Стрелка указывает на Север

Утро застало меня холодным неприятным дождем. Хоть я и был спрятан под кроной дерева, все равно проснулся мокрым, продрогшим, грязным и разбитым. Сушить вещи не было ни времени, ни желания, и даже перспектива сильно простудиться уже не отрезвляла, а наоборот заставляла злиться на себя и всю ситуацию в целом. — «Выпрыгнул? Показал, какой ты смелый? Молодец, нечего сказать! И что теперь? Где твоя самостоятельность, где та уверенность в том, что ты самый умный и со всем способен справится в одиночку? Нет ее! Разбилась о камни вместе со сломанным компасом. Ты можешь еще долго отрицать и храбриться, но это не отменяет того факта, что ты один в глухом лесу, практически без еды и воды, с минимальным шансом на выживание. А все из-за твоего мания величия. Стыдно!» Я окинул пространство вокруг себя кислым взором и чуть потянулся, разминая затекшие конечности. Дождь закончился, проронив на прощание еще несколько ледяных капель, которые медленно скатились по зеленому листу дерева прямиком мне за шиворот. Я вздрогнул и чуть не слетел с ветки вниз, благо ремень все еще крепко держал меня за пояс. Нужно было поскорее спускаться, чтобы хотя бы поесть. Сидя на мокрой ветке в нескольких метрах над землей, это было делать совершенно не удобно, поэтому я медленно подполз к стволу и стал осторожно спускаться. Дело шло гораздо медленнее и сложнее, чем подъем днем ранее, и я уже жалел, что вообще решился на такую авантюру… Только спустя час я наконец спрыгнул на твердую влажную землю, устало и облегченно выдохнув. Еды осталось крайне мало, поэтому я принял решение экономить. Я скудно позавтракал и утолил жажду дождевой водой, скопившейся на тонких шелковых нитях заброшенной паутины. Ну, по крайней мере, ее владельца я так и не увидел, что было для меня чуть ли не единственным радостным обстоятельством за последнее время. Задерживаться здесь дольше не имело ни малейшего смысла, поэтому я взвалил опустевший мешок на плечо и побрел дальше, с каждой минутой все больше теряя надежду на спасение…

***

17 апреля. Болото. Через некоторое время я почувствовал, что воздух вокруг стал влажным и тяжелым. Появился слабый неприятный запах затхлости и гнили. Почва под ногами стала водянистой и рыхлой и с каждым шагом становилось все тяжелее передвигать ногами. Я понял, что забрел на болото. О подобных ланшафтах я тоже читал когда-то и знал, что в болотистые места лучше не соваться — можно увязнуть по самую шею и тут уже без посторонней помощи не выбраться. Я перевел взгляд чуть в сторону и увидел несколько больших кустов, на которых виднелись маленькие красные шарики. — «Ранняя брусника? Вот это удача!» Я подбежал к кусту и стал быстро срывать ягоды, жадно запихивая их себе в рот, пачкаясь в соке. Ягоды были очень кислыми, но обращать внимание на такие мелочи в моей ситуации было как минимум не логично. Но тут я резко остановился, поднеся очередную ягоду ко рту. — «Брусника — любимое лакомство Пиля. Как бы он сейчас был, наверное, рад такому большому кусту. Хотя, нет. Он бы сказал, что еще рано ее кушать. Нужно немного подождать, пока она еще напитается солнечными лучиками и станет большой и сладкой… Эх, где же ты, друг? Интересно, они меня ищут или уже отчаялись? Надеюсь, что они, все же, нашли какой-нибудь населенный пункт и у них все хорошо…» В этот момент мне стало так тоскливо, что захотелось присесть на ближайшую кочку и дать волю эмоциям. Но во мне все еще теплилась надежда, что не все потеряно, а слезами горю не поможешь. Я собрал остатки ягод с куста и положил в мешок, который вновь потяжелел. Наличие еды немного ободряло и успокаивало мои и без того измученные нервные клетки, из-за чего у меня даже появились силы продолжить свой тяжелый путь. Неподалеку я увидел большой длинный прут и поднял его. Я планировал измерить, насколько глубокое передо мной болото и какой силы всасывания. Я подошел к самому краю, где уже начиналась непосредственно трясина и, замахнувшись, со всего размаху опустил его на ровную зеленоватую поверхность. Палка ушла под воду и её тут же начало затягивать… А меня вместе с ней. Я еле успел отпрыгнуть, прежде чем она полностью скрылась в утробе болота. Как только поверхность сомкнулась над прутом и вновь стала гладкой, я понял, что мне нужно искать обходные пути. Я пошел вдоль берега, обходя болото слева, т.к мне показалось, что с той стороны оно было немного меньшего размера. И оказался прав, т.к буквально через пол часа мне удалось преодолеть этот неприятный и опасный участок. Вскоре я вновь шел по тропинке, окруженный нескончаемой стеной из стволов. Вдруг сбоку в кустах я услышал хруст. Что-то большое двигалось прямо в мою сторону. Сейчас я практически на сто процентов уверен, что это был заяц или еще какое-нибудь мирное безобидное животное, но в тот момент в моей голове возникла лишь одна мысль: — «Это волк или лиса! Все, пропал ты, Знаечка…» Оставался лишь один вариант — бежать со всех ног отсюда. Без разницы куда, главное, подальше от этого места. Что я и сделал.

