Неотпущенные тени
20 апреля 2025 г., 00:51
Прошло всего пару часов с той сцены в клубе.
Мы с Настей (моей Настей) ушли раньше — она вела машину, одной рукой обнимая меня за плечи, другой привычно перебирая радиостанции.
Но мысли о Насте... той, что ушла, не давали мне покоя.
Я уставилась в телефон, стараясь не дрожать.
Сообщение всплыло неожиданно, короткое, словно плевок в лицо:
**"Ты же понимаешь, что всё это — игра? И ты опять проиграешь."**
Я судорожно втянула воздух.
— Что случилось? — Настя повернулась ко мне, взгляд напрягся.
Я спрятала экран.
— Ничего, — соврала я, отворачиваясь к окну.
Но сердце гулко билось в груди.
Я чувствовала, что всё только начинается.
***
Когда мы добрались до её квартиры, Настя притянула меня к себе, прижав к двери.
— Эй, — её голос был тёплым, низким, — расслабься. Мы дома. Никто не тронет тебя.
Я молчала, сжимая пальцы в кулаки.
— Маша, — шепнула она, прикасаясь к моей щеке. — Ты со мной. Всё остальное не имеет значения.
Я кивнула.
Нехотя.
Настя медленно опустила ладони на мои бёдра, скользнула ими вверх, вдоль линии талии, заставляя меня вскинуть на неё глаза.
— Дай мне развеять твои страхи, — её губы были в миллиметре от моих.
Я не успела ответить.
Её рот накрыл мой в мягком, глубоким поцелуе.
Тепло её тела, напор, с которым она меня притягивала... Всё смешалось.
Мы будто забыли обо всём — остались только дыхание, прикосновения, желание.
Настя провела языком по моей нижней губе, требовательно, будто требуя подчинения.
Я разомкнула губы, впуская её.
Её руки скользнули под мою футболку, пальцы скользили по горячей коже, заставляя меня стонать в её рот.
— Вот так, — шептала она, прижимаясь ко мне. — Забудь обо всём. Только я. Только ты.
Её пальцы зацепились за пояс моих джинсов, стянули их вниз.
Она опустилась на колени передо мной, целуя мои бёдра, оставляя горячие следы по пути.
— Боже... — простонала я, хватаясь за стену, чтобы не упасть.
Она поднималась обратно медленно, целуя, кусая мою кожу, оставляя крошечные отметины.
Когда её губы снова нашли мои, я потеряла связь с реальностью.
Я принадлежала ей.
Только ей.
И, на короткий миг, забыла даже, что где-то там осталась другая Настя, с болью в глазах и яростью в сердце.
