На кончиках чувств

Я вываливаюсь из клуба, смеясь в голос, прижимаясь к Насте. Тепло её тела, приторный запах духов, горячее дыхание на моей шее — всё это кружит голову. Но внутри... внутри всё рвётся на куски. Я будто в двух местах одновременно: здесь, в объятиях девушки, которая смотрит на меня как на единственное солнце... И там — в разбитых глазах той Насти, той самой, единственной, которую я так и не смогла перестать любить. — Тебе понравилось? — шепчет мне Настя, обводя пальцами мою талию. Её голос обволакивает, как сладкий яд. Я отвечаю молчаливым кивком. На автомате. Настя улыбается, берет меня за руку и тянет в сторону такси. В машине она садится на меня сверху, начинает целовать шею, скользит руками под мою куртку. Я смеюсь. Но это нервный, пустой смех. — Не здесь, — шепчу ей на ухо. — Почему? — Она притворно обиженно надувает губы. — Ты же сегодня такая дерзкая была. Мне понравилось. Я отвечаю долгим, тяжёлым поцелуем, сжимая её бёдра в руках, чувствуя, как её тело прижимается ко мне. И всё-таки... в каждой секунде, в каждом касании — где-то в подсознании вспыхивает другое имя. **Настя.** Моя Настя. Чёрт бы её побрал. *** Дома Настя вываливается из лифта, смеясь, стягивая с себя верхнюю одежду. Я тащу её в квартиру, пинаю дверь ногой, толкаю её к стене, впиваюсь в губы. Всё происходит быстро, сливаясь в вихрь желаний. Её руки шарят по мне, моя одежда летит в разные стороны. Она стонет, целует каждую открытую часть моей кожи, оставляя засосы, царапины. Я отвечаю ей — жадно, яростно. Пытаясь забыть. Пытаясь стереть. Но каждое касание, каждый вдох напоминает: **Это не она.** Настя хватает меня за волосы, резко тянет назад: — Ты о ней думаешь, да? Я замираю. В комнате становится слишком тихо. — О чём ты?.. — пытаюсь отшутиться. Но она смотрит прямо в глаза. Улыбка сползает с её лица. — Ты думаешь о ней. О той, которую целовала глазами там, в клубе. — Она отступает на шаг, обхватывает себя руками. — Скажи правду. Я сглатываю. Молчание — это уже ответ. — Знаешь что? — Она горько улыбается. — Мне наплевать. Только не строй из себя святую. Она снова бросается ко мне, целует грубо, с какой-то отчаянной яростью. И я позволяю ей. Позволяю использовать себя, использовать её. Потому что внутри меня осталась только пустота. Потому что единственное, что я хочу — это стереть её из своей головы. Но любовь, сучка такая, не стирается. Она цепляется к горлу острыми когтями и не отпускает. *** Позже, когда Настя (моя новая Настя) спит рядом, уткнувшись носом мне в плечо, я смотрю в потолок. И снова, снова перед глазами стоит та Настя. Её глаза. Её руки. Её смех. Её "я тебя люблю", сказанное слишком поздно. Я сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони. И я клянусь себе: **Я заставлю её пожалеть.** **Я сделаю так, что она будет молить о прощении.** Но когда это случится — будет ли мне ещё нужно её прощать?..