На кончиках чувств

Мы не шли — мы бежали сквозь ночь, путая дыхание, руки, чувства. Я не помнила, как мы оказались у меня дома, только как Настя врывалась вместе со мной внутрь, захлопнув дверь пяткой. Я прижалась к ней, руки сами нашли её лицо, шею, волосы. Настя поймала мой взгляд — такой жадный, такой голодный — и в следующее мгновение поцеловала меня так, что земля ушла из-под ног. Губы обжигали, язык требовательно вторгался, вырывая из меня стоны. — Чёрт, Маша... — прорычала она, вжимая меня в стену. — Ты не представляешь, как я мечтала об этом. Её пальцы пробрались под мою футболку, жадно исследуя кожу. Я выгнулась навстречу, цепляясь за неё, будто боялась снова потерять. — Поторопись, — выдохнула я ей в ухо, укусив за мочку. — Я слишком долго ждала. Настя зарычала и буквально сорвала с меня футболку, сдирая вместе с ней остатки контроля. Мы уже не думали, не говорили — только чувствовали. Она опустилась губами к моей шее, к ключицам, оставляя следы, от которых тело дрожало. Я провела руками по её спине, ощутила, как напрягаются мышцы под тонкой тканью. — Сними всё, — потребовала я шёпотом, чувствуя, как голос предательски дрожит. Настя посмотрела на меня глазами, полными огня, и, не отводя взгляда, начала медленно стягивать с себя одежду. Я наблюдала, как под её кожей перекатываются мышцы, как она выглядит в этом свете — сильной, желанной, только моей. Когда между нами уже не осталось ни ткани, ни стеснения, я притянула её к себе, чувствуя жар её тела. Её пальцы скользнули вдоль моего бедра, затем выше, заставляя меня застонать от предвкушения. Настя смотрела на меня, наслаждаясь каждым моим движением, каждым звуком. — Ты сводишь меня с ума... — прошептала она, скользя по моему телу губами. Я обвила её ногами, прижимая к себе. — Тогда не останавливайся, — прошептала я в ответ, хватая её за волосы и направляя к своим губам. И она не остановилась. Ночь растворилась в стонах, в поцелуях, в жарких прикосновениях. Мы теряли себя и находили снова, раз за разом, срываясь на шёпоты, стоны, крики. В этой ночи было всё: отчаяние, страсть, любовь, голод по друг другу, что копился годами. Когда всё стихло, мы лежали, сплетясь в одно целое. Настя нежно поглаживала мою спину, а я слушала её сбивчивое дыхание и чувствовала, как бешено колотится её сердце. — Я люблю тебя, Маша, — тихо произнесла она, целуя меня в лоб. Я улыбнулась сквозь слёзы. — Я тоже тебя люблю. И, чёрт возьми, только тебя.