Создатель миров и блуждающая комета.

Кася росла не по дням, а по часам… и это не фигура речи. На пятый день после рождения она уже щеголяла босяком и шлёпала по двору в сандалиях пятилетнего ребёнка. А ещё через две недели родители с ужасом — и лёгким восторгом — обнаружили, что у них дома живёт подросток лет пятнадцати. Учёба давалась ей с такой лёгкостью, что у Вовы появилось стойкое чувство, будто он сам в детстве был слегка бревном. Математику она щёлкала, как семечки, языки осваивала быстрее, чем папа успевал вспоминать матерные слова в очередной ссоре с техникой. И, словно в придачу к таланту, Кася разговаривала с животными — безо всяких «мяу» и «гав», а самым настоящим общим языком. Вокруг неё вечно порхали бабочки, щебетали птицы, а лисы и козы слушали, затаив дыхание, как прилежные ученики. Что удивительно: хищники держались подальше, а комары и вовсе вели себя как воспитанные джентльмены — ни единого укуса. Видимо, чувствовали в девочке силу и что-то ещё… такое, от чего и у взрослого мужика мурашки по спине побежали бы. Королева Вербелла, вернувшись на свою планету, всё же не удержалась от того, чтобы раз в пару дней появляться с визитами по видеосвязи. Она хлопала в ладоши, умилялась: — Ах, какое чудо! Какая скорость развития! Но и от отца ребёнку досталось немало. Недовольная хоть чем-то, она вспыхивала мгновенно, но всякий раз вместе с её гневом вокруг сгущался холод — стены словно покрывались инеем. Потому пожаров от её вспышек не случалось. Вова млел от её присутствия и позволял почти всё. Он терпеливо учил её владеть силами, а Эрджей занимался её техническо-механической подготовкой. Однажды утром Орион проснулся и не нашёл Кассиопею в доме. Выйдя на улицу, он крикнул: — Где моя Кася?! Птицы вспорхнули, насекомые взвились роями, даже куйгуры со склона предгорья показались из-за камней. Но в ответ — тишина. — Ну и ладно… Хрен с вами, сам найду! — пробормотал он и вернулся в комнату, где сладко посапывал Владимир. Толкнув его в бок, сказал: — Вставай… Наша дочь исчезла. Вова подскочил, на ходу натягивая одежду. — Ориоша… Это не смешно… Сколько её уже нет дома? — Понятия не имею. Я сам только что проснулся. — Так… Скажи Эрджею включить санар и камеры. Сейчас найдём. — Хорошо. Спустя четыре часа Кассиопею нашли в ангаре. Она увлечённо собирала себе робо-зверя. Стальное чудовище никого не подпускало к девочке: сверкая алыми глазами, оно рвало когтями землю. Внешне походило на тигра, но с явными особенностями — Кася создала три в одном. Робот мог служить наземным средством передвижения, превращаться в водную капсулу и даже уходить под воду. Все были в восторге от её изобретения, кроме Ориона. — Послушай, Ляля… Я, конечно, рад, что у тебя всё так складно выходит… Но не забывай и про нас с папой. Прежде чем куда-то идти — скажи нам, ладно? — Прости, — виновато опустила глаза Кася. — Я во сне увидела схему… вот ночью и пошла. А в процессе сборки совсем потеряла счёт времени. Я не специально… Обещаю, больше так не будет. Она легко чмокнула Ориона в щеку и, смеясь, выскочила из дома. Она без труда повелевала погодой. Одним лишь взглядом передвигала тяжёлые вещи. Для неё всё было лёгким, почти волшебным. Она сияла, словно свеча надежды. Настал день, когда Орион решился и открыл ей правду. Затаив дыхание, он ждал ответа. Но Кася не испугалась. Она подняла взгляд к звёздному небу и тихо сказала: — Лучше судьбы и не придумаешь... Я твоя дочь. Разве может быть кто-то лучше меня?