Параноидальный молодой мастер вынашивает ребенка

— Лин Шэн хлопнул Ян Ци по плечу, нарочито растягивая слова: — Ну что, "дорогой старший брат" почтил нас своим присутствием. Ян Ци, только что расслабленно беседовавший, мгновенно напрягся. Повернувшись, он даже не пытался скрыть брезгливую гримасу - каждый мускул на его лице кричал о том, насколько нежеланным был этот визит. Се Жун, сразу уловив настроение, замер в дверном проеме, не переступая порога балкона. Руки его инстинктивно сомкнулись на животе - беременность научила его осторожности. — Прими мои поздравления, Ян Ци, - произнес он с вежливой, почти церемонной улыбкой. — Поздравления? - Ян Ци ядовито искривил губы, ледяным взглядом окидывая брата. - С чем это? На мгновение Се Жун застыл в недоумении, затем мягко продолжил: — Ну как же... С твоей помолвкой. Соединить судьбу с таким человеком, как Шэнь Тиншань... Многие позавидовали бы твоему положению. Этот обмен репликами заставил Лин Шэна и Се Хэна переглянуться. Получалось, Ян Ци даже не соизволил уведомить родного брата о расторжении помолвки? — Хах! - Лин Шэн фальшиво рассмеялся, развалившись на перилах балкона. - Ну надо же, ты и вправду ничего не знаешь. — Прямо-таки образцовый "старший братец" - даже семейными делами не интересуешься, - язвительно добавил он. Се Жун медленно прищурился. Интересоваться делами Ян Ци? — Разве ему требуется мое участие? - спокойно парировал он, тонкие губы слегка подрагивали. - У него ведь есть обожающие родители и верные друзья. Какое дело постороннему до его благополучия? — Се Жун! — Ян Ци резко оборвал его, голос звенел, как надтреснутый хрусталь. — Твои лицемерные поздравления приняты. Можешь удалиться. — Разве ты сам не чувствуешь — здесь ты чужой? Се Жун лишь изящно приподнял подбородок: — Мне ли судить, чужой я здесь или нет? Это решение явно не в твоей компетенции, дорогой Ян Ци. Его губы изогнулись в сладковато-ядовитой улыбке, когда он наклонился вперед с преувеличенным участием: — Или... проблемы с женишком? В такой торжественный день стоит хотя бы притвориться счастливым. А то все подумают, — тут его голос стал шепотом, — что тебя бросили. Лин Шэн фонтаном вырвался в истерическом хохоте, хватаясь за перила. Он даже сделал театральный жест, вытирая несуществующие слезы. — Боже правый, Се Жун, — всхлипывая от смеха, выдавил он, — да тебя в семье Ян и за человека-то не считают! — Право, жалкое зрелище — такой недалекий "старший брат". И даже теперь, издеваясь, Лин Шэн тщательно избегал прямого упоминания об отмене свадьбы. Какое наслаждение наблюдать, как Се Жун продолжает топтаться в темноте своего неведения! Лин Шэн, как настоящий друг Ян Ци, встал на его защиту. Се Жун нахмурил брови и оглянулся назад. В зале многие с любопытством наблюдали за ними, перешептываясь. Он уже привык к таким взглядам и пересудам. Но поведение Ян Ци сегодня казалось ему странным. Весь этот вечер ощущался не как помолвка, а как обычный светский раут. "Неужели все знают, что между Ян Ци и Шэнь Тиншанем нет чувств, и это брак по расчету?" — промелькнуло у него в голове. Мысли перенеслись в прошлую жизнь — именно в этот день он устроил скандал, разослав обнаженные фото себя и Шэнь Тиншаня (с закрытым лицом) гостям, вызвав хаос. Тогда свадьбу отменили, но не сразу. А сейчас складывалось впечатление, будто Ян Ци и Шэнь Тиншань уже стали чужими людьми. Разве они не должны стоять вместе, улыбаясь гостям? Се Жун снова нахмурился. Его красивое лицо, даже