Создатель миров и блуждающая комета.

Потом они отправились в ботанический сад. Здесь было настоящее буйство зелени — растения всех цветов, форм и запахов радовали глаз… и атаковали нос. Особенно один куст, который пах одновременно укропом, носками и тоской по дому. Местные садоводы угостили гостей странными фруктами. Один из них оказался на вкус точно как Вовины носки, если их носить не снимая пару недель подряд и при этом гулять под дождём. — М-м, пикантно… — промямлил Орион, пытаясь сохранить лицо. — Это ещё что, — хмыкнул садовод, — хотите овощ, похожий на арбуз, но с характером? Овощ действительно выглядел как арбуз, только с хитрой ухмылкой. Он сам развалился на части, как только Орион на него посмотрел, и изнутри высыпались семечки, подозрительно напоминавшие тараканов. Они шустро заскакали в разные стороны, будто репетировали танец живота. — Вот тебе и вегетарианский апокалипсис, — пробормотал Вова, отскакивая в сторону. Орион, как заворожённый, подошёл к гигантскому цветку, распустившемуся посреди тропической аллеи. Цветок был прекрасен, как первый понедельник после отпуска — то есть, пугающе. Он вдруг наклонился к Ориону и попытался его… съесть. К счастью, Вова среагировал мгновенно: схватил друга за шкирку и выдернул его в последний момент. Цветок обиженно шипел и закрылся, как домработница, увидевшая тараканов. — Ну что ж, — сказал Орион, отряхиваясь, — теперь мы точно знаем: овощи и фрукты можно не только есть самим… но и быть ими съеденными. — Диета с риском, — добавил Вова, — зато как бодрит! Они углубились дальше в ботанический сад, где начиналась секция «редких, но крайне странных растений». Надпись на табличке гласила: "Ешь на свой страх и риск. Съедобность — под вопросом, вкус — под следствием." Вову особенно заинтересовал участок, посвящённый приправам. Он загорелся как плитка на максимуме: — Это ж рай, Орион! Здесь специи, которых нет даже в межгалактическом «Лавке вкуса»! Первым делом ему попался куст под названием «Злющица». От одного прикосновения к листьям начинало щипать язык. — Эта приправка идеальна для супа. Или если тебе нужно отвадить назойливых гостей, — мечтательно сказал Вова, глядя на ожившие листья, отпугивающие птиц ругательствами на неизвестном языке. Рядом рос гриб-невидимка. Его вкус проявлялся только после второго укуса, а при третьем начинал рассказывать о твоих детских травмах голосом тёщи. — Это уже изысканный уровень кулинарии, — сказал Вова, записывая в блокнотик: “Добавлять строго до второго укуса. Потом — выбросить. Или закопать.” Следом был куст с названием «Петрушка позорная». Она пахла великолепно, но каждый, кто пытался её понюхать, начинал громко чихать и вспоминать свои школьные провалы. — Великолепно! — сиял Вова. — Соус с таким эффектом будет называться "Ужин с откровениями". Орион, тем временем, заметил длинную лозу с блестящими фиолетовыми стручками. — А это что? — — Не трогай, это Перцохлёст, — предупредил садовод. — Он не острый… он мстительный. Помнит всех, кто его ел, и возвращается через сны. Но Вову ничто не могло остановить. Он нашёл растение, которое поразило его до глубины души — «Базилик шёпота». Листья шептали рецепты на ухо, но исключительно с грузинским акцентом и в рифму. — Всё, — выдохнул Вова, — теперь я знаю, как приготовить харчо на орбите и не поссориться с соседями. После этой экспедиции у него карманы были полны срезов, семян и странных ароматных пыльц. Орион подозревал, что их багаж теперь весит больше, чем они оба вместе взятые. — И что ты со всем этим делать будешь? — спросил он, глядя на друга с пыльным лицом. — Буду готовить! А ещё писать кулинарную книгу: «Как не быть съеденным — и вкусно готовить в ответ». Они ушли из сада довольные, слегка покусанные, но вдохновлённые. Ведь теперь в их жизни были и специи, и приключения. А Вова — наконец-то — нашёл базилик, который его понимает.