***

17 апреля. Под холмом. Я мчался по лесу, задыхаясь от быстрого бега. Мне казалось, что зверь следует за мной по пятам и вот-вот настигнет. Поэтому я и не заметил возникший передо мной край холма и, перекувыркнувшись через голову, полетел к его подножью. Когда я наконец-то скатился и замер на месте, сидя в кустах, мои нервы окончательно сдали. Я притянул колени к себе, опустил на них голову, закрыл глаза грязными ладонями и горько заплакал. — «Все… Это конец! Никто меня не ищет! Все меня забыли! Никому я не нужен! Мои товарищи считают меня погибшим и оплакивают мой хладный труп. Я не справился! Подвел всех и себя, в первую очередь! Ужасный я руководитель, никудышный лидер и самовлюбленный осел! Так и надо мне. Все… Буду сидеть здесь, пока действительно не умру. Заслужил…» Слезы усталости, боли и отчаяния лились тонкими струйками по моим бледным щекам, я громко и тяжело всхлипывал и вздыхал, оплакивая свою горькую судьбу и бедственное положение… Просидел я так до глубокой темноты, не отрывая ладоней от глаз. Но вдруг, сквозь сомкнутые пальцы я заметил какое-то бледное зеленое свечение. Я медленно отнял руки и поднял свои влажные, набухшие от слез фиолетовые глаза, ища источник этого загадочного явления. Прямо передо мной, в нескольких метрах, зависло небольшое светящееся облачко. Это были светлячки. Они медленно кружили над землей, как будто приглашали следовать за ними. Я вытер рукавом остатки слез и шмыгнул. — Вы предлагаете мне идти за вами? — задал я вопрос, не надеясь получить ответа. Облачко чуть качнулось, будто давая положительный ответ. — Хорошо… Я это сделаю — я поднялся с места и приблизился к свечению. Огоньки дрогнули и медленно поплыли по воздуху, освещая путь своим зеленоватым светом. Он завораживал и манил за собой, поэтому я как загипнотизированный последовал за ним. Шли мы недолго, где-то минут десять, может, пятнадцать. Наконец, светлячки вывели меня на большое поле, которое было полностью пустым и каким-то безжизненным. Облачко пролетело еще некоторое расстояние и остановилось. Я тоже сделал остановку и огляделся по сторонам. Почему-то это место показалось мне смутно знакомым, как будто… И тут в моей голове начали всплывать туманные воспоминания. Поле… Ночь… Светлячки… Да, точно! Это же…

***

17 апреля. На поле. В ту звездную весеннюю ночь, 12 коротышечьих лет назад, из темно-синего цветка необычной формы на свет появился коротышка… После того как он покинул свой бутон, цветок тут же рассыпался в пыль и от него совершенно ничего не осталось. Малыш осмотрелся по сторонам и увидел целое поле точно таких же темно-синих цветов. Только все их бутоны были закрыты. — «Откуда этот цветок вообще взялся? Кто я такой? Что мне делать дальше?» — подумал коротышка и обернулся назад. За спиной его встретил черными кронами деревьев густой лес, при взгляде на который, сердце малыша сжалось от страха. Но тут он увидел перед собой бледно зеленое свечение, которое излучало небольшое облачко, висящее над землей недалеко от него… — «Это та самая поляна, на которой я начал свою жизнь в этом жестоком, полном опасностей и несправедливости мире. Тогда я тоже чувствовал себя потерянным, одиноким, никому не нужным. И в тот самый момент мне тоже помогли светлячки. Они вывели меня из леса, сопроводив до ближайшего населенного пункта — деревеньки «Поплавок», где я провел первые пол года своей юности. Там я освоил экстерном школьную программу, там я встретил своего первого друга и наставника — Прутика, а потом, также быстро его потерял. Здесь начиналась моя история и с того времени практически ничего не изменилось, разве что, лес стал гуще, а деревья выше, да поле больше не шелестит бутонами темно-синих цветов на ветру» На моих глазах вновь выступили слезы… Только на этот раз, это были слезы радости от нахлынувших на меня воспоминаний. Я повернул голову в сторону, где остановились светлячки. Они вновь в ожидании кружили над землей. Теперь, когда я все вспомнил, мне было не страшно довериться им. Поэтому я сделал еще один шаг по полю в их направлении. Облачко вновь дернулось и поплыло, ведя меня дальше по полю. Я шел и вспоминал, вспоминал, вспоминал… На душе было спокойно и очень тепло. Я перестал чувствовать накопившуюся за все эти дни усталость, наслаждаясь легким ветерком, красотой чистого звездного неба и легким ароматом луговых трав. Мы шли всю ночь, а на утро светлячки вывели меня из леса на широкую дорогу, ведущую к Арбузной реке. Огоньки остановились на окраине и чуть качнулись, как бы прощаясь. От облачка отделился один светлячок и подлетел к карману, в котором у меня лежал компас. Он коснулся его и я почувствовал легкое тепло и увидел неяркое свечение, которое длилось всего несколько секунд, после чего все опять стало, как прежде. Светлячки в последний раз покружились между деревьями и растворились в утреннем тумане. Я сунул руку в карман и вынул компас, с удивлением обнаружив, что он работает и стрелка вновь указывает на Север. — Спасибо… Спасибо за все… — прошептал я, обращаясь в тишину и пустоту леса, где только что исчезли мои спасители…