искаженное гримасой раздражения, выглядело привлекательно — что невольно признал даже Лин Шэн. — У меня сегодня не лучшее настроение, — сквозь зубы процедил Ян Ци. — Не заставляй меня вызывать охрану. Он даже не пытался скрывать неприязнь. Се Жун и не планировал задерживаться. Он пришел лишь взглянуть на все своими глазами. Рассылать фото, как в прошлой жизни, он не собирался — не нужны лишние проблемы. Достаточно того, что он испортил Ян Ци настроение. Пока дело не касалось Шэнь Тиншаня, все было относительно безопасно. Ян Ци — бумажный тигр, не способный на серьезные действия без крайней нужды. Се Жун развернулся и ушел, зная меру. Конечно, лучше бы ему не приходить вовсе. Но человеку трудно измениться — воспоминания о прошлой жизни глубоко въелись в его сердце, требуя выхода. Небольшая провокация стала способом выпустить пар. Лучше так, чем копить негатив внутри — в прошлый раз это довело его до алкоголизма, курения и гибели с нерожденным ребенком. В этой жизни он искал другие способы снятия напряжения. Теперь он часто слушал лёгкую музыку, читал священные тексты — искал подходящие методы как в местной, так и в зарубежной культуре. Пока что результаты были хорошими. Первое время его ещё тянуло к сигаретам и алкоголю, но благодаря осознанному подходу он полностью избавился от этих привычек. Ребёнок стал его опорой. С лёгкой улыбкой Се Жун вернулся в зал. Кто-то попытался заговорить с ним, но он быстрым шагом прошёл мимо, оставив человека позади. Зал был переполнен. Се Жун старался избегать толпы, но в одном месте кто-то неожиданно отступил назад. Он хотел уклониться, но с другой стороны тоже появились люди. Кто-то резко толкнул его плечом. Лицо Се Жуна исказилось. Он пошатнулся и едва не упал на стол, но успел восстановить равновесие. Когда обидчик обернулся, то увидел в его глазах такую ярость, что оцепенел на несколько секунд. — Простите, я... — человек протянул руку, чтобы помочь. Но его запястье вдруг сжала чужая рука — с такой силой, будто кости вот-вот треснут. Мужчина вскрикнул от боли и увидел за собой Шэнь Тиншаня. Он же был в другом конце зала! Как он тут оказался? — Я просто случайно... — начал оправдываться мужчина, но его прервали. Шэнь Тиншань резко отпустил его и шагнул к Се Жуну. Руки непроизвольно потянулись к его плечам, но встретив холодный, отталкивающий взгляд, он медленно опустил их. — Ты... в порядке? — всё же вырвалось у него. Се Жун смотрел на него, будто на сумасшедшего. Какое право он имеет проявлять заботу? Не удостоив ответом, он выпрямился и прошёл мимо. — Се Жун! Тот остановился, но не обернулся. Его лицо оставалось бесстрастным. — Господин Шэнь, ваш жених там, — он кивнул в сторону балкона. — Не ошибётесь адресом. Губы Шэнь Тиншаня дрогнули. Он хотел что-то сказать, но под этим ледяным взглядом его глаза потемнели. Се Жун удивился. Что-то в нём изменилось с нашей последней встречи... Се Жун всеми силами стремился разорвать все связи с Шэнь Тиншанем, даже не подозревая, что тот уже мысленно причислил его и будущего ребенка к своей семье. Со стороны Шэнь Тиншань вовсе не выглядел человеком, для которого важны семейные ценности. Но глубоко внутри — о чем не догадывался даже он сам — он оказался тем, кто яростно защищает своих и хранит домашний очаг. Лишь появление Се Жуна и ребенка неожиданно раскрыло ему эту истину. Каждый день Шэнь Тиншань получал фото и видео с Се Жуном. Чем больше он смотрел, тем сильнее погружался в это чувство. Привязанность