. По крайней мере Лин вырубилась уже на втором повороте. Ночь прошла более-менее спокойно. Тихая музыка, чтобы не уснуть, помогала сосредоточиться на дороге. Пару раз останавливали полицейские, но практически сразу отпускали, ибо они ничего не нарушили, и права не просрочены.       На следующий день веселье продолжалось, но вот дорога была просто ужасной.       - Откуда здесь столько ям и кочек?! Мы что, в Россию заехали?! - причитала Лин.       Ям было и правда слишком много. Пришлось делать остановку, чтобы спина смогла отдохнуть. К тому же они и так ехали без остановки сутки. Можно и размяться. Пока все гуляли по парковке, Лин и Хуа Чен думали, как бы срезать, чтобы быстрее доехать до места.       Они ехали еще день и ночь. По истечению последнего дня они наконец увидели пляж. Радости не было предела. Они довольно быстро добрались до гостиницы, сняли номера – в одном номере по два человека – и отправились отдыхать. Конечно, каждый заселился с тем, с кем хотел. Только двуместных номеров было не так много, поэтому Лин, Фу Яо и Нань Фэн заселились в один трехместный номер. Никто из них не был против – больше народу, больше веселия. Никого такое соседство не смущало, все-таки каждый из них вырос в такой обстановке.       Утром в вестибюле, после завтрака, компания собралась на море. В этот день Фу Яо был каким-то особенно нервным. Нань Фэн все время вертелся вокруг него и то и дело подбадривал. Странно, конечно, но у парней свои заморочки. В этот день на пляже было немного народу. Хуа Чен арендовал небольшую территорию пляжа на несколько часов, чтобы их никто не потревожил. Почти все убежали плавать и загорать. Фу Яо и Хуа Чен о чем-то разговаривали в тени. Видимо, этот разговор слишком удивлял Хуа Чена. По его лицу можно было догадаться, что он не ожидал разговора на тему, которую они обсуждали. После, Фу Яо подговорил Нань Фэна закинуть Лин в воду. Они подошли к ней, пока она загорала, и схватили ее за руки и за ноги. Брыкающуюся девушку не так-то просто закинуть в воду, но парни то не малолетки, еще и сильные. Они зашли по колени в воду и закинули Лин в воду недалеко от Вей Ина. Он как раз бегал с водным пистолетом за Цзян Ченом. Раздался звонкий смех. Такой по-детски громкий, что без улыбки и не взглянешь на эту картину. Промокшая девушка бегала за парнями по всему берегу, а потом пыталась утопить обоих – одного в шутку, т.к. это ее будущее, а второго вполне реально.       День выдался запоминающимся. Полный событий. Лин и Фу Яо гуляли вдалеке ото всех, остальным Хуа Чен сказал следовать за ними, но на расстоянии. Мягкие лучи заходящего солнца освещали пару. Было настолько романтично, что даже описать нельзя. Пара держались за руки. Скромно, смущаясь, но показывая, насколько они друг друга любят. В какой-то момент Фу Яо остановился и посмотрел на плавно заходящее за горизонт солнце.       - Сань Лан, что происходит? Почему мы должны следовать за ними?       - Скоро увидишь, Гэгэ… Скоро увидишь… - слова Хуа Чена были наполнены грустью и печалью, что не характерно для него. Се Лянь будто понял все без слов. Он улыбнулся и обнял мужа на руку, наблюдая за детьми.       - Солнце такое красивое. – начал Фу Яо. – Такое же красивое, как и ты. – Лин смутилась, поэтому лишь отвела взгляд и смущенно улыбнулась. – Хотя нет. Ты намного красивее солнца. Я хотел бы смотреть на тебя всю свою жизнь. С тех пор, как я встретил тебя, моя жизнь перевернулась. Ты ведь помнишь, каким было наше знакомство?       - Хочешь сказать, что после того, как я ударила тебя по голове, у тебя перевернулась жизнь? Хах, как же такое забыть? После того случая мы слишком часто виделись, что даже жутко становилось…       - Когда ты меня ударила, я понял: «Она должна стать моей». Я ни о ком не мог думать, кроме тебя. Даже уловки Нань Фэна не могли заставить перестать думать о тебе. Я бы хотел высказать, как сильно люблю тебя, но, боюсь, не найдется таких слов, чтобы выразить эту безграничность чувств к тебе. – Фу Яо сделал глубокий вдох. Он получился дрожащим, и Лин это подметила. Что же его могло так взволновать? Она не стала что-то говорить. Просто слушала с замиранием сердца. – Я не умею красиво говорить. Но…       - Не умеешь? Я таких слов ни разу не слышала. Я тронута. – Лин немного приподнялась на носочках и обняла возлюбленного за шею. Только тот мягко отстранил ее от себя и встал на одно колено перед ней, достав из кармана жилетки маленькую коробочку. Сердце девушки забилось с бешенной скоростью. Неужели это…       - Хуа Лин. Согласна ли ты прожить всю жизнь бок о бок со мной. Делить счастье и горе, победы и поражения. Ты самое лучшее, что случилось со мной в этой жизни. Согласна ли ты стать моей женой? И не только женой, а самой главным человеком в моей жизни?        Лин стояла и практически ничего не понимала. Слова проносились в ее голове и ненадолго останавливались. Ей только что сделали предложение! Чуть подняв взгляд, она увидела остальных, не так далеко, но и не близко. Се Лянь уловил ее взгляд и еле заметно кивнул вместо с Хуа Ченом, как бы давая свое благословение. После ее глаза встретились с глазами Фу Яо. В нем читалось ожидание и страх. Он сейчас стоит перед ней на колене с открытой коробочкой и кольцом в ней. Неужели, это все не сон? Девушка тихонько кивнула, и улыбнулась так широко, как еще никогда не улыбалась. А потом затараторила:       - Да, да, да, да! Я согласна! Согласна!       Фу Яо быстро надел ей кольцо на палец и, подняв на руки, начал кружиться. Их радости не было предела. Они то и дело обменивались короткими поцелуями. Остальные, видя и поняв, что Лин ответила «Да» начали кричать от радости. Му Цин впервые сам поцеловал Фен Синя и крепко обнял его и сына. Он был рад, что теперь он будет не единственным нормальным человеком в этой семье. Сичень и Цзян Чен думали, что когда-то и они будут такими же счастливыми. Лань Чжань с Вей Ином кричали поздравления на весь пляж, хотя кричал только Вей Ин. Лань Чжань держал его у себя на плечах. Шэнь Цинцю старался не смотреть на Ло Бинхэ, т.к. был смущен тем, что Бинхэ тоже может так сделать. А Се Лянь с Хуа Ченом? А Се Лянь с Хуа Ченом смотрели на детей, а из глаз предательски текли слезы. Даже Хуа Чен не удержался и заплакал. Они знали, что этот день настанет, когда их дочь и сестра создаст свою семью. Се Лянь и Хуа Чен стояли обнявшись и не обращали внимание на посторонний шум. Их взгляды были устремлены только на Лин и Фу Яо.       

