хоррор фильм

шедлетский, как сраный мотылек на лампочку в клоаке, залип в монитор. японщина эта, про проклятые ногти и реки блевотной крови, конечно, попахивала отборным говном, но сегодня это говно было ему как родное. хоть как-то забивало тупую, сосущую пустоту в башке. телефон задрожал в кармане, и шед, не отлипая от экрана, тупо тыкнул пальцем в зеленую трубку. – ой, извините, помешал тебе дрочить на азиатскую расчлененку? – прохрипел в динамике заебавший до блевоты, до боли знакомый голос. – просто хотел узнать, наше киновечернее свидание еще в силе? шед закатил глаза. свидание, хуе-мое. билдермен, сука, обожал эту ироничную хрень. – если ты не передумал, – огрызнулся он, – адрес знаешь. подрывай жопу, пока эти япошки друг друга не перехуярили. – буду через двадцать. – билд, как всегда, отрезал на полуслове, не дав шедлетскому что-то тяфкнуть в ответ. шеда аж перекосило. двадцать, мать его, минут! двадцать мучительных минут ожидания, пока он, как последняя пиздострадальная школьница, будет метаться по хате, пытаясь замаскировать этот срач и хоть немного сойти за человека. когда же в дверь постучали, шед чуть шею не свернул, подскочив с дивана как утюгом ошпаренный. дернул дверь, натягивая на рожу подобие улыбки. – ну че, хозяин, впустишь? – билдер, как обычно, со своей фирменной наглой ухмылкой. шедлетский, сдерживая рвущийся наружу поток ядовитоы злобы, посторонился, пропуская засранца внутрь. – проходи, располагайся, чувствуй себя как дома, – буркнул он, стараясь, чтоб голос звучал ровно, без всяких там. билдер, даже не разуваясь, плюхнулся на диван, закинув свои грязные берцы прямо на заваленный хламом журнальный столик. — и чего ты там собирался посмотреть? — – сейчас увидишь, – загадочно ответил шед, нервно клацая мышкой, запуская фильм. на экране поползли иероглифы, в комнате повисла тишина, которую прорезала только зловещая музыка и шелест пакета с попкорном, который билдермен, как черт из табакерки, достал из своей бездонной сумки. где-то в середине фильма, когда на экране вовсю бесчинствовали демоны, а из стен хлестала кровища, билдермен, типа случайно, начал двигаться ближе к шедлетскому. его плечо, нагло и самоуверенно, ткнулось в плечо шеда, и по телу пробежала такая искра, будто он схватился за оголенный провод. стиснув зубы, он сделал вид, что ничего не почувствовал, хотя сердце заколотилось, как сраный кролик в капкане. через пару минут билдермен уже прижимался к нему почти вплотную. шедлетский, проклятье, чувствовал тепло его тела, этот дебильный запах дешевого одеколона, от которого у него, падлы, ноги подкашивались. он сглотнул, пытаясь сконцентрироваться на кишках и фонтанах крови на экране, но это было, блять, невозможно. внезапно билдермен резко отстранился, как от огня. – чего случилось? – спросил шедлетский, стараясь, чтобы голос не дрожал, как у конченой истерички. билдермен посмотрел на него каким-то странным, сканирующим взглядом. – да нет, все нормально, – ответил он, но шед, сука, видел, что что-то не так. что-то изменилось в его роже, в его поведении. – просто… у тебя че, встал, что ли? шедлетский почувствовал, как жар прильнул к лицу, будто его окатили кипятком. он попытался отвернуться, спрятать этот позор, но билдермен, гад, схватил его за подбородок и нагло развернул к себе. – эй, не стесняйся, – прошептал билдермен, и его голос вдруг стал другим – хриплым, обжигающим. — у всех бывает. просто не знал, что тебя так заводят японские шмары с перерезанными глотками. шед словно язык проглотил, ни слова не мог выдавить. просто пялился в эти наглые, горящие глазищи билдермена, и в них он видел… что? интерес? насмешку? ни хера не мог понять. запутался, как муха в паутине. билдермен наклонился ближе, и шед почувствовал его горячее дыхание на своих губах. – ну и что ты собираешься с этим делать? – прошептал билдермен, и этот шепот прозвучал как вызов, как наглая провокация. он опустил взгляд вниз, туда, где в штанах явно назревала небольшая катастрофа. во рту пересохло, и он, блять, понятия не имел, что ответить. и уж тем более, что ему теперь, на хер, делать. – а ты что предлагаешь? – выплюнул он, стараясь звучать как можно более похуистично. но голос все равно дрожал, как у школьника, которому впервые предложили травки. билдермен ухмыльнулся, довольный, как кот, объевшийся сметаны. – я предлагаю перестать страдать хуйней и признать, что ты давно на меня дрочишь, – прошептал он, приближаясь вплотную. – или я не прав? шеда словно током прошило. практически, билд прав. но сказать это вслух? ни за что. он, блять, не какая-то девка, чтоб признаваться в чувствах. он нагло выдохнул билдеру в лицо, почти касаясь его губ своими. – ты заебал меня своим самомнением, – прошипел он. — и вообще, если ты думаешь, что я на тебя запал, то ты глубоко ошибаешься. билдермен усмехнулся, но уже без прежней самоуверенности. что-то