пришла внезапно, и когда он осознал ее — было уже поздно. Шэнь Тиншань не из тех, кто бежит от своих желаний. Если нравится — значит, будет его. — Прости... — пробормотал он, словно извиняясь за свою несдержанность. Слишком резкая перемена в поведении Шэнь Тиншаня насторожила Се Жуна. С чего вдруг тот ведет себя, будто между ними теплые отношения? Однократный интим — разве это повод для фамильярности? Не оглядываясь, Се Жун вышел из зала. Шэнь Тиншань остался стоять среди гостей. Все заметили его странное состояние, но никто не мог понять причину. Перешептывания нарастали. Шэнь Тиншань махнул рукой и подозвал ассистента. Тот, получив указания, вскоре незаметно удалился. Шэнь Тиншань опустился на диван. Обычно равнодушный к критике, сейчас он чувствовал тяжесть в груди — и все из-за одного лишь взгляда Се Жуна. Он опрокинул бокал виски. Холодная жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения. — Хе-хе... — горько усмехнулся он. — Сам виноват. Если бы в тот день он не позволил Се Жуну уйти... Если бы удержал его рядом... Все могло быть иначе. Перед ним возникла тень. Шэнь Тиншань, не глядя, потянулся за следующим бокалом. Это был Ян Ци. Он видел, как Шэнь Тиншань бросился к его "старшему брату". Эта сцена почему-то резанула Ян Ци глаза. В голове мелькнула абсурдная мысль: а что если они знакомы? Если за его спиной между ними что-то было... Ян Ци не потерпел бы такого унижения. Но прежде чем он открыл рот, Шэнь Тиншань поднял на него пронзительный взгляд. — У меня будет ребенок. — Не знаю, говорили ли тебе родители... Я недавно узнал, что стану отцом. Поэтому свадьба отменена. Ян Ци остолбенел. — Реб... ребенок?! — он закашлялся. — Ты же... ты же гей! Ян Ци криво усмехнулся, его буквально позабавили слова Шэнь Тиншаня. — Да, но это не мешает мне иметь ребенка. — Шэнь Тиншань, — Ян Ци язвительно прищурился, — по-твоему выходит, будто какой-то мужчина носит твоего ребенка? — Ты же не спишь с женщинами. Откуда тогда дитя? — Суррогатное материнство? Говоря это, он вдруг вспомнил странную сцену с Се Жуном. Если действительно существует беременный мужчина... Ян Ци резко передернулся, отгоняя абсурдную мысль. — О матери ребенка я не стану распространяться. Скоро он появится на свет — и я стану отцом. При этих словах лицо Шэнь Тиншаня неожиданно смягчилось. Суровый и властный человек вдруг преобразился до неузнаваемости. Ян Ци даже усомнился: Не подменили ли его? — Не надо придумывать отмазки, — фыркнул он. — Правда или ложь — неважно. Помолвка расторгнута, и я не стану цепляться за тебя. — Каждый пойдет своей дорогой. О дружбе речи быть не может. Шэнь Тиншань вышел из задумчивости и кивнул: — Согласен. — Ты не способен на настоящую любовь, — Ян Ци ядовито добавил. — Не верю, что тебе повезло ее найти. Если даже такому, как Шэнь Тиншань, досталось счастье, то почему не мне? Они были одного поля ягоды — эгоистичные, думающие только о себе. Шэнь Тиншань не стал спорить, лишь равнодушно заметил: — Мое личное дело, найду я любовь или нет. Тебя это больше не касается. Ян Ци скривился. Когда Шэнь Тиншань стал так колко отвечать? Прямо как... тот, кто только что ушел. — Что ж, посмотрим, — бросил он через плечо, поднимаясь. Больше не было смысла оставаться рядом с тем, кто портил ему настроение. Словно с появлением него, с момента, когда Ян Ци объявили "ненастоящим", его жизнь перевернулась. И уже никогда не станет прежней. Во всем виноват ОН. Глаза Ян Ци наполнились холодной яростью.