***

      - Се Лянь.. Се Лянь! Господин писатель, отвлекитесь от очередного романа и поиграйте с детьми. Где папа? Чжао Кун и Дин Нин хотят поиграть с дедушкой и дядей.       - Уже иду!       Да, много чего произошло в этой истории. И романтика, и драма, и комедия. Как вы верно поняли – это история моей семьи. Все, что здесь описано, происходило с моей семьей. И странные соседи, и внезапное появление Цзюнь У, и замужество сестры. Ах, да, Цзюнь У. Что ж, не думаю, что вам интересно знать про него, но все-таки расскажу. После того, как Лин узнала, что она моя сестра, Цзюнь У пришел ко мне. Он собирался шантажировать меня. Мол я ему позволю видеться с «его» дочерью, а он оставит меня в живых. Конечно, я не согласился. Вечером того дня, я рассказал все Сань Лану. Больше мы его не видели. Даже не пожалею, если он где-то валяется сейчас мертвым. У Ци Жуна тоже появился ребенок. Он нашел его на остановке, а потом забрал к себе. Его зовут Гуцзы. Довольно милый мальчик. Он очень хорошо влияет на братца. Думаю, он изменится в лучшую сторону. Что касается Нань Фэна, он нашел себе пару. Кто бы мог подумать, что такой бойкий мальчик найдет себе спокойного человека. Кажется, его зовут Вэнь Нин. Мы пока не видели его, но замечали, как Нань Фэн расцветает с каждым днем. Фу Яо и Лин сыграли свадьбу. У них родились прекрасные дети: мальчик Чжао Кун и девочка Дин Нин. Они близнецы, но по характеру совершенно разные.       - Се Лянь! Ты долго?       Меня уже зовут. Надеюсь, дорогой читатель, что ты сможешь погрузиться в эту историю. Почувствуешь себя на месте одного из нас. Испытаешь то же счастье, что и мы. А сейчас, дорогой читатель, разреши мне покинуть тебя.              

«За мной, читатель! Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык! За мной читатель, и только за мной, и я покажу тебе такую любовь!»М. А. Булгаков.