в тоне шеда его смутило. он притянул его за подбородок еще ближе, так, что их носы почти соприкоснулись. – правда? – прошептал он, глядя прямо в глаза. – тогда докажи. и тут шед понял, что он попал. что билдермен, этот наглый ублюдок, его переиграл. что сейчас ему нужно сделать то, чего он больше всего боится – показать, что он чувствует на самом деле. но отступать было некуда. он втянул в себя воздух, набрался наглости и… укусил билдермена за нижнюю губу. билд охнул от неожиданности, но не отстранился. наоборот, он обхватил шею шеда руками, притягивая его еще ближе. японские демоны на экране остались далеко позади, а реальные демоны проснулись где-то глубоко внутри. шед, конечно, хотел, чтобы все произошло, но, черт возьми, он не хотел быть тем, кто сдался первым. билдермен усмехнулся, словно прочитал его мысли. – шедле~етский, решил поиграть в недотрогу? – прошептал он, нагло глядя ему в глаза. – я могу и сам, и, не дав шеду даже моргнуть, билд рывком повалил его на спину. шедл почти заскулил от неожиданности , но сопротивляться не стал. билдермен навис над ним, как хищник, и ухмылка на его лице становилась все шире. – не думал, что ты такой стеснительный, – прошептал билд, проводя пальцем по щеке шеда. от этого касания по телу пробежала дрожь. затем билдермен, не теряя времени, полез в чужую ширинку. пальцы у него были грубые, уверенные, и шед просто не мог сопротивляться. – ты чего творишь? – пробормотал шед, но голос звучал совсем не убедительно. но билд словно и не услышал вопроса. с каким-то хищным удовольствием, неторопливо, он расстегнул пуговицу на джинсах шеда. затем еще одну, и вот уже пальцы заскользили под ремень, освобождая его. это было неторопливое, почти садистское раздевание, каждое движение билда словно дразнило, заставляя шеда задыхаться от напряжения. и вот, последний бастион пал. билд рывком стянул джинсы вместе с тесными боксерами вниз, оставляя шеда лежать на диване почти голым, прикрытым лишь складками грязного пледа. по коже пробежал холодок. не только от прохладного воздуха, но и от ощущения полной, абсолютной уязвимости. он всегда старался держать все под контролем, и сейчас, когда этот контроль ускользал сквозь пальцы, он чувсвовал себя действительно обезоруженным. обезаруженным сообстенным лучшим другом. билд окинул взглядом открывшуюся картину – упругие бедра, напряженные мышцы живота и стоящий, как по команде, член. в его глазах читалось откровенное, неприкрытое желание. – ммм, вот это вид, – промурлыкал билд, нежно проводя кончиком пальца лишь по головке. и не говоря больше ни слова, он наклонился. его темные глаза горели каким-то особым, ярким огнем. это было не просто желание, это была жажда. жажда владеть, обладать, присвоить. он медленно, с дразнящей неторопливостью, провел языком по головке, словно пробуя его на вкус. шед вздрогнул, почувствовав, как по телу пробежала волна жара. этот жест был настолько откровенным, настолько наглым, что у шеда перехватило дыхание. и вот, момент настал. билд открыл рот, и одним плавным движением принял член шеда внутрь. нежно, но уверенно, он обхватил губами всю длину, оставляя лишь крохотный кончик снаружи. шед застонал, запрокинув голову и зажмурившись. это было невероятно. это было то, о чем он мечтал в самых смелых фантазиях, но никогда не позволял себе представить это в реальности. билд начал двигаться, медленно, дразняще. он то заглатывал член до самого основания, то нежно ласкал головку кончиком языка. и с каждым его движением шед чувствовал, как его возбуждение нарастает, захлестывает его с головой, лишая разума и воли. он вцепился руками в волосы билдермена, пытаясь удержаться, чтобы не кончить слишком быстро. но билд, казалось, знал, что делает. он двигался умело, уверенно. через несколько минут он уже скулил во весь свой голос, не в силах сдерживаться. – билд… билд, хватит… – прохрипел он, но тот только сильнее сжал его член губами. шед больше не мог терпеть. он вцепился руками в диван, чувствуя, как все его тело напрягается до предела. каждый нерв, каждая клетка выла от возбуждения. его тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой. все его существо сконцентрировалось в этой точке, в этом безумном, всепоглощающем ощущении оргазма. шед уже не понимал, где верх, где низ. он просто отдавался этой стихии, позволяя ей нести себя по волнам наслаждения. казалось, что время остановилось, что мир перестал существовать. были только он, билдермен и этот нескончаемый, невыносимо прекрасный момент. когда все закончилось, шед рухнул на диван, обессиленный и опустошенный. он тяжело дышал, пот стекал по лицу. он приоткрыл глаза и увидел над собой билда. тот облизывал губы, а в его глазах играли черти. – ну что, понравилось? – прошептал билд, а в его голосе звучала неприкрытая гордость. шед молча кивнул. слова были излишни. все и так было понятно.